АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-13106/2016

17 августа 2017 г.

г. Уфа

Резолютивная часть решения объявлена 02.08.2017

Полный текст решения изготовлен 17.08.2017

Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании дело по иску  ФИО2 к ФИО3 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, открытого акционерного общества «Туймазытехуглерод» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), ФИО4, ФИО5

при участии в судебном заседании истца – ФИО2; ФИО6 - представителя истца по устному заявлению, представителя открытого акционерного общества «Туймазытехуглерод» по доверенности от 30.06.2016

ФИО2 (далее – истец), являясь членом совета директоров открытого акционерного общества «Туймазытехуглерод»  (далее – ОАО «ТТУ», общество), обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) о взыскании в пользу общества убытков в сумме 172 668 902 руб. (т. 1, л.д. 127-129).

Принимая во внимание, что истцом заявлен косвенный иск о возмещении причиненных ОАО «ТТУ» убытков, определением суда от 14.11.2016 общество привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 20.12.2016 удовлетворены заявления акционеров ФИО4, ФИО5 о вступлении в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца.

Исковые требования истец обосновывает тем, что в период пребывания ФИО3 с 17.06.2009 по 30.11.2014 в должности генерального директора общества, ответчик заключал договоры аренды и поставки с подконтрольными ему юридическими лицами по ценам, значительно ниже тех, на которых в последующем указанные лица заключали договоры со своими контрагентами. Ценовую разницу истец определяет в качестве убытков общества и просит взыскать ее с ответчика.

Ответчик против заявленного иска возражает. Его письменная позиция в деле не представлена. Присутствуя в судебном заседании 05.12.2016 (аудиозапись судебного заседания) ответчик ссылался на то, что все сделки совершались им с ведома и по согласованию с основным акционером и председателем совета директоров ОАО «ТТУ» (90,97% акций), который является его отцом (ФИО7). На аналогичных условиях договоры заключались и до того времени, как ответчик был назначен генеральным директором общества. Пояснил, что ОАО «ТТУ» по существу это бизнес одной семьи, где отец – мажоритарный акционер и председатель совета директоров, сын – генеральный директор. В настоящее время возник семейный конфликт, который, по мнению ответчика, и стал причиной инициирования против него исков. 

В ходе производства по делу истец неоднократно уточнял размер исковых требований, окончательно определив их в виде взыскания с ответчика убытков, общая сумма которых составляет 181 111 458 руб. 39 коп. (т. 12, л.д. 54-57).

Изучив материалы дела, приняв во внимание доводы участвующих в деле лиц, высказанные ими в ходе проведенных по делу судебных заседаний, суд УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, в период с 17.06.2009 по 30.11.2014 ФИО3 являлся генеральным директором ОАО «ТТУ».

В период нахождения ответчика в должности генерального директора между ОАО «ТТУ» (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Континент» (далее – ООО «Континент», арендатор) 01.04.2010 и 01.07.2012 были заключены договоры аренды принадлежащего обществу на праве собственности нежилого помещения по адресу: 

<

...>.

По условиям договора от 01.04.2010 (с учетом дополнительного соглашения от 01.09.2010) (т. 1, л.д. 148-153) арендатору на срок 11 месяцев были переданы во временное владение и пользование нежилые помещения общей площадь 731,5 кв.м. с условием ежемесячной оплаты арендной платы, размер которой в представленном в деле договоре не указан.

По условиям договора от 01.07.2012 (т. 1, л.д. 134-138) арендатору сроком на три года были переданы нежилые помещения общей площадью     1 482,6 кв.м. Размер арендной платы за пользование указанными помещениями определен в договоре в 240 000 руб. в год. Порядок ее внесения в договоре не прописан.

Истец указывает, что в момент заключения договоров аренды единственным участником ООО «Континент» являлся брат жены ответчика (ФИО8). Полагает, что договоры аренды подлежали одобрению по правилам главы XI Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон  об акционерных обществах).

В свою очередь ООО «Континент» (арендатор) заключило с закрытым акционерным обществом «Тандер» (далее – ЗАО «Тандер» (субарендатор) договоры субаренды нежилого помещения № УфФ-1/161/10 от 29.04.2010 (далее – договор субаренды от 29.04.2010, т. 2, л.д. 125-135) и № УфФ/469/12 от 01.07.2012 (далее - договор субаренды от 01.07.2012, т. 1, л.д. 139-147).

По условиям договора субаренды от 29.04.2010, срок действия которого был установлен по 31.12.2012, во временное владение и пользование субарендатора передано нежилое помещение общей площадью 731,5 кв.м с условием оплаты ежемесячно постоянной части арендной платы в размере 325 845 руб., с 01.09.2010 – в размере 329 175 руб., с 01.11.2011 – в размере 358 435 руб. (с учетом дополнительных соглашений к договору).

По условиям договора субаренды от 01.07.2012 ЗАО «Тандер» на срок до 29.07.2015 в субаренду передано то же помещение общей площадью 731,5 кв.м  с условием оплаты ежемесячно постоянной части арендной платы в размере 358 435 руб., с 01.07.2013 – в размере 402 325 руб., с 01.08.2014 – в размере 427 927 руб. (с учетом дополнительных соглашений к договору).

 Арендная плата, причитающаяся ОАО «ТТУ»  по договорам аренды за период с 01.04.2010 по 30.11.2014 составила 1 073 400 руб., в то время как арендная плата, причитающаяся ООО «Континент» по договорам субаренды за период с 01.05.2010 по 30.11.2014, составила 15 206 267 руб. 

Разницу между указанными суммами - 14 132 867 руб. - истец определяет как убытки общества, причиненные действиями ответчика, выразившимися в передаче в аренду помещений подконтрольному ему лицу по заниженной цене. Считает, что ответчик воспользовался имуществом ОАО «ТТУ» с целью извлечения прибыли для подконтрольного ему лица – ООО «Континент».

 Помимо этого, ответчиком от имени ОАО «ТТУ» (поставщик) были заключены следующие договоры поставки производимого обществом технического углерода (т. 2, л.д. 1-9):

№ 004 от 11.01.2011 с обществом с ограниченной ответственностью «Углеродсервис» (далее – общество «Углеродсервис»); которому был поставлен товар на общую сумму 252 246 601 руб. 27 коп.

№ 030 от 01.08.2012 с обществом с ограниченной ответственностью «Техсырьё» (далее – общество «Техсырьё»); которому был поставлен товар на общую сумму 361 839 416 руб. 27 коп. 

№  34 от 21.07.2014 с обществом с ограниченной ответственностью «Техсервис» (далее – общество «Техсервис»), которому был поставлен товар на общую сумму 81 163 059 руб. 60 коп.

В свою очередь общество «Углеродсервис» перепродало данный товар третьим лицам по цене 312 003 396 руб. 98 коп., что превышает стоимость его приобретения у ОАО «ТТУ» на 59 756 795 руб. 69 коп.

Общество «Техсырьё» перепродало полученный от ОАО «ТТУ» товар третьим лицам по цене 452 059 821 руб. 07 коп., что превышает стоимость его приобретения на 90 220 404 руб. 80 коп.

Общество «Техсервис» перепродало товар, полученный от ОАО «ТТУ», по цене 98 164 450 руб., что превышает стоимость его приобретения на 17 001 390 руб. 90 коп.

Исходя из представленной истцом справочной информации поставка техуглерода обществу «Углеродсервис» производилась в период  11.01.2011 – 30.12.2011 и в 2012 (т. 3, л.д. 131-157), обществу «Техсырьё» в период 10.08.2012 - 20.08.2014 (т. 4, л.д. 6-32), обществу «Техсервис» 29.07.2014 – 30.12.2014 (т. 4, л.д. 1-5).

Истец указывает, что участником и единоличным исполнительным органом всех трех обществ на момент заключения указанных выше договоров поставки номинально являлся некий ФИО9, подконтрольный, как считает истец, ФИО3 Ответчик, перепродавая товар через подконтрольные ему общества, причинил своими действиями убытки обществу в размере 166 978 591 руб. 39 коп. (17 001 390 руб. 90 коп. + 90 220 404 руб. 80 коп. + 59 756 795 руб. 69 коп.).

Ссылаясь на правомочия, предусмотренные абзацем 2 пункта 4 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2, избранный 26.05.2016 членом совета директоров ОАО «ТТУ», обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что заявленный иск не подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

На основании пункта 5 статьи 71 Закона  об акционерных обществах акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем одним процентом размещенных обыкновенных акций, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции), а также к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу их виновными действиями (бездействием).

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенными в действие  Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации», право требовать возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1) предоставлено также членам коллегиального органа управления корпорации.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

Таким образом, исходя из приведенных положений законодательства в их взаимной связи, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, истец должен доказать факт возникновения у общества убытков, их размер, противоправность действий (бездействия)  руководителя (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2, 3 Постановления  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано (п. 8 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Ссылаясь на наличие у общества убытков в результате заключения ответчиком договоров поставки с обществами «Углеродсервис», «Техсырьё», «Техсервис», истец указывает на то, что стоимость  перепродажи этими лицами полученного от ОАО «ТТУ» товара значительно выше, чем стоимость его приобретения. При этом полагает, что ФИО3 имел возможность заключить договоры поставки непосредственно с конечными покупателями. Кроме того, у общества имелся целый ряд постоянных покупателей большого объема сырья, в связи с чем необходимость в привлечении указанных обществ для перепродажи фактически отсутствовала. Цена сделок, заключенных  ОАО «ТТУ»  с указанными обществами, существенно отличается от рыночной.

При этом также ссылается на фактическую аффилированность ФИО3 и ФИО9, которые, как указывает истец, являлись  одноклассниками.

Ответчик факт именно такой связи отрицает, указывая, что не является ровесником ФИО9 В то же время доводов, опровергающих утверждение истца о возможности фактически влиять на принимаемые ФИО9 решения, не привел.

Между тем, оценив совокупность представленных в обоснование этой части исковых требований доказательств, суд находит позицию истца необоснованной.

В п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

В подтверждение того, что цена реализации продукции обществам «Углеродсервис», «Техсырьё», «Техсервис» значительно отличалась от цены продажи иным контрагентам ОАО «ТТУ», истцом представлены сравнительные таблицы за определённые временные отрезки (т. 4, л.д. 150 - т. 5, л.д. 5). Изучив указанные документы суд заключил, что они не позволяют установить какой вид технического углерода был предметом сравниваемых поставок, насколько возможно его сравнение по цене, учитывая, что цена не была единой для прочих покупателей. От чего она зависела анализ данных документов установить не позволяет.  Кроме того, разница в цене между этими поставками не позволяет говорить об очевидном ее занижении в поставках с указанными выше тремя обществами, о заключении сделок с ними на условиях, которые существенно в худшую для общества сторону отличались бы от условий аналогичных сделок, заключаемых им с иными контрагентами. 

Также суд пришел к выводу о том, что цена, по которой товар передавался обществам «Углеродсервис», «Техсервис» и «Техсырьё», не свидетельствуют о том, что соответствующие сделки с ними заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях, и что предоставление, полученное по указанным сделкам ОАО «ТТУ», в два или более раза ниже стоимости предоставления.

Кроме того, заключение контрагентами ОАО «ТТУ» последующих сделок по сбыту приобретенной у последнего продукции на более выгодных условиях не может рассматриваться в качестве негативных последствий для первоначального продавца. Получение стоимостной разницы между ценой приобретения продукции и ценой последующей ее продажи составляет суть деятельности хозяйствующих субъектов, занимающихся продажей произведённого другими лицами товара, и  может быть обусловлена различными обстоятельствами, например, включением в стоимость отчуждаемого товара расходов, необходимых для доставки товара до конечного покупателя, и других расходов, которые такой контрагент включает в конечную цену продажи (представленные истцом копии договоров обществ «Углеродсервис»,  «Техсервис», «Техсырьё»  свидетельствуют, что их контрагентами являлись юридические лица из других регионов Российской Федерации – т. 4, л.д. 42-149).

Довод истца о продаже продукции ниже рыночной, является безосновательным, поскольку в деле отсутствуют доказательства ее рыночной стоимости и истцом не обоснована обязанность директора руководствоваться рыночной стоимостью при заключении подобных сделок общества.

Представленные истцом по предложению суда документы о порядке определения в спорный период себестоимости производимой обществом продукции (т. 5, л.д. 94-99) не могут быть положены в основу выводов суда о продаже продукции ниже себестоимости, поскольку подготовлены обществом в связи с рассмотрением настоящего спора, что позволяет отнестись к ним критически. Реально существовавшие в обществе в спорный период локальные акты, определяющие политику ценообразования производимой продукции и порядок формирования цены ее продажи конкретному контрагенту, ни истцом, ни обществом, выступившем на стороне истца, не представлены. По пояснениям истца таких документов в обществе нет.

Также следует отметить, что продажа производимой продукции ниже её себестоимости в условиях свободно формируемой цены, не может свидетельствовать с безусловностью о недобросовестности ответчика.

Довод истца о наличии у общества иных контрагентов для реализации продукции общества и отсутствии необходимости вовлечения в правоотношения обществ «Углеродсервис», «Техсырьё», «Техсервис» не подлежит оценке, поскольку оценка эффективности хозяйственных решений единоличного исполнительного органа при исполнении им своих обязанностей не входит в   полномочия арбитражного суда.

Помимо этого, следует отметить, что с 30.11.2014 ФИО3 не являлся генеральным директором ОАО «ТТУ». 

В то же время поставку в адрес общества «Техсервис» общество осуществляло по 30.12.2014, что свидетельствует, во-первых, о необоснованности вменения ФИО3 убытков от поставок после 30.11.2014, во-вторых, что цена продажи являлась обычной  для сделок такого рода, а значит, действия ответчика не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Также суд отмечает, что договор поставки № 34 от 21.07.2017 от имени ОАО «ТТУ» был заключен главным инженером ФИО10 Пояснений в связи с чем ответственность по поставкам по указанному договору истец возлагает на ответчика суду не представлено. 

При изложенном суд пришел к выводу об отсутствии правовых и фактических оснований для взыскания с ответчика убытков в сумме 166 978 591 руб. 39 коп., которые истец связывает с заключением ответчиком договоров поставки с обществами «Углеродсервис», «Техсырьё», «Техсервис». Указанные сделки общества были направлены на извлечение прибыли и соответствовали обычаям его делового оборота.

В отношении убытков в сумме 14 132 867 руб., которые истец связывает с заключением ответчиком договоров аренды недвижимого имущества с ЗАО «Тандер», суд также пришел к убеждению, что основания для их взыскания отсутствуют.

Истец указывает, что при заключении договоров аренды от 01.04.2010 и от 01.07.2012 ФИО3 действовал недобросовестно, поскольку действовал при наличии конфликта между интересами его аффилированного лица (ООО «Континент», ФИО8) и интересами ОАО «ТТУ»; заключил сделку на заведомо невыгодных для руководимого им юридического лица условиях.

Обосновывая свои действия по заключению договоров аренды на соответствующих условиях ответчик в судебном заседании 05.12.2016 пояснил, что договоры на таких условиях общество заключало и ранее. Соответствующая схема была создана самим обществом. Целью заключения таких договоров было снижение налогового бремени на ОАО «ТТУ». Эта же схема продолжает действовать до настоящего времени, только вместо ООО «Континент» сейчас выступает его отец (ФИО7) как индивидуальный предприниматель. Также ответчик указывает, что до июля 2012 получаемые от субарендатора денежные средства ООО «Континент» тут же перечисляло на счета ОАО «ТТУ». В пользование ответчика, его жены или ее брата денежные средства от арендных платежей не поступали. Ввиду того, что у ответчика в настоящее время нет доступа ни к документам ОАО «ТТУ», ни к документам ООО «Континент» (последнее находится в конкурсном производстве, возбужденном по заявлению ОАО «ТТУ»), указанные обстоятельства ответчик документально подтвердить не может. С июля 2012 денежные средства, получаемые в качестве арендной платы от ЗАО «Тандер», ООО «Континент» стало направлять на приобретение акций открытого акционерного общества «Ивановский техуглерод и резина» (далее – ОАО «Ивановский техуглерод и резина»), решение о покупке которых принималось совместно с  отцом - ФИО7 - мажоритарным акционером, являющимся одновременно председателем совета директоров общества. Поскольку ОАО «ТТУ» не могло купить указанные акции напрямую, единым пакетом, было решено покупку осуществить через три подконтрольных обществу юридических лица. Ввиду близких родственных отношений между ответчиком и мажоритарным акционером такие решения в письменную форму не облекались.

В отношении создания ООО «Континент» ответчик пояснил, что при учреждении ООО «Континент» в его состав входило два учредителя: ФИО8 (приходится братом его жены) и ФИО11 (племянница матери). Позже, в связи с поступлением ФИО11 на государственную службу, её вывели из состава учредителей. Единственным участником остался ФИО8 В  2012 возник семейный конфликт, результатом которого в конечном итоге стало отстранение ответчика от должности генерального директора общества, назначение на эту должность ФИО12 (муж сестры).

Оценив обстоятельства дела, относящиеся к указанной части исковых требований, суд пришел к выводу, что условия заключенных ФИО3 договоров аренды с ООО «Континент» соответствуют условиям, на которых общество обычно  сдает принадлежащее ему недвижимое имущество в аренду.

 Ответчиком для подтверждения довода о том, что на аналогичных условиях договоры аренды заключались обществом и ранее, до того, как он был назначен генеральным директором,  было заявлено ходатайство об истребовании в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан копий договоров аренды недвижимости имущества, расположенного по адресу 

<

...>, заключенных ОАО «ТТУ» в период с 15.04.2008 по 01.04.2010 (т. 5, л.д. 75).

В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано в связи с тем, что отсутствовали доказательства существования таких договоров и наличия их у лица, у которого ответчик просил их истребовать. При этом судом также было принято во внимание, что договоры аренды, заключенные на срок менее одного года, не подлежат государственной регистрации, что исключает их наличие у органа, осуществляющего регистрацию сделок с недвижимостью. Соответствующие договоры суд предложил представить истцу (определение от 04.04.2017 – т. 5, л.д. 82-83). В уточнённом исковом заявлении  от 25.04.2017 содержатся пояснения истца, что спорный объект недвижимости общество приобрело 05.12.2007 и до начала 2010 осуществляло его реконструкцию. Первый договор аренды был заключен 01.04.2010 (т. 5, л.д. 84-87).

Между тем, суд установил, что, не смотря на то, что с 30.11.2014 ответчик директором ОАО «ТТУ» не являлся, заключённый им с ООО «Континент» договор аренды от 01.07.2012 с размером арендной платы 240 000 руб. в год был расторгнут обществом спустя пять месяцев, только 30.04.2015 (т. 5, л.д. 93). Доказательств того, что общество предпринимало меры к его расторжению либо изменению его условий на более выгодные для себя, истцом не представлено. 

После расторжения договора аренды с ООО «Континент» в отношении тех же нежилых помещений (общей площадью 1 482,6 кв.м) обществом в лице уже нового директора ФИО12 01.05.2015 был заключен договор аренды № 01-2015 с ФИО7 (далее – договор аренды от 01.05.2015, т. 12, л.д. 67-73) с аналогичными условиями о размере арендной платы -      240 000 руб. в год.

03.04.2017 между ОАО «ТТУ» и ФИО7 было подписано дополнительное соглашение к договору аренды от 01.05.2015, которым арендная плата установлена в  размере 120 000 руб. в месяц (т. 12, л.д. 74).

Однако суд относится к данному дополнительному соглашению критически, поскольку оно было подписано после того, как суд вынес на обсуждение вопрос о том как использовалось недвижимое имущество после расторжения договора аренды с ООО «Континент» (май-сентябрь 2015) и предложил истцу представить договоры, на основании которых имущество использовалось третьими лицами.

01.06.2015 индивидуальным предпринимателем ФИО7 с тем же ЗАО «Тандер» на срок до 01.06.2010 был заключен договор субаренды № УфФ/45459/15 в отношении помещений площадью 731,5 кв.м  с размером арендной платы 427 927 руб. в месяц. 

Из материалов дела также следует, что 30.09.2015 принадлежащие обществу нежилые помещения по адресу 

<

...> общей площадью 1 482,6 кв.м были переданы по договору купли-продажи № 02-2015 индивидуальному предпринимателю ФИО7 (т. 5, л.д. 88-92). В п. 1.3. этого договора указано, что на момент его подписания на нежилые помещения зарегистрирована аренда  в пользу ФИО7 с 01.06.2015 сроком на 5 лет. За нежилым помещением общей площадью 731,5 кв.м зарегистрирована субаренда в пользу ЗАО «Тандер». Заключение настоящего договора не является основанием для расторжения договора субаренды № УфФ/45459/15 от 01.06.2015, заключенного между ФИО7 и ЗАО «Тандер» (п. 1.4.).

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет сделать вывод, что заключение ответчиком договоров аренды от 01.04.2010 и от 01.07.2010 с ЗАО «Тандер» не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности его действий, поскольку условия данных договоров не отличались от условий других заключаемых обществом договоров аренды того же имущества. Доказательств того, что общество имело возможность заключения прямых договоров с ЗАО «Тандер» либо имело возможность сдавать имущество в аренду по цене, которая была установлена в договорах субаренды, истцом не представлено.

Таким образом, пояснения ответчика о том, что заключение договоров аренды на условиях, аналогичных тем договорам, которые были подписаны от имени общества им, были обычны в деловой практике общества, нашли свое подтверждение. 

Принимая во внимание установленные в ходе производства по делу обстоятельства, суд пришел к выводу, что позиция истца о причинении обществу ответчиком убытков в результате заключения им с ЗАО «Тандер» договоров аренды, является безосновательной.

Не позволяет сделать вывод о возникновении у общества в результате действий ФИО3 убытков и представленная истцом по предложению суда бухгалтерская отчетность (т. 5, л.д. 18-51). Показатели деятельности общества имеют положительную динамику.

Помимо этого, по имеющимся в деле доказательствам (список владельцев ценных бумаг ОАО «ТТУ» - т. 2, л.д. 76-84) суд установил, что размер уставного капитала общества составляет 170 044 руб., который разделен на такое же количество обыкновенных именных акций номинальной стоимостью 1 руб.  По сведениям, актуальным на 23.09.2016, в обществе значится 66 акционеров. Владельцем 154 685 акций (90,97%) является ФИО7. Владельцем еще 10 433 акций (6, 14%) является общество с ограниченной ответственностью «Техинком» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), единственным участником которого также является ФИО7. Таким образом, без учета факта владения ФИО7 акциями ОАО «ТТУ» опосредовано, через созданное им юридическое лицо, ему принадлежит 97,11% акций данного эмитента. На долю остальных 64 акционеров приходится менее 3% акций. Владельцев 1% акций среди них нет. Ответчик в число акционеров не входит. Кроме того, ФИО7 является председателем совета директоров общества.

Данные обстоятельства позволяют говорить о фактически единоличном принятии решений о формировании органов управления общества и, как следствие, подчиненность таких органов воле мажоритарного акционера и его полную осведомленность обо всей хозяйственной деятельности общества. 

Учитывая порядок формирования исполнительных органов общества (практически единолично ФИО7), близкие родственные связи между ФИО7 и ФИО3, длительность пребывания ФИО3 в должности генерального директора (более 5 лет), длительность тех правоотношений общества, которые сегодня ставятся в вину ответчику, сопутствующие обстоятельства (передача возможности получать выгоду от передачи в аренду принадлежащего обществу имущества ФИО7, передача ему в последующем права собственности на это имущество), приводят суд к убеждению, что, несмотря на то, что истцом декларируется защита интересов общества, спор в действительности имеет межличностный характер, основанный на споре о распределении между ФИО7 и ФИО3 денежных потоков.

 Дополнительным подтверждением указанного служит то, что в отношении ООО «Континент» и общества «Техсервис», в которые ФИО3 в 2015 году вошел в качестве единоличного участника и директора, возбуждены процедуры банкротства по заявлениям ОАО «ТТУ».

Довод ответчика о том, что до июля 2012 года все суммы субарендных платежей, поступающие от ЗАО «Тандер» в ООО «Континент», перечислялись на счета ОАО «ТТУ», истец при наличии соответствующей возможности, документально опровергать не стал. Истцом представлена выписка с расчетного счета ООО «Континент» за период 2013-2016 (т. 2, л.д. 137-150), то есть за период, когда поступающие на счет ООО «Континент» денежные средства направлялись им на оплату акций ОАО «Ивановский техуглерод и резина». 

В ходе обсуждения обстоятельств дела в судебном заседании 05.12.2016 ответчик указал, что на сегодняшний день ОАО «ТТУ» является владельцем  48% акций данного эмитента. Из представленного истцом списка аффилированных лиц указанного эмитента от 01.07.2015 (т. 4, л.д. 33) следует, что с 05.06.2015 общество владеет 24,995% акций ОАО «Ивановский техуглерод и резина». За дальнейший временной отрезок таких списков истец не представил. Данные обстоятельства косвенно подтверждают довод ответчика о приобретении акций ОАО «Ивановский техуглерод и резина» в интересах ОАО «ТТУ». Об этом же свидетельствует факт поручительства ОАО «ТТУ», ООО «Континент», общества «Техсервис»  и ФИО7 по договору купли-продажи акций № 1 от 31.07.2012, заключенного между ФИО13 (продавец) и обществом «Техсырьё» (покупатель) (т. 5, л.д. 58-62). 

При совокупности изложенных обстоятельств суд пришел к убеждению, что защита и восстановление нарушенных прав ОАО «ТТУ» не является целью настоящего иска. Предусмотренные законом механизмы используются для  иных, обусловленных наличием семейного конфликта целей, что суд не может признать правомерным, соответствующим стандартам добросовестного использования гражданских прав.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поскольку судом не установлены основания для удовлетворения исковых требований, бремя несения расходов по госпошлине за рассмотрение настоящего спора остается за истцом. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании с ФИО3 причинённых открытому акционерному обществу «Туймазытехуглерод» убытков в сумме 181 111 458 руб. 39 коп. отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.

Судья                                          Л.В. Салиева