ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

20.09.2019                                                                              Дело № А40-173624/18

Резолютивная часть постановления оглашена 16 сентября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Коротковой Е.Н., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория Мишель» в лице учредителя ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 28.06.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель» - ФИО3 по доверенности от 02.11.2018;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория Мишель» в лице ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019,

вынесенное судьей Истоминым С.С.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2019,

принятое судьями Клеандровым И.М., Григорьевым А.Н., Нагаевым Р.Г.

о включении требования общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель» в размере 14 673 737,83 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория Мишель»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «Лаборатория Мишель» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2019, в реестр требований кредиторов должника включено требование общества с ограниченной ответственностью «СМ Мишель» (далее – общества, кредитора) в размере 14 673 737,83 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, должник обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, вынести новый судебный акт об отказе кредитору во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель кредитора просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, 06.02.2014 между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее  предпринимателем) заключен договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки и промышленный образец № 1, по условиям которого кредитор (лицензиар) обязался передать должнику (лицензиату) в полном объеме товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 355894, 347758, 410307, 410306, 437029, 328538, 347759, 400613 и 469684, а также на промышленный образец по свидетельству Российской Федерации № 78489.

За отчуждение исключительных прав на названные объекты интеллектуальной собственности должник обязался оплатить правообладателю общую сумму в размере 388 679 руб.

Договор № 1 был зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 04.09.2014 за номером № РД 0156310.

Позднее, 28.10.2014 между кредитором и предпринимателем  заключен договор № 2 об отчуждении исключительного права на товарный знак, по условиям которого, кредитор (лицензиаром) обязался передать предпринимателю (лицензиату) исключительные права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 299573.

За отчуждение исключительного права на объект интеллектуальной собственности приобретатель обязался оплатить правообладателю общую сумму в размере 27 730 руб.

Договор был зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности 20.04.2015 за номером № РД 01171754.

Кроме того, 24.12.2014 между кредитором (лицензиаром) и предпринимателем заключен договор № 3 об отчуждении исключительного права, по условиям которого лицензиар обязался передать приобретателю в полном объеме товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 449719, 357971, 282884 и  237489.

Договор также зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности.

После перехода права собственности на товарные знаки от кредитора к предпринимателю, последней 12.05.2015 был заключен с должником лицензионный договор № 4 о предоставлении неисключительного права на использование товарных знаков, по условиям которого лицензиату было предоставлено право использования товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 355894, 347758, 410307, 410306, 437029, 328538, 469684 и 282884.

Согласно пункту 5.1 договора № 4 стороны установили лицензионный платеж за пользование товарными знаками в размере 9 020 руб.

Дополнительным соглашением от 01.08.2015 № 1 стороны изменили условия и размер выплаты лицензионных платежей.

Так, согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 1, за предоставленное право на использование товарных знаков по настоящему договору лицензиат уплачивает лицензионные платежи в следующем порядке: в размере 3 % от стоимости реализации (продажи) покупателям продукции от лицензиата, произведенной с использованием объекта интеллектуальной собственности при условии, что общий размер реализации данной продукции за отчетный месяц (календарный месяц) не превысил 50 000 000 руб.; в размере 4 % от стоимости реализации (продажи) покупателям продукции от лицензиата, произведенной с использованием объекта интеллектуальной собственности при условии, что общий размер реализации данной продукции за отчетный месяц (календарный месяц) превышает 50 000 000 руб.

С 01.08.2015 по 31.12.2015, согласно дополнительному соглашению № 1, обязательства по оплате лицензионных платежей составили 1 675 109,52 руб.

Конкурсный управляющий кредитора обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника в вида заключенных договоров об отчуждении исключительного права на товарные знаки, заключенные между кредитором и предпринимателем от 06.02.2014 № 1, от 28.10.2014 № 2 и  от 24.12.2014 № 3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2017 по делу № А41-60272/15 признаны недействительными сделками названные  договоры об отчуждении исключительного права, применены последствие недействительности сделок в виде признания права кредитора и его восстановлении в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (далее - Государственном реестре)  записи о правообладателе в отношении указанных объектов интеллектуальной деятельности.

Пунктом 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Таким образом, иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Судами отмечено, что должник использовал вышеуказанные товарные знаки и промышленный образец, однако, лицензионное соглашение между ним и правообладателем (кредитором) не заключалось, как следствие, на стороне должника возникло неосновательное обогащение, полученное за счет использования имущества общества.

Согласно представленному расчету, задолженность должника перед кредитором составляет 14 673 737,83 руб.

Расчет проверен судом и признан обоснованным, документально подтвержденным.

Доказательств оплаты должником суммы задолженности в материалы дела не представлено.

Требование, как отметили суды, подтверждено надлежащими доказательствами, представленными в материалы дела.

С учетом вышеизложенного, требования кредитора были обоснованно включены в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе довод о тои, что в спорный период должник какую-либо хозяйственную деятельность не осуществлял, что у него были заблокированы счета в обслуживающем кредитном учреждении, а также о том, что суды ошибочно сослались на дополнительное соглашение от 01.07.2016 № 2 к лицензионному соглашению от 12.05.2015 № 4, ничтожное в силу отсутствия его государственной регистрации в уполномоченном органе судебной коллегией отклоняются.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Вместе с тем пунктом 5 статьи 1235 ГК РФ предусмотрено, что по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

Статьями 309, 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства, возникшие из договора, должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и с требованиями закона, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иным обычно предъявляемым требованиям, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Как отмечено судами, названное лицензионное соглашение является действующим, в установленном законом порядке недействительным (ничтожным) не признано, доводов об обратном кассационная жалоба не содержит.

Вместе с тем, положения главы 69 ГК РФ не предусматривают такого основания для освобождения лицензиата от уплаты обусловленного вознаграждения, как неиспользование лицензиатом исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что сам факт ведения должником в спорный период  хозяйственной деятельности, в том числе получение им выручки за 2015 год в размере 110 615 000 руб., а в 2016, соответственно, в размере 145 840 000 руб., подтверждается должником доводами кассационной жалобы.

Приведенный в кассационной жалобе довод о необоснованности ссылок судов на дополнительное соглашение от 01.07.2016 № 2 к лицензионному соглашению от 12.05.2015 № 4 судебной коллегией отклоняется, поскольку, вопреки доводам об обратном, обжалуемые судебные акты ссылками на указанное соглашение не мотивированы.

Вместе с тем, действительно, пунктом 5 статьи 1235 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным, при этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 названного Кодекса не применяются.

Однако, как отметили суды, в удовлетворении заявленных требований не может быть отказано только ввиду невозможности прямого определения стоимости использования имущества.

При этом при определении размера именно неосновательного обогащения по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) Российской Федерации) названное правило, предусмотренное пунктом 3 статьи 424 ГК РФ, о применении цены, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за аналогичные товары, работы или услуги, допустимо.

Так, суд оценил по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные документы в подтверждение размера платы за пользование имуществом и пришел к выводу о том, что в подписанном должником и предпринимателем лицензионном соглашении стороны оценили пользование названным имуществом. 

Обоюдно выраженная в письменной форме воля контрагентов на этот счет является надлежащим доказательством при определении наличия сравнимых обстоятельств. 

Как следствие, вопреки доводам кассационной жалобы об обратном, судами правомерно определена стоимость использованного должником права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которыесуды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и приниматьрешение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иноесвидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенномнарушении норм процессуального права и нарушении прав и законныхинтересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании сами заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2019 по делу № А40-173624/18 - оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов 

Судьи:Е.Н. Короткова

 

Е.А. Петрова