ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

01 июля 2021 г.                                                                                 Дело № А65-24797/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года

                        Постановление в полном объеме изготовлено 01 июля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Львова Я.А., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 23.08.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2 

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственностив рамках дела № А65-24797/2017 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ипотека Траст»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2017 общество с ограниченной ответственностью "Ипотека Траст" (далее - должник, ООО "Ипотека Траст") признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство.

Определением арбитражного суда от 05.06.2018г. конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Ипотека Траст» ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (вх.2125).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2021 года отказано в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2021 года, удовлетворить заявленные требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 апреля 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 05 мая 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 мая 2021 года изменена дата судебного заседания на 24 июня 2021 года.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО4 поступил отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

От конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» поступили пояснения по апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-24797/2017, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что ФИО2 с 29.05.2014г. являлась единственным участником и руководителем должника, а с 09.03.2017г. ликвидатором должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим в суд 23.01.2020, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В то же время обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно не подача в суд заявления о признании должника банкротом , имело место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве, основание же для привлечения к субсидиарной ответственности по непередачи конкурсному управляющему документов имело место после вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.16. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.10. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" определено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Однако к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

Сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2, пунктами 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации. 

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлению возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Для возможности исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать не только бухгалтерской и иной документацией, но и самим имуществом должника в целях проведения его инвентаризации, оценки и последующей реализации для расчетов с кредиторами должника.

Сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе имущественных правах, и об обязательствах, запрашиваемые конкурсным управляющим, предоставляются конкурсному управляющему в течение трех дней со дня получения запроса арбитражного управляющего. 

Неисполнение требования конкурсного управляющего, не передача бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей препятствует осуществлению последним обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве (ст.129 Закона о банкротстве).

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим должника указано на непередачу документов и имущества должника ответчиком конкурсному управляющему должника.

При этом заявителем указано, что согласно промежуточному ликвидационному балансу на 30.09.2017г. у должника имелось имущество на 2918050 тыс. руб. В ходе конкурсного производства выявлено наличие движимого и недвижимого имущества на общую сумму 2857264468,62 руб.

При этом доказательств уклонения бывшего руководителя от передачи документов материалы дела не содержат.

С заявлением об истребовании документов конкурсный управляющий не обращался.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего ответчиком указано на изъятие всех документов правоохранительными органами. При этом подробная опись документов не была составлена. Более того, ФИО2 не участвовала в процессе обыска и выемки.

Доказательств, подтверждающих уничтожение бывшим руководителем документов также не представлено.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, конкурсный управляющий не лишен возможности обратиться к правоохранительным органам либо в регистрирующие органы с целью получения копий документов.

Доказательства, подтверждающие, что  отсутствие каких-либо документов повлияло на проведение процедуры банкротства, что привело к существенному затруднению проведения процедуры, материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление в указанной части правомерно оставлено без удовлетворения.

Доводы конкурсного управляющего о совершении сделок, которые были признаны недействительными, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку по данному основанию к ответчику уже применены меры ответственности в виде взыскания убытков. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2018 по настоящему делу ФИО2 привлечена к ответственности в виде взыскания убытков на сумму 677 949 345,33 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2019 по настоящему делу ФИО2 привлечена к ответственности в виде взыскания убытков на сумму 20 000 000 руб.

Согласно статье 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом вступившим в законную силу судебным актом установлена обязанность ФИО2 по возмещению убытков должнику, выраженному в заключении оспариваемых договоров.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных пособов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору должно быть отказано.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указал на неисполнение обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

В качестве определения даты, на которую ФИО2 должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий указывает на договор купли - продажи ценных бумаг №б/н от 20.07.2015, заключенный между должником и ООО «Реал Истэйт» (с учетом последующей цессии ООО «Авто Хаус»).

По мнению конкурсного управляющего, дата оплаты товара - ценных бумаг соответствует дате договора купли - продажи ценных бумаг №б/н от 20.07.2015 на основании положений п. 2 ст. 454 ГК РФ и п. 1 ст. 486 ГК РФ. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, дата, на которую ответчик обязана была обратиться с заявлением о признании должника банкротом является дата 20.11.2015.

Поскольку обстоятельства, имели место до 01.07.2017, к спорным правоотношениям правомерно применены материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующего должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании п. 1 ст.9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст.9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно договору купли - продажи ценных бумаг от 20.07.2015, заключенного между ООО «Ипотека Траст» (Покупатель) и ООО «Реал Истэйт» (Продавец), Продавец обязался передать в собственности Покупателю вексель ООО «Амай» от 20.07.2016 серии АР-01/2015 номиналом 600 025 301,01 руб., а Покупатель обязался принять указанный вексель и его оплатить.

В силу п. 2.1.1. Договора купли - продажи ценных бумаг от 20.07.2015 срок оплаты векселя определен датой не позднее 20.07.2016.

Кроме того, из пояснений ФИО2 следует, что в период исполнения договора купли - продажи ценных бумаг от 20.07.2015 должником реализовывался объективный план по погашению задолженности, в связи с чем между должником и ООО «Авто Хаус» 18.12.2015 было заключено соглашение о частичном зачете взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований, согласно которому обязательства должника были прекращены на сумму 62 731 519,41 руб. Остаток задолженности составил всего лишь 15 232 018,41 руб.

Доказательств, подтверждающих, что должник по состоянию на 20.11.2015г. отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, материалы дела не содержат.

Напротив, согласно бухгалтерским данным, активы должника по состоянию на 31.12.2015 составляли 4 303 384 000 рублей, по состоянию на 31.12.2016 - 2 896 005 000 рублей. 

Таким образом, должник на конец 2016 года не отвечал признаку недостаточности имущества. 

Доказательств, подтверждающих наличие у должника задолженности перед кредиторами по состоянию на 2016 год также не представлено.

Доказательств наличия иных указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом материалы дела не содержат.

Наличие задолженности перед одним лицом не подтверждает наличие признаков неплатежеспособности и не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, 17.02.2017 в арбитражный суд ООО «Новые Финансовые Системы» было подано заявление о признании ООО «Ипотека Траст» банкротом, однако определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2017 по делу А65-2693/2017 во введении наблюдения было отказано.

Настоящее заявление ПАО «Татфондбанк» о признании ООО «Ипотека Траст» банкротом было направлено в суд 04.08.2017. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2017 по настоящему делу по заявлению ПАО «Татфондбанк» была введена процедура наблюдения.

При этом, из обособленного спора по рассмотрению заявления ПАО «Татфондбанк» следует, что обязательства ООО «Ипотека Траст» перед ПАО «Татфондбанк» возникли на основании договоров поручительства за ООО «ГК «Триумф», которое не исполнило свои обязательства по договорам займа.

Доказательств, подтверждающих наличие неисполненных обязательств должника перед кредиторами после 20.11.2015 материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего в указанной части правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО2 указала на ее номинальность в качестве руководителя должника.

В силу п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в пп. 2 и 3 п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического   контроля   над   должником   возможно   вне   зависимости   от   наличия

(отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Кроме того, на основании п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Из пояснений ФИО2 следует, что она проработала в ПАО «Татфондбанк» с 2001 по 2017 год. Последняя должность - заместитель начальника отдела кредитования стратегических клиентов. В обязанности ФИО2 входили подготовка документов для кредитного комитета банка, принятие документов от клиентов - юридических лиц, проверка их кредитоспособности, рисков, баланса, а также контроль за деятельностью отдела, куда входили 10 сотрудников. По указанию ФИО5 в 2014 году ФИО2 была назначена на должность директора двух операционных компаний банка - ООО «Ипотека Траст» и ООО «Галактионова». За номинальное исполнение обязанностей руководителя ФИО2 получала 10 000 рублей в месяц, по 5 000 руб. за каждую компанию. Все документы ФИО2 подписывала только тогда, когда на них стояла подпись ФИО5

В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Однако доказательств, подтверждающих, что руководство должником осуществлялось именно по поручениям ФИО2 не представлены.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 по делу А65-2692/22017 было удовлетворено заявление конкурного управляющего ООО «Поляр» о признании сделок недействительными. В указанном деле были сделаны выводы, что ООО «Поляр», ООО ЗАО «Гелио - Полис», ООО «Траверз Компани», ООО «АвтоХаус», ООО «Лесное», ООО «Грит Плюс», ООО «Креатив Инвест», ООО «Автопаркинг» являются подконтрольными компаниями ПАО «Татфондбанк», входящими в группу контрагентов, осуществляющих операции по круговому движению денежных средств и возврату их ПАО «Татфондбанк».

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, фактическая аффилированность сторон подтверждается нахождением ФИО2 во властно - подчиненном состоянии по отношении к ПАО «Татфондбанк», не осуществлением реального контроля и осуществления сделок исключительно в пользу и по указанию ПАО «Татфондбанк».

Основанием установления группы вышеуказанных лиц в рамках дела А65-2692/22017 послужили выписки по расчетным счетам должника (ООО «Поляр») и его кредиторов (ООО «Новые финансовые системы», ООО «Актив центр», ООО «Галактионова», АО «Ипотечное агентство Республики Татарстан», ПАО «Татфондбанк», ООО «Время»), которые свидетельствуют о транзитном характере операций, то есть денежные средства не расходовались в собственных целях должника; при таком обороте за короткий период активы должника не пополнялись на сумму привлеченных от кредиторов средств, происходил безосновательный рост долговых обязательств должника перед кредиторами без получения реального встречного предоставления; экономическая целесообразность сделок для должника отсутствовала.

Выгодоприобретателем является ПАО «Татфондбанк» либо подконтрольные организации, в том числе ЗАО «ТФБ «Актив», ООО «ИК «ТФБ Финанс» (учредитель ПАО «Татфондбанк», согласно выпискам из ЕГРЮЛ), поскольку денежные средства направлялись данным лицам в качестве оплаты процентов за выданные кредиты либо для поддержания стоимости активов ПАО «Татфондбанк».

Кроме того, из материалов дела следует, что бывшее название ООО «Ипотека Траст» - ООО «ТФБ Ипотека». ООО «Ипотека Траст» владеет 93,4% ООО «Галактионова» (которое в свою очередь владеет ООО «Новые Финансовые Систем»). ООО «Ипотека Траст» совместно с ООО «ТатИнк-Финанс» владеет ООО «ГК «Триумф» в размере 0,1 и 99,9% соответственно. ООО «Ипотека Траст» также владеет долей в ООО «БМ1» 99 %. Движение денежных средств по счетам ООО «Ипотека Траст» также свидетельствует о транзитном характере совершаемых операций с целью создания видимости оборотов для соблюдения требований центрального банка и возможности дальнейшего перекредитования.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в реестр требований кредиторов должника включены требования, а также признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований по реестру, ПАО «Татфондбанк» и подконтрольных ему организации на основании сделок, совершавшихся в его интересах. 

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу N А23-6235/2015 при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. 

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Следовательно, задолженность перед вышеуказанными кредиторами не может быть учтена при определении размера субсидиарной ответственности. 

Следует отметить, что апелляционная жалоба заявителя не содержит указания на конкретные обстоятельства, которые не были учтены судом.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 февраля 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-24797/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Я.А. Львов

                                                                                                                      Н.Б. Назырова