АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-7698/2024

Дело № А65-34683/2023

г. Казань

12 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Советовой В.Ф., Третьякова Н.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – Тагирова Тимура Ильдусовича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 

по делу № А65-34683/2023

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Юником» ФИО3 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юником», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юником» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к ФИО1 о признании недействительными безналичных платежей по платежным поручениям от 26.02.2024 № 74, от 27.02.2024 № 77, от 27.02.2024 № 78, от 27.02.2024 № 79, от 28.02.2024 № 83, от 29.02.2024 № 87 на общую сумму 9 180 147 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены. Признаны недействительной сделкой платежи в пользу ФИО1 на общую сумму 9 180 147 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 9 180 147 руб.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО2 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: суд первой инстанции признал недействительными перечисления денежных средств, в то время как само соглашение недействительным (ничтожным) не признано, что юридически незаконно; в материалы дела не представлены доказательства, из которых бы следовало, что отношения между должником и ФИО1 носили фиктивный (мнимый) характер; основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствуют; основания для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отсутствуют, поскольку на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, получение вознаграждения за осуществление трудовой функции не свидетельствует о наличии причинения вреда кредиторам, аффилированность сторон сделки не является основанием для признания ее недействительной; сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судом первой инстанции, между должником (работодатель) и ФИО1 (работник) заключен трудовой договор от 09.01.2014 № 6, согласно которому ФИО1 назначен на должность коммерческого директора должника на неопределенный срок, с установлением ежемесячной заработной платы в размере 20 000 руб. (пункт 5.1 договора).

Дополнительным соглашением от 28.11.2016 № 5 к трудовому договору от 09.01.2014 № 6 ФИО1 принят на должность директора. 

Между должником в лице генерального директора ФИО1 и ФИО1 13.07.2023 заключено дополнительное соглашение к вышеуказанному трудовому договору, согласно которому в случае прекращения трудового договора работодатель обязуется помимо выплат, причитающихся по закону на день увольнения, включая заработную плату и компенсацию за неиспользованный отпуск, выплатить работнику выходное пособие в размере 10 000 000 руб.; налогообложение выплат производится в порядке, предусмотренным налоговым законодательством Российской Федерации.

Согласно данным ЕГРЮЛ трудовые отношения с работником прекращены 18.10.2023, в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом генеральном директоре должника.

В соответствии с банковской выпиской должника платежными поручениями от 26.02.2024 № 74, от 27.02.2024 № 77, от 27.02.2024 № 78, от 27.02.2024 № 79, от 28.02.2024 № 83, от 29.02.2024 № 87 в пользу ФИО1 по дополнительному соглашению и трудовому договору произведены выплаты на общую сумму 9 180 147 руб., с назначением платежа: выходное пособие на основании дополнительного соглашения от 13.07.2023.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что выплаты ФИО1 произведены после принятия заявления о признании должника банкротом; на момент совершения оспариваемых платежей должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем ФИО1, будучи генеральным директором должника, не мог не знать; действия должника по оплате дополнительного выходного пособия совершены с целью вывода денежных средств должника, на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился с настоящими требованиями в суд.

При разрешении спора суд первой инстанции исходил из того, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 27.11.2023, оспариваемые платежи совершены в период с 26.02.2024 по 29.02.2024, то есть после возбуждения дела о несостоятельности должника и в пределах сроков оспоримости, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что ФИО1 является единственным участником должника, с 28.11.2016 по 18.10.2023 являлся руководителем должника, в связи с чем признал его заинтересованным по отношению к должнику лицом; решением от 23.10.2023 № 3 единственного участника должника в лице ФИО1 в связи с прекращением осуществления хозяйственной деятельности принято решение о добровольной ликвидации должника, ликвидатором назначена ФИО4.

Также суд первой инстанции принял во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2023 принято к производству заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) должника (сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликовано в ЕФРСБ 27.10.2023); определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.12.2023 принято к производству заявление Коммерческого банка «Москоммерцбанк» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Судом учтено, что заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) поступило в суд в электронном виде 25.01.2024, согласно которому размер требований кредиторов по денежным обязательствам, срок исполнения которых наступил, составляет 641 979 745,29 руб. (указано 89 контрагентов должника); должник является участником многочисленных судебных процессов (дата регистрации, начиная с 02.11.2023); у должника имеется два земельных участка, являющихся обеспечением по кредитным обязательствам, совокупные остатки денежных средств составляют 48 998 260,53 руб.

Установив, что ФИО1 являлся единственным участником и руководителем должника, ему не могло не быть известно финансовое положение должника, при том что оспариваемые платежи совершены после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (27.11.2023), когда факт неплатежеспособности был очевиден ответчику, обоснование размера выходного пособия, в пятьсот раз превышающего обычный размер оплаты труда ответчика, отсутствует, суд первой инстанции пришел к выводу о совокупности оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом первой инстанции отмечено, что получение ФИО1, являющимся заинтересованным лицом, выходного пособия в оспариваемом размере при наличии значительной задолженности перед кредиторами, не может рассматриваться в качестве обычной хозяйственной деятельности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными, и дополнительно отметил, что в рассматриваемом случае предусмотренная дополнительным соглашением от 13.07.2023 выплата не может быть отнесена к гарантиям и компенсациям при увольнении работника, поскольку не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

Суд апелляционной инстанции указал, что в силу положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Принимая во внимание, что из дополнительного соглашения от 13.07.2023 и действий по расторжению трудового договора не следует, что указанные компенсационные выплаты имеют стабильный размер, являются стимулирующими, зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, или являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд), доказательств соразмерности компенсаций фонду заработной платы не представлено, документов по кадрам должника (ведомости учета рабочего времени, положения о премировании, должностные инструкции и др.) в материалах обособленного спора не имеется, апелляционный суд пришел к выводу о том, что установление необоснованной излишней компенсации в отсутствие каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих, по существу носит произвольный характер, что в совокупности может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом при установлении такого обстоятельства.

Суд округа находит выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в нем доказательствам.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие об установлении в преддверии банкротства должника его руководителем самому себе дополнительных, не обусловленных какими-либо объективными обстоятельствами выплат и фактическое их осуществление через четыре месяца после прекращения трудового договора и после возбуждения дела о банкротстве должника, при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что суд первой инстанции признал недействительными перечисления денежных средств, в то время как само соглашение недействительным (ничтожным) не признано, подлежит отклонению, поскольку как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может также оспариваться выплата заработной платы, в том числе премий.

Ссылка заявителя жалобы на отсутствие оснований для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, несостоятельна, поскольку суды признали сделку недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве со ссылкой на то, что на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, а получение вознаграждения за осуществление трудовой функции не свидетельствует о наличии причинения вреда кредиторам, аффилированность сторон сделки также не является основанием для признания ее недействительной, направлен на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу положений статей 286, 287 АПК РФ.

При этом суд округа принимает во внимание, что исходя из правовой позиции, изложенной в определении экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Факт заключения спорной сделки при наличии значительной суммы неисполненных обязательств перед другими кредиторами, выплата денежных средств (выходного пособия) в пользу аффилированного лица, при отсутствии экономической обоснованности столь значительной по размеру денежной компенсации работнику (генеральному директору) при расторжении с ним трудового договора по соглашению сторон – в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суды пришли к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иные цели совершения спорной сделки, не связанные с ущемлением прав кредиторов, ФИО1 не доказал.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений судами норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Учитывая, что жалоба финансового управляющего имуществом ФИО1, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 112, 286, 289, 290, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 по делу № А65-34683/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 20 000 руб. 

Арбитражному суду Республики Татарстан выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

Судьи                                                                                    В.Ф. Советова

                                                                                              Н.А. Третьяков