СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13028/2024(1)-АК

Дело №А60-34340/2024

28 марта 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                   Даниловой И.П., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,  

от истца заместителя прокурора Свердловской области: Лядова Е.Н., доверенность от 22.01.2025, служебное удостоверение (до и после перерыва в судебном заседании); 

от ответчика общества с ограниченной ответственностью «Лабиринт»: ФИО1, доверенность от 01.01.2024, паспорт, диплом (после перерыва в судебном заседании); 

от ответчика ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии»: не явились, извещены надлежащим образом;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика общества с ограниченной ответственностью «Лабиринт»

на решение Арбитражного суда Свердловской области  

от 30 октября 2024 года 

по делу №А60-34340/2024

по исковому заявлению заместителя прокурора Свердловской области, действующего в интересах Свердловской области в лице Министерства здравоохранения Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке статьи 52 АПК РФ, 

к государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Лабиринт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании договоров недействительными,

третье лицо: Министерство здравоохранения Свердловской области,

установил:

27.06.2024 заместитель прокурора Свердловской области (далее - заместитель прокурора, истец), действующий в интересах Свердловской области, в лице Министерства здравоохранения Свердловской области, в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238, заключенного между государственным бюджетным учреждением Свердловской области «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» (далее – ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии», Учреждение) и обществом с ограниченной ответственностью «Лабиринт» (далее – ООО «Лабиринт», ответчик), и о взыскании с ООО «Лабиринт» в пользу ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» денежных средств в размере 255 811,48 руб. 

Определением арбитражного суда от 09.09.2024 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Свердловской области.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2024 исковые требования полностью удовлетворены; оспариваемый государственный контракт от 13.12.2022 №0362100033722000238 признан недействительной (ничтожной) сделкой. Применены последствия признания данной сделки недействительной в виде взыскания с ООО «Лабиринт» в пользу ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» денежных средств в размере 255 811,48 руб. Этим же решение с ООО «Лабиринт» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с принятым решением, ООО «Лабиринт» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального права. 

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что заявка на участие в закупке была оформлена подателем жалобы в соответствии с требованиями к документации о закупках; кроме того, на момент подачи заявки на участие в закупке ООО «Лабиринт» была предоставлена полная и достоверная информацию в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), при этом, итоги проведения закупки были опубликованы 07.12.2022, то есть до попадания ответчика в реестр недобросовестных поставщиков. Отмечает, что в письме ФАС России от 06.08.2015 №АЦ/40483/15 содержится позиция, согласно которой, если в момент заключения контракта исполнитель перестал соответствовать требованиям документации о закупке (в связи с включением информации в реестр недобросовестных поставщиков), заказчик не может отказаться от контракта при условии, что на момент подачи заявки участник предоставил достоверную информацию. Обращает внимание на то, что опубликованные на официальном сайте Единой информационной системы (https://zakupki.gov.ru) документы к закупкам в формате docx не содержат требований, предусмотренных частью 1.1 статьи 31 Закона о контрактной системе. Таким образом, поскольку на момент подачи заявки и подведения итогов закупки ООО «Лабиринт» были предоставлены полные и достоверные сведения, то требования о признании государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238 недействительной (ничтожной) сделкой не могут быть признаны обоснованными. Полагает, что в данном случае не подлежат применению положения пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснения, содержащиеся в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор судебной практики от 28.06.2017), поскольку в сложившейся ситуации нельзя говорить о том, что государственные контракты не были заключены. По мнению апеллянта, признание сделки недействительной нельзя приравнивать к ситуации, когда контракт в принципе не был заключен. Указывает на то, что заключение государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238 осуществлялось именно по инициативе ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии», в связи с чем, учитывая, что в соответствии с положениями Закона о контрактной системе на поставщике не лежит обязанность уведомлять о включении в реестр недобросовестных поставщиков, а также то, что неподписание контракта поставщиком является нарушением и влечет наложение предусмотренных Законом о контрактной системе санкций, позиция Прокуратуры Свердловской области не основывается на нормах действующего законодательства. Утверждает, что функционал электронной площадки не позволяет поставщику отказаться от заключения контракта (возможно либо подписание контракта либо направление заказчику протокола разногласий на предложенный проекта контракта), следовательно, применительно к рассматриваемой ситуации нельзя говорить о том, что ООО «Лабиринт» действовало недобросовестно, так как при заключении контракта им были соблюдены все требования Закона о контрактной системе. Полагает ошибочным указание истца на то, что ответчик должен был уведомить заказчика о попадании в реестр недобросовестных поставщиков. Считает, что заказчик имел явный мотив заключить оспариваемый контракт; в данном случае своевременное заключение контракта и бесперебойная поставка продукции заказчику должны рассматриваться как публичный интерес Свердловской области, а также Министерства здравоохранения Свердловской области. Отмечает, что суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности. Отмечает, что спорный контракт был исполнен ответчиком в полном объеме без нарушений своих обязательств перед заказчиком; товар был поставлен в адрес заказчика в соответствии с требованиями заключенного контракта и оплачен им. Полагает, что односторонний возврат денежных средств по сделке нельзя считать законным интересом Министерства здравоохранения Свердловской области, в том числе, с учетом того, что заказчик, осуществляющий закупку в электронном виде и инициировавший заключение договора, действовал недобросовестно, в связи с тем, что должен был знать на этапе заключения контракта и на протяжении исполнения контракта о попадании ООО «Лабиринт» в реестр недобросовестных поставщиков, вместе с тем, преследуя свою собственную выгоду (заключение контракта по цене ниже, чем у других участников закупок) не предпринял никаких мер по расторжению/отказу от заключения контракта. По мнению апеллянта, предъявляя заявленные требования, истец не указан законный интерес, защита которого будет обеспечена в результате возврата полученного от сделки. Обращает внимание на то, что в настоящее время рассмотрено четыре дела о признании государственных контрактов, заключенных ООО «Лабиринт» с государственными учреждениями, недействительными (ничтожными) по тем же основаниям и с теми же доводами представителя прокуратуры Свердловской области, при этом, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме. 

Определениями арбитражного суда апелляционной инстанции от 15.01.2025 и от 11.02.2025 на основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство по настоящему делу было отложено до 11.02.2025 и до 18.03.2025 соответственно. 

До начала судебного заседания от ООО «Лабиринт» поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых ответчик, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2021 №310-ЭС21-7923, указывает на то, что расторгнуть муниципальный контракт нельзя, если при его исполнении поставщика включили в Реестр недобросовестных поставщиков (далее – РНП), поскольку  включение поставщика в РНП в ходе исполнения контракта не влияет на права и обязанности по уже заключенным государственным (муниципальным) контрактам и не является основанием для одностороннего отказа от исполнения контракта со стороны заказчика; кроме того, из пункта 5 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о применении пункта 9 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе, следует, что участник закупки должен соответствовать требованиям, предусмотренным Законом о контрактной системе, с момента подачи им заявки на участие в электронном аукционе и до момента выявления победителя. Отмечает, что применительно к рассматриваемой ситуации на момент рассмотрения заявок ответчик в  РНП не состоял; при проверки соответствия участников закупки требованиям, установленным в части  1.1. статьи 31 Законом о контрактной системе, Заказчик либо комиссия по осуществлению закупок факт несоответствия ООО «Лабиринт» таким требованиям не обнаружила, при этом, с его стороны была недостоверная информация в отношении своего соответствия указанным требованиям предоставлена не была; кроме того, Заказчиком может быть принято решение об отказе от заключения контракта с таким участником, признанным победителем закупки, в любой момент до заключения контракта (часть 9 статьи 31 Закона о контрактной системе). Обращает внимание на то, что судебная практика исходит из того, что ведение реестра недобросовестных поставщиков участников (подрядчиков, исполнителей) является одним из средств, позволяющих заказчикам обеспечить реализацию закрепленного в части 1 статьи 12 Закона о контрактной системе принципа ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективность осуществления закупок (пункт 42 Обзора судебной практики от 28.06.2017), то есть, ведение реестра недобросовестных поставщиков создано с единственной целью – минимизировать риски Заказчика при заключении контракта с целью эффективного осуществления закупок (в том числе, без нарушения условий контрактов). Указывает на то, что явно выраженный запрет на заключение и исполнение контракта в действующем Законе о контрактной системе не содержится. 

Протокольным определением от 18.03.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании был объявлен перерыв до 26.03.2025 до 11 час. 45 мин.

В течение перерыва от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копий ответа ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» от 20.03.2025 №115 и ответа УФАС по Свердловской области от 12.08.2024 с приложениями.

После перерыва судебное заседание продолжено 26.03.2025 в прежнем составе суда, при участии представителей истца Лядовой Е.Н. по доверенности от 22.01.2025 и ответчика ООО «Лабиринт» ФИО1 по доверенности от 01.01.2024.

В судебном заседании от 26.03.2025 представитель истца настаивал на удовлетворении поступившего в течение перерыва ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Данное ходатайство рассмотрено апелляционным судом в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ; представленные истцом в течение перерыва копии документов приобщены к материалам дела в качестве возражений на доводы ответчика. 

Представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого решения суда настаивал. 

Представитель истца против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание от 26.03.2025 не направило. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18.11.2022 ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» на официальном сайте Единой информационной системы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в сфере закупок https://zakupki.gov.ru разместило извещение о проведении электронного аукциона на поставку продуктов питания №0362100033722000238 (бакалейная продукция: смесь сушеных фруктов (сухой компот), печенье сладкое, дрожжи сухие пекарские, горошек консервированный без уксуса или уксусной кислоты, какао-порошок, кофейный напиток, лавровый лист сушеный, укроп сушеный).

По результатам электронного аукциона от 30.11.2022 и в соответствии с частью 10 статьи 69 Закона о контрактной системе победителем аукциона признано ООО «Лабиринт», с которым 13.12.2022 Учреждением (Заказчик) был заключен государственный контракт №0362100033722000238. 

Общая стоимость контракта определена по результатам проведенного аукциона и составила 255 811,48 руб. (пункт 2.1 контракта); срок действия контракта - с даты заключения до 31.12.2023 (пункт 11.1 контракта). 

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что в рамках государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238 продукты питания поставлены (контракты исполнены), оплата товара произведена Заказчиком в размере 255 811,48 руб.

В ходе проведения проверки прокуратурой Свердловской области был установлен факт неправомерности подписания государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238, в связи с несоответствием исполнителя на дату его подписания требованиям аукционной документации, с учетом включения общества 08.12.2022 на основании решения УФАС России по Свердловской области от 05.12.2022 №РНП-066/06/104-3988/2022 в реестр недобросовестных поставщиков. 

Полагая, что, подписав государственный контракт, Учреждение не приняло во внимание нормы действующего законодательства, а именно: положения пункта 1 части 15 статьи 95 Закона о контрактной системе, а общество на момент заключения государственного контракта не соответствовало требованиям данного Закона об участнике закупки, заместитель прокурора Свердловской области обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, установив предоставление ответчиком недостоверной информации о своем соответствии требованиям установленным извещением закупки требованиям к участнику закупки, в связи с нахождением ООО «Лабиринт» в реестре недобросовестных поставщиков, пришел к выводу о доказанности злоупотребления со стороны ответчика своими правами при заключении государственного контракта, в связи с чем, удовлетворил заявленные требования. 

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции, в силу следующего. 

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 2 АПК РФ и пункту 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Исходя из положений статьи 11 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ, защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет арбитражный суд, при этом способ защиты нарушенного права лицо, обратившееся с арбитражный суд, избирает самостоятельно. Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности.

В силу пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд: с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований; с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 3 указанной статьи).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 №15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», следует, что предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершённой лицами, названными в абзацах 2 и 3 части 1 статьи 52 АПК РФ, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Таким образом, обращение прокурором в суд с рассматриваемым иском осуществлено в пределах предоставленных ему полномочий.

Одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (статья 12 ГК РФ).

В силу частей 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) также разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Федеральный закон от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся, в том числе планирования закупок товаров, работ, услуг; определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения предусмотренных настоящим Федеральным законом контрактов; контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

По смыслу норм части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям указанного федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона о контрактной системе отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

В силу пункта 1 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки заказчик устанавливает единые требования к участникам закупки, включая соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работ, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

Согласно пункту 18 Обзора судебной практики от 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Частью 1 статьи 31 Закона о контрактной системе предусмотрено обязательное установление заказчиком в числе единых требований к участникам закупки указанного в пункте 11 данной части требования об отсутствии у участника закупки ограничений для участия в закупках, установленных законодательством Российской Федерации.

Вопреки доводам заявителя жалобы, выявление несоответствия участника закупки требованию, установленному в соответствии с пунктом 11 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе, на этапе рассмотрения заявок на участие в закупке, заключения контракта или его исполнения в любом случае влечет в силу положений Закона о контрактной системе соответственно отклонение заявки такого участника, отстранение такого участника от заключения контракта, отказ от заключения с ним контракта, расторжение контракта.

Часть 1.1. статьи 31 Закона о контрактной системе содержит правило о том, что заказчик вправе установить требование об отсутствии в предусмотренном настоящим Федеральным законом реестре недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) информации об участнике закупки, в том числе о лицах, информация о которых содержится в заявке на участие в закупке в соответствии с подпунктом «в» пункта 1 части 1 статьи 43 настоящего Федерального закона, если Правительством Российской Федерации не установлено иное.

В соответствии с частью 9 статьи 31 Закона о контрактной системе отстранение участника закупки от участия в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) или отказ от заключения контракта с победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя) осуществляется в любой момент до заключения контракта, если заказчик или комиссия по осуществлению закупок обнаружит, что участник закупки не соответствует требованиям, указанным в части 1, частях 1.1, 2 и 2.1 (при наличии таких требований) настоящей статьи, или предоставил недостоверную информацию в отношении своего соответствия указанным требованиям. Таким образом, если в документации о закупке заказчиком установлено требование к участникам закупки об отсутствии в реестре недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) информации об участнике закупки, в том числе информации об учредителях, о членах коллегиального исполнительного органа, лице, исполняющем функции единоличного исполнительного органа участника закупки - юридического лица, то заказчик вправе отказаться от заключения контракта с победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя), в случае, если заказчик установил, что победитель закупки на момент заключения контракта находится в реестре недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей.

В данном случае суд первой инстанции,  руководствуясь статьями 166, 167 и 168 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в пунктах 74,75 постановления Пленума ВАС РФ от 23.06.2015 №25, исходил из того, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность, отметив, что в силу пункта 1 части 1 статьи 31 Закона о контрактной системе при осуществлении закупки заказчик устанавливает единые требования к участникам закупки, включая соответствие требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации к лицам, осуществляющим поставку товара, выполнение работ, оказание услуги, являющихся объектом закупки.

УФАС России по Свердловской области приняло решение о включении ООО «Лабиринт» в реестр недобросовестных поставщиков 05.12.2022, сведения в отношении общества включены в реестр 08.12.2022 реестровый номер РНП. 22008342.

Таким образом, поскольку поставщик внесен в реестр недобросовестных поставщиков 08.12.2022, государственный контракт с ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» был заключен 13.12.2022, то следует признать верным вывод суда первой инстанции о том, что на дату подписания контракта поставщик не соответствовал требованиям извещения и документации о закупке.

Судом первой инстанции также обоснованно указано на то, что отстранение участника закупки от участия в определении поставщика или отказ от заключения контракта с победителем определения поставщика осуществляется в любой момент до заключения контракта, если заказчик или комиссия по осуществлению закупок обнаружит, что участник закупки не соответствует требованиям, указанным в частях 1, 1.1, 2 и 2.1 статьи 31 Закона о контрактной системе, или предоставил недостоверную информацию в отношении своего соответствия указанным требованиям (часть 9 статьи 31 Закона о контрактной системе).

ООО «Лабиринт», зная о принятом УФАС России по Свердловской области 05.12.2022 решении, перед заключением контракта, действуя добросовестно, должно было уведомить Учреждение о включении его в реестр недобросовестных поставщиков. 

Между тем, в нарушение установленных Законом о контрактной системе правил участия в конкурсе ООО «Лабиринт» при заключении контракта не представило документы, отражающие информацию о включении его в РНП, что способствовало заключению контракта.

То обстоятельство, что на момент определения победителя информации о включении общества в РНП не имелось, во внимание принят быть не может, поскольку наличие к участнику закупки требования, установленного частью 1.1 статьи 31 Закона о контрактной системе, которое последним на момент заключения контракта не соблюдается, влечет за собой отказ от заключения контракта с победителем закупки в любой момент до заключения контракта (часть 9 статьи 31 Закона о контрактной системе).

В части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе содержится явно выраженный законодательный запрет на совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям данного Закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона о контрактной системе отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников. Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Спорная сделка совершена в обход явно выраженного запрета, установленного Законом о контрактной системе, и является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункты 7 и 75 постановления Пленума ВАС РФ от 23.06.2015 №25).

При таких обстоятельствах, поскольку государственный контракт от 13.12.2022 №0362100033722000238 был заключен с нарушением законодательства о закупках, то суд первой инстанции обоснованно признал данную сделку недействительной (ничтожной) в силу части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе и пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

В соответствии с правоприменительной практикой Верховного Суда Российской Федерации государственные (муниципальные) контракты, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе и пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

При этом, исходя из недопустимости заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом), у поставщика (подрядчика, исполнителя) по общему правилу отсутствует право требовать оплаты соответствующего предоставления, если подлежащий признанию недействительным по указанному основанию контракт заключен при недобросовестном поведении участника торгов, в обход закона с противоправной целью, нарушая принципы контрактной системы, а следовательно, публичные интересы (пункты 1, 2 статьи 10, подпункт 4 статьи 1109 ГК РФ).

Вместе с тем, по смыслу приведенных разъяснений участник торгов лишается права требовать осуществления оплаты поставки товаров (выполнения работ, оказания услуг) только в случае, если заказчик, принимая исполнение по государственному (муниципальному) контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик (подрядчик, исполнитель), напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно. 

Таким образом, решение вопроса о последствиях недействительности государственного (муниципального) контракта, заключенного с нарушением требований статей 31, 104 Закона о контрактной системе, в каждом конкретном случае требует оценки поведения его сторон при проведении закупочных процедур и вступлении в договорные отношения с точки зрения добросовестности.

Как указывалось выше, применительно к рассматриваемой ситуации ООО «Лабиринт» должно было оповестить Учреждение о включении его в реестр недобросовестных поставщиков 08.12.2022, то есть до заключения государственного контракта 13.12.2022.

В данном случае в материалах дела отсутствуют доказательства извещения ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» о включении общества в РНП, при этом Учреждение действовало в соответствии с действующим законодательством при заключении контракта, поскольку информация о включении конкретного лица в реестр недобросовестных поставщиков автоматически не предоставляется Учреждению, в связи с чем, ответчик не доказал, что Учреждение знало о заключении контракта с лицом, который не отвечает требованиям, установленным документацией.

Более того, с заявлением о внесении ООО «Лабиринт» в реестр недобросовестных поставщиков, по итогам рассмотрения которого УФАС по Свердловской области было принято решение от 05.12.2022 №РНП-066/06/104-3988/2022, обратилось ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» (ИНН 

<

***>), что также свидетельствует об отсутствии у Учреждения сведений о включении ответчика в РНП. 

Судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что в соответствии с частями 2 и 3 статьи 37, части 8.1 статьи 96 Закона о контрактной системе при заключении государственного контракта от 13.12.2022 №0362100033722000238 ООО «Лабиринт» было освобождено от предоставления обеспечения исполнения контракта (пункт 8.12 контракта).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 №18045/12, а также приведенной в пункте 20 Обзора судебной практики от 28.06.2017, выполнение работ в целях удовлетворения государственных нужд без государственного контракта не порождает у исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления; никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (статья 1 ГК РФ).

Несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения. При этом доводы о поставке товара также не влияют на правовую оценку правоотношений сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 по делу №305-ЭС16-1427). 

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно применил в качестве последствия недействительности сделки одностороннюю реституцию в виде взыскания с ООО «Лабиринт» в пользу ГБУ СО «Уральский научно-исследовательский институт дерматовенерологии и иммунопатологии» денежных средств в размере 255 811,48 руб.

Доводы, положенные в основу апелляционной жалобы, с учетом вышеизложенных обстоятельств подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

При отмеченных обстоятельствах, апелляционный суд считает, что принятое решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 30 октября  2024 года по делу № А60-34340/2024 оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Саликова 

Судьи

И.П. Данилова 

Т.С. Нилогова