АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск                                                              Дело №А45-9260/2024

              Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2024 года

              Решение изготовлено в полном объеме 18 декабря 2024 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи               Остроумова Б.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевчуком С.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Промышленные химические технологии» (ОГРН: 

<

***>, 630007, 

<

...>, этаж 1/помещение 102), г. Новосибирск, в лице законного представителя ФИО1, г. Новосибирск

к ФИО2, г. Новосибирск

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, г. Новосибирск; финансового управляющего ФИО3 ФИО4; ФИО5; ФИО6.

о признании сделки недействительной

при участии в судебном заседании представителей:  

общества с ограниченной ответственностью «Промышленные химические технологии»: ФИО7- доверенность от 04.06.2024 №25, паспорт, диплом; 

ФИО1: ФИО8 - доверенность от 01.10.2024, паспорт, диплом;

ответчика: ФИО9 - нотариальная доверенность №77 АД 6122566 от 15.03.2024, паспорт, диплом, онлайн; 

третьего лица 1: представитель отсутствует, извещен;

третьего лица 2: не явился, извещен 

третьи лица 3-4: не явились, извещены,

                                             установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промышленные химические технологии» (далее-Общество, ООО «ПромХимТех») в лице законного представителя ФИО1 (далее-истец, ФИО1) обратились в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее-ответчик, ФИО2) о признании недействительными договоров поручительства №01/21-2 от12.01.2021, №03/21-2 от 10.03.2021, №07/21-2 от 01.07.2021 заключенных между ООО «ПромХимТех» (поручитель) в лице директора ФИО3 и ФИО2

В иске истец указал, что директор ФИО3 заключил договоры поручительства от имени Общества по личным займам, о чем не сообщил истцу, как второму участнику Общества. Сами договоры займа между ФИО3 (заемщик) и ФИО2 (займодавец) заключены на явно нерыночных условиях, а следовательно договоры поручительства также являются сделками совершенными в ущерб интересам юридического лица. Сделки являются крупными сделками и с заинтересованностью, о чем ФИО2 было достоверно известно.

В судебном заседании представители Общества, истца доводы искового заявления и исковые требования поддержали.

Ответчик представил отзывы, в которых указал, что договоры займа реальные, при заключении договоров поручительства истец был осведомлен, при переговорах гарантировал возврат займа от Общества. Указал, что не был обязан вникать в вопросы заинтересованности сделки и ее одобрения органами Общества. Указал, что сделка являлась обычной в деятельности Общества и не требовала какого-либо одобрения. Заявил о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо ФИО4 (финансовый управляющий ФИО3) представила отзыв, где указывает, что в материалах дела банкротства ФИО3 отсутствуют спорные договоры и пояснения должника по существу их надлежащего исполнения или неисполнения, в том числе письменные пояснения последнего о принятии денежных средств в размере 23 миллионов рублей и их освоении для личных потребительских нужд или предпринимательских целей.

Финансовый управляющий указывает, что  в материалах дела отсутствуют документы соответствующие критериям достаточности, непротиворечивости и достоверности договоров займа.

Третьи лица ФИО2, ФИО6 представили отзывы, в которых указали об осведомленности заемных отношений между ФИО3 и ответчиком, в ходе исполнения по которым их расчетные банковские счета ФИО3 производил возврат сумм денежного займа.

ФИО3 отзыва на иск не представил.

Представители третьих лиц,  извещенные арбитражным судом о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили.

Суд, принимая во внимание мнение сторон участвующих в судебном заседании, наличие в деле сведений о надлежащем извещении третьих лиц   о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 АПК РФ, отсутствия от неявившихся лиц ходатайств об отложении судебного разбирательства, руководствуясь ч.ч. 3,5  ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц.

Арбитражный суд, выслушав представителей истца, Общества,  ответчика, изучив доводы искового заявления, отзывов, исследовав представленные доказательства, которые стороны посчитали достаточным для рассмотрения дела по существу в соответствии со ст. 71 АПК РФ приходит к следующему.

В силу ч.1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из представленных доказательств по делу следует, что между ФИО3 (заемщик) и ФИО2 (займодавец) были заключены договоры займа :

- №01/21 от 12.01.2021 г. на сумму 3 000 000 рублей,

-№03/21 от 10.03.2021 г. на сумму 15 000 000 рублей,

- №07/21 от 01.07.2021 г. на сумму 5 000 000 рублей.

Факт реальности данных правоотношений ответчик подтверждает представленными машинописными расписками, содержащие подпись заемщика ФИО3, платежными поручениями о возврате части займа в том числе на расчетный счет жены и матери заемщика.

Также, для целей обеспечения  договоров займа,  ФИО3, являясь директором ООО «ПромХимТех» заключил с ответчиком оспариваемые договоры поручительства, по которым Общество (поручитель) обязывается перед ответчиком полностью отвечать за  исполнение его обязательств:

-договор поручительства 01/21-2 от 12.01.2021 г., (к договору займа №01/21 от 12.01.2021 г. на сумму 3 000 000 рублей);

-договор поручительства 03/21-2 от 10.03.2021 г. (к договору займа №03/21 от 10.03.2021 г. на сумму 15 000 000 рублей;

- договор поручительства 07/21-2 от 01.07.2021 г. (к договору займа №07/21 от 01.07.2021 г. на сумму 5 000 000 рублей).

На дату совершения оспариваемых договоров поручительства  единоличным исполнительным органом Общества являлся ФИО3, с долей участия в уставном капитале 50%. 

Истец на дату совершения оспариваемых договоров поручительства  являлся участником с аналогичной долей участия в Обществе 50% уставного капитала номинальной стоимостью  11 400 000,00 рублей.

С 06.06.2023 истец ФИО1 стал единоличным исполнительным органом Общества.

Согласно п.2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Право истца, как участника Общества, оспаривать совершенные сделки  Общества установлено в п.1 ст. 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее по тексту – Закона об ООО), п.1 ст. 65.2 ГК РФ.

В силу п.1 ст. 45 Закона об ООО, сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Пунктом 3 той же статьи установлено, что  Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Действительно, по общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества). Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

Доказательств совершения действий со стороны Общества по одобрению сделок поручительства суду представлено не было, несмотря на то, что ответчик точно знал  о том, что эта сделка является для общества сделкой с заинтересованностью.

Так, договор займа был заключен с ФИО3 как с заемщиком и он же, являясь органом управления Общества, выступает в роли лица, действующего от имени Общества в качестве поручителя.

В этой связи, доводы ответчика о том, что он не был обязан выяснять о том, что являются  ли для Общества договоры поручительства сделками с заинтересованностью судом не принимаются.

Нельзя не указать, что денежные средства полученные по мнению  ответчика в качестве  займов, расцениваются судом как личные обязательства, при этом доказательств того, что эти средства были каким-либо образом использованы ФИО3  в интересах Общества судом не принимаются. 

Вопреки доводам ответчика, начиная с 2021 года, им не было представлено ни одного доказательства осведомленности истца и его одобрения о договорах поручительства, в том числе переписки, писем и т.д.

Информация о заключенных договорах поручительства не отражалась Обществом в бухгалтерских балансах, т.е фактически укрывалась Обществом в лице директора ФИО3, в связи с чем доводы ответчика, что истец мог и должен был знать об оспариваемых сделках при участии в внеочередных общих собраниях судом не принимаются.

Срок исковой давности по настоящему спору исчисляется с момента, когда в 2024 году ФИО2 обратился с иском в суд Центрального района г. Новосибирска к ФИО3 и Обществу о взыскании задолженности.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2 ст. 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Поскольку информация о сделках не отражалась в бухгалтерской отчетности Общества, то несмотря на участие истца в внеочередных собраниях, срок исковой давности по настоящему спору исчисляется с момента, когда в 2024 году ФИО2 обратился с иском в суд Центрального района г. Новосибирска к ФИО3 и Обществу о взыскании задолженности. Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению.

Кроме того, как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555 от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-1 1487 от 11.02.2019 № 305-ЭС 16-20779) срок исковой давности по иска о признании сделок мнимыми или притворными не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

По смыслу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная от имени представляемого юридического лица, может быть оспорена при констатации наличия сговора между органом юридического лица и другой стороной сделки, если она привела к ущербу для представляемого, или при наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии явного ущерба для представляемого.

Данный состав недействительности сделки охватывает собой сделки, совершенные от имени юридического лица его единоличным исполнительным органом (директором), поскольку на органы юридического лица распространяется общий запрет совершения представителями сделок от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является (пункт 3 статьи 182 ГК РФ и пункт 121 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом, когда в законе об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок единоличным исполнительным органом в отношении себя лично либо в отношении другого лица (сделки с заинтересованностью), применяются соответствующие специальные положения корпоративного законодательства.

В абзаце втором пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указано, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность лиц, указанных в пункте 1 данной статьи - члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

2.3. Как следует из приведенных положений, возможность оспаривания сделки, в отношении которой имеется заинтересованность, является специальной корпоративно-правовой разновидностью основания для признания сделки недействительной, когда она совершена в ущерб интересам представляемого лица при наличии сговора.

Особенность этого специального средства защиты заключается в том, что необходимым является доказывание факта заинтересованности лица в заключении сделки и недобросовестности другой стороны сделки.

Недобросовестность контрагента по сделке - осведомленность другой стороны сделки о том, что она являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

При разрешении спора о признании сделки с заинтересованностью недействительной суд вправе принять во внимание, кто является конечным выгодоприобретателем исполнения установленного обязательства, с учетом возможности непосредственного удовлетворения конечным приобретателем своего экономического интереса за счет реализации или использования переданного по сделке имущества (возможность отчуждения имущества от имени юридического лица, право на получение ликвидационной квоты при ликвидации юридического лица и т.п.) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2024 N 308-ЭС24-3124 по делу N А53-16963/2022).

Как было указано ранее, ответчик знал, что оспариваемая сделка является сделкой с заинтересованностью, то есть, при заключении договоров поручительства стороны сделки действовали недобросовестно. Фактическим выгодоприобретателем по сделке являлся ФИО3, поскольку в результате заключения договоров и возбуждении в отношении него, в настоящее время дела о несостоятельности, Общество вынуждено нести ответственность по его личным обязательствам.

Кроме того, заслуживают внимание доводы истца, что договоры причиняют ущерб интересам Общества с точки зрения п.2 ст. 174 ГК РФ. Об этом в том числе свидетельствуют следующие обстоятельства:

-        у Общества отсутствовал какой-либо экономический интерес в заключении данных договоров поручительства, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Полученные займы не были использованы ФИО3 для хозяйственной деятельности Общества, при этом сами условия договоров займа существенно отличаются от условий займов, предоставляемых в условиях обычного гражданского оборота, так:

-        № 01/21 от 12.01.2021 — сумма процентов 50 % годовых,

-        № 03/21 от 10.03.2021 — 8 % в месяц, что составляет 94,19% в год,

-        № 07/21 от 01.07.2021 — 16 % в месяц, что составляет 188,39% в год.

Данные процентные ставки по займам существенно отличаются от обычных рыночных условий по процентным ставкам, а также существенно превышают ключевые ставки Банка России (на дату договоров займа):

-на 12.02.2021 и 10.03.2021 — ключевая ставка = 4,25%,

-на 01.07.2021 — ключевая ставка = 5,5 %, о чем ответчик не мог не знать.

Как указано в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

В этой связи, договоры поручительства заключенные на столь невыгодных условиях договоров займа являются также  недействительными на основании п.2 ст. 174 ГК РФ.

Кроме этого, нельзя не обратить внимание на следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-22495/2024 от 23.09.2024 г. в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов.

Правоотношения по договору займа регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. 

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В силу статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора. 

Сторона, предъявляющая требования, должна не только доказать их обоснованность, но и опровергнуть обоснованные возражения иных лиц, участвующих в деле. Таким образом, при установлении реальности сделки по передаче денежных средств необходимо предоставление документов о наличии данных денежных средств у лица, их предоставляющего. 

Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что, осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом. Пониженный стандарт доказывания применим при затруднительности представления утверждающим лицом всего объёма доказательств, соответствующего обычному стандарту доказывания, обусловленной нахождением большей их части в сфере контроля его процессуального оппонента либо противостоящей утверждающему лицу в споре группы лиц с общими экономическими интересами. Наиболее характерным примером применения пониженного стандарта доказывания являются правоотношения, осложненные банкротным элементом.

В случае, если суд установит, что реальность предоставления займа действительно вызывает сомнения, то в таком случае, Ответчик тем более знал и должен был знать, что сделки причиняют явный ущерб Обществу, так как Договоры поручительства в таком случае обеспечивали несуществующее обязательство, а, значит, имели своей целью неосновательное обогащение Ответчика.

Сомнения в реальности предоставления (безденежности) предоставления займов связаны со следующим:

-Ответчик за все время судебного разбирательства не предоставил полный комплект расписок, подтверждающих выдачу займа — отсутствует расписка на 3 000 000,00 рублей по Договору займа 01/21 от 12.01.2021

-имеющиеся расписки в получении денежных средств вызывают сомнения относительно способа их оформления — на всех расписках напечатанный текст о получении суммы денежных средств (не написанный от руки, как бывает в обычной практике предоставления займов, с учетом их суммы), и только подпись и расшифровка подписи ФИО3 выполнена от руки.

-расчетный счет ФИО3 № 40817810907000055211, выписка по которому предоставлена в материалы дела АО «Райффайзенбанк», не содержит следов получения им такой крупной суммы денежных средств в соответствующем периоде.

-на предложение суда о предоставлении доказательств финансовой возможности Ответчика предоставить заем в указанной сумме, Ответчик приобщил исключительно Договор купли-продажи недвижимого имущества.bookmark1 При этом договор купли-продажи имущества датирован 20 марта 2013 года, то есть за 8 лет до даты первого договора займа, при этом никаких доказательств получения денежных средств по данному ДКП, а также доказательств хранения указанных денежных средств на протяжении 8 лет Ответчиком не представлено.

-в своем отзыве в рамках иного дела 2-3073/2024 ФИО3 указывает, что лично деньги по договорам займа в руки не получал, при получении денежных средств не присутствовал, а подписывал готовые комплекты документов, которые ему привозили.

Согласно материалам дела 28.04.2021 года ФИО3 была выдана расписка в получении денежных средств в размере 3 000 000 рублей по Договору № 03/21 от 10.03.2021. Данные денежные средства ФИО3 якобы получил на руки в городе Новосибирске, при этом истец, со ссылкой на информацию с социальных сетей утверждает, что в указанный период времени ФИО3 был в ином городе.

-Финансовый управляющий указал, что в деле о несостоятельности отсутствует какая-либо информация о полученных займах.

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований. Для выводов по данному спору требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми истцом и ответчиком, а также ФИО3, однако в рассматриваемом споре, в нарушение ст. 65 АПК РФ  ФИО3 уклонился от дачи каких-либо пояснений, опровергающих эти доводы.

В этой связи, сами по себе доводы ответчика о том, что реальность займов подтверждается перечислениями от ФИО3 на его счет и счет его родственников денежных средств с назначением платежа «возврат займа» еще не указывают, что данные перечисления имели место быть по анализируемым договорам.

По вышеуказанным обстоятельствам суд находит подлежащими удовлетворению заявленные исковые требования.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 225.1, 225.2  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Промышленные химические технологии» в лице законного представителя ФИО1 -удовлетворить.

Признать недействительными договоры поручительства №01/21-2 от12.01.2021, №03/21-2 от 10.03.2021, №07/21-2 от 01.07.2021 заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные химические технологии» и ФИО2.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 000 рублей.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия. 

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение месяца после его принятия.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационные жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                Б.Б. Остроумов