АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-271052/22-112-2103

19 декабря 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2023  Решение изготовлено в полном объеме 19 декабря 2023  

Арбитражный суд города Москвы в составе:  

Судьи Тевелевой Н.П., при ведении протокола секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО "КАРКАДЕ" (ИНН:  

<

***>)  

к ответчикам 1 ) ООО "ПРОГРЕСС" (ИНН: 

<

***>), 2) ООО "ХИМРЕСУРС" (ИНН:  

<

***>)  

о солидарном взыскании денежных средств 

и встречное исковое заявление ООО «Прогресс» к ООО "КАРКАДЕ" о взыскании  денежных средств  

при участии: согласно протоколу 

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о солидарном взыскании с ООО "ПРОГРЕСС" и ООО "ХИМРЕСУРС"  18.616.463руб.09коп. – задолженности и неустойки по 5.9 Общих условий, в связи с  досрочным расторжением договоров лизинга от 29.09.2021 № 27554/21 (далее договор 1),   № 27555/2021 (далее –договор 2), № 27556/2021 (далее - договор 3), № 27557/2022 (далее  договор 4), с учетом принятых судом уточнений исковых требований в порядке ст.49 АПК  РФ.  

К совместному рассмотрению с первоначальным иском принято встречное исковое  заявление ООО «Прогресс» о взыскании 3.005.186руб.42коп. – неосновательного  обогащения.  

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в результате  расторжения договоров лизинга между сторонами возникла необходимость соотнести  взаимные представления сторон по договору, совершенные до момента их расторжения  (сальдо встречных обязательств). В результате соотнесения взаимных представлений  сторон по договорам лизинга, истцом произведен расчет сальдо встречных обязательств,  согласно которому завершающая обязанность лизингополучателя в пользу лизингодателя  составляет 18.616.463руб.09коп. Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании  неустойки по п.5.11 Общих условий.  

1-ый ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований,  представил отзыв на иск, как то предусмотрено ст. 131 АПК РФ. Возражая против  

заявленных требований указал, что финансовый результат сделки составляет  положительное сальдо на стороне лизингополучателя; расчет сальдо должно быть  произведено с учетом методики , отраженной в постановлении Пленума ВАС РФ от  14.03.2014 № 17.  

2-ый ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований,  представил отзыв на иск, как то предусмотрено ст. 131 АПК РФ.  

Стороны в заседании поддержали свои правовые позиции. 

Исследовав и оценив письменные доказательства, суд считает исковые требования  по первоначальному иску подлежащими частичному удовлетворению, встречный иск не  подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.  

Арбитражному суду представляются доказательства, отвечающие требованиям статей  67, 68, 75 АПК РФ. В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

На правоотношения, вытекающие из договоров финансовой аренды (лизинга)  распространяются общие положения об аренде (пар. 1 гл. 34 ГК РФ), а также положения  пар. 6 гл. 34 ГК РФ, регулирующие финансовую аренду (лизинг) и Федерального закона от  29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге).  

По договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в  собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и  предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для  предпринимательских целей (ст. 655 ГК РФ, ст. 2 Закона о лизинге).  

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом  (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются  договором (ст. 614 ГК РФ, п. 5 ст. 15 Закона о лизинге).  

Судом установлено, что 29.09.2021 между истцом и 1-ым ответчиком заключены  договоры № 27554/21 (далее договор 1), № 27555/2021 (далее –договор 2), № 27556/2021  (далее - договор 3), № 27557/2022 (далее договор 4), в соответствии с которыми истец по  первоначальному иску обязался приобрести в собственность и предоставить  лизингополучателю (1-ому ответчику) во владение и пользование предметы лизинга, а 1-ый  ответчик принять и оплачивать лизинговые платежи.  

Сторонами подписаны акты приема-передачи, согласно которому истец по  первоначальному иску передал в лизинг ответчику имущество, тем самым полностью  исполнив обязательства по договору.  

Согласно п.3.2 договора ответчик по первоначальному иску обязался уплачивать  лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком лизинговых платежей.  

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться  надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.  

Поскольку лизингополучателем нарушены сроки оплаты лизинговых платежей,  лизингодателем направлены уведомления о расторжении договоров лизинга.  

В обеспечение исполнения договора лизинга между истцом и 2-ым ответчиком  заключены договоры поручительства, согласно условиям которого поручитель обязался  безусловно отвечать перед кредитором по обязательствам лизингополучателя,  вытекающим из вышеуказанных договоров лизинга.  

В соответствии со ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении  должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник  отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не  предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.  

Предметы лизинга возвращены лизингодателю и реализованы третьим лицам. 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3.1 постановления N 17 расторжение  договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные  предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо  встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в  отношении другой.  

Стороны предусмотрели в п. 5.9 Общих условий договора лизинга последствия  расторжения договоров лизинга и порядок определения взаимных предоставлений по  договорам лизинга (расчета сальдо встречных обязательств).  

Так, согласно расчета истца по формуле: СПД (сумма прекращения договора)+ С  (санкции)+ У (убытки)- Ц (стоимость ТС), сальдо составило 18.616.463руб.09коп. (л.д.131  т.7).  

Судом проверены расчеты сторон. 

В ходе судебного разбирательства представителю лизингодателя предложено  представить дополнительные пояснения и расчеты, раскрывающие принцип определения  закрытия сделки по п.5.9, в частности процентной ставки при расчете закрытия сделки,  формулы расчета и т.п., используемой лизингодателем.  

Истец по первоначальному иску в заседании дополнений к расчету не привел, указав,  что такие расчеты им представлены и составлены не могут.  

Так, суд соглашается с доводами ответчика в части недопустимости расчета сальдо  по формуле расчета истца по первоначальному иску, поскольку ведет к необоснованному  занижению сальдо по следующим основаниям.  

Предусмотренное п.5.9 Правил лизинга возложение обязанности на  лизингополучателя по оплате досрочного выкупа предмета лизинга в случае расторжения  договора не отвечает существу законодательного регулирования лизинговых отношений  как формы финансового финансирования.  

Оплата суммы досрочного выкупа является правом, а не обязанностью  лизингополучателя (Постановление КС РФ от 20.07.2011 № 20-П, п.1 Обзора практики по  лизингу от 27.10.2021).  

Уплата суммы досрочного выкупа не является обязательством по договору лизинга.  

В соответствии с п.26 Обзора от 27.10.2021, условие договора об уплате лизинговых  платежей, причитающихся до окончания действия договора, несмотря на его расторжение  и досрочный возврат финансирования, противоречит существу регулированию отношений  сторон по договору лизинга.  

Учет лизингодателем суммы неполученных платежей в предоставлении  лизингодателя приведет к необоснованному уменьшению предоставления  лизингополучателя, включающего в себя сумму выплаченных платежей.  

В составе задолженности по лизинговым платежам содержится плата за  финансирование, которая уже учтена в предоставлении лизингодателя, т.е закрытии  сделки.  

Кроме того, в результате применения п.5.9 Правил лизинга исключаются из расчетов  оплаченные лизингополучателем лизинговые платежи.  

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что условие пункта 5.9 Правил,  который наряду с предоставлениями, указанными в Постановлении № 17 создает на стороне  лизингодателя необоснованные имущественные предоставления и позволяет исключить  неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой.  

Также, в п.3.2 договора стороны согласовали, что стоимость досрочного исполнения  договора определяется сторонами как денежная сумма, подлежащая уплате  лизингополучателем лизингодателю исключительно в случае досрочного выкупа  предмета лизинга по договору лизинга, включающая выкупную стоимость (выкупную  цену, выкупной платеж) и компенсацию за досрочное исполнение договора.  

Учитывая положения ст.ст.421, 431 ГК РФ, с учетом установленных обстоятельств,  суд исходит из того, что в данном случае правоотношения сторон подлежат регулированию  с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 17.  

Изложенное согласуется с правовой позицией Арбитражного суда Московского  округа, выраженной в постановлении от 25.10.2023 по делу № А40-253483/2022.  

Возражая против заявленных требований по встречному иску лизингодатель  представил расчет (альтернативный) сальдо с учетом Постановления Пленума № 17.  

Представленный 1-ым ответчиком расчет содержит ряд методологических ошибок.  

В отношении размера общих платежей по договору, аванса, размера  предоставленного финансирования, а также срока финансирования разногласий у сторон не  имеется.  

Так, на основании ст.190 ГК РФ срок договора лизинга равен 1448 (договор1); по  договорам 2-4 – 1475дн.  

Размер финансирования по договору 1: 9.068.520руб.; по договорам 2-4: 9.058.520руб.  

Согласно п. 3.2 и п. 3.3 Постановления ВАС № 17, плата за финансирование  рассчитывается за время до фактического возврата финансирования.  

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в  денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом  финансирования считается только дата фактического возврата указанного финансирования  в денежной форме.  

Подобная правовая позиция содержится в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 16.10.2015 по делу N 305-ЭС15-12293, от 16.10.2015 по делу №  305-ЭС15-12353., от 03.10.2016 305-3C16-12109 по делу № A40-112144/2015.  

Плата за финансирование (ПФ) по формуле Постановления ВАС № 17: Где ПФ -  плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору  лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф –размер финансирования, с/дн - срок  договора лизинга в днях.  

Процентная ставка платы за финансирование в соответствии с приведенной выше  формулой определена по договору 1: 9,96%, по договорам 2-4: 9,78%.  

Таким образом, плата за финансирование по договору 1: 1.056.947руб.77коп.  (427дн.); по договору 2: 1.036.466руб.83коп.(427дн.); по договору 3:  1.036.465руб.74коп.(427дн.); по договору 4: 1.036.466руб.83коп. (427дн.).  

Между тем, по мнению ответчика по первоначальному иску, стоимость ТС при  реализации занижена.  

Для определения стоимости возвращенного предмета лизинга судом назначена  судебная экспертизы (заключение эксперта № 109/23-1 от 07.08.2023), которая установила  что рыночная стоимость возвращенного предмета лизинга по состоянию на 30.11.2023 г.  составляет: по договору: 27554/21 8.232.500 руб., на 20.01.2023-8.061.800; по договору   № 27555/21 на 30.11.2022 – 8.189.900 руб. на 20.01.2023 8.019.100 руб.; по договору   № 27556/21 на 8.357.100 руб. на 29.01.2023 – 8.184.100 руб.; 27557/21 на 30.11.2022 –  8.314.400 на 20.01.2023 – 8.141.400 руб.  

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка,  лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним  вопросов и имеющим длительный стаж экспертной работы, экспертному исследованию  был подвергнут необходимый и достаточный материал. Основания полагать иное,  сторонами суду не представлено.  

Так, оснований не доверять компетентности эксперта, составившего судебное  экспертное заключение, судом не установлено, судебная экспертиза выполнена в  соответствии с положениями ст. 82 АПК РФ и Постановления Пленума Высшего  Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014г. № 23 «О некоторых вопросах  практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»,  составленная по ее результатам экспертиза судом, с учетом ее исследования в  совокупности с другими представленными в дело доказательствами, в соответствии с  положениями ст. 71 АПК РФ, признана надлежащим.  

Согласно пункта 20 Обзора практики Верховного суда РФ от 27.10.2021 если  продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при  существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной  стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и  добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.  

В силу данного пункта Обзора существенное расхождение между ценой реализации и  рыночной стоимостью предмета лизинга должно определяться в размере не менее чем в два  раза (при пятикратном расхождении цены, суд акцентирует внимание именно на разнице в  два раза).  

Суд, оценив заключение эксперта наряду и в совокупности с иными имеющимися в  материалах дела доказательствами, полагает, что результатами проведенной по делу  судебной экспертизы подтверждено, что цена сделки по реализации возвращенных  предметов лизинга может быть признана совершенной с учетом рыночной цены  имущества, то есть фактическая цена реализации существенно не отклоняется от  определенной экспертом рыночной цены (отклонение составило от 12,43% до 18,47% что  нельзя признать существенным расхождением с оценочной стоимостью, являющейся лишь  рекомендованной ценой начальной продажи. В данном случае, предметы лизинга по  спорным договорам лизинга реализованы в короткий срок.  

С учетом положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной  деятельности в Российской Федерации" и норм Федеральных Стандартов Оценки,  устанавливающих возможность оценки имущества тремя различными способами  (Затратный, Доходный, Сравнительный – глава III ФСО № 1), а также с учетом правового  подхода, выраженного в определении Верховного Суда Российской Федерации от  28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 и пп. 4.1. и 4.2. постановления Конституционного Суда РФ  от 05.07.2016 № 15-П., о вероятностном характере определения рыночной стоимости,  согласно которому предполагается возможность получения неодинакового результата  оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной  экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением  достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимости имущества может меняться в  зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на  торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), суд полагает,  что расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем  на 18,47% не может быть признано существенным.  

В рассматриваемом пункте Обзора Верховный суд Российской Федерации пришел к  выводу, что различие стоимости в два раза следуют признать существенным.  

В п. 19 Обзора, в котором Верховный суд Российской Федерации указал, что исходя  из положений ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной  деятельности в Российской Федерации" рыночная стоимость предмета лизинга, отраженная  в отчете оценщика, имеет вероятностный характер, поскольку она зависит от применяемых  в каждом конкретном случае методик оценки, качества и количества используемых  исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных  злоупотреблений, связанных как с завышением, так и с занижением цены, и т.д.  

В связи с указанным в п. 20 Обзора отмечено, что при реализации предмета лизинга  должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его  продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за  счет переданного по договору лизинга имущества.  

В настоящем деле, предметы лизинга реализованы в короткий срок, что также  привело к уменьшению как разумного срока финансирования, так и платы за него.  

Доводы ответчика, связанные с критикой экспертного заключения, проведенного  судебным экспертом, отклоняются судом как несостоятельные. Бесспорных доказательств  того, что экспертом при проведении экспертного исследования допущены нарушения  методических и нормативных требований, которые повлияли или могли повлиять на  результат экспертизы, в материалах дела не имеется. Материалами дела подтверждена  необходимая квалификация эксперта. Достаточных оснований для возникновения  сомнений в квалификации эксперта, его компетентности суду не приведено.  

Ссылка ответчика на рецензию общества, отклоняется с учетом того, что мнение других  специалистов не может исключать доказательственного значения экспертного заключения,  составленного по результатам судебной экспертизы.  

Суд принимает в качестве общей суммы внесенных лизинговых платежей расчет  лизингодателя.  

Также суд соглашается с доводами истца по первоначальному иску о включении в  расчет сальдо взаимных предоставлений по договору лизинга – расходов по экспертизе.  

Так, в соответствии с пунктом 3.6 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N  17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным  гражданским законодательством.  

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на  демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга,  плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение  предмета лизинга.  

Исходя из формулировки абзаца 2 пункта 3.6 постановления Пленума ВАС РФ N 17,  перечень обстоятельств, которые могут относиться к реальному ущербу лизингодателя не  является исчерпывающим. Соответственно, расходы, в том числе по оценке ТС,  подтвержденные отчетом, платежным поручением являются обоснованными.  

Учет в расчете сальдо неустойки и процентов по ст.395 ГК РФ предусмотрен п.3.2,  3.3 Пленума № 17.  

По договору 1: 214.488руб.78коп.; по договору; 212.348руб.49коп.; по договору  3:212.363руб.46коп.; по договору 4: 215.664руб.39коп. Расчет неустойки судом проверен.  Вопреки доводам ответчиков о необходимости расчета неустойки с учетом моратория,  задолженность являлась текущей, в связи с чем положения Постановления Правительства  РФ № 497 не подлежат применению. Оснований для применения статьи 333 ГК РФ не  имеется.  

Между тем, суд не находит оснований для учета в расчете сальдо задолженности по  лизинговых платежам, начисленным до даты расторжения договоров лизинга, так как по  смыслу постановления Пленума ВАС N 17 имущественный интерес лизингодателя по  договору лизинга состоит в возврате суммы финансирования и платы за финансирование,  начисляемой до момента возврата финансирования.  

В расчете сальдо в предоставлении лизингодателя уже учтено предоставленное  лизингодателем финансирование в полном объеме и плата за пользование им до даты  возврата финансирования, т.е за период даты начала действия договора до реализации  предмета лизинга.  

Лизинговые платежи, неоплаченные лизингодателем до даты расторжения договора,  учтенные лизингодателем в расчет сальдо как долг по лизинговым платежам, также состоят  из возврата финансирования и платы за финансирование.  

Таким образом, сумма финансирования (в полном объеме) и плата за  финансирование (с даты предоставления финансирования и до даты возврата) уже учтена в  расчете на стороне лизингодателя, а задолженность по лизинговым платежам (которая не  оплачена до расторжения договора), соответственно, уже входит в расчет платы за  пользование финансирование с даты предоставления до даты возврата финансирования.  

Учет в расчете сальдо суммы неполученных платежей приведет к уменьшению  суммы полученных платежей, что не соответствует фактическому результату соотнесения  предоставлений.  

Двойной учет платы за финансирование, как отдельной составляющей расчета, так и  в составе задолженности по лизинговым платежам, влечет неосновательное обогащение  лизингодателя.  

Возложение на лизингополучателя обязанности по их отдельному возмещению при  прекращении договора лизинга не может быть признано допустимым.  

Лизингодатель удовлетворяет свой имущественный интерес из суммы внесенных  лизинговых платежей, а также из стоимости возвращенного предмета лизинга.  

Следовательно, не оплаченные лизингополучателем суммы (задолженность по  лизинговым платежам), фактически входят в сумму предоставленного лизингодателем  финансирования и после расторжения договора и изъятия предмета лизинга подлежат  возмещению только из стоимости возвращенного предмета лизинга.  

Кроме того, требование истца о взыскании штрафной неустойки вследствие  расторжения договора суд также не находит.  

В данном случае в пункте 5.8 Общих условий заранее согласован упрощенный  способ определения размера убытков, которые, как предполагается, возникают у  

лизингодателя в связи расторжением, досрочным прекращением договора. Размер  расходов, связан с приобретением лизинга в п.3.1-3.1.4 договора.  

В ходе рассмотрения дела компания не представила пояснения относительно  разумности спорного договорного условия, как и доказательства, подтверждающие  ориентировочный размер потерь, которые могут возникнуть у нее в связи с проведением  судебной работы.  

Изложенное согласуется с правовым подходом, выраженным в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962.  

Таким образом, предоставление лизингодателя по договору 1: 10.343.956,66  (9.068.520 руб.+1.056.947,88+4.000+214.488,78) – предоставление лизингополучателя  7.672.611, 10 (1.100.199,50+6.572.411,60), финансовый результат сделки составляет  2.671.345руб.56коп. в пользу лизингодателя;  

по договору 2: предоставление лизингодателя 10.344.335,32руб. (9.058.520  руб.+1.036.466,83+4.000+212.348,49) – предоставление лизингополучателя  7.436.248руб.91коп (884.837,31+6.551.411,60), финансовый результат сделки составляет  2.875.086руб.41коп. в пользу лизингодателя;  

по договору 3: предоставление лизингодателя 10.311.349руб.20коп, (9.068.520  руб.+1.036.465,74+4.000+212.363,46) – предоставление лизингополучателя 8.051.198,61  (884.787,01+7.166.411,60), финансовый результат сделки составляет 2.260.150руб.59коп. в  пользу лизингодателя;  

по договору 4: предоставление лизингодателя 10.314.651,22, (9.058.520  руб.+1.036.466,83+4.000+215.664,39) – предоставление лизингополучателя 7.508.928,02  (873.516,42+6.635.411,60), финансовый результат сделки составляет 2.805.723руб.20коп. в  пользу лизингодателя.  

Учитывая изложенное, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца  по первоначальному иску в общей сумме 10.612.305руб.76коп.  

Так, в действиях ответчиков усматривается односторонний отказ от исполнения  обязательств, что в соответствии со ст. 310 ГК РФ не допускается, следовательно,  требование о взыскании 10.612.305руб.76коп. является обоснованным и подлежит  удовлетворению в судебном порядке, в остальной части иск удовлетворению не подлежит.  Поскольку расчет сальдо произведен на основании методики согласно Постановления  Пленума ВАС РФ № 17, то оснований для применения положений п.5.11 Общих условий и  взыскании неустойки, также не имеется.  

Учитывая обстоятельства, установленные судом при рассмотрении первоначального  иска, проверив разницу между полученными лизингодателем платежами в совокупности со  стоимостью возвращенного ему предмета лизинга, доказанной лизингодателем суммой  предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное  финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также  убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, суд  приходит к выводу о том, что на стороне лизингополучателя неосновательного обогащения  не возникло, финансовый результат сделки составляет на стороне лизингодателя,  следовательно, лизингополучатель не доказал факт возникновения у ответчика  неосновательного обогащения, в связи с чем заявленные встречные исковые требования  являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.  

Доводы истца по встречному иску нашли свое отражение при рассмотрении судом первоначального искового заявления. 

Распределяя расходы за проведенную судебную экспертизу, суд приходит к  следующим выводам.  

Экспертным учреждением проведена судебная экспертиза. Стоимость экспертизы  составила 160.000 руб., в связи с чем с депозитного счета подлежит перечислению  160.000руб. на основании счета № 109/СЭ/1 от 07.08.2023.  

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами,  участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в силу их  малозначительности и безосновательности, а также в связи с тем, что по мнению суда, они  

отношения к рассматриваемому делу не имеют и не могут повлиять на результат его  рассмотрения учитывая обстоятельства настоящего дела.  

Расходы по госпошлине относятся на сторон пропорционально удовлетворенным  требованиям в порядке ст.110 АПК РФ.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 10, 12, 421, 428, 622, 655, 1102,  1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума ВАС РФ №  17 от 14.03.2014, руководствуясь ст.ст. 9, 65, 68, 69, 70, 71, 75, 110, 132, 167, 168, 170-171,  176 АПК РФ, суд   

РЕШИЛ:

Первоначальный иск удовлетворить. 

Взыскать солидарно с ООО "ПРОГРЕСС" и ООО "ХИМРЕСУРС" в пользу ООО  

"КАРКАДЕ" 10.612.305 руб. 76 коп. неосновательного обогащения, 66.173 руб.  

госпошлины. В остальной части иска отказать. 

Взыскать с ООО "КАРКАДЕ" в доход федерального бюджета 29.794 руб.  

госпошлины. В удовлетворении встречного иска отказать. 

Перечислить с депозитного счета ООО "ЭКСПЕРТНЫЙ СОВЕТ" 160.000 руб. на  

основании счета № 109/СЭ/1 от 07.08.2023. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый  

арбитражный апелляционный суд. 

Судья Н.П.Тевелева