ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-24060/2018

17 декабря 2018 года

г. Санкт-Петербург

/тр.2

Резолютивная часть постановления объявлена     12 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 декабря 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей  Казарян К.Г., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  Прониным А.Л.,

при участии:  

от ООО «Норд»: Артемьева Е.Е. по доверенности от 01.09.2017,

от ООО «ЗеленникЛес»: Денежкина О.А. по доверенности от 04.09.2017 (до перерыва в судебном заседании),

от в/у Смирнова О.Г.: Путилин Д.А. по доверенности от 20.04.2016 (после перерыва в судебном заседании),

от ФНС России: Блохин А.Н. по доверенности от 04.12.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-29764/2018)  ООО «Норд» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2018 по делу № А56-24060/2018/тр.2 (судья Тетерин А.М.), принятое по заявлению ООО «НОРД» о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЗеленникЛес» (ОГРН 1122904000944, ИНН 2908004765),

установил:

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2018 (резолютивная часть объявлена 20.04.2018) в отношении ООО «ЗеленникЛес» (ОГРН: 1122904000944, ИНН: 2908004765, адрес местонахождения: 191002, Санкт-Петербург, Щербаков пер., д.12, лит.А, пом.72, оф.413) (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Смирнов Олег Германович. Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.05.2018 № 77.

В пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 71 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), общество с ограниченной ответственностью «Норд» (далее – кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 133 308 992,65 руб.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции кредитор уточнил свое заявление и просил включить в реестр требований кредиторов требование в размере 126 040 192,65 руб.

Определением от 10.10.2018 в  удовлетворении заявления ООО «Норд» о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЗеленникЛес» отказано.

В апелляционной жалобе кредитор просит  указанное определение отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на то, что суд первой инстанции необоснованно признал заявленную ко включению в реестр требований кредиторов задолженность мнимой, а совершенные сторонами сделки - направленными на создание искусственной кредиторской задолженности.

В отзыве на апелляционную жалобу уполномоченный орган просит оставить обжалуемое определение без изменения.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель временного управляющего должником не возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд считает, что имеются основания для его отмены.

Обращаясь в суд, кредитор сослался на наличие у должника задолженности в размере 133 308 992,65 руб., в том числе: 

- по договорам аренды транспортных средств от 01.12.2015 в сумме 140 000 руб.;

- по договорам аренды транспортных средств от 10.12.2015 в сумме 2 190 669,66 руб.;

- по договорам аренды транспортных средств от 01.11.2016 в сумме 9 853 912,43 руб.;

- по договорам аренды нежилых помещений от 01.12.2015 в сумме 3 079 000 руб.;

- по договорам аренды нежилых помещений от 01.11.2016 в сумме 2 187 000 руб.;

- по договорам беспроцентного займа в сумме 38 016 868,31 руб.;

- по договору на оказание транспортных услуг от 27.02.2017 в сумме 246 863,31 руб.;

- по акту предъявления векселей в сумме 77 000 000 руб.

В суде первой инстанции кредитор уменьшил заявленные требования на 7 268 800 рублей, сославшись на то, что в заявленных требованиях ошибочно не учтен произведенный сторонами зачет встречного требования должника  к кредитору на указанную сумму из договора купли-продажи от 28.07.2017 (т.3, л.д.385-386).

Суд первой инстанции принял уменьшение заявленных требований до 126 040 192,65 руб.

Суд первой инстанции установил, что заявленная задолженность не оспаривается ни должником, ни временным управляющим, подтверждена представленными в материалы обособленного спора доказательствами.

Также суд установил, что кредитор аффилирован с должником.

Отказывая во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что Межрайонной ИФНС России № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на основании решения от 30.06.2016 №07-26/3 в отношении должника проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, по результатам которой вынесено решение от 31.08.2017 № 07-26/22 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.22, л.д.11-100). В рамках проверки установлено, что должник реализовывал производимую лесопродукцию через искусственного посредника. При этом реализация лесопродукции в целях занижения объекта налогообложения производилась по заниженным ценам. Организация - посредник в свою очередь, по договорам реализовывало лесопродукцию по рыночным ценам конечным покупателям. Таким образом, должник занижал налогооблагаемую базу. Поступившие же от конечных покупателей продукции денежные средства, около 300 млн. рублей, обналичивались путем снятия денег со счета и поступали в распоряжение Хабарова И.Н. Однако с целью неуплаты соответствующих налогов, перед наступлением периода сдачи налоговой отчетности организация-посредник прекращало деятельность путем реорганизации.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции согласился с доводами уполномоченного органа (том 3, л.д.375-383) о том, что заявленные аффилированным кредитором требования основаны на мнимых сделках и заявлены исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем суд первой инстанции не учел следующее.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющему требование кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2018 N 305-ЭС18-6622).

Согласно выработанной в судебной практике позиции к аффилированному кредитору применятся более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав(определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на:

невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны кредитора. 

О злоупотреблении правом со стороны кредитора при заключении сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: 

участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; 

получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; 

реализация договоренностей между кредитором и должником, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, совершение не имеющих разумного экономического сделок при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами)(определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Следует также учитывать, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556).

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. О фактической докапитализации может свидетельствовать наличие у общества кризисной ситуации, которую мажоритарный участник пытается завуалировать с помощью непубличного механизма заемного финансирования с целью принятия на должника новых, заведомо неисполнимых обязательств (определение  Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2)).

Также в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерациисуд может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи  2 Закона о банкротстве (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).

Во всех указанных случаях должна быть опровергнута установленная частью 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция добросовестного осуществления кредитором своих гражданских прав. 

В данном случае суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что кредитором представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности должника в заявленном размере.

Из материалов дела следует, что между должником и кредитором заключены договоры аренды транспортных средств от 01.12.2015, от 10.12.2015 и от 01.11.2016, договоры аренды нежилых помещений от 01.12.2015 и от 01.11.2016, договоры беспроцентного займа,  договор на оказание транспортных услуг от 27.02.2017 (т.3-9, т.22).Все указанные договоры реально исполнялись обеими сторонами.

Из решения Межрайонной ИФНС России № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 31.08.2017(т.22, д.11-100) следует, что должник реально осуществлял деятельность по заготовке древесины, ее вывозу, поставкам в достаточно крупном масштабе (т.22, л.д.2).Осуществление данной деятельности невозможно без привлечения специализированной техники и соответствующих объектов недвижимости.

Утверждения уполномоченного органа о том, что кредитор  на дату заключения договоров аренды от 01.12.2015 и от 10.12.2015 не являлся собственником транспортных средств и недвижимости и не мог предоставить их должнику, опровергнуты представленными в материалы дела договорами на покупку соответствующих объектов от 01.12.2015 и 10.12.2015 и актами приема-передачи к ним (т.22, л.д. 132-241). Из указанных документов следует, что соответствующие объекты были получены кредитором от продавца, соответственно, 01.12.2015  и 10.12.2015 

Право собственности на транспортные средства перешло к кредитору с даты передачи ему транспортных средств продавцом (пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации) и с этой же даты кредитор был вправе передать их в аренду должнику. Регистрация транспортных средств в органах ГИБДД не носит правоустанавливающего характера и не влияет на арендные отношения. Согласно пояснениям кредитора, не опровергнутым должником и уполномоченным органом, транспортные средства фактически находились в месте нахождения арендатора и были вручены ему в день подписания соответствующих договоров.

Что касается объектов недвижимости, то согласно абзацу 4 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» применительно к статье 608 ГК РФ договор аренды, заключенный с лицом, которое в момент передачи вещи в аренду являлось законным владельцем вновь созданного им либо переданного ему недвижимого имущества (например, во исполнение договора купли-продажи) и право собственности которого на недвижимое имущество еще не было зарегистрировано в реестре, также не противоречит положениям статьи 608 ГК РФ и не может быть признан недействительным по названному основанию.

Таким образом, сомнения уполномоченного органа в том, что спорные договоры начали исполняться позже указанных в них дат, опровергнуты кредитором.

Простые векселя на общую сумму 77 000 000 рублей (т.22, л.д. 124-131)выданы должником 04.09.2017 обществу с ограниченной ответственностью «Север-Лес» сроком «по предъявлении». 

Векселя содержат все обязательные реквизиты, установленные статьей 75  Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее – Положение о векселе), в том числе подпись векселедателя. 

На оборотной стороне проставлен индоссамент от векселедержателя на имя кредитора, в силу чего кредитор является законным держателем векселей (статьи 16 и 75 Положения о векселе).

Векселя предъявлены кредитором должнику 26.04.2018 (т.22, л.д.103). Подлинники векселей предъявлены кредитором суду первой инстанции, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания от 14.09.2018. Векселя приобщены апелляцтонным судом к материалам дела.

Таким образом, сомнения уполномоченного органа в наличии у кредитора прав из векселей также опровергнуты.

Реальность перечисления денежных средств должнику по договорам беспроцентного займа уполномоченный орган под сомнение не ставил.

С учетом имеющихся в деле доказательств (договоров, платежных документов, универсальных передаточных документов, векселей, актов сверки) суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что наличие и размер задолженности должника подтверждены достаточными доказательствами. 

Наличие существенных разумных сомнений в реальности долга не доказано.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о мнимости сделок, на которых основана задолженность, и об отсутствии у сторон реальной хозяйственной цели исполнения договоров является ошибочным и не основан на имеющихся в деле доказательствах.

Общий размер задолженности в размере 126 040 192,65 руб., указанный в актах сверки (т.22, л.д.104-114) соответствует первичным документам, подтвержден в суде первой инстанции временным управляющим и не опровергнут иными участвующими в деле лицами.

Признаки злоупотребления правом со стороны должника и со стороны кредитора уполномоченным органом не обоснованы и не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами.

Из материалов дела следует, что единственным участником должника в период возникновения задолженности являлся Хабаров И.Н. Он же являлся единственным участником кредитора с 02.11.2015 по 20.12.2017, с 21.12.2017 единственным участником кредитора является Хабарова Л.В.

Суд первой инстанции согласился с доводом уполномоченного органа, приведенным в возражениях на требование (т.3, л.д. 377), о реализации должником в 2014 – 2015 годах лесопродукции по ценам ниже рыночных искусственным  посредникам, подконтрольным должнику, с дальнейшим обналичиванием посредниками денежных  средств (около 300 млн. рублей) и передачей их в распоряжение единственного участника должника Хабарова И.Н.

Между тем этот вывод не соответствует решению Межрайонной ИФНС России № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 31.08.2017, на которое сослался уполномоченный орган, и обстоятельствам настоящего спора.

Решение вынесено по результатам выездной налоговой проверки за 2014 и 2015 годы, в то время как заявленная ко включению в реестр требований кредиторов задолженность возникла в 2016  и 2017 годах. Кредитор зарегистрирован как юридическое лицо 02.11.2015 и не упоминается в решении налогового органа.

Признаки злоупотребления правом с каждой из сторон при заключении и исполнении сделок, на которых основано требование кредитора, из представленных в дело доказательств и доводов участвующих в споре лиц не следуют.

Рыночный размер цены по сделкам, на которых основано требование кредитора, участвующими в обособленном споре лицами под сомнение  не ставится. Заявленные уполномоченным органом доводы  о мнимости сделок опровергнуты.

Поскольку кредитор совершал и исполнял указанные сделки по рыночной цене либо на льготных для должника  условиях (беспроцентные займы), такие действия не могут быть квалифицированы как участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов,  либо в совершении должником не имеющих разумного экономического сделок с целью причинить вред иным кредиторам.

Следует также учитывать, что требования уполномоченного органа к должнику обоснованы решением налогового органа от 31.08.2017, в то время как большинство сделок, на которых основано требование кредитора, совершены должником в более ранний период. Наличие иных кредиторов, во вред которым совершались сделки, не обосновано.

Злоупотребление правом при совершении и исполнении сделок не доказано ни применительно к действиям должника, ни применительно к действиям кредитора. Презумпция разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений (часть 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) не опровергнута.

Также обстоятельства дела не свидетельствуют о корпоративном статусе требований из договоров займа и из простых векселей.

Из материалов дела следует, что механизм финансирования должника через беспроцентные займы (векселя) применялся еще до начала налоговой проверки. Большая часть полученных займов возвращена должником кредитору в установленные договорами сроки, до вынесения решения налогового органа от 31.07.2017.

Учитывая эти обстоятельства, действительная воля обеих сторон при выдаче займов была направлена на пополнение оборотных средств должника на условиях краткосрочных займов, а не на увеличение уставного капитала должника или вклад в имущество должника со стороны его аффилированного лица. Признаки притворности займов (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) отсутствуют.

Простые векселя выданы должником ООО «Север-Лес», а не кредитору. На отсутствие оснований для выдачи векселей  уполномоченный орган не ссылается.

Признаки злоупотребления правом при выборе сторонами заемного финансирования вместо вклада в уставный капитал или в имущество должника (обход закона) отсутствуют, так как наличие у должника признаков банкротства, которые единственный участник должника пытался завуалировать путем привлечения краткосрочных безвозмездных займов от аффилированного лица ради того, чтобы ввести в заблуждение относительно финансового состояния должника иные лица, вступающие в отношения с должником, и получить от них активы или денежные средства без встречного представления (нарушить права новых кредиторов, требования которых возникли после возникновения у должника признаков банкротства), не доказано.

Уполномоченный орган от действий должника по привлечению беспроцентного заемного финансирования не пострадал, так как привлечение и использование должником беспроцентных займов приводило к увеличению размера активов должника, а не к их уменьшению.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции подлежит отмене, заявление кредитора подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2018 по делу № А56-24060/2018/тр.2 отменить. Принять новый судебный акт. Признать обоснованным и включить в реестр требований кредиторов ООО «ЗеленникЛес» требование ООО «Норд» в сумме 126 040 192 руб. 65 коп.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

 

Судьи

К.Г. Казарян

 И.Ю. Тойвонен