АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 сентября 2025 года Дело № А56-114820/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Яковца А.В., Яковлева А.Э.,  

при участии финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 (паспорт), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 04.10.2023), от ее финансового управляющего ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 01.07.2025),  

рассмотрев 16.09.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ее финансового управляющего ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 по делу  

 № А56-114820/2019/искл.2, 

у с т а н о в и л :

В рамках дела о банкротстве ФИО1 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором просила исключить из конкурсной массы жилой дом с кадастровым номером 50:09:0070606:965, расположенный по адресу: 

<

...>, земельный участок с кадастровым номером 50:09:0070606:2 и нежилое здание с кадастровым номером 50:09:0070606:1376, расположенные по адресу: Московская область, Солнечногорский район, деревня Благовещенка, участок 47.  

Определением от 30.01.2025 спорные объекты недвижимости исключены из конкурсной массы ФИО1  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 определение от 30.01.2025 отменено, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационных жалобах ФИО3 и ее финансовый управляющий 

ФИО5 просят постановление от 30.06.2025 отменить, а определение от 30.01.2025 оставить в силе.  

Податели жалоб ссылаются на то, что суд апелляционной инстанции не учел, что рамках дела о банкротстве ФИО1 может быть реализована только принадлежащая ему доля в спорном имуществе, а также то, что реализацией жилого дома полностью нарушаются права членов семьи должника, для которых данный дом является единственным жильем.  

В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО2 просит обжалуемое постановление оставить без изменения.  

В судебном заседании представители ФИО3 и ее финансового управляющего поддержали доводы жалобы, а финансовый управляющий ФИО2 возражал против их удовлетворения.  

 Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.  

Законность обжалуемого постановления проверена в кассационном порядке.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.11.2019 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1  

Решением от 16.03.2020 суд в связи со смертью ФИО1 перешел к рассмотрению настоящего дела по правилам параграфа 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), признал должника несостоятельным (банкротом), ввел процедуру реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвердил ФИО2.  

Как установлено судами, вступившими в законную силу определениями суда от 27.05.2021 по делу № А56-114820/2019/сд.2 и от 01.12.2022 по делу № А56-114820/2019/сд.8 признаны недействительными сделками брачный договор от 28.10.2016, заключенный должником с ФИО3, а также договоры дарения от 02.08.2019, заключенные ФИО3 с ФИО7 и на последнюю возложена обязанность возвратить спорные объекты недвижимости в конкурсную массу ФИО1  

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 18.06.2024 по делу № 33-10161/2024 произведен раздел совместно нажитого имущества между ФИО1 и ФИО3 в результате которого установлена общая долевая собственность на спорные объекты недвижимости с закреплением за должником доли в размере 39/100, а за ФИО3 в размере 61/100.  

ФИО3, ссылаясь на то, что указанный жилой дом является единственным пригодным для проживания помещением для нее, дочери должника и его несовершеннолетних внуков, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.  

В силу статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и не обременено ипотекой.  

Критерии, по которым находящемуся в банкротстве гражданину-должнику суд вправе отказать в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П. К таковым отнесено установленное в деле судом само приобретение жилого помещения, формально защищенного исполнительским  

иммунитетом, со злоупотреблениями, в частности, совершение сделок и других операций (действий) с целью приобретения (создания) объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, позволяющее в силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применить определенные последствия.  

Сама по себе направленность дарения на сохранение за должником жилого дома для собственного и членов семьи проживания согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.10.2022 № 305-ЭС22-12854, не попадает под критерии обстоятельств для снятия со спорного имущества исполнительского иммунитета.  

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительском иммунитетом, подлежал разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.  

То есть само по себе возращение имущества в конкурсную массу в результате применения реституции не является основанием для отказа в применении исполнительского иммунитета к помещению, являющемуся единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи.  

Из буквального содержания пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве следует, что законодатель не дифференцирует вид общей собственности (совместная или долевая) супругов для целей формирования конкурсной массы. Тем самым указанная норма применяется и в случаях, когда супругами в силу пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации осуществлено определение долей в общем имуществе. Специальная норма Закона о банкротстве прямо предусматривает реализацию принадлежащего на праве общей собственности супругам (бывшим супругам) имущества как единого объекта независимо от того, является ли форма такой собственности совместной или долевой. Раздел общей собственности супругов (бывших супругов) в судебном порядке с определением принадлежащих им долей без их выдела в натуре влияет лишь на то, в какой пропорции будет разделена выручка от продажи совместно нажитого имущества.  

В данном случае, как усматривается из материалов дела, выдел долей в спорном имуществе в натуре не производился.  

Таким образом, спор рассматривается в отношении перечисленного имущества в целом, а не долей в праве собственности.  

В данном случае в связи со смертью должника производится банкротство наследственной массы.  

Вместе с тем, если в случае осуществления процедуры банкротства по общим правилам банкротства гражданина (при жизни) спорное имущество обладало бы исполнительским иммунитетом и подлежало бы исключению из конкурсной массы по правилам пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, то кредиторы не должны извлекать выгод и преимуществ в отношении объема и перечня имущества, на которое может быть обращено взыскание, только из факта смерти своего должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 304-ЭС23-25261).  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводам, что в спорном доме должник не проживал, о принятии наследства после его смерти ФИО3 и ФИО7 не заявляли. Наследником ФИО1 являлся ФИО8, который умер 18.01.2023 и до своей смерти в спорном доме также не проживал.  

Местом жительства ФИО1, как установил суд апелляционной инстанции, являлась квартира, расположенная по адресу: 

<

...>.  

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в случае производства по делу о банкротстве ФИО1 по общим правилам без учета специальных норм о несостоятельности умершего гражданина на спорное имущество не распространялся бы исполнительский иммунитет.  

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не учтено, что названная квартира, согласно сведениям, содержащимся в отчете финансового управляющего, реализована в 2022 им путем проведения торгов.  

Таким образом, фактически финансовый управляющий самостоятельно определил, что на данную квартиру исполнительский иммунитет не распространяется, то есть при производстве по делу о банкротстве ФИО1 по общим правилам спорный дом с учетом реализации квартиры, приобрел бы исполнительский иммунитет при отсутствии у должника и членов его семьи иного жилья.  

Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.  

Судом первой инстанции установлено, что в спорном жилом доме постоянно зарегистрированы ФИО3 с 29.03.2017, дочь должника ФИО7 с 29.03.2017 и несовершеннолетние внуки должника ФИО9 с 07.05.2021 и ФИО10 с 20.10.2021.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящем случае все проживающие в спорном жилом доме являются членами одной семьи, ФИО7 (мать несовершеннолетних ФИО9 и ФИО10) является дочерью должника и ФИО3, то есть должника относится к членам семьи должника, а несовершеннолетние дети ФИО7 - к нетрудоспособным иждивенцам члена семьи должника).  

При этом суд первой инстанции установил, что ФИО7, ФИО10 и ФИО9 не имеют иного жилого помещения пригодного для постоянного проживания, что подтверждается соответствующим документами о правах указанных лиц на объекты недвижимости.  

Кроме того суд первой инстанции пришел к выводу, что спорный дом является для ФИО7, ФИО10, ФИО9 и ФИО3 центром жизненных интересов, так как все они привязаны к поликлинике, находящейся в непосредственной близости к д. Благовещенка, ФИО9 посещает учебное заведение в городе Зеленоград. Как правильно указал суд первой инстанции ни факт прекращения брачных отношений между должником и ФИО3, ни смерть должника сами по себе не можгут являться в данном случае безусловными основаниями для отказа последней в спорного исключении недвижимого имущества из конкурсной массы должника.  

С учетом фактических обстоятельств настоящего спора, принимая во внимание, что ФИО3 является сособственником спорного имущества, а также наличие у ФИО7, ФИО10 и ФИО9 как членов семьи должника законного права пользования им, суд первой инстанции  

пришел к обоснованному выводу о том, что указанные лица вправе рассчитывать на исключение спорного имущества из конкурсной массы должника.  

Как правильно указал суд первой инстанции, иной подход не учитывает конституционных прав на жилище ФИО3, ФИО7, ФИО10 и ФИО9, гарантированных им статьей 40 Конституции Российской Федерации, и фактически позволяет произвольно лишать указанных лиц единственного пригодного для проживания жилого помещения.  

Более того, в рамках дела № А41-102080/2022 о банкротстве ФИО3 спорный дом определением от 19.12.2024 признан единственным жильем для нее и членов семьи, и из конкурсной массы ФИО3 исключены принадлежащие ей доли в праве собственности на названное имущество.  

При этом, правила пункта 3 статьи 213.25, пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве, а также статьи 446 ГПК РФ под помещением, на которое распространяется исполнительский иммунитет, подразумевают недвижимое имущество в целом как физический объект, где фактически может проживать гражданин, поскольку реализация доли в таком помещении будет способствовать потенциальному возникновению долевой собственности не связанных между собою лиц.  

Таким образом, в данном случае судом апелляционной инстанции не было учтено, что для членов семьи должника (дочери и ее несовершеннолетних детей) в настоящий момент спорный дом является единственным пригодным для проживания помещением, в то время как суд первой инстанции подробно изучил совокупность фактических обстоятельств имеющих значение для разрешения настоящего спора. С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения от 30.01.2025.  

В связи с названным постановление от 30.06.2025 подлежит отмене, а определение от 30.01.2025 – оставлению без изменения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л :

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 по делу № А56-114820/2019 отменить.  

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2025 по названному делу оставить в силе.  

Председательствующий В.В. Мирошниченко Судьи А.В. Яковец 

А.Э. Яковлев