ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-3086/2020

28 декабря 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объёме  28 декабря 2021 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Горбуновой Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания до объявления перерыва в судебном заседании секретарём судебного заседания ФИО1, после перерыва – секретарём ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11524/2021) акционерного общества «Тюменнефтегаз» (далее – АО «ТНГ») на определение от 02.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3086/2020 (судья Шаркевич М. С.), вынесенное по заявлению АО «ТНГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>) о включении в реестр требований кредиторов должника, при привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (далее – ФИО3), общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГИЯ-2» (далее – ООО «Энергия-2»), общества с ограниченной ответственностью «Тюменьприбор» (далее – ООО «ТП»), в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Петролеум Энерджи» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – ООО «ПЭ», должник) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителя АО «Тюменнефтегаз» ФИО4 по доверенности от 01.01.2021, 

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ООО «ПЭ» несостоятельным (банкротом), принятым к производству суда определением от 15.04.2020.

Определением от 05.08.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения; утверждён временный управляющий.

Решением 20.01.2021 Арбитражный суд Тюменской области признал ООО «ПЭ» несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство, и. о. конкурсного управляющего утверждён ФИО5.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника АО «ТНГ» обратилось в арбитражный суд с заявлениями:

-  о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПЭ» задолженности в размере 102 273 984 руб. 74 коп. – долг (убытки). Заявление принято к производству суда определением от 18.09.2020.  К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ООО «Энергия-2», ООО «ТП»;

- о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 267 158 243 руб. 05 коп., в том числе: 20 308 131 руб. 85 коп. – неустойка, 246 850 111 руб. 20 коп. – штраф. Заявление принято к производству суда определением от 18.09.2020.

На основании определения от 15.02.2021 вышеуказанные заявления АО «ТНГ» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 02.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3086/2020 заявленные требования удовлетворены частично, включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ПЭ» требования АО «ТНГ» в размере 186 736 710 руб. 39 коп., в том числе: 51 136 992 руб. 37 коп. – долг, 12 174 662 руб. 42 коп. – неустойка, 123 425 055 руб. 60 коп. – штраф. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд признал требования АО «ТНГ» в размере 347 762 руб. 99 руб. – судебные расходы обоснованными и подлежащими удовлетворению за счёт имущества ООО «ПЭ» в порядке пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). С депозитного счёта Арбитражного суда Тюменской области перечислены денежные средства в размере 688 000 руб., поступившие на основании платёжного поручения от 24.03.2021 № 205288, на расчётный счёт общества с ограниченной ответственностью «КОНТИ». 

В апелляционной жалобе АО «ТНГ» ставится вопрос об изменении определения суда в части отказа в удовлетворении требований и принятии в указанной части нового судебного акта. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- суд неправильно определил правовую природу отношений между заявителем и должником;

- у заказчика отсутствовала обязанность по приёмке подготовительных работ. Договор не предусматривает передачу заказчику результата работ по этапам, кроме собственно этапа подготовки нефти, соответственно, не предусматривает и приёмку заказчиком результата работ по данным этапам. Апеллянт считает необоснованным применение судом положений статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об уменьшении размера ответственности должника, а также равное распределение ответственности между заказчиком и исполнителем;

- основной целью заключения договора для заявителя являлось получение услуг по подготовке нефти;

- заявитель принимал участие в создании для должника МУПН в связи с тем, что был заинтересован именно в оказании услуг по договору. Заявитель принимал все зависящие от него меры к минимизации своих возможных убытков и понёс дополнительные расходы с целью получения услуг в установленный договором период;

- сумма неустойки и штрафа, подлежащих включению в реестр, рассчитаны заявителем правильно. Заявитель не несёт ответственности за неисполнение договора, следовательно, штраф уменьшен судом неправомерно. Пункт 6.3 договора следует применять во взаимосвязи с прочими условиями договора. Истцом произведён расчёт неустойки, исходя из стоимости не выполненных работ, под которыми подразумеваются отдельные этапы. Полагает, что снижение размера ответственности исполнителя в связи с добросовестными действиями заказчика, направленными на содействие должнику в исполнении договора, нарушает баланс интересов сторон, учтённый при заключении договора.

Определением от 08.10.2021 (резолютивная часть объявлена 07.10.2021) Арбитражного суда Тюменской области суд по ходатайству арбитражного управляющего ФИО5 освободил его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПЭ»; утвердил и. о. конкурсного управляющего ФИО6 (далее – ФИО6, управляющий).

От представителя ФИО6 поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом. Судебное заседание 25.11.2021 проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании 25.11.2021 управляющим заявлено ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное получением ею документов должника лишь 17.11.2021, в связи с чем отсутствовала возможность подготовить мотивированную позицию по делу.

Протокольным определением от 25.11.2021 рассмотрение апелляционной жалобы отложено до 14.12.2021.

10.12.2021 от АО «ТНГ» поступили письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в которых пояснило, что для заявителя целью заключённого договора с должником являлось получение нефти товарного качества из сырой нефти (скважинной продукции) Русского месторождения. Условиями сделки закреплён временный характер отношений, не предусмотрен переход к АО «ТНГ» каких-либо прав на используемое должником имущество или проектную документацию. Заказчиком частично оплачены работы по мобилизации, СМР и пуско-наладке. Полностью данные этапы работ ООО «ПЭ» не выполнены и к оплате не предъявлялись. Работы по разработке проекта, заключение ЭПБ оплачены в полном объёме, однако фактически эти работы выполнены в части. Исполнитель не выполнил обязательства в части оказания услуг по подготовке нефти, соответственно, АО «ТНГ» не получило того результата, который являлся целью договора. Затраченные АО «ТНГ» денежные средства являются убытками, причинёнными вследствие ненадлежащего исполнения должником договорных обязательств.

Управляющий в представленном 13.12.2021 суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласилась с доводами жалобы, просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. По мнению управляющего, этапы подготовки МУНП носят характер подрядных правоотношений; при этом квалификация правоотношений как оказание услуг не препятствует применению судом норм, регулирующих подрядные правоотношения.

В судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда, открытом 14.12.2021, объявлен перерыв до 21.12.2021. После перерыва судебное заседание продолжено.

13.12.2021 от представителя ФИО6 поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом.  Между тем представитель управляющего к онлайн-заседанию посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (как до, так и после объявления перерыва) не присоединился, о наличии технических неполадок при подключении, об отложении судебного заседания суду апелляционной инстанции не заявил. Апелляционный суд посчитал возможным провести судебное заседание в отсутствие неявившегося участника процесса.

После перерыва в судебном заседании представитель АО «ТНГ» поддержал доводы, изложенные в жалобе, письменных объяснениях.

Иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора,  надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, письменные объяснения, материалы дела, заслушав представителя АО «ТНГ», проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между  АО «ТНГ» (заказчик) и ООО «ПЭ» (исполнитель) заключён договор на оказание комплексных услуг по подготовке скважинной продукции, очистке подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, закачки подтоварной воды в систему ППД с применением временной мобильной установки подготовки нефти на месторождении «Русском» от 20.08.2018 № ТНГ 492-18 (далее – договор), по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства на оказание комплексных услуг по подготовке скважинной продукции, очистке подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, закачки подтоварной воды в систему ППД с применением временной мобильной установки подготовки нефти на месторождении «Русское» АО «ТНГ» согласно утверждённому техническому заданию (приложение № 1), а заказчик обязуется принять оказанные услуги и оплатить. В предмет договора входят также связанные работы, перечень которых указан в приложениях № 1, 2 к договору, для целей договора термин «услуги» применяется в равной степени и к связанным работам по договору.

В силу пункта 1.2 вышеуказанного договора услуги по подготовке скважинной продукции проводятся на мобильной технологической установке (МУПН) в объёме согласно приложению № 1. Технологическое оборудование МУПН является собственностью исполнителя.

В пункте 1 технического задания к договору указано наименование работ: оказание комплексных услуг по подготовке скважинной продукции и очистке подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, закачки подтоварной воды в систему ППД с применением временной мобильной установки подготовки нефти на месторождении «Русском» АО «ТНГ», в том числе: 1.1. Проектирование, изготовление и паспортизация мобильной установки для подготовки высоковязкой тяжёлой нефти; 1.2. Мобилизация оборудования и персонала; 1.3. Выполнение комплекса строительно-монтажных работ (СМР) в соответствии с разработанным проектом производства работ; 1.4. Оказание комплексных услуг по сепарации скважинной продукции, подготовки скважинной продукции в объёме от 3 900 до 6 700 т/сут. (согласно требованиям, указанным в приложении 5), очистку подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, согласно требованиям ОСТ 39-225-88, закачку подтоварной воды в систему ППД; 1.5. Демобилизация оборудования, вывоз материалов, очистка территории от строительных материалов и мусора, демобилизация персонала.

Общая стоимость услуг и работ по договору составляет 896 823 650 руб. 63 коп., в т. ч. НДС 18 % (пункт 3.1 в редакции дополнительного соглашения от 15.10.2018).

На основании пункта 3.2.1 договора оплата за выполненные услуги/работы по этапам разработка проекта, заключение ЭПБ; мобилизация; подготовительные работы; демонтаж; демобилизация осуществляется поэтапно, на основании подписанных обеими сторонами актов выполненных работ по каждому этапу.

В пунктах 4.2, 4.3 договора стороны согласовали, что исполнитель уведомляет заказчика о готовности к сдаче результата услуг в отчётный период. Расчёт объёма оказанных услуг (учёт количества нефти) осуществляется согласно показаниям системы измерения количества и качества нефти (узла учёта нефти) за вычетом тоннажа нефти, поставляемой автоцистернами (по мерам полной вместимости) с объекта ППиСН, с оформлением акта оказанных услуг по подготовке нефти на МУПН (приложение № 8) и справки (приложение № 7). После приёмки заказчиком результата оказанных услуг сторонами подписывается акт сдачи-приёмки выполненных работ (оказанных услуг) (приложение № 3). При наличии замечаний со стороны заказчика сторонами составляется двусторонний акт с перечнем необходимых доработок, сроков и условий их выполнения. Замечания исполнитель устраняет за свой счёт.

Согласно пункту 2 технического задания перед началом оказания услуг необходимо разработать, утвердить и предоставить необходимую разрешительную документацию для эксплуатации установки, регламент взаимодействия с заказчиком мобилизовать оборудование и персонал, выполнить пуско-наладочные работы; с 01.10.2018 по 30.09.2019 – оказание комплексных услуг по сепарации скважинной продукции, подготовки нефти в объёме от 3 900 до 6 700 т/сут. (согласно требованиям, указанным в приложении 5), очистку подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, согласно требований ОСТ 39-225-88. По окончании работ вывести из работы технологическую установку, освободить от продукта, вывезти материалы и оборудование, очистить территорию от строительных материалов и мусора, демобилизовать персонал.

Дополнительным соглашением от 15.10.2018 к договору стороны утвердили ориентировочный план оказываемых услуг в новой редакции.

В пункте 6.3 договора предусмотрена ответственность исполнителя за нарушение сроков оказания услуг/выполнения работ. Ответственность предусматривается как за нарушение сроков отдельных этапов работ, так и за нарушение сроков оказания услуг/работ в целом. В случае нарушения сроков оказания услуг/выполнения работ, исполнитель уплачивает заказчику пени в размере 0,1 % от стоимости не оказанных в срок услуг/работ за каждый день просрочки, но не более 20 % от стоимости не оказанных в срок услуг/работ.

На основании пункта 6.4 договора в случае невыполнения (за исключением невыполнения по вине заказчика) исполнителем в отчётных сутках менее 90 % плановых показателей по этапу «Оказание комплексных услуг по подготовке нефти на месторождении «Русское»», предусмотренных в приложение № 2 к договору, исполнитель несёт ответственность в виде штрафа в размере 40 % от расчётной стоимости услуги за отчётные сутки, за каждый факт нарушения обязательств.

В соответствии с дополнительным соглашением от 20.11.2018 № 2 к договору, на основании уведомления об уступке ООО «Открытие Факторинг» всех денежных требований к АО «ТНГ», вытекающих из предоставления товаров, выполнения работ, оказания услуг по договору, заключённому между АО «ТНГ» и ООО «ПЭ», в т. ч. обязательства по уплате процентов и неустоек, с момента подписания уведомления производятся в пользу ООО «ПЭ» по прилагаемым реквизитам.

На основании платёжных поручений 24.01.2019 № 125962, от 26.02.2019 № 131108, от 22.03.2019 № 133170, от 26.04.2019 № 136450, от 23.05.2019 № 139504, от 13.06.2019 № 141751, от 26.06.2019 № 141750, от 12.07.2019 № 144588, от 26.07.2019 № 146341, от 26.08.2019 № 147289, от 27.09.2019 № 150735 заказчиком произведена оплата по договору на общую сумму 102 273 984 руб. 74 коп.

АО «ПЭ» письмом от 27.08.2019 № 254/19 уведомило заказчика о тяжёлой финансовой ситуации, о полной остановке работ с дальнейшей демобилизацией персонала и консервацией установки МУПН на Русском месторождении.

АО «ТНГ» в ответном письме от 29.08.2019 № 0964/19 сообщило, что в период с ноября 2018 года по октябрь 2019 года фактически комплексные услуги не оказывались и не оказываются. По 1 этапу (разработка проекта, заключение ЭПБ) заказчиком оплачено 13 млн. руб., без НДС, при этом проект имеется только на 1 очередь МУПН – обязательства не выполнены; по 2 этапу (мобилизация) общей стоимостью 20,54 млн. руб. подтверждающие документы представлены лишь на сумму 18 281 186 руб. 73 коп. – обязательства не выполнены; по 3 этапу (подготовительные работы) заказчиком оплачено 54 420 400 руб., при этом ни 1, ни 2 очередь МУПН не смонтированы в предусмотренном проектом виде. В данном письме для целей проведения монтажных работ и работ по комплексному опробированию системы  исполнителю предложено рассмотреть возможность предоставления АО «ТНГ» прав пользования расположенным на Русском месторождении оборудованием, заключив договор аренды. Учитывая отсутствие экономического эффекта от использования оборудования, затраты по его содержанию, АО «ТНГ» считает обоснованной ставку арендной платы 1 руб. за месяц за оборудование. В случае успешного завершения монтажа и комплексного опробования, при реальной возможности использовать оборудование в производственных процессах заказчика, ставка может быть пересмотрена в большую сторону (с учётом затрат АО «ТНГ» на досборку).

16.09.2019 между сторонами подписан договор аренды оборудования № 7450019/0499Д, согласно которому, передаваемое в аренду оборудование является собственностью арендодателя (ООО «ПЭ»); размер ежемесячной арендной платы составляет 1 руб.; срок аренды до 31.12.2019.

Как указывает АО «ТНГ», этап «разработка проекта, заключение ЭПБ» должен быть выполнен до 30.11.2018, фактически не выполнен, разработан проект только по первой линии МУПН; этап «мобилизация» должен быть выполнен до 31.10.2019, фактически не выполнено; этап «подготовительные работы» должен быть выполнен до 30.11.2018, фактически не выполнено; оказание услуг по подготовке нефти – должны быть выполнены/оказаны в период с ноября 2018 по сентябрь 2019 гг., фактически не выполнено.

В данной связи ООО «ПЭ» направлена досудебная претензия о возмещении убытков в сумме 102 273 984 руб. 74 коп. (оплаченные по договору), уплате неустойки по пункту 6.3 договора за нарушение сроков оказания услуг/выполнения работ в сумме 20 308 131 руб. 85 коп., а также уплате штрафа по пункту 6.4 договора в размере 246 850 111 руб. 20 коп. 

Поскольку претензионные требования не удовлетворены, ООО «ПЭ» признано несостоятельным (банкротом), АО «ТНГ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении своих требований в реестр требований кредиторов должника (с учётом объединения требований в одно производство).

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьёй 32, пунктами 1, 5 статьи 71 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), статьями 15, 309, 3110, 312, 314, 702, 708, 711, 721, 740, 746, 753, 754 ГК РФ, пунктами 2, 8 информационного письма Пленума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору подряда», пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), учитывая результаты проведённой по делу судебной экспертизы, пришёл к выводу, что установление экспертом факта несоответствия проектной документации техническому заданию свидетельствует о том, что должником приёмка проектной документации от ООО «Энергия-2» осуществлена ненадлежащим образом. Стороны не осуществили должной осмотрительности при приёмке проектной документации с недостатками, не провели надлежащий анализ на соответствие (несоответствие) проектной документации техническому заданию, что привело к дальнейшей невозможности достижения результата работ. Принимая во внимание наличие обоюдной вины в действиях как заказчика, так и исполнителя, на основании статьи 404 ГК РФ суд посчитал необходимым возложить обязательства по возмещению убытков на должника и кредитора в равной степени. Проверив расчёт неустойки, суд признал его неверным, произвёл собственный расчёт с учётом частичного поэтапного исполнения должником работ по договору и конечной даты начисления неустойки, с учётом НДС. Установив наличие обоюдной вины в отсутствии надлежащего результата работ по договору, суд посчитал необходимым применить к должнику штрафные санкции в размере 50 % от начисленных кредитором. Суд не усмотрел оснований для снижения неустойки и штрафа в порядке статьи 333 ГК РФ. Поскольку требования кредитора удовлетворены частично, суд возложил судебные расходы в сумме 340 237 руб. 01 коп. – на кредитора, 347 762 руб. 99 коп. – на должника и признал требование кредитора в данной части подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

По результатам повторной оценки обстоятельств спора и имеющихся в деле доказательств коллегия суда установила основания для изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введённой в отношении должника в порядке, определённом статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления № 35, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу.

В силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определённую работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

На основании части 1 статьи 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных её этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы.

Пунктом 1 статьи 721 ГК РФ предусмотрено, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определёнными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Общие положения о подряде (статьи 702 – 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 – 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 – 782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ).

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (статья 711 ГК РФ).

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с представленным в материалы дела актом сдачи-приёмки оказанных услуг от 30.06.2019, исполнитель выполнил работы на общую сумму 102 273 984 руб. 74 коп., в том числе: разработка проекта – на сумму 15 340 000 руб., мобилизация – на сумму 21 649 854 руб. 85 коп., подготовительные работы – на сумму 62 218 967 руб. 40 коп., электроснабжение на месторождении «Русское» за январь 2019 года – на сумму 25 579 руб. 67 коп., электроснабжение на месторождении «Русское» за февраль 2019 года – на сумму 37 773 руб. 22 коп., электроснабжение на месторождении «Русское» за апрель 2019 года – на сумму 1 809 руб. 60 коп.; по результатам оказанных услуг недостатки не выявлены.

По утверждению АО «ТНГ», фактически работы должником не выполнены, результат работ по договору не достигнут.

В целях разрешения возникших разногласий относительно недостатков выполненных работ/услуг, судом первой инстанции в рамках обособленного спора назначена судебная экспертиза (определение от 28.04.2021), проведение которой поручено ООО «КОНТИ» (ИНН 

<

***>), эксперт ФИО7.

В заключении от 04.06.2021 № АС-01/21 эксперт пришёл к следующим выводам:

- проект (проектная документация) мобильной установки подготовки нефти не соответствует условиям договора от 20.08.2018 № ТНГ492-18, в т. ч. техническому заданию (приложение № 1) к договору и приложениям 4, 5 к техническому заданию;

- недостатки проектной документации носят как явный, так и скрытый характер. При обычной приёмке проектных работ заказчиком могла быть выявлена только часть явных недостатков. Скрытые недостатки возможно было установить только при проведении пусковых испытаний работы установки. Объём устранения недостатков сопоставим с повторным проектированием установки, что экономически нецелесообразно, следовательно, выявленные недостатки носят неустранимый характер. Проект (проектная документация) в целом не обладает потребительскими свойствами. Стоимость проекта (проектной документации) с учётом выявленных недостатков составляет 168 740 руб. с НДС; стоимость некачественно выполненных работ составляет 15 171 260 руб. с НДС;

- мобильная установка подготовки нефти, сделанная по проекту (проектной документации) должника, не могла обеспечить исполнение условий договора;

- заявитель после изготовления по проекту (проектной документации) мобильной установки подготовки нефти не мог получать по договору с должником нефть, соответствующую условиям договора о качестве и количестве.

При ответе на вопрос № 2 эксперт пришёл к выводам, что проектное количество эмульсии на входе в аппарат составляет Qж = 2100 м3/сутки, что при плотности эмульсии 941,6 кг/м3 составляет Q= 1977,4 т/сут, а согласно техническому заданию производительность объекта по жидкости от 4 200 до 8 350 т/сут. Сепараторам НГСВ-1.1, НГСВ-1.2, рабочая температура жидкости в отстойниках нефти ОН 1.1 и ОН 1.2 также занижена относительно предусмотренного в техническом задании значения. Производительность 2-х отстойников нефти составит 2600 м3/сут.

В соответствии с частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 АПК РФ правовое значение заключения судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ представленное в материалы дела заключение экспертизы, как и любое доказательство, не является для суда обязательным, оценка заключению должна быть дана по общим правилам, установленным АПК РФ.

В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что при поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суд выясняет также сведения о его образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности.

В статье 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) отражено, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт даёт заключение, основываясь на результатах проведённых исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

При этом статья 8 Закона № 73-ФЗ предусматривает, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме.

В силу статьи 41 Закона № 73-ФЗ, положения статей 7, 8 распространяются на негосударственные судебно-экспертные учреждения и лиц, обладающими специальными знаниями и привлечёнными для проведения экспертизы.

Из приведённых процессуальных положений следует, что на разрешение экспертов ставятся вопросы, которые требуют специальных познаний и не могут быть разрешены судом на основании применения норм права. 

Экспертное заключение является доказательством, которое получено в результате совершения лицом, имеющим определённую квалификацию и опыт, определённых действий, в том числе проведение натурных работ, применение определённой методологии, производство расчётов, в соответствии с установленными стандартами области применения.

Таким образом, представленное в материалы дела экспертное заключение суд может оценить с точки зрения соблюдения процесса его получения (предупреждение эксперта об уголовной ответственности, подписка эксперта, выполнение экспертизы лицом, которому она была поручена), проверить квалификацию эксперта, полноту представленного заключения и основания, по которым эксперт пришёл к тем или иным выводам и т.д., что обуславливает его относимость и допустимость для принятия в качестве одного из доказательств по делу.

Суд первой инстанции, принимая во внимание выводы эксперта, содержащиеся в заключении, пришёл к выводу о том, что указанное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, и признал его надлежащим доказательством по делу. Доказательственное значение проведённой судебной экспертизы подлежит оценке в совокупности, в том числе с иными представленными в материалы дела, документами.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что нарушений при назначении экспертизы не выявлено, эксперт предупреждён об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных заключений; квалификация эксперта подтверждена; отводов эксперту не заявлено. 

Вышеуказанное заключение в установленном законом порядке сторонами не оспорено.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, не представлено. 

С учётом выводов эксперта, суд первой инстанции не указал, что уже на этапе принятия проектной документации анализ сравнения данных, указанных в проектной документации и техническом задании к договору, позволил бы определить несоответствие основополагающих показателей.

Поддерживая выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков, апелляционный суд отмечает следующее.

Пунктом 1 статьи 393 ГК РФ установлена обязанность должника возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пунктах 1, 5 постановления № 7 разъяснено, что если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

 Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишён возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 81 постановления № 7, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки либо действовал недобросовестно, размер ответственности должника может быть уменьшен судом по этим основаниям в соответствии с положениями статьи 404 ГК РФ, что в дальнейшем не исключает применение статьи 333 ГК РФ.

Суд первой инстанции, учитывая заключение эксперта, указывая, что стороны не осуществили должной осмотрительности при приёмке проектной документации с недостатками, не провели надлежащий анализ на соответствие (несоответствие) проектной документации техническому заданию, что привело к дальнейшей невозможности достижения результата работ, пришёл к выводу о наличии обоюдной вины в действиях как заказчика, так и исполнителя, и посчитал обоснованным и подлежащим включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника требование кредитора в части убытков в размере 51 136 992 руб. 37 коп. 

Коллегия суда отмечает ошибочность постановленных судом выводов в силу нижеследующего.

В соответствии с пояснениями АО «ТНГ», по условиям договора должник за счёт заявителя проектирует и создаёт для себя МУПН (мобильную технологическую установку), на которой в последующем планируется оказание услуг для заявителя за плату. В данной связи договор не является договором подряда и не является смешанным; все условия договора свидетельствуют о цели сторон урегулировать отношения по оказанию услуг должником с помощью его собственного  имущества. При этом фиксация выполнения этапов, указанных в пункте 3.2.1 договора (разработка проекта, заключение ЭПБ, мобилизация, подготовительные работы, демонтаж, демобилизация), со стороны заявителя была необходима исключительно в целях финансирования проектирования и создания МУПН для должника, так как должник не располагал достаточными средствами для того, чтобы закупить материал для изготовления МУПН, привезти его на строительную площадку, а затем собрать его в МУПН. Договор не предусматривает передачу заказчику результата работ по этапам, кроме собственно этапа подготовки нефти, соответственно, не предусматривает и приёмку заказчиком результата работ по данным этапам. Основной целью заключения договора для заявителя являлось получение услуг по подготовке нефти. Должником не оспаривается, что к этапу оказания услуг для заявителя (в том объёме, который указан в предмете договора и техническом задании к нему) должник даже не приступил: МУПН должника доработана собственными силами и с использованием собственных материалов заявителя – и даже после этого МУПН не вышла на проектные мощности. Для заявителя в первую очередь значение имело именно оказание услуг, соответствующих договорным требованиям, а не факт создания должником для себя МУПН, которая являлась лишь средством для оказания услуг. Заявитель принимал все зависящие от него меры к минимизации своих возможных убытков и понёс дополнительные расходы с целью получения услуг в установленный договором период.

Исходя из буквального толкования условий связывающего стороны договора, коллегия суда считает, что правовая природа взаимоотношений сторон заключается в возложении на ООО «ПЭ» обязанности по оказанию комплексных услуг по подготовке скважинной продукции и очистке подтоварной воды от механических примесей и нефтепродуктов, закачки подтоварной воды в систему ППД с применением временной мобильной установки подготовки нефти на месторождении; в целях оказания услуг данного вида исполнителю вменяется в обязанность подготовка проектной документации (в том числе путём привлечения сторонней проектной организации) и создание используемого в дальнейшем исполнителем для очистки нефти оборудования – мобильной установки подготовки нефти, вещные права на которую возникают у ООО «ПЭ».

В соответствии со статьёй 716 ГК РФ подрядчик немедленно должен предупредить заказчика и приостановить работу до получения от заказчика указаний при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, создающих невозможность её завершения в установленные сроки.

При этом подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или, несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (пункт 2 статьи 716 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 719 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Между тем при подготовке проектной документации, при изготовлении оборудования, должник названными правомочиями не воспользовался.

Как установлено судебной экспертизой, отсутствует должный результат работ по договору, в том числе в части создания работоспособного оборудования, позволяющего достигать установленных технических показателей при очистке нефти.

При таких обстоятельствах, с учётом заявления должника о полной остановке работ письмом от 27.08.2019 № 254/19, что фактически свидетельствует о прекращении договорных отношений, на стороне заявителя наличествуют убытки в сумме предварительной оплаты; отсутствуют основания для признания АО «ТНГ» допустившим нарушение условий договору, поскольку обязательство в указанной части относилось исключительно на ООО «ПЭ».

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд апелляционной инстанции усматривает обоснованность притязаний АО «ТНГ» в части требований о взыскании 102 273 984 руб. 74 коп. убытков.

Испрашивая в судебном порядке о применении меры ответственности за нарушение сроков выполнения работ/оказания услуг, заявитель ссылается на пункт 6.3 договора.

Согласно пункту 1 статьи 329, пункту 1 статьи 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу пункта 60 постановления № 7 на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определённую денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твёрдой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Согласно расчёту кредитора, сумма неустойки, предусмотренной пунктом 6.3 договора, составила 20 308 131 руб. 85 коп. 

Суд первой инстанции, проверив расчёт пени, признал его неверным; произвёл собственный расчёт с учётом частичного поэтапного исполнения должником работ по договору и конечной даты начисления неустойки, с учётом НДС. 

Установив наличие обоюдной вины в отсутствии надлежащего результата работ по договору, суд посчитал необходимым применить к должнику штрафные санкции в размере 50 % от начисленных кредитором.

В силу постановленного выше суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции в указанной части ошибочными; на должника в полной мере относится обязанность компенсировать негативные последствия ненадлежащего исполнения принятых на себя обязательств, с учётом согласования сторонами незачётного характера штрафных санкций применительно к убыткам.

В данной связи надлежит отметить, что привлечение должника к испрашиваемой мере ответственности в сумме, рассчитанной исходя из стоимости каждого из согласованных сторонами этапов, является обоснованным; факт подписания соответствующих актов в ситуации отсутствия потребительской ценности результата работ (услуг) не нивелирует обязанность компенсировать негативные последствия ненадлежащего исполнения.     

Требование АО «ТНГ» о применении меры ответственности – взыскании штрафа основано на пункте 6.4 договора.

Как установлено судом, должником работы по этапу «оказание комплексных услуг» не проводились.

Поскольку штраф предусмотрен договором, факт ненадлежащего исполнения обязательств установлен судом и подтверждается материалами дела, требование кредитора о взыскании с должника штрафа является обоснованным.

И. о. конкурсного управляющего при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено ходатайство о снижении размера неустойки и штрафа в порядке статьи 333 ГК РФ.

На основании статьи 333 ГК РФ суд вправе уменьшить размер неустойки, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 69 постановления № 7, подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжёлого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73 постановления № 7).

Кроме того, в пункте 75 вышеуказанного постановления указано, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом сторона, обязанная уплатить неустойку, вправе поставить вопрос о применении к её размеру положений статьи 333 ГК РФ как путём предъявления самостоятельного иска о возврате неосновательного обогащения по правилам статьи 1102 ГК РФ, так и в рамках конкретного дела (пункт 79 постановления № 7).

Применение такой меры как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить стороне договора убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

Как следует из пункта 77 постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Таким образом, принимая во внимание изложенные разъяснения Пленума ВС РФ, учитывая, что доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства, получения истцом необоснованной выгоды при её взыскании, наличия исключительного обстоятельства, позволяющего уменьшить размер неустойки, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения неустойки и штрафа.

Надлежит учесть, что ставка неустойки 0,1 % за каждый день просрочки соответствует обычно применяемому размеру договорной ответственности за нарушение гражданско-правового обязательства.

Несоразмерность размера неустойки последствиям нарушения обязательства не усматривается. Ответчиком не принято разумных и достаточных мер, направленных на предотвращение возникших у него негативных последствий в виде обязанности уплатить неустойку и штраф.

На основании изложенного выше, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судебный акт подлежит изменению.

В соответствии со счётом ООО «КОНТИ» размер оплаты за произведённую экспертизу в рамках настоящего обособленного спора составляет 688 000 руб.

В абзаце четвёртом пункта 18 постановления № 35 разъяснено, что судебные расходы кредитора и иных лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, не являются текущими платежами и подлежат удовлетворению применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве, поскольку возмещение таких расходов до удовлетворения основных требований кредиторов нарушает интересы других кредиторов и принцип пропорциональности их удовлетворения.

Данные требования должны учитываться отдельно в реестре требований кредиторов, и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. 

Пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве определено, что требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В рассматриваемом случае требование АО «ТНГ» в размере 688 000 руб., составляющее судебные расходы на оплату услуг по поведению экспертизы, является обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника – ООО «ПЭ» в порядке пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, приведёнными в пункте 40 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб на определения, принятые в рамках дела о банкротстве по результатам рассмотрения обособленного спора по существу, определяются статьёй 269 АПК РФ, предусматривающей полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на решение арбитражного суда первой инстанции, а не частью 4 статьи 272 АПК РФ, предусматривающей полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 270 АПК РФ неправильное применение норм материального права является основанием для изменения судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269 АПК РФ, статьёй 271 Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 02.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-3086/2020 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «Петролеум Энерджи» (ИНН 

<

***>) требования акционерного общества «Тюменнефтегаз» (ИНН 

<

***>) в размере 369 432 227 руб. 79 коп., в том числе 102 273 984 руб. 74 коп. убытков, 267 158 243 руб. 05 коп. неустойки.

Признать требование акционерного общества «Тюменнефтегаз» (ИНН 

<

***>) в размере 688 000 руб., составляющих судебные расходы на оплату услуг по поведению экспертизы, обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника – общества с ограниченной ответственностью «Петролеум Энерджи» (ИНН 

<

***>) в порядке пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Перечислить с депозитного счёт Арбитражного суда Тюменской области обществу с ограниченной ответственностью «КОНТИ» (ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 688 000 руб., внесённые по платёжного поручения от 24.03.2021 № 205288, в счёт оплаты услуг по проведению экспертизы.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Председательствующий

 

                   Е. В. Аристова

Судьи

 

О. Ю. Брежнева

 Е. А. Горбунова