АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года Дело № А56-79182/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 13.11.2025),

рассмотрев 15.04.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Дрбоян Русудан на определение Арбитражного суда города

Санкт-Петербурга от 17.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2025 по делу

№ А56-79182/2020,

у с т а н о в и л:

Решением суда от 13.10.2021 гражданка Грузии Дрбоян Русудан (далее – должник) признана банкротом, в отношении ее введена процедура банкротства – реализация имущества. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.09.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2025, завершена процедура реализации имущества должника Дрбоян Русудан; не применены правила об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Не согласившись с указанными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 17.09.2025 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.12.2025 в части неприменения правил об освобождении от обязательств, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что конкурсная масса, сформированная в ходе реализации имущества, составила 4 203 142 руб., что достаточно для расчетов с реестровыми кредиторами на 87,5%. По мнению должника, недобросовестность её действий не установлена вступившими в силу судебными актами по обособленным спорам. Также заявитель ссылается на то, что определение от 27.04.2021 об истребовании документов было вынесено без вызова сторон, а запрашиваемые сведения относились к третьему лицу, а не к должнику. Доводы жалобы сводятся к тому, что финансовый управляющий не доказал наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), для лишения должника права на освобождение от обязательств.

По мнению заявителя, суды неправомерно не применили презумпцию добросовестности гражданина и не учли, что зареестровое требование не влияет на оценку платежеспособности.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель должника поддержал доводы жалобы. Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 16.09.2020 года общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление – 1 «СТОУН» (далее – кредитор, ООО «СУ-1 «СТОУН») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданки Грузии Дрбоян Русудан, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшей на территории Российской Федерации на основании вида на жительство иностранного гражданина, зарегистрированной по адресу: 194021, Санкт-Петербург,

ул. Хлопина, д. 7, корп. 3, кв. 36.

Определением суда от 23.09.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника. Определением от 29.12.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2021 ФИО1 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

В ходе процедуры реализации имущества сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования в общем размере 4 808 370,51 руб. основного долга и штрафных санкций. Кроме того, требование одного из кредиторов в размере 8 488 250 руб. убытков признано судом обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (зареестровое требование). Конкурсная масса должника сформирована в размере 4 203 142 руб., которые поступили в конкурсную массу исключительно в результате оспаривания финансовым управляющим сделок должника. Частичное погашение реестра требований кредиторов произведено в размере 3 878 412 руб. за счет указанных денежных средств.

В ходе процедуры банкротства финансовый управляющий выявил обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника. В частности, должник не предоставлял финансовому управляющему необходимые сведения о составе своего имущества, месте его нахождения, составе обязательств и кредиторах, что предусмотрено пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве. В связи с непредставлением должником истребуемых документов и сведений финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об истребовании документов. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2021 указанное ходатайство удовлетворено. Данное определение должником не обжаловалось и вступило в законную силу.

Кроме того, финансовым управляющим была выявлена сделка, совершенная должником в преддверии банкротства. В ходе разбирательств по заявлению ООО «ПромСтрой» о расторжении соглашения о замене стороны по договору участия в долевом строительстве стало известно, что между ФИО1 и ФИО4 было заключено соглашение от 06.06.2016 № 38/219-2 о замене стороны по договору № 150 участия в долевом строительстве жилого дома от 01.02.2014. По условиям указанного соглашения должник передал ФИО4 права и обязанности по договору в отношении двухкомнатной квартиры, общей площадью 86,35 кв. м, расположенной на 4 этаже по адресу: Санкт-Петербург,

ул. Двинская, д. 8, корп. 3, лит. А.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной, полагая, что она совершена с целью вывода ликвидного актива должника в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от

24.06.2022, соглашение от 06.06.2016 № 38/219-2 признано недействительным. Определением Арбитражного суда города

Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника действительной стоимости отчужденного имущества в размере 4 203 142 руб.

При рассмотрении указанного обособленного спора судами было установлено злоупотребление должником своими правами, поскольку отчуждение имущества произошло по заниженной цене при наличии неисполненных обязательств перед кредитором, что свидетельствует о выводе имущества и уменьшении стоимости активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов. Кроме того, в ходе судебных разбирательств должник ссылался на исполнение обязательств по оплате по соглашению об уступке, однако апелляционная коллегия пришла к выводу, что представленные должником платежные документы являются недостоверными доказательствами.

Финансовым управляющим 14.07.2025 было подано ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. В обоснование ходатайства финансовый управляющий указал на непредставление должником необходимых сведений и документов, а также на установленные в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником правом и сокрытии имущества.

Определением суда от 17.09.2025 процедура реализации имущества гражданки ФИО1 завершена, полномочия финансового управляющего ФИО3 прекращены, также судом было отказано в применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов,

не заявленных при введении реструктуризации долгов или реализации имущества.

Суд первой инстанции исходил из того, что должник не исполнял обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, в частности не предоставлял финансовому управляющему необходимые сведения, что подтверждено определением суда от 27.04.2021. Кроме того, суд указал, что в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной установлено злоупотребление должником правом, предоставление недостоверных доказательств, а также сокрытие имущества путем его отчуждения по заниженной цене в пользу заинтересованного лица.

Суд пришел к выводу, что имеются основания, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, для неприменения правил об освобождении должника от обязательств.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2025 определение суда первой инстанции от 17.09.2025 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба должника – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для неприменения правил об освобождении от обязательств.

Суд отметил, что вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору о признании сделки недействительной установлено злоупотребление должником правом, умышленное сокрытие имущества от кредиторов посредством его отчуждения по безвозмездной сделке в пользу заинтересованного лица, а также представление недостоверных доказательств.

Такое поведение должника неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства, в связи с чем отсутствуют основания для применения правил об освобождении от обязательств.

Апелляционный суд также отклонил довод должника о достаточности конкурсной массы, указав, что сам по себе процент удовлетворения требований не имеет правового значения для решения вопроса об освобождении.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина. Пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении реструктуризации долгов или реализации имущества, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 данной статьи.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом.

Абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение не допускается также в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как разъяснено в пунктах 42, 43 и 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений законодательства о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. При этом соответствующие обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве, а также в иных делах.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное, однако если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, а именно списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении

гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации,

когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Вопреки утверждению заявителя, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения, исключающих применение правил об освобождении от обязательств.

Данный вывод основан на совокупности конкретных обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве, которые не подлежат переоценке кассационным судом в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В частности, определением Арбитражного суда города

Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2021, оставленным без обжалования и вступившим в законную силу, было удовлетворено ходатайство финансового управляющего об истребовании документов и сведений у регистрирующих органов в связи с непредставлением таких документов самим должником. Указанным судебным актом установлено неисполнение должником обязанности, предусмотренной пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, что само по себе является достаточным основанием для отказа в освобождении от обязательств согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Кроме того, в рамках обособленного спора (А56-79182/2020/сд.1) судами трех инстанций установлено, что должник совершил сделку по отчуждению имущества (права требования по договору участия в долевом строительстве) в пользу заинтересованного лица по заниженной цене при наличии неисполненных обязательств перед кредитором, что свидетельствует о злоупотреблении правом и направленности действий должника на вывод активов и уменьшение конкурсной массы. При рассмотрении указанного спора должник представил недостоверные платежные документы. Сделка признана недействительной, применены последствия в виде взыскания в конкурсную массу должника 4 203 142 руб.

Таким образом, установлено и второе самостоятельное основание для неосвобождения, предусмотренное абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а именно злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности и сокрытие имущества.

Суд кассационной инстанции также отклоняет довод подателя кассационной жалобы о том, что конкурсной массы достаточно для расчетов на 87,5%, поскольку сам по себе процент удовлетворения

требований кредиторов не имеет правового значения для решения вопроса об освобождении от обязательств, поскольку главным условием является добросовестность должника, а не сумма погашения.

Закон о банкротстве не ставит применение правил об освобождении в зависимость от размера погашенных требований. Именно недобросовестное поведение должника, выразившееся в непредставлении документов и сокрытии имущества, препятствует формированию конкурсной массы в полном объеме и максимально полному удовлетворению требований кредиторов.

Довод о неясности расходования 324 730 руб. не был предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций, не подтвержден документально и в силу статьи 286 АПК РФ не может быть оценен кассационным судом.

Довод о пропуске срока по зареестровому требованию в размере

8 488 250 руб. также не влияет на законность выводов о неосвобождении, поскольку наличие либо отсутствие зареестрового требования не отменяет факта недобросовестного поведения должника при возникновении основного обязательства перед кредитором, чье требование включено в реестр, и при последующем отчуждении имущества.

Утверждение заявителя о том, что финансовый управляющий не ссылается на доказательства недобросовестности, опровергается материалами дела, в которых содержится ходатайство финансового управляющего с указанием на непредставление документов и на обстоятельства признания сделки недействительной. При этом бремя доказывания распределено судами верно: финансовый управляющий и кредитор представили доказательства недобросовестного поведения должника, после чего бремя опровержения перешло на самого должника, которое им не было исполнено в нарушение статьи 65 АПК РФ.

Институт освобождения гражданина от долгов в процедурах банкротства имеет социально-реабилитационную цель и предназначен для добросовестных граждан, оказавшихся в тяжелой финансовой ситуации не по своей вине. Однако он не может служить инструментом легализации недобросовестного поведения, направленного на вывод активов, сокрытие имущества и введение в заблуждение кредиторов и суда.

В настоящем деле суды нижестоящих инстанций, исследовав совокупность обстоятельств, пришли к обоснованному выводу о том, что поведение должника не соответствует стандарту добросовестности, ожидаемому от участника гражданского оборота. Должник не только не сотрудничал с финансовым управляющим, но и активно противодействовал формированию конкурсной массы, представлял недостоверные доказательства. При таких обстоятельствах применение правил об освобождении от обязательств противоречило бы основным принципам законодательства о банкротстве и позволило бы должнику извлечь преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения, что недопустимо в силу статьи 1 ГК РФ.

Нарушений норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 АПК РФ являлись бы безусловным основанием для отмены судебных актов, кассационным судом не установлено.

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств, произведенной судами первой и апелляционной инстанций, и направлены на переустановление фактических обстоятельств дела,

что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ. Принимая во внимание изложенное, определение суда первой инстанции от 17.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2025 в обжалуемой части являются законными и обоснованными, а кассационная жалоба Дрбоян Русудан –

не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2025 по делу А56-79182/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу Дрбоян Русудан -

без удовлетворения.

Председательствующий Е.В. Зарочинцева

Судьи Ю.В. Воробьева

А.А. Чернышева