ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-370/2020

17 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/ суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 года    

Постановление изготовлено в полном объеме  17 марта 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.

судей  Барминой И.Н., Сотова И.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии:  

от ООО «Аквилон»: ФИО2 и ФИО3 по доверенности от 01.03.2024;

от ФИО5: ФИО4 по доверенности от 17.11.2021;

от ФИО5: ФИО4 по доверенности от 29.11.2020;

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 22.06.2022;

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 08.02.2023;

от АО «Милком»: ФИО10 по доверенности от 29.09.2023;

от ФИО11: ФИО12 и и ФИО13 по доверенности от 02.03.2024;

от конкурсного управляющего ООО «ТД ИнтерТорг»: ФИО14 по доверенности от 11.02.2024,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2236/2024) акционерного общества «Милком» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2023 по делу № А56-370/2020/суб.1, принятое

 

по заявлениям конкурсного управляющего акционерного общества «Меридиан», акционерного общества «Милком»; общества с ограниченной ответственностью «Балтамерика форест»; общества с ограниченной ответственностью «АБтойс»; конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТД ИнтерТорг» ФИО15 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Интергрупп», общества с ограниченной ответственностью «Спар СПб», ФИО16, ФИО17, ФИО6, ФИО8

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТД ИнтерТорг», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2020 (резолютивная часть объявлена 19.02.2020) общество с ограниченной ответственностью «ТД ИнтерТорг» (Ленинградская обл., г.Никольское, Тосненский р-н, ул.Комсомольская, д.14, пом.6, ОГРН 

<

***>,                    ИНН 

<

***>; далее - Общество) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО18. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2021, конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО19. 

Определением от 15.11.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО15.

Конкурсный кредитор акционерное общество «Милком» (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – АО «Милком») обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 по обязательствам, возникшим после 31.01.2019, а также просит признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Интергрупп» (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Интергрупп»),  гражданское товарищество особого типа «Сосьете Сивиль Партикюльер Интер Солюшнз» (далее – Товарищество, зарегистрировано в специальном реестре гражданских товариществ Монако) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов в полном объеме. После обращения с заявлением Компания уточнила его просительную часть и просит возвратить заявление в части требований к Товариществу. 

Заявление принято к производству суда с присвоением номера обособленного спора А56-370/2020/суб.1 в первоначальной редакции, ФИО5,       ООО «Интергрупп», Товарищество привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков. 

Акционерное общество «Торговая Компания «Мегаполис» (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) заявило о присоединении к заявлению и привлечено к участию в обособленном споре в качестве созаявителя. 

Акционерное общество «Меридиан» (Ленинградская область, Всеволожский район, Промышленный район Центральное отделение, д.35, лит.А,                      ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – АО «Меридиан») в лице конкурсного управляющего ФИО20 в обособленном споре № А56-370/2020/суб.1 заявило о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО5 (город Никольское Ленинградской области), ООО «Интергрупп», Товарищества, общества с ограниченной ответственностью «Спар СПб» (Санкт-Петербург, пр.Энгельса, д.27, лит.Ц, пом.7Н, комн.124, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В свою очередь, общество с ограниченной ответственностью «Балтамерика форест» (Санкт-Петербург, ул.Гороховая, д.45, лит.А, пом.32Н,                             ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «Балтамерика форест») обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5. Заявление принято с присвоением обособленному спору номера А56- 370/2020/суб.2. 

Обособленные споры № А56-370/2020/суб.1 и № А56-370/2020/суб.2 объединены в одно производство с присвоением номера спора А56- 370/2020/суб.1. 

АО «Меридиан» также обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО5, ООО «Интергрупп», Товарищества, ООО «Спар СПб». Заявление принято к производству с присвоением номера обособленного спора А56-370/2020/суб.3. 

Общество с ограниченной ответственностью «АБтойс» (Москва, пр.3-й Кожуховский, д.29, корп.2, стр.2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «АБтойс»)  обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ООО «Интергрупп». Заявление принято к производству с присвоением номера обособленного спора А56-370/2020/суб.4. 

Обособленные споры № А56-370/2020/суб.4 и № А56-370/2020/суб.1 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением делу номера А56- 370/2020/суб.1. Обособленные споры № А56-370/2020/суб.3 и А56-370/2020/суб.1 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением делу номера А56- 370/2020/суб.1.

В ходе рассмотрения заявления ООО «АБтойс», ООО «Балтамерика форест» уточнили требования и просят дополнительно привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6 (Санкт-Петербург). 

Определением от 11.05.2022 суд привлек в дело ФИО6 в качестве соответчика. 

Конкурсный управляющий Обществом обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО16 (поселок Анино Ленинградской области), ФИО17 (Санкт-Петербург), ФИО5 и ООО «Интергрупп». Заявление принято к производству с присвоением обособленному спору номера А56-370/2020/суб.2, указанные лица привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков. Рассмотрение обособленного спора объединено с обособленным спором № А56-370/2020/суб.1 с присвоением номера обособленного спора А56-370/2020/суб.1. 

Конкурсный управляющий дополнительно просит привлечь в качестве соответчика ФИО8 (Санкт-Петербург). Определением от 29.06.2022 суд привлек ФИО8 к участию в обособленном споре в качестве соответчика. 

Определением от 29.06.2022 суд исключил Товарищество из числа ответчиков по обособленному спору. 

Определением от 16.03.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции определение от 16.03.2023 и постановление от 07.06.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении обособленного спора определением от 19.12.2023 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано. 

АО «Милком» не согласилось с определением суда от 19.12.2023 и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, признать доказанным наличие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права. По мнению подателя жалобы, Общество являлось «центром убытков», поскольку денежные средства, получаемые в процессе ритейлинговой деятельности магазинов, кредитные средства направлялись без какого-либо встречного предоставления в пользу «центров прибыли» ООО «Невская логистика», ООО «Северная столица» и т.д. Заявитель считает, что ФИО5 не только являлся совладельцев общего с ФИО5 бизнеса, но и принимал непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности всех компаний, входящих в группу, давал обязательные указания, принимал ключевые управленческие решения.                     АО «Милком» полагает, что судом неправильно определен круг лиц, действительно контролировавших Общество, определявших его деятельности и принимавших ключевые решения, в том числе в вопросе об искажении бухгалтерской отчетности должника. Заявитель указывает на то, что Общество находилось в ситуации финансового кризиса уже в 2018 году. По мнению АО «Милком», Общество умышленно завышало показатель прибыли за 2018 год, показатели запасов продукции, а также остатки на складах, а финансовые операции и другие сделки с денежными средствами, полученными в рамках кредитных договоров, совершенные контролирующими Общество лицами, свидетельствуют о нецелевом использовании кредитных денежных средств, а также о нарушении действующего законодательства в области налогообложения. Заявитель обращает внимание на то, что искажение бухгалтерской документации должника является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 и ФИО17 по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). АО «Милком» считает, что причинами объективного банкротства Общества послужили неразумные действия контролирующих должника лиц по управлению деятельностью Общества, которое уже в 2018 году имело негативные финансовые показатели. По мнению подателя жалобы, причиной банкротства Общества стали множественные сделки по выводу денежных средств в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц. Заявитель указывает на то, что в корпоративной группе, созданной ФИО5, ФИО5 и ФИО6, реализована бизнес-модель, предполагающая перераспределение убыточных и прибыльных активов на разные общества, в которой Общество являлось «центром убытков». Заявитель не согласен с отказом в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы и истребовании кредитного досье ПАО «Сбербанк». 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Возражения ФИО6, отзыв ФИО8, возражения           ФИО5 и ФИО5 приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель АО «Милком» заявила ходатайство о назначении повторной экспертизы, в обоснование ходатайства указав на то, что экспертиза проведена с недостатками, без ответа на вопрос о сделках, которые заключены на нерыночных условиях, пояснив, что предложенные экспертные учреждения при повторной экспертизе готовы восстановить данные бухгалтерской отчетности Общества и подготовить экспертизу на основе достоверных данных. 

Апелляционный суд считает, что представленное в дело заключение № 001-07645-22 эксперта ООО «СОЭКС-НЕВА» ФИО21, с учетом данных экспертом письменных пояснений, соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, оно основано на материалах дела, является ясным, противоречия в выводах эксперта, а также сомнения в отношении сделанных экспертом выводов отсутствуют. С учетом данных обстоятельств основания для назначения повторной экспертизы апелляционным судом не установлены. Заключение эксперта полное и достоверное, достаточное для установления значимых по делу обстоятельств. 

АО «Милком» заявлено ходатайство об истребовании доказательств от       ПАО «Сбербанк» - кредитного досье  Общества, включая приложения к нему, которое, по мнению заявителя, может свидетельствовать о поведении контролирующих должника лиц, что влияет на результаты рассмотрения обособленного спора. В соответствии со статьей 66 АПК РФ с учетом мнения лиц, участвующих в обособленном споре, апелляционный суд отклонил ходатайство об истребовании доказательств, поскольку имеющихся в деле доказательств достаточно для установления значимых для дела обстоятельств и рассмотрения настоящего спора. 

Представитель АО «Милком» поддержал доводы жалобы; представители ответчиков  отклонили доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в  заявлении АО «Милком» просит привлечь  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, возникшим после 31.01.2019, ООО «Интергрупп» по обязательствам должника, возникшим после 10.02.2019 солидарно с ФИО5, ФИО5, ООО «Интергрупп», ФИО6, ФИО17 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. В обоснование заявления заявитель указывает на то, что ФИО5, ООО «Интергрупп», ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности как контролирующие лица должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве в связи с причинением существенного вреда кредиторам при совершении указанными лицами или в пользу этих лиц одной или нескольких сделок, включая сделки, указанные в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случае и в срок, предусмотренный пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, который заявитель определяет 31.01.2019.

Согласно позиции АО «Милком» признаки объективного банкротства Общества возникли по итогам 2018 года, когда имело место значительное ухудшение показателей активов и пассивов должника по данным его бухгалтерской отчетности; с 01.04.2019 начались публикации кредиторов о намерении обратиться с заявлением о банкротстве Общества. Заявитель указал, что Общество использовало на лицензионных правах 48 товарных знаков, лицензиаром 43 из которых выступало ООО «Интервест» (единственный участник ФИО5, до 25.10.2019 – ФИО5, который также является генеральным директором указанного лица). 

АО «Милком» отмечает значительное количество проверок, проведенных финансовыми органами в отношении Общества в период 2018 – 2019 годах, что, по мнению кредитора, косвенно свидетельствует о значительных расходах должника на уплату финансовых санкций, также отмечает, что в 2018 и 2019 годах должником получено незначительное количество лицензий по отношению к их общему числу (102 лицензии со сроком окончании в 2020 году). 

Кредитор указывал на то, что движимое имущество, которое использовал должник в хозяйственной деятельности, использовалось на правах лизинга либо было обременено залогом в пользу кредитных организаций, объектов недвижимости в собственности должника не имелось. 

Согласно доводам АО «Милком» Общество, являясь крупным ритейлером, осуществляющим деятельность в Северо-Западном регионе, по данным регистрирующего органа владело на правах аренды лишь 18-ю объектами недвижимости, при том, что реально использовалось значительно большее число помещений. Указанное, по мнению Компании, свидетельствует об использовании объектов недвижимости на основании краткосрочных договоров аренды, заключение которых не требует государственной регистрации. 

Заявитель предполагает, что должником в условиях имущественного кризиса совершались экономически невыгодные сделки, что является основанием для применения к контролирующим его лицам ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве. 

Полагая, что у Общества не позднее 31.12.2018 возникли признаки объективного банкротства, АО «Милком» считает, что ФИО5, как руководитель должника, должен был обратиться с заявлением о его банкротстве не позднее 31.01.2019, и несет ответственность по обязательствам перед кредиторами, которые возникли после указанной даты, по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве. Единственный участник должника – ООО «Инетргрупп», с учетом времени, необходимого для созыва собрания участников для решения вопроса об обращении Общества с заявлением о его банкротстве, как полагала Компания, несет ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам, возникшим после 11.02.2019. Конкурсный кредитор АО «Меридиан», заявляя о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности, привел основания, аналогичные доводам Компании.

 АО «Милком» также считает, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению ФИО5 и ФИО6 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве. 

ООО «Балтамерика форест» считает, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с невозможностью погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия)  контролирующих должника лиц. 

АО «Меридиан» полагает, что ответственности подлежат привлечению ФИО5, ФИО5, ООО «Интергрупп», ООО «Спар СПб» по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, а также в силу статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неподачей (несвоевременной подачей) заявления должника о несостоятельности (банкротстве), который заявитель определяет 31.01.2019. 

ООО «АБтойс» считает, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению ФИО5 и                  ООО «Интергрупп» по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц должника. 

Конкурсный кредитор ООО «АБтойс» в обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ссылался на причинение существенного ущерба Обществу в результате совершения сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве (сд. 32, 48, 34, 27, 47, 29), а именно, агентских договоров с обществами с ограниченной ответственностью «Млечный путь», «Бомарше», «Рай», «Дачное», «Юбилей», «Рассвет»; неисполнение руководителем должника обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. 

Требования к ФИО6 заявлены АО «ТК «Мегаполис» как к финансовому директору Общества, лицу, контролировавшему связанные с Обществом компании, в пользу которых с расчетного счета должника выводились денежные средства. 

Конкурсный управляющий заявил о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности со ссылкой на невозможность обнаружения и идентификации имущества должника. 

Требование к ФИО16 заявлены как к руководителю службы внутреннего аудита Общества, к ФИО17 – как к главному бухгалтеру должника; к ФИО8 – как к руководителю формата «7Я семья» с 01.03.2018 и директора по закупкам с 03.12.2018 по 08.11.2019. 

Дополнительно АО «Милком» указывает на осуществление Обществом систематического вывода денежных средств в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц (обществ с ограниченной ответственностью «Евробизнес», «Невское», «Невская логистика», «Центральное», «Северная столица», «Питерстрой», «Базис», «Паритет», «Интервест», «Звездный путь», «Звездное», «Адастра», «Фоэтон» на сумму не менее 993,1 млн.руб. в 2016 году, не менее 1 357,27 млн.руб. в 2017 году, не менее 1 449,87 млн.руб. в 2018 году,        361,72 млн.руб. в 2019 году); признание в деле о банкротстве недействительными сделками дополнительных соглашений к договорам займов о продлении кредитования аффилированных по отношению к Обществу лиц (сд.60, сд.147) .

Конкурсный управляющий ФИО15 в заявлении указывал на то, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит привлечению  руководитель службы внутреннего аудита ФИО16, главный бухгалтер ФИО17, генеральный директор и ликвидатор ФИО5, ООО «Интергрупп» и директора по закупкам ФИО8 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц. 

Возражая против удовлетворения заявления ФИО5 и         ФИО5 указывают на то, что ухудшение финансового состояния Общества возникло лишь в конце октября 2019 года в результате приостановления в одностороннем порядке операций по кредитованию по договору № 0162-1-111518 от 26.11.2018 об открытии возобновляемой кредитной линии на сумму 340 млн.руб. и договору № 0162/001/19 от 18.01.2019 об овердрафтном кредите на сумму             150 млн.руб., что повлекло отвлечение из оборота Общества денежных средств в размере более 490 млн.руб., которые могли быть направлены на расчеты с поставщиками; вплоть до конца декабря 2019 года ФИО5 предпринимались действия по преодолению временных сложностей, объективно рассчитывая на их преодоление; проводились переговоры с ПАО «Сбербанк» с целью разблокировки кредитования и дополнительного финансирования; компаниями, входившими в одну группу с Обществом в обеспечение кредитных договоров, заключенных должником с ПАО «Сбербанк», предоставлено в залог недвижимое имущество; руководством должника проводились переговоры с потенциальными инвесторами по передаче прав аренды на торговые площади и продаже торгового оборудования магазинов; был разработан план выхода из сложившейся финансовой ситуации, который представлялся ПАО «Сбербанк», а также потенциальным инвесторам; вплоть до начала 2020 года осуществлялись расчеты с кредиторами, с ПАО «Сбербанк», должник имел значительные обороты; также указывается, что ФИО5 и ФИО5 не совершались сделки, которые стали причиной банкротства должника либо являлись для должника значительными и одновременно существенно убыточными, совершение которых являлось бы основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; отсутствуют основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за нарушение сроков подачи заявления о банкротстве должника, в том числе как ликвидатором. 

ФИО6, возражая против удовлетворения заявлений, считает, что, занимая должность финансового директора должника, не являлась контролирующим Общество лицом, не имела контроля над должником, не совершала сделки, приведшие должника к банкротству или причинившее ему ущерб. 

ФИО17 также указывает на то, что не являлась контролирующим должника лицом, не совершала действий в результате которых стало невозможным полное погашение требований кредиторов или которые привели к банкротству должника. Ответчика полагает, что ею не совершались действия по сокрытию документации должника или ее искажению, вся бухгалтерская документация должника передана конкурсному управляющему по актам приема-передачи. 

ФИО8 возражает против удовлетворения заявления, указывая, что не являлась контролирующим должника лицом, не совершала действий, в результате которых стало невозможным полное погашение требований кредиторов или которые привели к банкротству должника. 

ФИО16 указывает на то, что не является контролирующим должника лицом по смыслу Закона о банкротстве, в его должностные обязанности не входило проведение инвентаризации имущества должника. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

Таким образом, при оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц и их последствий, следует принимать во внимание наступление возможных негативных последствий для всего сообщества кредиторов. 

Отсутствие нарушений прав при организации хозяйственной деятельности должника отдельного, пускай и крупного кредитора, не исключает, само по себе, установления состава субсидиарной ответственности, если поведение контролирующего лица привело к невозможности погашения требований иных кредиторов. 

В силу разъяснений 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе, при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Таким образом, наличие внешних причин имущественного кризиса, само по себе вины контролирующего должника лица в наступлении его банкротства не исключает. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.01.2004, основным видом его деятельности согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) является торговля розничная незамороженными продуктами, напитками и табачными изделиями в неспециализированных магазинах. 

С 30.05.2007 в ЕГРЮЛ внесена запись об ФИО5 как об единоличном органе управления Обществом – генеральном директоре. 

С 21.05.2013 единственным участником Общества с долей участия 100% является ООО «Интергрупп». 

ООО «Интергрупп», в свою очередь, создано в качестве юридического лица 30.04.2013. С момента создания единоличным органом управления данного общества является ФИО5. 

Товарищество с 09.03.2017 является участником ООО «Интергрупп» с долей участия 99% уставного капитала. С 31.10.2019 доля участия в ООО «Интергрупп» в размере 1% принадлежит ФИО5. 

В период с 17.01.2020 в суд подан ряд заявлений кредиторов о банкротстве Общества, производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 27.01.2020 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Гарант». По итогам проверки обоснованности заявления указанного кредитора, решением от 28.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, поскольку суд установил, что участники Общества приняли решение о его ликвидации и назначении ликвидатором ФИО5; сообщение о ликвидации опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» от 31.12.2019 № 04634847, внесены в ЕГРЮЛ 24.01.2020. 

По итогам проверки обоснованности требования кредитора- заявителя по делу о банкротстве, суд признал обоснованным требование общества с ограниченной ответственностью НТЦ «ПРО» как правопреемника ООО «Гарант» по договору цессии. Постановлением апелляционного суда от 24.07.2020 решение от 28.02.2020 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о правопреемстве на стороне кредитора, сделанного Банком и замены ООО «Гарант» правопреемником ООО НТЦ «ПРО». Апелляционный суд принял в отмененной части новый судебный акт, которым заменил ООО «Гарант» в порядке процессуального правопреемства обществом с ограниченной ответственностью «СБК Гранд», а заявление ООО НТЦ «ПРО» о процессуальном правопреемстве оставил без удовлетворения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что контролирующими Общества лицами являлись ФИО5 как руководитель должника в период с 03.08.2004 по 19.02.2020, а также                      ООО «Интергрупп» как единственный участник Общества с 21.05.2013. 

Апелляционный суд отклоняет выводы заявителей о том, что контролирующими должника лицами являлись ФИО5, ФИО6, ФИО17, ФИО8, ФИО16. 

ФИО5 не может быть признан контролирующим должника лицом, поскольку не являлся участником должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что владение ФИО5 до 30.10.2019 долей в размере 1 % в уставном капитале ООО «Интергрупп», а также нахождение в родстве с генеральным директором должника ФИО5 позволило            ФИО5 давать должнику обязательные для исполнения указания, им давались такие указания или он имел возможность иным образом определять действия должника и определял такие действия, в том числе по совершению должником сделок и определению их условий, а также совершал сделки вследствие которых стало невозможным полное погашение требований кредиторов или извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц. Доказательства наличия у ФИО5 контроля за деятельностью должника заявителями не представлены. Каких-либо доказательств того, что полученные от должника в качестве займов денежные средства выведены из получивших заемные средства организаций в пользу ФИО5 или при его участии, не представлены. 

В силу пункта 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим только на том основании, что она состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству (определение Верховного Суда РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2). 

Материалами дела не подтверждается, что ФИО6, занимая должность финансового директора, могла отдавать обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, а также совершила от имени должника сделки или являлась выгодоприобретателем по совершенным должником сделкам, причинившим существенный вред должнику или его кредиторам. 

Контролирующими должника лицами не могут быть признаны ФИО17, являвшаяся главным бухгалтером Общества в период с 01.03.208 по 15.04.2020, ФИО8, занимавшая в период с 03.12.2018 по 08.11.2019 должность директора по закупкам Общества, ФИО16, занимавший с 03.12.2012 должность руководителя службы внутреннего аудита, а с 30.04.2017  должность руководителя Службы предотвращения потерь, поскольку в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не установлено, что указанные лица могли давать и давали обязательные для исполнения должником указания или имели возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Доказательства того, что ФИО17, ФИО8, ФИО16, ФИО6 извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения, в материалах обособленного спора отсутствуют. 

По ходатайству заявителей судом истребовано обвинительное заключение по обвинению ФИО5, ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.1 УК РФ, которому судом дана оценка в совокупности с другими доказательствами. 

С учетом положений статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительное заключение является завершающим предварительное следствие процессуальным документом, содержащим сформулированное органом предварительного расследования обвинение, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Само по себе обвинительное заключение не является доказательством вины обвиняемых и не подтверждает установление обстоятельств. 

Кроме того, обвинительное заключение не подтверждает причастность ФИО5 и ФИО6 к доведению Общества до банкротства или совершению действий по причинению вреда именно Обществу. 

На момент рассмотрения спора приговор суда по уголовному делу по обвинению ФИО5, ФИО6 не вынесен, в законную силу не вступил, оценка действий подсудимых, доказательств, перечисленных в обвинительном заключении, судом не дана.

Не опровергнуты также пояснения ответчиков о том, что в рамках уголовного дела проверяются обстоятельства предоставления банку ложных и недостоверных сведений при получении кредита, но не устанавливаются обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности Общества. 

В рамках настоящего обособленного спора не заявлено ходатайство о вызове и допросе свидетелей, указанных в обвинительном заключении,  по правилам статьи 88 АПК РФ. 

По мнению заявителей, признаки объективного банкротства должника возникли не позднее 01.01.2019, в связи с чем у контролирующих должника лиц - ФИО5 не позднее 31.01.2019  и у ООО «Интергрупп» не позднее 10.02.2019 возникла обязанность по подаче должником заявления о признании банкротом. 

Также АО «Милком» в своих пояснениях указывает, что в случае установления судом даты возникновения объективного банкротства 31.12.2019, в связи с тем, что на эту дату должник находился в процедуре ликвидации, заявление о банкротстве должно было быть подано не позднее 10 .01.2020. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В силу пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 этой же статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. 

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 29 Обзора судебной практики № 3 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, объективное банкротство является критическим моментом, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. 

В пункте 4 Постановления № 53 разъяснено понятие «объективного банкротства должника», согласно которому таковым является момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Определением от 30.09.2022 по настоящему обособленному спору назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «СОЭКС-НЕВА». Обществом с ограниченной ответственностью «СОЭКС-НЕВА» 24.01.2023 представлено экспертное заключение № 001-07645-22, согласно которому моментом возникновения у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также состояния объективного банкротства является 4 квартал 2019 года. Первичной датой объективного банкротства эксперт считает конец 4 квартала 2019 года, то есть – 31.12.2019, что следует из описательной части заключения.

Отвечая на вопрос суда о причинах возникновения или увеличения неплатежеспособности должника, в т.ч. совершение должником сделок, экспертом указано, что причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и как следствие объективного банкротства являлись не сделки, а иные факторы: объективное снижение выручки в 2019 году вследствие закрытия 137 филиалов и открытия 130 новых филиалов, находящихся в исследуемом периоде на этапе внедрения, прекращение возобновляемой кредитной линии по договорам с           ПАО «Сбербанк». 

Эксперт Кошевая В.А. представила письменные пояснения на вопросы участников дела, в которых экспертом указано в том числе на то, что при подготовке заключения № 001-07645-22 от 20.01.2023 и ответе на вопрос суда: «Какие конкретно сделки Общества заключены и/или исполнены на условиях, не соответствующих рыночным условиям, и послужили причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинили реальный ущерб должнику?» экспертом проведен анализ 179 сделок, совершенных должником в период с 01.01.2017 по 31.12.2019, приведенных в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства Общества от 18.01.2021 конкурсного управляющего ФИО18 В ходе анализа указанных сделок задачей эксперта было выявить сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям. Эксперт такие сделки не обнаружил. 

Исследованные экспертом сделки не стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и банкротства должника, не повлияли на существенное изменение показателей платежеспособности и рентабельности Общества или его финансовое состояние и, как следствие, не повлияли на возникновение или увеличение неплатежеспособности должника. 

В силу частей 1, 2, 3, 4, 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Указанное распространяется и в отношении заключения эксперта по результатам судебной экспертизы.

Суд, исследовав и оценив заключение эксперта, пришел к выводу о том, что экспертом даны полные и ясные разъяснения на поставленные участниками дела вопросы, в связи с чем суд не нашел оснований для удовлетворения заявленного АО «Милком» ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ, статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. 

По смыслу названных норм права повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы допущены существенные нарушения процессуального закона. 

Апелляционным судом приведенных оснований для проведения повторной экспертизы не установлено. 

Выводы, сделанные экспертом, также подтверждаются выводами заключения по результатам анализа финансового состояния Общества, подготовленного конкурсным управляющим, согласно которым основная хозяйственная деятельность предприятия являлась прибыльной до 4 квартала 2019 года, с 4 квартала хозяйственная деятельность является убыточной. 

Доказательств наступления объективного банкротства ранее 31 декабря 2019 года заявителями не представлено и материалами обособленного спора не подтверждается.

С учетом совокупности представленных доказательств апелляционный суд пришел к выводу о наступлении объективного банкротства Общества не позднее истечения 4 квартала 2019 года, т.е. не позднее 31 декабря 2019 года. 

Суд не может согласиться с доводами заявителей о наступлении объективного банкротства, то есть критического момента, когда должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, 31.12.2018, поскольку данные доводы опровергаются заключением и пояснениями эксперта, заключением по результатам анализа финансового состояния Общества, проведенного конкурсным управляющим, бухгалтерской отчетностью должника за 2017-2019 годы. 

Доказательств наличия на 31.12.2018 неисполненных должником обязательств в связи с недостаточностью денежных средств или недостаточностью имущества заявителями не представлено. Исполнительные производства в отношении Общества вплоть до конца 2019 года отсутствовали. Наличие задолженности по уплате обязательных платежей или заработной плате не установлено. С учетом размера выручки за 2018 год в сумме 73 929 620 000 руб. и за 2019 год в сумме 57 235 628 000 руб. (строки 2110 баланса) от осуществления должником основной деятельности, наличия денежных средств на счетах должника и денежных эквивалентов на 31.12.2018 в размере 1 111 507 тыс.руб. (строка 1250 баланса),  наличие задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наступлении объективного банкротства должника ни на 31.12.2018, ни на 30.09.2019, порождающего обязанность контролирующих должника лиц обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Размер активов должника на 30.09.2019 составлял 22 303 335 000 руб. (строка 1600 баланса), что также превышало размер кредиторской задолженности, которая по данным баланса составляла 18 658 118 000 руб. (строки 110, 1510, 1520). 

По результатам судебной экспертизы установлено, что на протяжении всего рассматриваемого экспертом периода (2017-2019 годы) активы Общества, а также собственный капитал имели тенденции к росту и только в 4 квартале 2019 года произошло их резкое снижение (стр.17-22); на протяжении всего рассматриваемого экспертом периода чистые активы Общества многократно превышали уставный капитал и имели четкую тенденцию к росту вплоть до 3 квартала 2019 года, что положительно характеризует финансовое положение Общества и только в                   4 квартале 2019 года произошло резкое снижение их величины; финансовые показатели Общества стабильны во всем исследуемом периоде вплоть до                   4 квартала 2019 года; рейтинговая оценка финансового состояния Общества на 31.12.2017 и 31.12.2018 является удовлетворительной, вероятность банкротства низкая. 

Из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что на протяжении всего 2019 года Общество осуществляло свою деятельность, производила расчеты с поставщиками, выручка за 2019 год составила более 57 млрд.руб., а реальные финансовые трудности у Общества возникли только в конце октября 2019 года. 

Причиной возникновения финансовых трудностей стала приостановка в одностороннем порядке со стороны ПАО «Сбербанк» операций по кредитованию по договору от 26.11.2018 об открытии возобновляемой кредитной линии на сумму      340 млн.руб. и договору от 18.01.2019 об овердрафтном кредите на сумму               150 млн.руб., а всего на сумму 490 млн.руб. несмотря на отсутствие со стороны Общества просрочек по уплате процентов и ненаступления сроков возврата кредитов (20.03.2020 и 13.01.2020 соответственно), что повлекло отвлечение из оборота Общества денежных средств в размере более 490 млн.руб., которые могли быть направлены на поддержание оборота товаров, расчета с поставщиками в текущий момент.

Приостановление банком выдачи кредитных средств на сумму 490 млн.руб. повлекло в моменте дефицит средств, на которые Общество рассчитывало, и, как следствие, задержку по оплате поставщикам, которые, в свою очередь, стали меньше отгружать товара или, как пояснил свидетель ФИО23, стали отгружать в первую очередь неликвидный товар, что повлекло дефицит товара, снижение выручки и дальнейшие задержки по расчетам с поставщиками. 

Несмотря на временные финансовые трудности, возникшие в 4-ом квартале 2019 года, Общество вплоть до начала января 2020 года продолжало осуществлять расчеты с поставщиками, а также выплачивать проценты ПАО «Сбербанк» по кредитным договорам, что подтверждается выпиской по расчетному счету Общества, а также расчетами банка, представленными с заявлением о включении требования в реестр. 

При этом обороты Общества по расчетному счету, открытому в                    ПАО «Сбербанк», - поступление выручки и расчеты с поставщиками были достаточно высокими и составили в октябре 2019 года 6,078 млрд.руб., в ноябре 2019 года – 3,8 млрд.руб., в декабре 2019 года – 2,5 млрд.руб., а остаток денежных средств на расчетном счете Общества на 31.12.2019 составил 180,144 млн.руб. 

Изложенные обстоятельства опровергают доводы заявителей о нахождении Общества в ситуации финансового кризиса уже в 2018 году. 

В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства наличия с 31.12.2018 неисполненных должником обязательств в связи с недостаточностью денежных средств или недостаточностью имущества. 

Согласно пояснениям представителя ФИО5, свидетеля ФИО23, опрошенного 15.03.2023 в ходе судебного заседания в соответствии со статьей 56 АПК РФ, ФИО5 как руководитель должника вплоть до конца декабря 2019 года предпринимал действия по преодолению возникших в конце октября 2019 года финансовых сложностей, укреплению и стабилизации финансового положения, объективно рассчитывая на преодоление финансовых сложностей, проводил переговоры с ПАО «Сбербанк» с целью разблокировки кредитования и его увеличения; был подготовлен План Бюджет-254, целью которого была оптимизация торговой сети (сокращение низкорентабельных магазинов и увеличение доходности за счет высоколиквидных торговых локаций), который предоставлялся ПАО «Сбербанк» для осуществления дополнительного финансирования; в целях реализации договоренностей с ПАО «Сбербанк» в ходе переговоров (согласно имеющемуся в материалах дела Протокола встречи с кредитной организацией) заключены договоры залогов и поручительств с компаниями ООО «Невская логистика», ООО «Адастра», входившими в группу «ТД Интерторг» и предоставивших обеспечение на сумму более 2,5 млрд. руб.; ФИО5, а также иными сотрудниками по его поручению, например ФИО23, проводились переговоры с федеральными торговыми сетями по передаче прав аренды на торговые площади и продаже оборудования, переговоры с инвесторами по привлечению инвестиций; был разработан план выхода из сложившейся финансовой ситуации; вплоть до начала 2020 года должник имел значительные обороты, что позволяло частично осуществлять расчеты с кредиторами, а также выплачивать проценты ПАО «Сбербанк»; по согласованию с ПАО «Сбербанк» предпринимались действия по реализации непрофильных активов аффилированных с должником компаний с целью расчетов по непросроченным обязательствам перед поставщиками, пополнения оборотных средств, своевременного исполнения обязательств по кредитным договорам перед              ПАО «Сбербанк». 

Приведенные объяснения подтверждены представленными доказательствами и не опровергнуты заявителями. 

Разработка и обсуждение плана выхода из сложившегося финансового состояния, принятия руководителем должника мер и усилий, направленных на урегулирование обязательственных отношений с основным кредитором                 ПАО «Сбербанк», в том числе ведение переговоров, выдача соответствующих поручительств и залогов, а также продолжение осуществления расчетов с поставщиками и банком, указывает на то, что ФИО5 обоснованно рассчитывал на потенциальный выход из финансового кризиса, однако принятие указанных мер не привело в целом к положительному результату, несмотря на предпринятые действия. 

Данные действия ФИО5, предпринятые с целью преодоления возникших финансовых трудностей, согласуются с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления № 53, а также позицией, изложенной в определениях Верховного Суда РФ от 21.03.2021 № 310-ЭС20-18954, от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017        № 309-ЭС17-1801). 

Само по себе наличие кредиторской задолженности юридического лица не может служить достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника (определение Верховного Суда РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412). 

Доказательств того, что у Общества объективное банкротство, то есть критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, наступило до момента, определенного экспертом, например 31.12.2018, или иную дату, указанную заявителями, не представлено. 

Согласно пункту 3 статьи 9 Закона о банкротстве в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков. 

Пунктами 2, 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3). 

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия и размера обязательств, возникших после истечения срока подачи заявления о банкротстве должника, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Согласно пункту 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. 

Согласно бухгалтерскому балансу Общества балансовая стоимость активов должника на 31.12.2017 составляла 21 714 321 тыс. руб., на 31.12.2018  –                   23 502 009 тыс.руб. 

Перечисленные заявителями сделки, признанные судом недействительными, не относятся к крупным сделкам, в понимании статьи 46 Закона об обществах, а также с учетом масштабов деятельности должника не являются для должника значимыми. 

Сделки, на основании которых возникла задолженность, не являются для должника крупными и существенно убыточными, следовательно, не могут являться основанием для привлечение к субсидиарной ответственности. 

В ходе рассмотрения дела судом не установлено и заявителями не доказано, что совершенные должником сделки являлись необходимой причиной банкротства должника. Само по себе совершение должником сделок, признанных впоследствии судом недействительными, не означает, что указанными сделками причинен существенный вред должнику или кредиторам и такая сделка или сделки стали необходимой причиной банкротства должника, при том условии что по ряду сделок от ответчиков поступило исполнение в конкурсную массу, часть сделок не затрагивала финансовое положение должника. 

Согласно заключению эксперта № 001-07645-22, а также письменным пояснениям эксперта причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и как следствие объективного банкротства являлись не сделки, а иные факторы: объективное снижение выручки в 2019 году вследствие закрытия 137 филиалов и открытии 130 новых филиалов, находящихся в исследуемом периоде на этапе внедрения, прекращение возобновляемой кредитной линии по договорам с ПАО «Сбербанк». В письменных пояснениях эксперт указала, что ею проведен анализ 179 сделок, совершенных должником в период с 01.01.2017 по 31.12.2019, в ходе которых экспертом не выявлено сделок, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и банкротства должника или повлияли на существенное изменение показателей платежеспособности и рентабельности Общества или его финансовое состояние. Также, не сделано однозначного вывода о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства при проведении конкурсным управляющим Обществом анализа финансового состояния должника, в ходе которого конкурсным управляющим также были исследованы сделки должника. 

Экспертом даны пояснения в том числе об обоснованности списания запасов Общества в конце 2019 года, а именно, прекращение деятельности Общества и закрытые в период прекращения деятельности большей части розничных магазинов и невозможностью реализации оставшегося после закрытия магазинов товара через иные магазины и, как следствие, списание  товаров в связи с истечением срока годности (ответ эксперта на вопросы 6,7 пояснений). 

Доказательств, опровергающих сделанные экспертом выводы, или иные расчеты заявителями не представлено. 

Доводы АО «Милком» о причинах приостановления ПАО «Сбербанк» кредитной линии – выявление недостоверной отчетности, не подтверждаются материалами дела и опровергаются выводами судов по обособленному спору           № А56-370/2020/сд.98 по оспариванию сделок должника с ПАО «Сбербанк», согласно которым у банку не было известно о неплатежеспособности Общества, а проведенный ПАО «Сбербанк» аудит не выявил финансовые проблемы или признаки неплатежеспособности Общества, тем более, искажение его бухгалтерской отчетности. 

Заявителями не представлено доказательств и в ходе судебного производства не установлено, что сделки по выдаче должником займов компаниям, входящим с ним в одну группу, совершались с намерением причинить вред должнику, либо кредиторам, либо они явились необходимой причиной банкротства Общества, либо в результате совершения данных сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Для оценки того, являлись ли сделки по выдаче займов необходимой причиной банкротства, суд оценивает каждую такую сделку в отдельности, в связи с чем приходит к выводу о том, что сделки по выдаче должником займов компаниях, входящим в одну группу с должником, не являлись причиной несостоятельности (банкротства) должника. Перечисленные заявителем сделки с ООО «Невская логистика» заключены должником в период с 2013 по 2015 годы, т.е. задолго до наступления у Общества объективного банкротства. Договоров о выдаче займов или о продлении сроков возврата указанных займов, заключенных должником после наступления объективного банкротства, то есть после 31 декабря 2019 года, судом не установлено. Требования Общества в рамках дела о банкротстве                      ООО «Евробизнес» признаны обоснованными, конкурсным управляющим             ООО «Евробизнес» проведена инвентаризация, выявлены основные средства на сумму более 90 млн.руб., оспорен ряд сделок, что свидетельствует о наличии возможности взыскания задолженности. 

ООО «Невская логистика», ООО «Евробизнес» являются поручителями и залогодателями перед ПАО «Сбербанк» по обязательствам Общества, полученные денежные средства в большей части или полностью возвращены, а имеющаяся задолженность  перед должником по полученным займам значительно меньше активов этих организаций, обеспечивающих погашение задолженности перед основным кредитором Общества. 

Материалами дела не подтверждаются доводы заявителей о недобросовестности или злоупотреблении контролирующих должника лиц при выдаче иных займов, поскольку не установлено, что выдача таких займов направлена на причинение вреда кредиторам. В частности, недобросовестность сторон не установлена при рассмотрении обособленного спора № А56-370/2020/сд.151 по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров займов с ООО «Звездное» в определении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2023, оставленном без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.09.2023. При этом должник не скрывал их выдачу, в том числе перед лицом за счет кредитных средств которого выдавались указанные займы – ПАО «Сбербанк», который не возражал против выдачи таких займов на сумму до 6 млрд.руб., что следует, например, из пункта 8.2.21 договора № 0162-1-101818 от 06.03.2018 об открытии возобновляемой кредитной линии, а также приложения № 1 к указанному договору и иных кредитных договоров, выдача займов осуществлялась через счет должника, открытый в ПАО «Сбербанк», что также позволяло контролировать выдачу таких займов. 

Согласно пояснениям эксперта при ответе на вопрос о влиянии заключенных сделок и непосредственно договоров займа на наступление банкротства должника эксперт указала на то, что объем предоставленных должником заемных средств (финансовых вложений) на начало исследуемого периода (2017) и в исследуемый экспертом период 2017-2019 годы практически не изменился, наоборот, снизился, что указывает на то, что займы не только выдавались, но и возвращались, а сохранение величины показателя «Финансовые вложения» в анализируемый период и даже его уменьшение, указывает на отсутствие увеличения финансовой нагрузки на должника за счет займов, которые выданы по указанным сделкам и которая могла бы повлиять на изменения финансового состояния Общества, в том числе в сторону его ухудшения и, как следствие, повлиять на возникновение неплатежеспособности должника. 

Таким образом, эксперт пришел к выводу о том, что сделки по предоставлению безвозмездных займов аффилированным лицам не оказали влияние на возникновение или увеличение неплатежеспособности Общества. 

Часть кредитных средств, полученных от ПАО «Сбербанк», направлены в качестве займов аффилированным лицам, которые являлись поручителями и залогодателями. Погашение требований банка за счет имущества поручителей и залогодателей приведет соответственно к уменьшению требований банка в деле о банкротстве Общества, что приведет к отсутствию негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника и, как следствие, отсутствию признака причинения вреда кредиторам. 

Остальные денежные средства, полученные от ПАО «Сбербанк», направлены на расширение сети магазинов и увеличение товарооборота Общества, в том числе оплату поставщикам. Основными активами ритейлера являются товары в обороте, торговое оборудование, транспорт и иное имущество. 

Согласно бухгалтерской отчетности Общества по состоянию на 30.09.2019 у должника имелись основные средства 4,7 млрд.руб., запасы 11,65 млрд.руб., что в 1,5 раза превышает кредиторскую задолженность перед поставщиками, составляющую 10,7 млрд.руб. Таким образом, требования поставщиков в полной мере обеспечены активами Общества, а требования ПАО «Сбербанк» обеспечены залогом и поручительством аффилированных лиц, которые не прекращали исполнять обязательства перед Обществом. 

Следовательно, схема построения бизнеса Общества не лишало возможности удовлетворения требований иных кредиторов, помимо требований банка, а следовательно, не направлена на нарушение прав кредиторов. 

Таким образом, кредитование аффилированных лиц, которыми на полученные займы строились объекты недвижимости, в дальнейшем используемые в интересах группы, в том числе передавались в пользование Обществу по существенно ниже рыночной стоимости, соответствовали обычной практике внутригрупповых отношений, не выходила за пределы обычного делового риска и не направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов (поставщиков), что исключает привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности (пункт 18 Постановления № 53). 

Возвраты выданных займов обеспечены имуществом лиц, которым эти займы выдавались, следовательно, выдача займов  не могла привести к нарушению прав кредиторов и причинения им вреда. Фактов дальнейшего вывода получателями денежных средств, полученных в виде займов, не установлено судом. 

Признанные недействительными дополнительные соглашения к договорам займов не влекли прощения задолженности и не преследовали иную форму отказа ООО «Звездное» и ООО «Северная столица» от исполнения своих обязательств по этим договорам. Уменьшения (обременения) конкурсной массы в результате совершения указанных сделок не произошло, заключение соглашений не привело к неплатежеспособности Общества, а возвратность денежных средств гарантирована активами заемщиков, владеющими торговыми центрами и иными объектами недвижимости, что сохраняет актуальность и на настоящее время и подтверждается бухгалтерской отчетностью заемщиков, а также выписками из ЕГРН в отношении находящихся в их собственности имущества, представленных в материалы дела. 

Активы ООО «Паритет» составляли более 105 млн.руб., ООО «Звездное» - более 1,324 млрд.руб., ООО «Северная столица» - более 631 млн.руб.,                 ООО «Звездный путь» - более 44 млн.руб. 

Оспоренные соглашения с ООО «Звездное» и ООО «Северная столица» являются дополнительными соглашениями к договорам займа, которые не признаны недействительными, в связи с чем не повлекли уменьшения имущества (активов) должника или увеличения его обязательств. 

Остальные сделки не являются для должника существенными в масштабах деятельности должника. 

Сделки с ООО «Рай» и ООО «Млечный путь» совершены 09.04.2018, то есть задолго до момента возникновения объективного банкротства, а исполнение указанных сделок не привело и не могло привести к неплатежеспособности Общества, поскольку совокупный размер исполнения по данным сделкам составил лишь 0,09% балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату – 2017 год. Кроме того, задолженность ООО «Рай» полностью погашена, а задолженность ООО «Млечный путь» в процессе погашения. 

Перечисление 13.01.2020 денежных средств в счет исполнения обязательств перед ООО «УК Байкова» в размере 1,550 млн.руб.  с учетом незначительности суммы по сравнению с активами должника также не являлось и не могло быть причиной банкротства Общества. В рамках реституции денежные средства ООО «УК Байкова» в полном объеме возвращены в конкурсную массу и задолженность отсутствует. 

Результатами совершенных сделок с иностранными компаниями и                ООО «Северный меридиан» фактически являлась замена одного кредитора должника – ООО «Северный меридиан» на других кредиторов в лице указанных компаний, то есть в результате оспоренных сделок обязательства должника, существовавшие на момент их заключения, не изменились – не увеличились и активы не уменьшились. Поскольку конечные кредиторы в лице иностранных компаний не заявили требований о включении в реестр требований кредиторов Общества, то сделки вообще не повлекли имущественный вред должнику и их совершение не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Оспоренные платежи в счет исполнения текущих обязательств Общества в пользу ООО «Гроус», ООО «БИГЛ», ООО «Тим-Проф», ООО «Проф Труд»,           ООО «Русклинсервис», ООО «Группформ», ООО «Химторг», ООО «Ротэкс»,        ООО «Вектор», ООО «Гринблагострой», ООО «Спектр», ООО «Мелиор»,              ООО «Молдинг» в совокупности составляют менее 0,5 процентов активов Общества и также не привели к неплатежеспособности Общества. 

Договор с ООО «Норд Вест Сервис» на оказание услуг клининга помещений Общества заключен 17.01.2020,  в результате его заключения возникли текущие обязательства в размере 14,5 млн.руб., что также не явилось причиной неплатежеспособности должника. 

Оспоренные сделки с ООО «Империя», ООО «Роста-М» направлены на урегулирование задолженности перед арендодателями помещений путем предоставления им отступного имуществом в счет погашения задолженности по арендной плате. Данные сделки также не привели  и не могли привести к возникновению признаков неплатежеспособности должника. ООО «Роста-М» погасило задолженность.

Согласно пояснениям представителя ФИО5 выдача займов аффилированным компаниям не привела и к нарушениям прав кредиторов, поскольку займы выдавались за счет кредитов ПАО «Сбербанк», а не за счет выручки Общества, полученной от реализации товаров, поставленных поставщиками, в результате  займов отвлечения денежных средств и уменьшения оборота компании не происходило. Выдача займов за счет полученных денежных средств от ПАО «Сбербанк» не влияло на финансовое положение Общества и исполнение обязательств перед кредиторами, которые были обеспечены имуществом должника в том числе запасами последнего. Наличие дебиторской задолженности отражено в бухгалтерских балансах должника, фактов того, что полученные по договорам займов денежные средства выводились на иные организации, в т.ч. в пользу контролирующих должника лиц, в ходе судебного производства не установлено, должники по займам являются поручителями и/или залогодателями по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Сбербанк», а также являются собственниками объектов недвижимого имущества, что позволяет за счет этого имущества взыскать задолженность по займам. Не опровергнуто, что должником проведена групповая консолидация активов, определение условий для обеспечения обязательств перед основным кредитором ПАО «Сбербанк» в целях дальнейшего сотрудничества и финансирования компании в её деятельности, что является разумным и обоснованным с точки зрения стратегии действий руководства должника. 

Суд исходит из того, что выдача между компаниями беспроцентных займов лицами, входящими в одну группу, является распространенной практикой. При этом, само по себе выдача такого рода займов, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя займодавца по отношению к его кредиторам. Для установления сомнительности в выдаче займов, их направленности на причинение вреда остальным кредиторам займодавца, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики при выдачи таких займов, в частности, о том, что займодавец действовал злонамеренно, например с целью вывода выданных по договору займа денежных средств за пределы группы или в своих личных интересах, либо при наличии обстоятельств очевидно свидетельствующих, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены. 

Заявители не доказали злонамеренности действий руководства должника. Из материалов дела следует, что займы погашались, что соответствует обычной практике распределения денежных ресурсов в пределах одной группы в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Выдача займов осуществлена задолго до появления признаков неплатежеспособности должника. 

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций. 

В данном случае отсутствие негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника указывает на отсутствие признака причинения вреда кредиторам, в силу чего не имеется и условий для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по долгам Общества. 

Таким образом, перечисленные заявителями сделки в сумме более 1 млрд.руб. не привели к уменьшению конкурсной массы должника и к его несостоятельности, совершены задолго до возникновения признаков неплатежеспособности; часть сделок оспорены по статье 61.3 Закона о банкротстве, остальная часть сделок составляет менее 0,5 процентов активов должника, задолженности по части сделок погашены, по остальным – в стадии исполнения.

Злонамеренные действия ответчиков либо действия ответчиков, направленные на причинение вреда кредиторам, не совершались, а причины наступления неплатежеспособности должника являются общие объективные факторы, а руководителями должника предприняты все возможные меры для выходы из сложившейся ситуации и сохранения платежеспособности Общества. 

Эксперт, отвечая на поставленный перед ним судом вопрос, произвел экономический анализ сделок, не ограничившись  заключением конкурсного управляющего по результатам оценки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного (фиктивного)  банкротства. 

Материалами дела подтверждается, что в результате примененной схемы организации бизнеса Общества иные кредиторы должника, помимо                       ПАО «Сбербанк»,  не были лишены возможности удовлетворения своих требований. 

Установленные судом обстоятельства опровергают доводы подателя апелляционной жалобы о создании контролирующими должника лицами центров прибыли и убытков либо перевода деятельности с одного юридического лица на иные. 

По мнению АО «Милком» ФИО5, ФИО5, ФИО6 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абзацем 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с искажением указанными лицами документов бухгалтерского учета и отчетности. 

По этим же основаниям, конкурсный управляющий Обществом считает, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению главный бухгалтер       ФИО17 и ФИО16 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Для применения данной презумпции необходимо доказать не только отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо искажения в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, но и то, что в результате отсутствия данных документов или искажения в них информации существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

В ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества не установлено отсутствие или искажение документов, существенно затруднивших проведение процедуры банкротства Общества, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.  Заявителями не указаны конкретные документы, которые искажены или отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедуры банкротства должника. Мнение заявителей об искажении бухгалтерской отчетности в отсутствие доказательств такого искажения исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Одновременно суд отмечает, что в рамках обособленного спора № А56-370/2020/истр.1 отказано в истребовании документации от руководителя Общества. 

Ссылка заявителей на обвинительное заключение отклоняется апелляционным судом, поскольку обвинительное заключение не содержит указание на то, что искажение бухгалтерской  документации повлекло наступление банкротства Общества или затруднение формирования конкурсной массы должника. 

Основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве апелляционным судом не установлено. 

Отсутствие приговора по уголовному делу, не исключает использование его материалов, полученных с соблюдением требований закона, в качестве письменных доказательств по делу и их оценке в порядке статьи 71 АПК РФ, в совокупности с иными, представленными в материалы дела доказательствами. 

Суд апелляционной инстанции, оценив обвинительное заключение в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, пришел к выводу о том, что сведения об обстоятельствах, связанных со схемой организации бизнеса Общества, содержащиеся в  обвинительном заключении по уголовному делу, возбужденному по факту совершения контролирующими лицами, мошеннических действий при оформлении кредита, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

АО «Милком» поддерживает заявление о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, причиненных должнику в результате совершения сделок. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Согласно положениям пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными обстоятельства причинения должнику убытков в результате совершения оспариваемых сделок, а также их размер и лицо (лица) виновные в их причинении, не устанавливались. 

Заявителем не доказана совокупность условий для взыскания убытков с ответчиков, поскольку отсутствуют доказательства причинения должнику убытков, их размер, а также конкретное лицо, виновное в их причинении.

Обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьей 66, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы и истребовании документов отказать.

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.12.2023 по делу №  А56-370/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 И.В. Сотов