АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3394/2024

г. Петропавловск-Камчатский

30 января 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 января 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 30 января 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску Дальневосточного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (ИНН 

<

***>, ОГРН

<

***>)

к администрации Октябрьского городского поселения Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство природных ресурсов и экологии Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Министерство жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), администрацию Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Комитет жилищно-коммунального хозяйства, топливно-энергетического комплекса, транспорта, связи и строительства администрации Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 1 406 481,57 руб. ущерба, 

при участии:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 17.12.2024 (сроком на 1 год), диплом № 3715,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 29.10.2024 (сроком на 3 года), диплом № 2381,

от третьих лиц: не явились,

установил:

Дальневосточное межрегиональное управление федеральной службы  по надзору в сфере природопользования (далее – истец, Управление; адрес: 690091, 

<

...>) обратилось в арбитражный суд с иском к администрации Октябрьского городского поселения Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края (далее – ответчик, администрация Октябрьского ГП; адрес: 684102, 

<

...>) о взыскании 1 406 481,57 руб. ущерба.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 1, 3, 5, 34, 51, 77, 78 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды), статьи 8, 11, 13, 13.4 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее – Закон № 89-ФЗ)  и мотивированы выявлением несанкционированной свалки в пределах территории Октябрьского городского поселения. 

Ответчик в отзыве на иск выразил несогласие с заявленными истцом требованиями, указывая, что свалка выявлена на земельном участке, государственная собственность на который не разграничена, образовалась не по вине и не в результате действий ответчика, который неоднократно принимал меры к организации мероприятий по очистке территории, но не получал соответствующего финансирования. Обращает внимание, что, несмотря на отсутствие финансирования, ответчиком уже приняты меры к ликвидации свалки, территория очищена, о чем составлены соответствующие акты.

Определением суда от 25.11.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены, Министерство природных ресурсов и экологии Камчатского края, Министерство жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Камчатского края, Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края, администрация Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края, Комитет жилищно-коммунального хозяйства, топливно-энергетического комплекса, транспорта, связи и строительства администрации Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края.

Министерство природных ресурсов и экологии Камчатского края в отзыве на иск выразило мнение, что поскольку свалка выявлена на неразграниченном земельном участке в пределах Октябрьского городского поселения, обязанность по ее ликвидации лежит на ответчике. Сообщило, что администрацией Усть-Большерецкого муниципального района включены мероприятия по ликвидации указанной несанкционированной свалки в план мероприятий на 2025 год, при этом сам план мероприятий на 2025 год до настоящего времени Министерством еще не утвержден. Согласно утвержденным планам мероприятий на 2023 и 2024 годы мероприятия по ликвидации мест несанкционированного размещения отходов на территории Усть-Большерецкого муниципального района предусматривались, но в отношении каких именно объектов информация в Министерстве отсутствует, вопросы софинансирования указанных мероприятий и возмещение расходов по ликвидации несанкционированных свалок в полномочия Министерства не входят, запрашиваемые документы отсутствуют. Вопрос об обоснованности иска оставляет на усмотрение суда.

Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края направило письменное мнение, в котором указало, что не имеет полномочий в отношении спорного участка, вопросы, обозначенные судом в определении от 25.11.2024, в полномочия Министерства не входят, просит рассмотреть дело без участия его представителя.

Иные привлеченные третьи лица правом выразить мнение по существу спора не воспользовались, документы, запрошенные в определении суда от 25.11.2024, не представили.

На основании части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие третьих лиц, извещенных о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд.

В судебном заседании представители сторон поддержали ранее изложенные письменно правовые позиции.

Дополнительно представитель ответчика устно заявил доводы о неверном расчете ущерба в части примененных коэффициентов, в связи с чем представитель истца заявила ходатайство об отложении судебного заседания для предоставления дополнительных документов, подтверждающих расчет.

Рассмотрев ходатайство истца об отложении судебного заседания, суд, исходя из положений статьи 158 АПК РФ, признал ходатайство необоснованным, причины, положенные в обоснование ходатайства, – неуважительными, поскольку расчет исковых требований в части примененных значений (величин) должен обосновываться истцом изначально в порядке статьи 65 АПК РФ при предъявлении соответствующих требований в суд, в ходе рассмотрения дела истец должен быть готов дать пояснения порядку расчета цены иска. Отсутствие соответствующей подготовки к процессу, вызвавшее у представителя затруднения дать суду необходимые пояснения, не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства. Исходя из изложенного, суд отказал в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного заседания, о чем вынесено протокольное определение от 20.01.2025.

Выслушав в судебном заседании доводы представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, на основании приказа от 22.04.2024 № 1120 с целью проверки информации, полученной из средств массовой информации, о разливе нефтепродуктов в устьевой зоне реки Большая в районе поселка Октябрьский Усть-Большерецкого района Камчатского края Управлением проведено выездное обследование указанной территории, в ходе которого выявлена свалка отходов производства и потребления (отработанные автомобильные покрышки, остовы автомобилей, полиэтиленовые бутылки, стеклотара, обрывки рыболовных сетей, отходы одежды и прочие текстильных изделий и др.).

Согласно протоколу осмотра от 23.04.2024 № 1120 и акту выездного обследования от 23.04.2024 № 17-10/2024 свалка выявлена в районе улицы Комсомольская поселка Октябрьский в 178 метрах от уреза воды Охотского моря, в 154 метрах на юго-запад от помещения заправочной станции в средних географических координатах 52°40'16,30" СШ 156°14'09,17" ВД. 

Площадь загрязненного отходами земельного участка составила 663 кв.м.

Ссылаясь на информацию, содержащуюся в публичной кадастровой карте, истец установил, что выявленная свалка отходов расположена в границах земельного участка в кадастровом квартале 41:08:0010110 на территории Октябрьского городского поселения. 

По итогам обследования администрации Октябрьского ГП выдано предостережение от 26.04.2024 № 17-35/2024-П о недопустимости нарушения обязательных требований, а также требование от 27.04.2024 № 17/5850 о возмещении вреда, причиненного в результате порчи почв при перекрытии поверхности почвы отходами производства и потребления, размер которого рассчитан Управлением в сумме 1 406 481,57 руб. в соответствии с Методикой, утвержденной приказом Минприроды России от 08.07.2010 № 238.

Администрация Октябрьского ГП с предъявленным требованием не согласилась, направила возражения от 15.05.2024 № 02-06/648, в которых указала, что не является субъектом правонарушения, отходы образовались не в результате деятельности администрации, доказательств обратного в материалах проверки не содержится. При этом обратила внимание на регулярное проведение администрацией мероприятий по выявлению несанкционированных свалок и очистке территории. 

Поскольку в досудебном порядке спор урегулировать не удалось, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

Частью 1 статьи 2 Закона об охране окружающей среды предусмотрено, что данный нормативный правовой акт регулирует отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на природную среду как важнейшую составляющую окружающей среды, являющуюся основой жизни на Земле, в пределах территории Российской Федерации, а также на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации. Законодательство в области охраны окружающей среды основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из названного Закона, других федеральных законов, а также принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Согласно статье 3 Закона об охране окружающей среды хозяйственная и иная деятельность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, юридических и физических лиц, оказывающая воздействие на окружающую среду, должна осуществляться, в том числе, на основе принципов платности природопользования и ответственности за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды.

Объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы (статья 4 Закона об охране окружающей среды). 

Компонентами природной среды в силу статьи 1 вышеуказанного закона являются земля, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы, а также озоновый слой атмосферы и околоземное космическое пространство, обеспечивающие в совокупности благоприятные условия для существования жизни на Земле.

К видам негативного воздействия на окружающую среду относится, в том числе, хранение, захоронение отходов производства и потребления (размещение отходов), складирование побочных продуктов производства, признанных отходами в соответствии с пунктом 8 статьи 51.1 настоящего Федерального закона (абзац третий части 1 статьи 16 Закона об охране окружающей среды).

Требования в области охраны окружающей среды при обращении с отходами производства и потребления установлены в статье 51 Закона об охране окружающей среды, где указано, что отходы производства и потребления, радиоактивные отходы подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и регулироваться законодательством Российской Федерации. Запрещается сброс отходов производства и потребления, в том числе радиоактивных отходов, в поверхностные и подземные водные объекты, на водосборные площади, в недра и на почву (абзац первый части 2 статьи 51 Закона об охране окружающей среды).

Отношения в области обращения с отходами производства и потребления регулируются соответствующим законодательством Российской Федерации, в том числе Законом № 89-ФЗ. Юридические лица и индивидуальные предприниматели при эксплуатации зданий, сооружений и иных объектов, связанной с обращением с отходами, обязаны соблюдать федеральные нормы и правила и иные требования в области обращения с отходами (пункт 2 статьи 11 Закона № 89-ФЗ).

Из пункта 1 статьи 13 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) следует, что охрана земель представляет собой деятельность органов государственной власти, органов местного самоуправления, юридических и физических лиц, направленную на сохранение земли как важнейшего компонента окружающей среды и природного ресурса.

Организация мероприятий по охране окружающей среды относится к вопросам местного значения городского округа (пункт 2 статьи 7 Закона № 7-ФЗ).

В соответствии со статьей 42 ЗК РФ собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту, осуществлять мероприятия по охране земель, лесов, водных объектов и других природных ресурсов, в том числе меры пожарной безопасности, не допускать загрязнение, истощение, деградацию, порчу, уничтожение земель и почв и иное негативное воздействие на земли и почвы.

Юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством (пункт 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды).

Непривлечение лица к административной, уголовной или дисциплинарной ответственности не исключает возможности возложения на него обязанности по возмещению вреда окружающей среде. Равным образом привлечение лица к административной, уголовной или дисциплинарной ответственности не является основанием для освобождения лица от обязанности устранить допущенное нарушение и возместить причиненный им вред (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – Постановление № 49)).

Нормы природоохранного законодательства о возмещении вреда окружающей среде применяются с соблюдением правил, установленных общими нормами гражданского законодательства, регулирующими возмещение ущерба, в том числе внедоговорного вреда. Доказывание таких убытков производится в общем порядке, установленном статьями 15, 1064 ГК РФ. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу статьи 1064 ГК РФ для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение вреда необходимо доказать одновременное наличие нескольких условий: факт причинения вреда и его размер, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, его вину, причинно-следственную связь между противоправным деянием и возникшим ущербом. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается. При этом вина причинителя вреда презюмируется.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 6 Постановления № 49, основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона об охране окружающей среды).

Таким образом, по смыслу статьей 15, 1064 ГК РФ во взаимосвязи с положениями статьи 77 Закона об охране окружающей среды и разъяснениями, приведенными в пункте 7 Постановления № 49, лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. 

Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности условий деликтной ответственности. При этом недоказанность хотя бы одного обстоятельства является основанием для отказа в иске. 

В соответствии с положениями статей 65, 67, 68 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылаются участники арбитражного процесса, подлежат доказыванию надлежащими с точки зрения закона и относимыми к спорным правоотношениям доказательствами. Имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании (статья 71 АПК РФ).

Истец утверждает, что ответчиком допущено нарушение требований законодательства об охране окружающей среды, выраженное в ненадлежащей организации мероприятий по защите земель от загрязнения отходами производства и потребления, ликвидации последствий загрязнения, повлекшее образование выявленной свалки. При этом ссылаясь на статью 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 137-ФЗ), истец полагает, что ответственность за ущерб, причиненный свалкой, выявленной на земельном участке, государственная собственность на который не разграничена, лежит именно на ответчике как органе местного самоуправления публично-правового образования, в границах которого располагается данный земельный участок. 

Между тем истец не учел следующего.

Пунктом 18 Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156 (далее – Правила № 1156), обязанность обеспечить ликвидацию места несанкционированного размещения твердых коммунальных отходов (далее – ТКО) либо заключить договор с региональным оператором на оказание услуг по такой ликвидации возложена на собственника земельного участка.

В силу пунктов 2 (абзац второй), 4 статьи 3.3 Закона № 137-ФЗ правомочия собственника земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляет муниципальное образование городского округа.

Вместе с тем, постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 30.05.2023 № 27-П (далее – Постановление № 27-П) положения статьи 3.3 Закона № 137-ФЗ, положения пунктов 1 и 2 статьи 13 Закона № 89-ФЗ, а также положения подпункта 18 части 1 статьи 14 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон № 131-ФЗ) и пунктов 16-18 Правил № 1156 признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они, применяемые совокупно или обособленно, являются правовым основанием для возложения на орган местного самоуправления муниципального образования обязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета мест несанкционированного размещения ТКО или для взыскания с муниципального образования расходов, понесенных региональным оператором в связи с ликвидацией таких мест в случае, когда уполномоченный орган местного самоуправления не обеспечил такую ликвидацию самостоятельно или не заключил соответствующий договор с региональным оператором, если такие места расположены в границах муниципального образования.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.2 Постановления № 27-П разъяснил, что система обращения с отходами в Российской Федерации построена на взаимодействии и участии в ней всех трех уровней публичной власти. В то же время приведенное выше правовое регулирование четко не определяет принадлежность и объем полномочий органов публичной власти по ликвидации мест несанкционированного размещения ТКО, обнаруженных, в частности, на земельных участках, которые расположены в границах муниципальных образований, но при этом не находятся в их собственности. Соответственно, на органы местного самоуправления муниципальных образований прямо не возложена обязанность по ликвидации такого рода мест, обнаруженных на расположенных в границах этих муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, а также на земельных участках, находящихся в государственной собственности.

Органы местного самоуправления, полностью исполнившие за счет бюджетов муниципальных образований соответствующие обязательства, имеют право на возмещение части расходов, фактически понесенных ими на ликвидацию мест несанкционированного размещения ТКО (в том числе расходов на оплату соответствующих услуг регионального оператора на основании заключенного с ним договора), из федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации (в равных долях), если такие места находятся на расположенных в границах муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена. Такое возмещение возможно, если не установлено, что возникновение или продолжение функционирования места несанкционированного размещения ТКО вызвано третьими лицами, умышленными неправомерными действиями органа местного самоуправления или должностного лица данного муниципального образования.

К вопросам местного значения городского поселения относится, в частности, участие в организации деятельности по накоплению (в том числе раздельному накоплению) и транспортированию ТКО (пункт 18 части 1 статьи 14 Закона № 131-ФЗ).

В соответствии со статьей 8 Закона № 89-ФЗ к полномочиям органов местного самоуправления городского поселения и муниципального района в области обращения с ТКО относятся создание и содержание мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов, за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев, когда эта обязанность лежит на других лицах, определение схемы размещения таких мест (площадок) и ведение их реестра, а также организация экологического воспитания и формирования экологической культуры в области обращения с ТКО. 

Кроме того, данный Федеральный закон допускает возможность перераспределения перечисленных полномочий между органами местного самоуправления и органами государственной власти субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном частью 1.2 статьи 17 Закона № 131-ФЗ, то есть путем принятия закона субъекта Российской Федерации (статья 8.1).

В то же время гораздо более широким объемом полномочий в области обращения с отходами наделены субъекты Российской Федерации, которые, в числе прочего, разрабатывают, утверждают и реализуют региональные программы в области обращения с отходами, включая ТКО, организуют деятельность по накоплению (в том числе раздельному), сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и захоронению ТКО, утверждают порядок их накопления (в том числе раздельного), регулируют деятельность региональных операторов по обращению с отходами, за исключением установления порядка проведения их конкурсного отбора, разрабатывают и утверждают территориальные схемы обращения с отходами и т.д. (абзацы третий и с шестнадцатого по девятнадцатый статьи 6 Закона № 89-ФЗ). 

При этом в региональной программе в области обращения с отходами субъекты Российской Федерации обязаны предусматривать мероприятия, направленные на выявление мест несанкционированного размещения отходов (абзац пятый пункта 2 статьи 13.2 Закона № 89-ФЗ).

В свою очередь, Российская Федерация устанавливает правовое регулирование отношений, возникающих в сфере обращения с отходами, а также осуществляет ряд иных полномочий в данной сфере. Это, в частности, установление порядка разработки, утверждения и корректировки федеральной схемы обращения с ТКО и территориальных схем обращения с отходами, а также требований к составу и содержанию таких схем, утверждение правил обустройства мест (площадок) накопления ТКО и правил ведения их реестра, установление порядка создания, развития, ввода в эксплуатацию, эксплуатации и вывода из эксплуатации федеральной государственной информационной системы учета ТКО, установление единых требований к объектам обработки, утилизации, обезвреживания, размещения ТКО, в том числе в отношении выбора мест размещения таких объектов, используемых материалов и технологических решений и др. (абзацы тридцать восьмой, пятьдесят пятый, пятьдесят восьмой и пятьдесят девятый статьи 5 Закона № 89-ФЗ).

Таким образом, система обращения с отходами в Российской Федерации – сообразно конституционным предписаниям о единстве системы публичной власти – построена на взаимодействии и участии в ней всех трех уровней этой власти. В то же время приведенное правовое регулирование четко не определяет принадлежность и объем полномочий органов публичной власти по ликвидации мест несанкционированного размещения ТКО, обнаруженных, в частности, на земельных участках, которые расположены в границах муниципальных образований, но при этом не находятся в их собственности. Соответственно, на органы местного самоуправления муниципальных образований прямо не возложена обязанность по ликвидации такого рода мест, обнаруженных на расположенных в границах этих муниципальных образований землях или земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, а также на земельных участках, находящихся в государственной собственности (пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ № 27-П).

Как отмечает Конституционный Суд РФ в пункте 4.2 Постановления № 27-П, подход, при котором муниципальные образования рассматриваются как субъекты, непосредственно ответственные за содержание (в том числе за недопущение размещения отходов) не только земель и земельных участков, находящихся в муниципальной собственности, но и расположенных в границах этих муниципальных образований земель или земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, а также земельных участков, находящихся в государственной собственности и не закрепленных за конкретным пользователем, может быть в какой-то мере оправдан, в частности, в ситуациях, когда ТКО размещены исключительно или преимущественно населением муниципального образования и при этом их размещение находится в прямой зависимости от ненадлежащего исполнения органом местного самоуправления данного муниципального образования возложенных на него полномочий в сфере обращения с ТКО и муниципального земельного контроля. В то же время размещение отходов исключительно или преимущественно населением не может быть в каждом случае столь бесспорным, чтобы давать основание для презумпции, согласно которой если юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, производящие отходы, не установлены, то собственником отходов являются органы местного самоуправления, юридические лица или индивидуальные предприниматели, ответственные за территории, на которых эти отходы находятся. 

Органы местного самоуправления не могут и не должны нести всю полноту ответственности за ликвидацию мест несанкционированного размещения ТКО, собственник которых (разместившее их лицо) не установлен, если такие места обнаружены на расположенных в границах соответствующих муниципальных образований земельных участках, находящихся в государственной собственности, и при этом не установлено, что возникновение или продолжение функционирования конкретного места размещения отходов вызвано умышленными неправомерными действиями органа местного самоуправления или должностного лица данного муниципального образования. Кроме того, наделение органов местного самоуправления полномочиями в отношении земель и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, и тем самым возложение на них обязанности действовать от имени «государственного» собственника не могут рассматриваться как достаточное основание для возложения на эти органы всей полноты ответственности за ликвидацию обнаруженных на таких землях и земельных участках мест несанкционированного размещения ТКО. В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в постановлениях от 13.10.2015 № 26-П и от 26.04.2016 № 13-П, возложение такой ответственности на органы местного самоуправления возможно только при наличии прямого указания в федеральном законодательстве на полномочия этих органов по ликвидации мест размещения отходов на таких землях и земельных участках, сопровождаемого одновременным закреплением форм участия Российской Федерации или ее субъектов в финансовом обеспечении осуществления этих полномочий, либо при наличии закона субъекта Российской Федерации о наделении органов местного самоуправления соответствующими государственными полномочиями с передачей им финансовых ресурсов (абзац четвертый пункта 7 Постановления Конституционного Суда РФ № 27-П).

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ № 27-П, судом приняты меры к проверке, имеется ли на территории Камчатского края программа по организации, обустройству площадок накопления ТКО и было ли софинансирование в рамках этой программы Октябрьскому городскому поселению, охватываются ли такой программой возмещение расходов по ликвидации несанкционированных свалок или обустройство и содержание органом местного самоуправления мест размещения ТКО.

Из представленных в материалы дела документов судом установлено, что Постановлением Правительства Камчатского края от 06.03.2024 № 88-П утверждена государственная программа Камчатского края «Обращение с отходами производства и потребления в Камчатском крае», одной из задач которой является ликвидация мест несанкционированного размещения отходов, в том числе отходов шин, покрышек, камер автомобильных (подпункты 11, 12 пункта 12 Программы).

С целью эффективного решения предусмотренных Программой задач пунктом 15 Программы предусмотрено предоставление субсидий местным бюджетам на реализацию мероприятий Программы.

В соответствии с пунктами 16, 17 Программы для достижения предусмотренных Программой результатов и показателей развития сферы обращения с отходами, в том числе с ТКО, в Камчатском крае предусмотрено предоставление субсидий из краевого бюджета местным бюджетам в целях софинансирования расходных обязательств, возникающих при реализации муниципальных программ, направленных на решение вопросов местного значения в сфере жилищно-коммунального хозяйства и экологии, на условиях достижения установленных показателей, определения объемов финансового обеспечения муниципальных программ из местных бюджетов. При этом муниципальные программы должны соответствовать целям и задачам Программы. В целях софинансирования расходных обязательств, возникающих при реализации полномочий органов местного самоуправления муниципальных образований в Камчатском крае по вопросам местного значения, местным бюджетам предоставляются субсидии из краевого бюджета в соответствии с приложениями 1-5 к Программе.

Приложением № 4 к Программе урегулирован порядок предоставления субсидий местным бюджетам а реализацию мероприятий, направленных на выявление и ликвидацию мест несанкционированного размещения бесхозяйных отходов (за исключением бесхозяйственных отходов шин, покрышек, камер автомобильных) на территории муниципального образования.

Субсидии из краевого бюджета предоставляются в пределах лимитов бюджетных обязательств, доведенных в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации до Министерства жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Камчатского края как получателя средств краевого бюджета на цели, указанные в части 2 настоящего Порядка (пункт 3 приложения № 4 к Программе).

Критериями отбора муниципальных образований для предоставления субсидии в соответствии с пунктом 4 приложения № 4 к Программе являются:

1) наличие утвержденной муниципальной программы, содержащей мероприятия по выявлению и ликвидации мест несанкционированного размещения отходов и внесенных в реестр объектов несанкционированного размещения отходов в Камчатском крае на земельных участках, находящихся в собственности муниципального образования, или на расположенных в муниципальных образованиях земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена;

2) наличие выявленных мест несанкционированного размещения отходов и внесенных в реестр объектов несанкционированного размещения отходов в Камчатском крае на земельных участках, находящихся в собственности муниципального образования, или на расположенных в муниципальных образованиях земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена.

Условием предоставления субсидий местным бюджетам из краевого бюджета является заключение соглашения о предоставлении субсидии из краевого бюджета местному бюджету между Министерством жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Камчатского края, до которого как получателя средств краевого бюджета доведены лимиты бюджетных обязательств на предоставление субсидии, и органом местного самоуправления муниципального образования, предусматривающего обязательства муниципального образования по исполнению расходных обязательств, в целях софинансирования которых предоставляется субсидия, и ответственность за неисполнение предусмотренных указанным соглашением обязательств (пункт 5 приложения № 4 к Программе). Соглашение заключается в соответствии с типовыми формами соглашений, утвержденными Министерством финансов Камчатского края (пункт 6 приложения № 4 к Программе).

Уровень софинансирования расходного обязательства муниципального образования, в целях софинансирования которого предоставляется субсидия, за счет средств краевого бюджета, составляет 99,9 % общего объема расходного обязательства муниципального образования (пункт 8 приложения № 4 к Программе). Распределение субсидий между муниципальными образованиями утверждается законом Камчатского края о краевом бюджете на соответствующий финансовый год и на плановый период (пункт 11 приложения № 4 к Программе).

Порядок распределения субсидий местным бюджетам на реализацию мероприятий, направленных на выявление и ликвидацию мест несанкционированного размещения бесхозяйных отходов шин, покрышек, камер автомобильных на территории муниципального образования, урегулирован в приложении № 5 Программы и в целом схож с порядком, установленным приложением № 4. 

При этом уровень софинансирования расходного обязательства муниципального образования, в целях софинансирования которого предоставляется субсидия на реализацию мероприятий, направленных на выявление и ликвидацию мест несанкционированного размещения вышеуказанных отходов, за счет средств краевого бюджета также составляет 99,9 % общего объема расходного обязательства муниципального образования (пункт 8 приложения № 5 к Программе).

Таким образом, мероприятия, направленных на выявление и ликвидацию мест несанкционированного размещения бесхозяйных отходов (в том числе отходов шин, покрышек, камер автомобильных) на территории муниципальных образований Камчатского края, практически полностью (на 99,9 %) финансируются за счет средств краевого бюджета.

Аналогичные условия предоставления субсидий и уровень софинансирования за счет средств краевого бюджета предусматривался и ранее действовавшей государственной программой Камчатского края «Обращение с отходами производства и потребления в Камчатском крае», утвержденной Постановлением Правительства Камчатского края от 20.11.2017 № 488-П и прекратившей действие в связи с принятием Постановления Правительства Камчатского края от 06.03.2024 № 88-П, которым утверждена новая Программа.

Как видно из материалов дела, ответчик регулярно направлял предложения для включения в план мероприятий, утверждаемый органами государственной власти Камчатского края в целях исполнения требований Закона об охране окружающей среды, с формулировкой «ликвидация мест несанкционированного размещения отходов» (выявление, вывоз мусора, ликвидация) и обосновывал требуемый для этого объем финансирования (письма от 10.11.2023 № 02-03/1437, от 09.10.2024 № 02-03/1248), а также направлял бюджетную заявку на реализацию мероприятий, связанных с выявлением и ликвидацией мест несанкционированного размещения бесхозяйных отходов (письмо от 17.05.2024 № 02-03/657). 17.01.2024 главой Октябрьского ГП утвержден ежеквартальный план проведения плановых (рейдовых) осмотров, обследований земельных участков при осуществлении муниципального земельного контроля. Постановлением администрации Октябрьского ГП от 15.05.2024 № 80 утверждена муниципальная программа «Обращение с отходами производства и потребления на территории Октябрьского городского поселения», предусматривающая необходимость выполнения вышеуказанных мероприятий, объем их финансирования. 

Согласно Планам мероприятий, утвержденным Министерством природных ресурсов и экологии Камчатского края 13.09.2023 и 22.08.2024 соответственно, предложенное ответчиком мероприятие по ликвидации мест несанкционированного размещения отходов в перечень мероприятий включено с установлением объема финансирования. 

Несмотря на предпринятые ответчиком меры и установленные Программой расходные обязательства краевого бюджета, субсидии на осуществление мероприятий по выявлению и ликвидации несанкционированных свалок на территории Октябрьского городского поселения ответчику не выделялись, о чем также указано в письме ответчика от 26.12.2024 № 02-04/2024, где сообщается об отсутствии доходов и расходов в период с 2020 по 2024 годы, связанных с ликвидацией накопленного вреда окружающей среде, в число которых включена ликвидация мест несанкционированного размещения отходов. 

В ходе рассмотрения дела ответчик сообщил, что субсидии с краевого бюджета на реализацию мероприятий по выявлению и ликвидации мест несанкционированного размещения отходов ему не выделялись.

Привлеченные к участию в деле третьи лица, представляющие органы государственной власти Камчатского края, в том числе уполномоченные по решению вопросов, охватываемых региональной программой «Обращение с отходами производства и потребления в Камчатском крае», сведений о выделении ответчику субсидий на соответствующие мероприятия не представили, о причинах неисполнения предусмотренных Программой обязательств по выделению субсидий Октябрьскому городскому поселению, суд не уведомили. 

Сведений о выделении ответчику субсидий на реализацию мероприятий по выявлению и ликвидации несанкционированных мест размещения отходов на 2023, 2024 годы или в предшествующие периоды (исходя из того, что Программа в крае действует, по меньшей мере, с 2017 года), либо на возмещение уже понесенных расходов по ликвидации свалок, либо сведения о причинах, по которым средства не выделялись, суду не представлены. 

При этом письмом от 05.12.2024 № 02-03/1900 ответчик вновь предложил включить в План мероприятий на 2025 год мероприятия по ликвидации мест несанкционированного размещения отходов, а также предусмотреть средства для внесения платы по требованию истца от 27.04.2024 № 17/5850, а письмом от 15.01.2025 № 02-03/34 ответчик сообщил в Министерство финансов Камчатского края о наличии предъявлении истцом требования от 27.04.2024 № 17/5850 о возмещении вреда, причиненного почвам в результате выявленной несанкционированной свалки.

Несмотря на неполучение целевых субсидий из краевого бюджета, ответчик собственными силами и средствами оперативно организовал и ликвидировал спорную свалку (акт от 24.05.2024 № 1), о чем также уведомил Министерство природных ресурсов и экологии Камчатского края и уполномоченные органы администрации Усть-Большерецкого муниципального района (письмо от 12.12.2024 № 02-03/1933). Сведений о возмещении ответчику указанных расходов в материалы дела не представлено, а ответчик сообщил, что соответствующее возмещение им не получено.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, учитывая, что ответственность за экологический вред в рассматриваемом случае обусловлена бездействием, выразившимся в необеспечении мероприятий по выявлению и ликвидации мест несанкционированного размещения отходов на земельном участке, государственная собственность на который не разграничена,  суд приходит к выводу, что возложение ответственности за такой вред на ответчика, принимавшего меры к получению финансирования на организацию соответствующих мероприятий в рамках региональной Программы, но не получавшего соответствующего финансирования, составляющего 99,9 % от всего объема расходов, и несмотря на это принявшего меры к выявлению и ликвидации свалки своими силами и средствами, в данном конкретном случае противоречит правовому подходу, изложенному в Постановлении Конституционного Суда РФ № 27-П.

Поскольку с учетом положений Постановления № 27-П орган местного самоуправления (не являющийся собственником спорного земельного участка) может только обеспечить ликвидацию свалки при наличии соответствующего справедливого софинансирования, постольку он не может нести всю полноту ответственности за причинение вреда окружающей среде вследствие образования на нем несанкционированной свалки отходов, так как органы всех трех уровней публичной власти несут ответственность за обеспечение благоприятной окружающей среды и экологической безопасности.

С учетом предпринятых ответчиком действий, направленных на получение финансирования, на выявление свалок и даже на их ликвидацию, несмотря на отсутствие финансирования, он не может в данном случае быть признан лицом, допустившим виновное бездействие, повлекшее образование спорной несанкционированной свалки.

Помимо изложенного, суд также отмечает, что по смыслу приведенных ранее правовых норм и их разъяснений при разрешении исковых требований о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, необходимо устанавливать не только факт причинения вреда, но и его последствия, выразившиеся в деградации естественных экологических систем, истощении природных ресурсов и иных последствий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, и в пункте 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, – целью ответственности за причинение вреда окружающей среде является достижение компенсации, восстановления ее нарушенного состояния, в связи с чем истец вправе выбрать способы, предусмотренные статьей 1082 ГК РФ, статьей 78 Закона об охране окружающей среды, а суд, с учетом конкретных обстоятельств по делу, оценивая в каждом случае эффективность этих способов, применить тот, который наиболее соответствует этим целям. Определение способа возмещения вреда – в натуре или в денежном выражении – зависит прежде всего от возможности его возмещения в натуре, необходимости оперативно принимаемых мер, их эффективности для восстановления нарушенного состояния окружающей среды. В отсутствие таких обстоятельств суд вправе избрать способ защиты в виде компенсации вреда в денежном выражении (взыскание убытков).

Пунктом 3 статьи 77 Закона об охране окружающей среды установлено, что вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Статьей 78 Закона об охране окружающей среды установлено, что определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

Согласно пунктам 13, 18 Постановления № 49 возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды. 

Также возможность возмещения вреда окружающей среде путем ее восстановления как один из способов возмещения вреда предусмотрена статьей 1082 ГК РФ, согласно которой удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь) или возместить причиненные убытки.

Из системного толкования вышеназванных норм следует, что действующим законодательством предусмотрено два способа возмещения вреда окружающей среде взыскание суммы убытков в денежной форме и возмещение вреда в натуре путем проведения мероприятий по восстановлению нарушенного состояния.

Каждый из указанных способов является достаточным для возмещения вреда, как такового, приоритет денежной компенсации перед реальным возмещением вреда окружающей среде не установлен.

При этом компенсация вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного суда (пункт 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среде).

Предъявляя требование о возмещении ущерба, причиненного в результате порчи почв при перекрытии поверхности почвы отходами производства и потребления, Управление исходит из того, что сам факт негативного воздействия на земли и почвы предполагает, что в результате таких действий (бездействия) происходит нарушение естественных плодородных и иных свойств почвы, то есть причинение вреда почве как объекту окружающей среды. 

Отборы проб почвы по месту выявления свалки и соответствующие лабораторные исследования истцом не осуществлялись и не организовывались, документы, указывающие на превышение загрязняющих веществ, в материалы дела не представлены. Размер вреда определен расчетным путем, исходя из площади свалки.

Таким образом, выводы Управления о причинении ущерба почвам основываются исключительно на визуальном осмотре, то есть исходя из самого факта размещения несанкционированной свалки, а расчет размера вреда произведен уполномоченным органом только исходя из площади покрытия свалкой земельного участка в отсутствие каких-либо доказательств порчи и уничтожения почвы.

Вместе с тем предъявление требования о возмещении вреда предполагает представление доказательств, которые с разумной степенью достоверности подтверждают негативный характер воздействия на земли и почвы хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности. 

С учетом того обстоятельства, что спорная свалка оперативно ликвидирована ответчиком (акт от 24.05.2024 № 1), то есть проведены мероприятия по очистке земельного участка, а исследование почвы по месту выявления свалки не осуществлялось ни на момент ее обнаружения, ни после ее ликвидации, оснований для вывода о том, что очистка территории от свалки в рассматриваемом случае не является эффективной мерой, достаточной и покрывающей возникший ущерб, не имеется.

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует о недоказанности истцом не только факта виновного бездействия ответчика, приведшего к образованию несанкционированной свалки, но и самого факта причинения ущерба (его сохранения) в условиях принятых ответчиком восстановительных мер по ликвидации свалки и очистке территории, достаточность и эффективность которых не опровергнута.

Исходя из изложенного, заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины судом не рассматривался, поскольку истец от уплаты государственной пошлины освобожден в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации и при обращении в суд соответствующих расходов не понес. 

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                             О.А. Душенкина