﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-27585/2017

г. Краснодар

31 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2019 г.

	Постановление в полном объеме изготовлено 31 июля 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании                от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Стройтраст» (ИНН 6161043768, ОГРН 1056161049009) – Исаева Владимира Аркадьевича – Пономаренко К.О. (доверенность от 20.07.2019), в отсутствие заявителя – общества с ограниченной ответственностью «МеталлЭнергоРесурс» (ИНН 6113016980,                                           ОГРН 1096181000520), иных участвующих в обособленном деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МеталлЭнергоРесурс» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.03.2019 (судья Демина Я.А.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2019 (судьи Сулименко Н.В., Емельянов Д.В., Стрекачёв А.Н.) по делу № А53-27585/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройтраст» (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилось ООО «МеталлЭнергоРесурс» (далее – общество) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 5 190 919 рублей 61 копейки. 

Определением от 21.03.2019 (дата объявления резолютивной части – 05.03.2019), оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда               от 24.05.2019, в удовлетворении требования отказано. Судебные акты со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивированы тем, что включение в реестр требований кредиторов ООО «МеталлЭнергоРесурс», аффилированного к должнику с крупной суммой задолженности, фактически направлено на обеспечение учредителям возможности влиять на ход дела о банкротстве и контролировать процесс банкротства.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты. По мнению заявителя, суды неправильно применили нормы материального и процессуального права, неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела. Заявитель представил достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Оплата спорной задолженности произведена на основании соглашения о переводе долга от 15.02.2018. Обязанность по возврату денежных средств должником не исполнена. Общество считает, что рассмотрение апелляционной жалобы не состоялось, поскольку суд проверил законность определения от 21.03.2019, в то время как в апелляционном порядке общество обжаловало определение от 05.03.2019. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего высказался против удовлетворения кассационной жалобы, указав на законность судебных актов.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения, кассационную жалобу − без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, определением от 19.04.2018 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Исаев В.А. Решением суда от 17.07.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Исаев Владимир Аркадьевич. Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.07.2018. 

14 сентября 2018 года в арбитражный суд обратилось общество с заявлением о включении в реестр 5 190 919 рублей 61 копейки задолженности. В обоснование требования указано, что кредитор перечислил за должника в пользу третьих лиц (ООО «ГК «Инфраструктура» и                    ООО «Донавтодопроект») денежные средства в размере 5 190 919 рублей 61 копейки, что подтверждается платежными поручениями от 27.03.2018 № 163 на сумму 1 млн рублей,                          от 04.04.2018 № 200 на сумму 838 183 рубля 92 копейки, от 22.05.2018 № 274 на сумму 838 183 рубля 92 копейки, от 05.09.2018 № 437 на сумму 2 514 551 рубль 77 копеек. Должник, в отношении которого введена процедура банкротства, не исполнил обязанность по возврату указанных денежных средств.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные правоотношениям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов должника). 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Приведенная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» разъяснено: наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Кроме того, как правильно отметили суды, сложившейся судебной практикой выработаны правовые подходы, согласно которым при включении в реестр требований кредиторов должника аффилированного к нему лица, к последнему предъявляется повышенный стандарт доказывания.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической                               (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суды установили, что учредителями должника являются Курузьян Михаил Христофорович (доля в уставном капитале –  10%), Антипов Андрей Викторович – 90%. Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 29.03.2018 учредителем                                        ООО «МеталлЭнергоРесурс» являлось ООО «Ричарт» (ИНН 6165134286, ОГРН 1066165056165). Учредителями ООО «РичАрт» является тот же Курузьян Михаил Христофорович – 10% и Антипова Ольга Григорьевна – 90%. На основании изложенного суды правомерно пришли к выводу о том, что Курузьян Михаил Христофорович как учредитель должника и ООО «РичАрт» является лицом, контролирующим как должника, так и заявителя, а потому имел реальную возможность влиять на деятельность обоих лиц и документальное оформление взаимоотношений между указанными юридическими лицами.

Суды также установили, что заявитель представил в материалы дела письмо                                 ООО «Стройтраст» от 14.03.2018, в котором должник просит кредитора оплатить его задолженность перед ООО «ГК ꞌꞌИнфраструктураꞌꞌ» в размере 29 650 тыс. рублей, а также                       ООО «Донавтодорпроект» в размере 4 690 919 рублей 61 копейки. В письме указано, что все перечисленные денежные средства будут учтены при заключении договоров в период 2018 года; ООО «Стройтраст» гарантирует возврат денежных средств. Заявителем представлено соглашение о переводе долга от 15.02.2018, заключенное ООО «Стройтраст» (должник),                                           ООО «Донавтодорпроект» (кредитор) и ООО «МеталлЭнергоРесурс» (новый должник), согласно которому должник передает, а новый должник принимает на себя перед кредитором обязательства по оплате долга по мировому соглашению, заключенному 10.03.2017 в Арбитражном суде Ростовской области по делу №А53-31502/16 между должником и кредитором в размере                              4 690 919 рублей 61 копейки. В обоснование заявленных требований общество представило платежные поручения от 04.04.2018 № 200, от 22.05.2018 № 274, от 05.09.2018 № 437 с назначением платежа: оплата в соответствии с соглашением о переводе долга от 15.02.2018.

Принимая во внимание взаимозависимость заявителя и должника, суды правомерно оценили поведение сторон при заключении и исполнении соглашения о переводе долга от 15.02.2018 на предмет его соответствия положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в результате которого право требования к должнику перешло к аффилированному лицу. ООО «ГК ꞌꞌИнфраструктураꞌꞌ» является заявителем по делу о банкротстве должника с суммой требований, включенных в реестр, в размере 29 159 930 рублей 40 копеек. Требования ООО «ГК ꞌꞌИнфраструктураꞌꞌ» основаны на вступившим в законную силу решении Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2016 делу № А40-148841/15, в соответствии с которым с ООО «Стройтраст» взыскана задолженность в размере 39 789 930 рублей 40 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 тыс. рублей. Впоследствии (11.09.2017) ООО «ГК ꞌꞌИнфраструктураꞌꞌ» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). При этом, как установлено, спорный платеж на сумму 1 млн рублей совершен заявителем 27.03.2018 с назначением платежа «за ООО ꞌꞌСтройтрастꞌꞌ» во исполнение решения Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2016 по делу № А40-148841/15» в период рассмотрения судом вопроса об обоснованности требований ООО «ГК ꞌꞌИнфраструктураꞌꞌ» и до введения процедуры наблюдения. Таким образом, суд кассационной инстанции считает правильным вывод судов о том, что в данном случае взаимозависимое по отношению к должнику лицо произвело частичное погашение требований заявителя по делу о банкротстве. Третье лицо, по сути, не преследовало цель погасить долги должника и прекратить производство по делу о банкротстве, а напротив, его действия были направлены на получение контроля над процедурой банкротства. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении кредитора и о злоупотреблении им своими гражданскими правами с целью получить формальные основания для искусственного создания необоснованной подконтрольной задолженности для последующего ее включения в реестр и дальнейшего вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования добросовестных (независимых) кредиторов.

При таких условиях суды двух инстанций со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов должника.

Довод общества о том, что рассмотрение апелляционной жалобы не состоялось, поскольку апелляционный суд проверил законность иного судебного акта (определения от 05.03.2019) следует отклонить. Из материалов дела видно, что суд первой инстанции 05.03.2019 объявил резолютивную часть определения. Полный текст определения изготовлен 21.03.2019. Таким образом, в силу части 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения, апелляционный суд обоснованно оставил без изменения определение суда первой инстанции от 21.03.2019, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 05.03.2019 при участии представителя общества.       

Обжалуя судебные акты, заявитель кассационной жалобы документально не опроверг правильности выводов судов, которые при рассмотрении требования учли особенности рассмотрения дел о банкротстве, сложившуюся судебную практику по аналогичным спорам, правильно применили нормы материального права, достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения обособленного спора; выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. В силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда кассационной инстанции отсутствуют основания и полномочия для переоценки представленных в дело доказательств и сделанных судами на их основе выводов. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.03.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2019 по делу № А53-27585/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий						                            С.М. Илюшников

Судьи										                А.В. Гиданкина   

              И.М. Денека