№ 09АП-790/2026

Дело № А40-53842/22

г. Москва

25 марта 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2026 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 25 марта 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей А.С. Маслова, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Т.С. Державиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Органик-Фармаси» - ФИО1, ФИО2, ФИО3,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 по делу

№ А40-53842/22

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствами должника контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 по обязательствам ООО «ОрганикФармаси» по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

об установлении ответственности ФИО3 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 31 033 020 руб. 30 коп.,

ФИО2 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 75 990 766 руб. 57 коп.,

ФИО4, ФИО5 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 107 023 786 руб. 87 коп.,

об установлении наличия оснований для привлечения ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Органик-Фармаси» по ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,

о приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, формирования конкурсной массы;

о прекращении производства по обособленному спору в части требований к ФИО7;

об отказе в удовлетворении заявления о части требований к ФИО8;

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Органик-Фармаси»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО9 по дов. от 23.01.2026,

к/у ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО3 – ФИО10 по дов. от 30.08.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.07.2023 общество с ограниченной ответственностью "Органик-Фармаси" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

01.02.2023 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Кастело» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8.

Определением суда от 02.04.2024 к участию в обособленном споре привлечены ООО «МРФК+» (ОГРН 

<

***>), ООО «ФК «ПУЛЬС» (ОГРН 

<

***>) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 19.06.2025 к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО4 - ФИО11, финансовый управляющий ФИО5 - ФИО12 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 установлено наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Органик-Фармаси» по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N? 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установлена ответственность ФИО3 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 31 033 020 руб. 30 коп.

Установлена ответственность ФИО2 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 75 990 766 руб. 57 коп.

Установлена ответственность ФИО4, ФИО5 по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N? 127-ФЗ «О несостоятельности (банкрот-стве)» в размере 107 023 786 руб. 87 коп.

Установлено наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Органик-Фармаси» по ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

В части определения размера ответственности приостановлено производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами, формирования конкурсной массы.

В части требований к ФИО7 производство по обособленному спору прекращено.

В части требований к ФИО8 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсным управляющим ООО «Органик-Фармаси», ФИО2 и ФИО3 поданы в Девятый арбитражный апелляционный суд апелляционные жалобы, в которых просят:

конкурсный управляющий ООО «Органик-Фармаси»: определение суда первой инстанции от 10 декабря 2025 года отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Органик-Фармаси»: просит отменить определение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, поскольку она, являясь руководителем должника, не передала документацию и материальные ценности, что существенно затруднило процедуру банкротства.

Заявитель указывает, что согласно подписанному ФИО8 бухгалтерскому балансу за 2022 год должник обладал активами на сумму более 854 млн руб. (основные средства, запасы, дебиторская задолженность, финансовые вложения), которых достаточно для полного погашения требований кредиторов, однако эти активы отсутствуют и в конкурсную массу не поступили.

Заявитель указывает, что представленные ФИО8 документы о передаче не содержат расшифровок и подтверждений в отношении указанных активов, а ее представитель не смог пояснить местонахождение имущества, что при недоказанности отсутствия вины является основанием для привлечения к ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО2: отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 по делу № А40-53842/22 о привлечении его к субсидиарной ответственности; принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований ООО «Кастело» в полном объеме.

Указывает, что суд неверно определил дату объективного банкротства, отождествив ее с наличием отдельных долгов, тогда как финансовая отчетность подтверждает рост активов и прибыльность деятельности и проигнорировал план антикризисных мероприятий, подтверждающий добросовестность руководства, и необоснованно отказал в проведении экспертизы.

Заявитель указывает, что представленные доказательства (книги продаж, налоговые декларации, 665 УПД) подтверждают реальность хозяйственных операций с контрагентами на сумму более 1,1 млрд руб., а вся документация была передана управляющему еще в июле 2023 года.

ФИО3: определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 по делу №А40-53842/22 в части наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОрганикФармаси» по ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 31 033 020 руб. 30 коп. – отменить, в удовлетворении заявления ООО «Кастело» к ФИО3 – отказать.

Указывает, что суд не установил момент возникновения обязанности подать заявление о банкротстве, сделав противоречивые выводы о дате, при этом в период его руководства должник вел деятельность, получал доходы и имел доступ к финансированию, кредитор не доказал состав и размер ответственности, не указал, какие именно обязательства возникли после истечения срока на подачу заявления и как они связаны с его действиями и, что суд необоснованно отказал в проведении экспертизы для определения реальной стоимости активов и даты объективного банкротства.

В материалы дела поступили отзывы на апелляционные жалобы от конкурсного управляющего ФИО1, ООО «Кастелло», приобщены к материалам дела. ФИО1 и ООО «Кастелло» возражают на доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 и просят отказать в их удовлетворении.

В материалы дела поступило ходатайство от конкурсного управляющего ФИО1 о приобщении письменных пояснений, которые были приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

В материалы дела поступило ходатайство от ФИО3 о приобщении расширенного текста апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий ФИО1 возражал против приобщения к материалам дела. Представитель ФИО2 оставлял решение на усмотрение суда.

Суд отказал в приобщении к материалам дела новую апелляционную жалобу, как поданную за сроком апелляционного обжалования и приобщил, как письменные пояснения к ранее поданной апелляционной жалобе в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО3, конкурсный управляющий ФИО1 доводы своих апелляционных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в них.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 123, 156 АПК РФ. Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со ст. 266, 268 АПК РФ.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление N 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. Если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника осуществляется в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. Более того, в силу п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд не ограничен представленными в нормативных положениях основаниями при признании лица контролирующим должника лицом.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума N 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам лицами, контролирующими должника, являлись:

Руководители общества:

с 10.10.2018 по 20.05.2019 - Бичерахов Сергей Рамазанович

с 21.05.2019 по 03.09.2020 - ФИО3

с 04.09.2020 по 28.12.2021 - ФИО2

с 29.12.2021 по 27.01.2022 - ФИО7

с 28.01.2022 по настоящее время - ФИО8 Кызы

Участники общества:

с 27.12.2018 по 28.12.2022 - ФИО4 Кинцурашвили Владимир Важаевич

с 29.12.2022 по настоящее время - ФИО7

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; -органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

-имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ Должник зарегистрирован как юридическое лицо 07.04.2017 г. с основным видом деятельности Торговля оптовая фармацевтической продукцией.

Относительно финансово-хозяйственной деятельности Должника, из анализа финансового состояния должника следует следующее.

Согласно исследованиям DSM Group динамика аптечного рынка лекарственных препаратов (ЛП) имеет тенденцию к росту в 2020-2021 году; за анализируемый период с марта 2020 по март 2022 года видно, что рыночные условия благоприятствовали для ведения деятельности должником.

Видно, что доходы и расходы должника росли начиная со 2 квартала 2020 года.

В течение 2021 года держались примерно на одном уровне до 4 квартала 2021 года. Однако отрицательная разница между доходом и расходом появившаяся в 4 квартале 2020 года так и не была компенсирована в последующие периоды.

Отсутствие падения доходов в период с 1 квартала 2021 года и до 4 квартал 2021 года при одновременной несущественной и иногда отрицательной разнице между доходами и расходами свидетельствует о не эффективном управлении должником.

Показатель отношения дебиторской задолженности к совокупным активам на конец анализируемого периода находится в диапазоне от 0,4 до 0,7, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие ведет неэффективную работу с дебиторами, активы Предприятия низко ликвидные. При этом на всем промежутке анализируемого периода наблюдается ухудшение показателя, и на 31.12.2021 значение равно 0,40.

Об этом же свидетельствует моменты возникновения задолженность перед кредиторами, подавшими заявления о включении в реестр.

Момент возникновения признака неплатежеспособности приходится на октябрь 2020 года.

Кроме кредиторов, подавших заявления о включении согласно данным сервиса, «Картотека арбитражных дел» имеются судебные дела с иными кредиторами на общую сумму 153 801 590 руб. (66 дел за период с 2020 г. по 2022 г.).

Исходя из содержания судебных актов установлено, что момент возникновения долга и признака неплатежеспособности приходится на февраль 2019 года.

Видно, что неисполнение обязательств должником перед кредиторами начинает формироваться с февраля 2019 года и продолжается формирование в последующие периоды 2020-2021 годы.

По банковскому счету в ПАО «Газпромбанк» имеются операции, имеющие признак вывода денежных средств.

При наличии признаков неплатежеспособности отсутствуют данные о наличии плана выхода из финансового кризиса.

При отсутствии иных данных, документов, информации от должника следует, что отсутствуют объективные, рыночные факторы, которые могли явиться причиной неплатежеспособности должника, причиной возникновения задолженности перед кредиторами и возникновения признаков неплатежеспособности, наличие непогашенных долгов перед кредиторами является следствием действий (бездействий) лиц, контролировавших должника.

В первом и втором квартале 2022 года должник фактически прекратил деятельность.

Конкурсный кредитор ООО «КАСТЕЛО» ходатайствует о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) Должника.

При этом судом установлено следующее.

Как следует из анализа финансового состояния Должника, момент возникновения задолженности перед кредиторами, подавшими заявления о включении в реестр, приходится на октябрь 2020 г., а согласно данным сервиса, «Картотека арбитражных дел» по другим контрагентам видно, что момент возникновения долга и признака неплатежеспособности приходится еще раньше, т.е. на февраль 2019 года.

Проанализировав судебные акты из сервиса «Картотека арбитражных дел» видно, что за период за период с 2020 г. по 2022 г. рассмотрено 66 дел с участием Должника, при этом общая сумма предьявленных материальных требований составляет 153 801 590 руб.

Согласно сведениям, содержащимся на стр. 42-45 анализа финансового состояния должника установлено, что момент признака неплатежеспособности приходится на 18 февраля 2019 г..

По состоянию на февраль 2019 г. уже сформировалась задолженность в размере 4 700 000 руб. и продолжила формироваться в последующие периоды 2020-2021 годы. Общий объем взятых и неисполненных обязательств Должников в лице руководителей сменяющих друг друга составляет 130 537 255,35 руб.

В анализе финансового состояния должника, проведенным временным управляющим указано о появлении признака неплатежеспособности начиная с февраля 2019 года, что подтверждается вступившими в силу судебными актами: дело № А40-242900/2020 по иску ООО "ЭЛЬ РУ"; дело № А40-50673/2020 по иску ФИО13.

Признак неплатёжеспособности в течение 2019 подтверждается наличием дел: А40-245489/2021 по иску ООО "ИНВАР"; № А40-103385/2020 по иску ООО "ДК-ТЕКС"; дело № А40-49044/2020 по иску ООО "СОЛИД МЕДИА"; дело № А40-57626/2020 по иску ООО "ГТТ ГРУПП". Всего в 2020 году должник являлся ответчиком по 21 делу, в 2021 году должник являлся ответчиком по 32 делам, в 2022 году по 13 делам.

Девятым арбитражным апелляционным судом установлены следующие факты наступления признаков объективного банкротства Должника, имеющие преюдициальное значение. Так, в определении апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А40-53842/2022 указано следующее:

«Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19 апреля 2021 года по делу № А40-242900/20 установлено, что должник с 18 февраля 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ООО «Эль ру».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 15 июня 2020 года по делу № А40-50673/20 установлено, что должник с 28 февраля 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ФИО13.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 14 января 2022 года по делу № А40-245489/21 установлено, что должник с 23 апреля 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ООО «Инвар».

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14 октября 2020 года по делу № А40-103385/20 установлено, что должник с 19 июля 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ООО «ДК-ТЕКС».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 15 сентября 2020 года по делу № А40-49044/20 установлено, что должник с 06 октября 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ООО «Солид Медиа».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10 июня 2020 года по делу № А40-57626/20 установлено, что должник с 01 ноября 2019 года перестал исполнять денежные обязательства перед ООО «ГТТ Групп».

Приведенные факты указывают на признак неплатежеспособности, который сформировался в 2019 году и продолжал существовать вплоть до введения процедуры наблюдения».

Таким образом, неисполнение обязательств должником перед кредиторами начинает формироваться с февраля 2019 года и продолжается формирование в последующие периоды 2020-2021 годы.

Так, задолженность перед единственным кредитором ООО «Эль ру» не может являться основанием для обращения с имением о признании Должника несостоятельным (банкротом), однако задолженность перед ФИО13, возникшая 28.02.2019 и дальнейшее наращивание кредиторской задолженности, свидетельствуют о признаке неплатежеспособности, который сформировался в 2019 году и продолжал существовать до введения процедуры наблюдения.

Таким образом, обязанность контролирующих Должника лиц по подаче заявления о признании Должника банкротом, предусмотренная п. ст. 9 Закона о банкротстве, возникла 28 февраля 2019 года.

О наличии финансовых затруднений также свидетельствует и аудиторское заключение за 2019 год, приобщенное к материалам дела с пояснениями от ответчика ФИО6

На странице 1 аудиторского заключения указано о наличии неопределённости в отношении продолжения деятельности.

К аудиторскому заключению приложена пояснительная записка, подготовленная должником.

Из пояснительной записки, а именно пункта 6 с подпунктами следует, что должник в 2019 году обладал активами на сумму 163 640 375 870,00 рублей (подпункты 6.1.-6.6.).

Одновременно, кредиторская задолженность составляла 380 019 379 900,00 рублей, что почти в два раз превышает сумму активов.

В пункте 7.1. пояснительной записки указано о наличии выручки в размере 1 102 187 рублей, при сумме расходов 1 127 788 рублей.

В пункте 13 пояснительной записки должник указывает о наличии сомнений в способности продолжать деятельность в будущем.

Указанное свидетельстве об отсутствии возможности погасить требования кредиторов, а также о наличии признаков банкротства.

В соответствии с пунктом 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" баланс должен быть сдан не позднее трех месяцев после окончания отчетного года.

В соответствии с пунктом 27 приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н проведение инвентаризации обязательно в случае смены материально ответственных лиц.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Из анализа судебных актов по настоящему делу можно сделать следующий вывод.

Субсидиарная ответственность ФИО3, как генерального директора Должника в период с 21.05.2019 по 03.09.2020, на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве составляет 31 033 020 (Тридцать один миллион тридцать три тысячи двадцать) руб. 30 коп. и состоит из требований кредиторов, возникших после 28.02.2019.

Субсидиарная ответственность ФИО2, как генераљного директора Должника в период с 04.09.2020 по 28.12.2021, на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве составляет 75 990 766 (Семьдесят пять миллионов девятьсот Девяносто тысяч семьсот шестьдесят шесть) руб. 57 коп., и состоит из требований кредиторов, возникших после 28.02.2019.

Субсидиарная ответственность ФИО4 и ФИО5, как учредителей Должника с 27.12.2018 по 28.12.2022, на основании п. 3.1 ст. 9, п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве составляет весь объем обязательств в размере 107 023 786 (Сто семь миллионов двадцать три тысячи семьсот восемьдесят шесть) руб. 87 коп., возникших за период с 28 февраля 2019 года по 25 марта 2022 года.

Таким образом, контролирующие Должника лица — ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО5, должны были знать о наличии неплатежеспособности и недостаточности имущества Должника, при этом не предприняли необходимых мер для предотвращения возникновения новых обязательств, продолжили осуществлять деятельность, наращивая кредиторскую задолженность; доказательств наличия какого-либо плана вывода Должника из экономического кризиса, направленного на восстановление платежеспособности должника и способного нивелировать негативные последствия, ответчиками не представлено.

Лицо, контролировавшее должника, должно доказать, что при наличии объективного банкротства это было временным финансовым затруднением и такое лицо добросовестно рассчитывало на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Сведения о наличии экономически обоснованного плана лицами, контролировавшими должника не представлено.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона № 127-ФЗ заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. В соответствии с пунктом 3.1 Закона о банкротстве (введен Законом № 266-ФЗ), если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 этой же статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника. Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вплоть до подачи кредитором заявления о несостоятельности (банкротстве) Должника ситуация еще более усугубилась, что указывает на недобросовестное поведение контролирующих должника лиц, а также на отсутствие плана выхода из кризисной ситуации.

Таким образом, все руководители и учредители общества, заявленные в качестве ответчиков по обособленному спору несмотря на неудовлетворительное финансовое состояние должника, принимали дополнительные обязательства на Должника и их не исполняли, при этом понимая, что вводят кредиторов в заблуждение.

В анализе финансового состояния Должника, в частности, указано, что при наличии признаков неплатежеспособности отсутствуют данные о наличии плана выхода из финансового кризиса. При отсутствии иных данных, документов, информации от должника следует, что отсутствуют объективные, рыночные факторы, которые могли явиться причиной неплатежеспособности должника, причиной возникновения задолженности перед кредиторами и возникновения признаков неплатежеспособности, наличие непогашенных долгов перед кредиторами является следствием действий (бездействий) лиц, контролировавших должника.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 отмечено, применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Наличие причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворить требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, и нарушением обязанности по своевременной подаче соответствующего заявления презюмируется, пока Бывший руководитель не докажет обратное (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Также кредитор просит привлечь контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

По результатам проведения процедуры наблюдения, 27.11.2022 временным управляющим составлено и представлено в материалы дела заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

При проведении анализа и составлении временным управляющим Заключения о наличии (отсутствии) о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок ООО "ОРГАНИК-ФАРМАСИ" были рассмотрены операции по банковским счетам должника. Проверить обоснованность операций невозможно из-за отсутствия документов, подтверждающих обоснованность обязательств.

Согласно указанному заключению, руководителями Должника за период с 31 мая 2019 по июнь 2022 выявлено 357 подозрительных сделок на общую сумму 934 285 474,35 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 20.06.2025 размер требований кредиторов третьей очереди по основному долгу, включенных в реестр требований к Должнику составляет 133 507 180 руб.

Большая часть подозрительных сделок были совершены с аффилированными лицами и в отсутствие встречного исполнения, при этом подавляющее большинство сделок на сумму 866 718 558,61 руб. совершено с ООО "МРФК+" (ИНН 

<

***>), а именно:

- Оплата по Договору поставки № 26102018/ОФ/МРФК+ от 26.10.2018г. на сумму 842 615 000,00 руб. (платежи совершались в период с февраля 2020 г. по январь 2022 г.), при этом документы, подтверждающие встречное исполнение и возможность встречного исполнения от ООО «МРФК+» отсутствуют, а сделка совершена с аффилированным лицом. Указанное свидетельствует о выводе активов Должника.

- Предоставление займа по Договору № 1 от 17.12.2019 г. в сумме 24 103 558,61 руб. (переводы денежных средств совершены в период с апреля 2019 г. по январь 2020 г.), при этом отсутствуют документы, подтверждающие возврат займа, что свидетельствует о выводе активов Должника.

Также сделка, совершенная с ООО «МРФК», в результате которой в пользу ООО «МРФК» (ИНН 

<

***>) было перечислено 529 436 692,83 руб.

Кроме того, сделка, совершенная с ООО "ФК ПУЛЬС" (ИНН 

<

***>) на сумму 52 254 000,00 руб., с назначением платежа - предоплата по Договору поставки № 101-19/А от 27.05.2019 (при этом, отсутствуют документы, подтверждающие встречное исполнение от ООО «ФК ПУЛЬС», оплачивались ровные суммы, оплаты в период 6 месяцев до принятия заявления о банкротстве).

Фактически указанные сделки свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующих Должника лиц, направленном на вывод денежных средств в пользу аффилированных организаций в отсутствие встречного предоставления, чем нарушены имущественные права кредиторов, при этом, Должник окончательно утратил возможность восстановления платежеспособности.

Учитывая периоды совершения платежей и сделок, можно прийти к выводу о том, что весь заявленный состав контролирующих Должника лиц подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов. Указанные лица намерено уклонялись от погашения задолженностей перед кредиторами, скрывали имущество и выводили активы организации.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления от 21.12.2017 N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Совершая указанные сделки, руководители Должника и осведомленные об этих сделках участники Должника, фактически совершали действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Учитывая изложенное, у кредиторов ООО «Органик-Фармаси» утрачена возможность реального получения денежных средств, ранее присужденных вступившими в законную силу судебными актами.

В соответствии с положениями статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

Суд первой инстанции установил, что в отношении ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве причинение вреда кредиторами в результате совершения убыточных сделок должника.

Субсидиарная ответственность руководителя за непередачу документации, отражающей финансово-хозяйственную деятельность Должника, что существенно затруднило проведение процедуры.

Определением от 22.07.2022 суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Акт приема-передачи представить в суд.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06 июля 2023 года по делу №А4053842/2022 Общество с ограниченной ответственностью «Органик-фармаси» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника и открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Указанным решением суда прекращены полномочия руководителя Общества с ограниченной ответственностью «Органик-фармаси», иных органов управления должника, за исключением полномочий органов управления должника, уполномоченных в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок, принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьим лицам для исполнения обязательств должника.

Последним руководителем должника с 28.02.2021 до даты введения конкурсного производства в отношении должника являлась ФИО8 Кызы, на которую законом, а также определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.07.2022 о введении в отношении должника процедуры наблюдения, возложена обязанность по передаче документации должника в адрес временного управляющего.

В соответствии со ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ ”О несостоятельности (банкротстве)“ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника обязан передать арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности в трехдневный срок с даты утверждения арбитражного управляющего.

При этом, как указано в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за непередачу документов наступает только при наличии причинно-следственной связи между таким неисполнением и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичная позиция отражена в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 ”О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве“ (далее Постановление Пленума ВС РФ № 53), где подчеркивается, что для привлечения к ответственности необходимо доказать, что отсутствие документов существенно затруднило проведение процедур банкротства и привело к невозможности пополнения конкурсной массы. Конкурсный управляющий не представил никаких относимых и допустимых доказательств (в смысле ст. 64, 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ от 24.07.2002 № 95-ФЗ, далее - АПК РФ) ни интереса конечных бенефициаров в сокрытии документов, ни номинального характера деятельности ФИО8 к. и ФИО7, ни причинно-следственной связи между непереданными документами и вредом кредиторам.

Суд апелляционной инстанции откладывал рассмотрение апелляционных жалоб и предлагал, в том числе конкурсному управляющему конкретизировать объективную сторону состава субсидиарной ответственности ФИО8

В представленных апеллянтом письменных пояснениях указано, что ФИО8, в адрес управляющего направлены только документы, опосредующие организационную деятельность должника: внутренние корпоративные документы (частично), трудовые приказы (частично), лицензии, декларации по налогу на прибыль, декларации по НДС, бухгалтерские балансы за 2019-2022 годы, ФИО8 не переданы управляющему состав оборотных активов, местонахождение оборотных активов. При проведении финансового анализа, в том числе анализа банковских выписок, в процедуре наблюдения было установлено, что должник фактически прекратил деятельность по втором квартале 2022 года, должник не получал денежных средств от реализации активов, от погашения дебиторской задолженности, от реализации запасов, от реализации финансовых вложений.

Материалы дела содержат акты приема-передачи, опровергающие эти доводы и подтверждающие добросовестность ответчиков в смысле ст. 10 Закона о банкротстве, требующей разумности и добросовестности от участников процедур банкротства.

Так, акт приема-передачи от 21.01.2022, составленный между ФИО7 (сдающим дела) и ФИО8 к. (принимающей дела) в связи с увольнением ФИО7, фиксирует передачу широкого спектра документов и ценностей за период 2017-2022, что прямо опровергает утверждение о номинальности этих руководителей и их роли в якобы сокрытии документов.

Факт хранения и передачи документов от ФИО7 к ФИО8 к. прямо свидетельствует об их реальном участии в управлении должником, а не о номинальности, и обеспечивает преемственность документации, необходимой для установления активов, включая запасы, дебиторскую задолженность и вложения.

Также, акт приема-передачи от 04.07.2023, составленный между ФИО8 к. (через поверенного ФИО14) и временным управляющим ФИО1, подтверждает передачу заверенных копий ключевых документов, что опровергает довод о непередаче сведений для установления активов и подчеркивает отсутствие интереса в сокрытии.

03.11.2023 ФИО8 к. через поверенного ФИО14 известила конкурсного управляющего о возможности передачи оригиналов бухгалтерской документации, печатей, штампов, материальных ценностей и любых других запрошенных документов по акту приема-передачи. Конкурсный управляющий имел возможность до запросить любые недостающие документы в соответствии со ст. 66 Закона о банкротстве (право на получение информации) и п. 11 Постановления Пленума ВС РФ N2 53 (обязанность управляющего активно собирать сведения), но проигнорировал это извещение и не воспользовался им, что свидетельствует об отсутствии реального затруднения в процедурах банкротства и подтверждает отсутствие оснований для субсидиарной ответственности (п. 4 ст. 66 АПК РФ о распределении бремени доказывания).

Учитывая изложенное, верно установил суд первой инстанции, основания для привлечения к субсидиарной ответственности иных руководителей должника, осуществляющих свои полномочия до ФИО8, также отсутствуют ввиду того факта, что материалы дела содержат доказательства передачи последней документов в адрес конкурсного управляющего, а также доказательства направления письма о готовности передать дополнительную документацию.

В отношении ФИО7 суд прекратил производство по заявлению в связи со смертью ответчика, наследственное дело в отношении ответчика не открывалось, наследники отсутствуют.

Согласно ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Согласно п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Органик-Фармаси» по ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N? 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку вследствие их действий и (или) бездействия полное погашение требований кредиторов ООО «Органик-Фармаси» невозможно.

В силу абз. 1 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление ВС РФ от 21.12.2017 N 53) по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В настоящее время не представляется возможным определить разницу между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание несформированность конкурсной массы, не проведение расчетов с кредиторами и факт не завершения управляющим всех мероприятий по формированию конкурсной массы, суд приходит к выводу о преждевременности определения конкурсным управляющим суммы, на которую предъявляется требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

В такой ситуации, придя к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд, руководствуясь п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приостанавливает производство по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание невозможность на данный момент определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а также правовую возможность приостановления производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленную Законом о банкротстве, суд приходит к выводу о наличии оснований для приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами по делу.

Согласно пункту 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционных жалоб по существу не опровергают выводы суда первой инстанции, а направлены исключительно на переоценку исследованных судом обстоятельств дела, представленных доказательств, а также сделанных на их основе выводов.

ФИО2 в жалобе указывает на отражение активов в бухгалтерском балансе за 2019-2021 годы.

В материалах дела отсутствует пояснения относительно состава и фактического нахождения активов, соответственно не представляется возможным посчитать реальную стоимость запасов, дебиторской задолженности, финансовых вложений. Отражение в балансе суммы НДС не является активом, а является способом взаиморасчёта с бюджетом по налоговым обязательствам.

Одновременно судебными актами установлен вывод активов в пользу аффилированных лиц - ООО «МРФК», ООО «МРФК+».

Ответчик указывает о наличии чистой прибыли по итогам 2019 года в размере 35 219 000 рублей, при этом ответчик не соотносит размер обязательств перед кредиторами за этот же период, который составлял 380 019 000 рублей. Что свидетельствует о превышении обязательств над чистой прибылью в 10.79 раз.

Размер обязательств перед кредиторами в 2020 году 582 506 000 рублей, чистая прибыль 69 480 000 рублей, что свидетельствует о превышении обязательств над чистой прибылью в 8,38 раз.

Размер обязательств перед кредиторами в 2021 году 707 547 000 рублей, чистая прибыль 15 627 000 рублей, что свидетельствует о превышении обязательств над чистой прибылью в 45,27 раз.

Под объективным банкротством понимается неспособность должника «в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53).

Таким образом, момент объективного банкротства связывается с реальной стоимостью активов должника, которая противопоставляется обязательствам кредиторов (требованиям кредиторов).

Конкурсным управляющим установлено, что момент объективного банкротства у должника появился по итогам деятельности за 2018 года, в дальнейшем финансовое состояние должника не улучшалось, с указанным суд первой инстанции согласился, а ответчики не определили иной момент возникновения объективного банкротства.

По данным баланса за 2018 год реальные активы в размере 8 521,39 тыс. руб. не покрывали обязательств перед кредиторами (255 131 тыс. руб.), что свидетельствует о наличии объективного банкротства.

По данным баланса за 2019 год реальные активы в размере 18 074,88 тыс. руб. не покрывали обязательств перед кредиторами (380 019 тыс. руб.), что свидетельствует о наличии объективного банкротства по данным баланса за 2019 год.

По данным баланса за 2020 год реальные активы в размере 39 911,28 тыс. руб. не покрывали обязательств перед кредиторами (582 506 тыс. руб.), что свидетельствует о наличии объективного банкротства по данным баланса за 2020 год.

По данным баланса за 2021 год реальные активы в размере 47 439,63 тыс. руб. не покрывали обязательств перед кредиторами (780 090 тыс. руб.), что свидетельствует о наличии объективного банкротства по данным баланса за 2021 год.

Следует обратить внимание, что размер непокрытых обязательств увеличивался каждый год.

Ответчик ФИО4 являлся лицом, контролирующим должника с 27.12.2018.

К компетенции общего собрания участников общества относятся утверждение годовых отчетов и годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (Статья 33 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Очередное общее собрание участников общества проводится не реже чем один раз в год. Указанное заседание общего собрания участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания отчетного года (Статья 34 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Следовательно, ФИО4, как участник должника утверждал готовой отчета и обладал информацией о нехватке активов должника для покрытия обязательств перед кредиторами, то есть был информирован о наличии объективного банкротства.

Всего за 2019 год задолженность, зафиксированная судебными актами, составляет 63 960 885,93 рубля.

Задолженность в 2020 году, зафиксированная судебными актами, составляет 53 271 875,07 рублей.

Задолженность в 2021 году, зафиксированная судебными актами, составляет 36 568 829,47 рублей.

Таким образом, довод ФИО4 о наличии задолженности в 2019 году перед единственным кредитором противоречит указанным обстоятельствам, а вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют об информированности ФИО4 о наличии признаков неплатежеспособности.

Таким образом, верно определено как возникновение момента объективного банкротства, так и момент появления признака неплатежеспособности.

Относительно довода об отсутствии оценки плану антикризисных мероприятий. Судом первой инстанции в определении указано, что сведения о наличии экономически обоснованного плана лицами, контролировавшими должника не представлено.

Представленный ФИО8 план антикризисных мероприятий суд не имеет оснований рассматривать как план выхода из кризисной ситуации, поскольку содержит расчет коэффициентов, предусмотренных Постановлением Правительства РФ от 25 июня 2003 г. N 367 "Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа" и не содержит мероприятий по выходу из кризиса. Также лицами, контролировавшими должника, не представлено доказательств реализации каких-либо антикризисных мероприятий.

Относительно довода об отказе в экспертизе.

Ответчиком ФИО5 В суде первой инстанции заявлено ходатайство о назначении экспертизы с постановкой следующих вопросов:

- Какова реальная рыночная стоимость активов ООО «Органик-Фармаси»?

- Имелась у ООО «Органик-Фармаси» возможность удовлетворить требования кредиторов на по состоянию на 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2022?

- какова дата наступления объективного банкротства?

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, вопросы 2 и 3 сводятся к определению момента объективного банкротства.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, неплатежеспособность с точки зрения законодательства о банкротстве является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и прочее. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права. При этом согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу № А40-208525/2015 обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство, могут быть установлены в том числе из косвенных признаков, таких, например, как прекращение платежей по обязательствам и т. п.

Таким образом, учитывая, что вопросы о наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества, а также о дате наступления объективного банкротства являются вопросами права, постановка их перед экспертом, является неправомерным.

Относительно довода об отсутствии факта причинения сделками вреда имущественным правам кредиторов.

При проведении анализа и составлении временным управляющим заключения о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок ООО "ОРГАНИК-ФАРМАСИ" рассмотрены операции по банковским счетам должника.

Согласно указанному заключению, руководителями Должника за период с 31 мая 2019 по июнь 2022 выявлено 357 подозрительных сделок на общую сумму 934 285 474,35 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 20.06.2025 размер требований кредиторов третьей очереди по основному долгу, включенных в реестр требований к Должнику составляет 133 507 180 руб.

Большая часть подозрительных сделок совершены с аффилированными лицами и в отсутствие встречного исполнения:

- в пользу ООО "МРФК+" (ИНН 

<

***>) было перечислено 847 215 000 руб.

- в пользу ООО «МРФК» (ИНН 

<

***>) было перечислено 529 436 692,83 руб. Совершение указанных перечислений свидетельствуют о недобросовестном поведении контролирующих Должника лиц, направленном на вывод денежных средств в пользу аффилированных организаций в отсутствие встречного предоставления, чем нарушены имущественные права кредиторов, при этом, Должник окончательно утратил возможность восстановления платежеспособности.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной.

Указанные перечисления в пользу аффилированных лиц были признаны судом недействительными, что подтверждается определениями суда первой инстанции 27.09.2024 и 17.02.2025, вступившими в силу.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В результате совершения оспоренных перечислений кредиторами утрачена возможность реального получения денежных средств, ранее присужденных вступившим в законную силу судебным актом.

Относительно довода об отсутствии оценки факту передачи документов.

В силу ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда РФ от 23 января 2023 года № 305-ЭС21-18249 (2, 3) законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, конкурсный кредитор указал на необходимость вменить последствия не передачи документов ФИО2, последнему реальному руководителю должника, а также бенефициарам должника ФИО4, ФИО5.

Апеллянт утверждает, что оспариваемые судом сделки носили реальный хозяйственный характер и обеспечены встречным предоставлением, что опровергается материалами дела и судебными актами.

Доказательства по сделкам с ООО «МРФК+».

Отсутствие первичных документов на момент рассмотрения спора. Ключевым является то, что на момент рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствовали первичные документы (УПД, накладные), подтверждающие реальность поставок товара на сумму около 866,7 млн руб., перечисленных ООО «Органик-Фармаси» в пользу ООО «МРФК+» в 2020-2021 гг.

Ссылки апеллянта на книги продаж и декларации по НДС ООО «МРФК+» не являются достаточным доказательством реальности хозяйственных операций, так как эти документы могут формально отражать операции, не имевшие реального экономического содержания.

Суд установил, что ООО «МРФК+» является аффилированным лицом, что усиливает подозрения в совершении сделки с целью вывода активов.

В силу п. 2 61.11 Закона о банкротстве действует презумпция причинения вреда кредиторам при совершении подозрительных сделок, особенно с аффилированными лицами.

Бремя опровержения этой презумпции лежит на контролирующих лицах (п. 23 Постановления № 53), чего ими сделано не было.

Сумма операций с ООО «МРФК+» (866,7 млн руб.) является колоссальной на фоне общих требований кредиторов в реестре (около 133,5 млн руб. на 20.06.2025). Даже если принять во внимание представленные апеллянтом данные о встречных поставках (около 1,12 млрд руб.), эти цифры лишь подтверждают масштаб оборота, который мог использоваться для легализации вывода денежных средств, но не доказывают экономическую целесообразность и добросовестность таких сделок в период нарастающей неплатежеспособности.

Доказательства по сделкам с ООО «ФК ПУЛЬС».

Апеллянт ссылается на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.09.2024, которым отказано в признании недействительной конкретной сделки с ООО «ФК ПУЛЬС» в рамках отдельного спора, однако это не отменяет оценки данной сделки в рамках настоящего спора о субсидиарной ответственности.

Для привлечения к ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве не требуется обязательного предварительного признания сделки недействительной (п. 23 Постановления № 53).

Суд первой инстанции в обжалуемом определении оценил эту сделку в совокупности с другими как часть схемы, направленной на вывод активов в ущерб кредиторам.

Платежи в адрес ООО «ФК ПУЛЬС» на сумму 52,3 млн руб. совершались ровными суммами в период, близкий к подаче заявления о банкротстве, при отсутствии на момент рассмотрения спора документов, убедительно подтверждающих встречное исполнение. Это дает основания квалифицировать их как подозрительные.

Совершение убыточных и подозрительных сделок на сумму, многократно превышающую размер требований кредиторов, существенно ухудшило финансовое положение должника и привело к невозможности погашения требований кредиторов, что соответствует п. 17 Постановления № 53. Сделки совершались в период, когда признаки банкротства уже были очевидны (2019-2021), что свидетельствует о недобросовестных действиях контролирующих лиц. Опровержение довода о неверной оценке факта передачи документов.

Суд первой инстанции дал правильную оценку обстоятельствам передачи документов, разграничив ответственность разных лиц.

Суд первой инстанции отказал в привлечении к ответственности ФИО8 К., бывшего последнего руководителя, именно потому, что были представлены доказательства передачи ею документов (акт от 04.07.2023) и извещение о готовности передать оригиналы (письмо от 03.11.2023).

Однако наличие актов приема-передачи между руководителями (например, акт от 21.01.2022 между ФИО7 и ФИО8 К.) не освобождает от ответственности предыдущих контролирующих лиц (включая Жалобщика) за действия, совершенные в период их контроля.

Суд констатировал, что на момент введения наблюдения и в период рассмотрения спора о сделках у конкурсного управляющего отсутствовали первичные документы, необходимые для проверки обоснованности операций на сотни миллионов рублей. Это привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, формированию конкурсной массы и установлению активов должника, что является самостоятельным основанием для презумпции ответственности по пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Последующая передача части документов ФИО8 К. в июле 2023 года не отменяет факта причинения вреда на более раннем этапе. Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 г. является законным, обоснованным и мотивированным.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал представленные доказательства, правильно применил нормы материального и процессуального права, в том числе Закон о банкротстве, Постановление Пленума ВС РФ № 53 и руководящую судебную практику.

Довод апеллянта ФИО3 о нарушении его процессуальных прав (невозможность ознакомиться с делом) является несостоятельным и опровергается материалами дела. Апеллянт указывает, что направлял заявления на ознакомление с делом через систему «Мой Арбитр» (29.10.2025 и 15.12.2025), однако они были оставлены без ответа. Согласно ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела, обжалуемое определение вынесено 10.12.2025, а полный текст изготовлен 10.12.2025.

Заявление от 15.12.2025, на которое ссылается апеллянт, было подано уже после вынесения судебного акта.

Суд первой инстанции рассматривал спор на протяжении длительного времени (с 2023 года). У апеллянта было достаточно времени для реализации своих процессуальных прав, в том числе через представителей. Доказательств уважительности причин, по которым он не мог явиться в судебные заседания или ознакомиться с делом в установленном порядке, не представлено.

Довод о неверном определении момента объективного банкротства противоречит установленным фактам и материалам дела. Апеллянт утверждает, что суд ошибочно отождествил факт неоплаты отдельных долгов с объективным банкротством. Данный довод полностью опровергается судебными актами, имеющими преюдициальное значение для настоящего дела (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). Как, верно, установлено судом первой инстанции и подтверждено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по настоящему делу, признаки неплатежеспособности Должника возникли в феврале 2019 года.

Довод о наличии плана антикризисных мероприятий не подтвержден доказательствами его реальности и экономической обоснованности.

Сведения о наличии экономически обоснованного плана лицами, контролировавшими должника не представлено.

Сам по себе факт наличия в деле документа, озаглавленного как «план», не означает, что он соответствует критериям, установленным в п. 9 Постановления № 53. В силу абз. 2 п. 9 Постановления № 53, руководитель освобождается от ответственности, если докажет, что он добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых затруднений в разумный срок, приложил необходимые усилия и выполнил экономически обоснованный план.

Однако Должники не представил доказательств того, что данный план был реально выполним, имел конкретные сроки и механизмы реализации. Более того, деятельность Должника в 2021-2022 гг. только ухудшалась, наращивалась кредиторская задолженность, а в первом квартале 2022 года деятельность была фактически прекращена.

Следовательно, наличие формального документа без реального исполнения не является основанием для освобождения от ответственности.

Расчет размера субсидиарной ответственности апеллянта по ст. 61.12 Закона о банкротстве произведен судом первой инстанции верно.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. Судом первой инстанции (стр. 7 Определения) достоверно установлено, что размер ответственности ФИО3 составляет 31 033 020,30 руб. Эта сумма складывается из обязательств, принятых Должником в период его руководства (с 21.05.2019 г. по 03.09.2020 г.), которые возникли после наступления срока для подачи заявления о банкротстве. Расчет проверен и признан арифметически верным.

Доводы об отсутствии оснований для ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве опровергаются фактами вывода активов.

Хотя апеллянт (ФИО3) обжалует определение только в части привлечения по ст. 61.12 Закона о банкротстве, его статус и деятельность в период руководства взаимосвязаны с последующим выводом активов.

Отсутствие первичных документов, подтверждающих реальность сделок на момент их совершения, свидетельствует об умысле на сокрытие активов (пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующих лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность. Судом установлена причинно-следственная связь между действиями группы лиц, включая апеллянта, и банкротством Должника (п. 17 Постановления № 53).

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции отсутствуют, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2025 по делу

№ А40-53842/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ж.В. Поташова

Судьи: А.С. Маслов

Ю.Н. Федорова