ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-32986/2018

город Ростов-на-Дону

22 января 2024 года

15АП-8349/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 05.02.2023,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего ООО «ГОР»: представитель ФИО4 по доверенности от 09.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2023 по делу № А32-32986/2018 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

к ФИО5, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГОР»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГОР» (далее - должник, ООО «ГОР») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи № 19-ОС от 25.10.2016 и № 18-ОС от 25.10.2016, заключенных между должником и ФИО5 (далее - ФИО5), а также договоров купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и № 02 от 10.01.2018, заключенных между ФИО5 и ФИО2 (далее - ФИО2), и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника объекты недвижимости.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2023 по делу№ А32-32986/2018 признаны недействительными сделки: договор купли-продажи земельного участка от 25.10.2016 № 19-ОС, договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2016 № 18-ОС, договор купли-продажи земельного участка от 10.01.2018 № 02, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.01.2018 № 01. Суд применил последствия недействительности сделок. Суд обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника: земельный участок кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование - для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенный по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной; нежилое помещение - стационарную автозаправочную станцию на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м, расположенное по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/ Промышленная, кадастровый номер 23:06:153232000-027.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2023 по делу № А32-32986/2018, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ФИО2 не является по отношению к должнику заинтересованным или аффилированным лицом, не знал и не мог знать о финансовом положении должника, учитывая, что он приобрел объекты недвижимости у физического лица, которые принадлежали ему на праве собственности около двух лет. Перед совершением сделки ФИО2 запросил у ФИО5 выписку из ЕГРН, подтверждающую право собственности на отчуждаемые им объекты недвижимости, по результатам анализа которой ответчик установил, что объекты недвижимости принадлежат ФИО5 на праве собственности; обременения отсутствовали. В отношении ФИО5 не было возбуждено исполнительных производств. По мнению апеллянта, вывод суда о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не подтвержден документально. Податель жалобы не согласен с правовой квалификацией оспариваемых сделок - цепочка взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника из конкурсной массы. 

Податель жалобы указал, что ФИО2 после приобретения спорных объектов недвижимости несет бремя их содержания, в том числе оплачивает налоги. Спорные объекты недвижимости приобретены по рыночной стоимости. Денежные средства в размере 100 000 руб. переданы ФИО5 наличными накануне подписания договора. Денежные средства сняты с расчетного счета матери ответчика - ФИО6, что подтверждается выпиской по расчетному счету.  

В письменных пояснениях ФИО2 указал, что до подписания договора купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и договора купли-продажи земельного участка № 02 от 10.01.2018 ФИО2 произвел осмотр нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общей площадью 18,8 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером 23:06:0305001:6, разрешенное использование - для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенные по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной.

В результате осмотра указанных объектов недвижимости был составлен акт осмотра объекта от 10.01.2018, согласно которому в нежилом помещении отсутствует потолок и крыша, на стенах отсутствует штукатурка, пол в помещении отсутствует, оконные блоки отсутствуют, двери отсутствуют, система водоснабжения, канализации и отопления полностью демонтирована, система электроснабжения и вентиляции отсутствует, электрооборудование, отопительное, противопожарное, сантехническое оборудование отсутствует, пожарная и охранная сигнализация отсутствует, автозаправочные колонки демонтированы и отсутствуют, подземные резервуары для хранения топлива прогнили и подлежат демонтажу.

Податель апелляционной жалобы указал, что на земельном участке отсутствует часть верхнего слоя грунта, а также асфальтобетонное покрытие. Указанное в акте техническое состояние нежилого помещения и земельного участка не соответствует требованиям действующего законодательства, установленным нормам и правилам и  не позволяет использовать объекты недвижимости в соответствии с их назначением. По итогам проведения осмотра было установлено, что указанные объекты недвижимости не пригодны для использования по назначению, в связи с этим ФИО5 согласовал  минимальную цену по договору купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и по договору купли-продажи земельного участка № 02 от 10.01.2018, так как затраты на приведение нежилого помещения и земельного участка в соответствие с требованиями действующего законодательства для дальнейшей эксплуатации в качестве стоянки автотранспортных средств значительно превышали рыночную стоимость указанных объектов недвижимости.

ФИО2 представил в суд апелляционной инстанции следующие документы: договор дарения денег от 29.12.2017, подписанный ФИО2 и ФИО6; договор безвозмездного пользования от 15.01.2018, подписанный  ФИО2 и ФИО6; расписку от 10.01.2018 о получении ФИО5 от ФИО2 денежных средств в размере 100 000 руб. по оспариваемым договорам купли-продажи. Документы приобщены к материалам дела.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 удовлетворено ходатайство ФИО2 о назначении оценочной экспертизы. Назначена судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Центр оценки» ФИО7. На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Какова рыночная стоимость земельного участка: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование - для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной, по состоянию на 10.01.2018?

2. Какова рыночная стоимость нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, кадастровый номер 23:06:153232000-027, по состоянию на 10.01.2018 ?

Установлен срок для проведения экспертизы и предоставления в суд экспертного заключения равный 30 календарным дням со дня получения настоящего определения и материалов дела, необходимых для проведения экспертизы.

Определен размер вознаграждения эксперта за проведение экспертизы в сумме20 000 руб.

Производство по апелляционной жалобе приостановлено на срок проведения экспертизы.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023 производство по апелляционной жалобе возобновлено.

27.11.2023 в суд апелляционной инстанции поступило заключение эксперта№ 412/10-23-Э, согласно которому:

- рыночная стоимость земельного участка: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование - для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной, по состоянию на 10.01.2018 составляет 3 420 000 руб.;

- рыночная стоимость нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, кадастровый номер 23:06:153232000-027, по состоянию на 10.01.2018 составляет 7 548 000 руб.

Экспертное заключение № 412/10-23-Э приобщено к материалам дела.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника просит просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

ФИО2 заявил ходатайство о вызове эксперта ООО «Центр оценки» ФИО7 в судебное заседание для дачи пояснений по экспертному заключению № 412/10-23-Э. 

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с абзацем вторым части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Вопрос о необходимости вызова эксперта относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу и является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Вопрос о наличии (отсутствии) в экспертном заключении полных и исчерпывающих ответов на поставленные вопросы, а также их обоснованность разрешается судом посредством оценки содержания заключения.

Исследовав имеющееся в материалах дела экспертное заключение, суд апелляционной инстанции не установил противоречий или неясностей в выводах эксперта. Экспертное заключение не содержит неясностей и противоречий, требующих разъяснения путем допроса эксперта. Целью допроса эксперта не может являться формальное подтверждение изложенных в экспертном заключении выводов.

Исходя из доводов ответчика, ФИО2 возражает против выводов эксперта о стоимости объектов недвижимости; оспаривает методику, примененную экспертом. Между тем, в заключении № 412/10-23-Э дано подробное описание выбора  методики. Заключение является полным и мотивированным.

В данном случае, несогласие апеллянта с результатами экспертизы не является достаточным основаниям для вызова эксперта в судебное заседание для дачи показаний, поскольку в заключении даны ответы на поставленные перед экспертом вопросы.

ФИО2 заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебной оценочной экспертизы, производство которой просил поручить экспертной организации ООО «Эксперт».

Рассмотрев ходатайство ФИО2 о назначении повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению. 

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств.

В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Основания для проведения по делу повторной экспертизы установлены статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов. Повторная экспертиза назначается по тем же вопросам.

Изучив экспертное заключение № 412/10-23-Э, подготовленное по результатам назначенной судом апелляционной инстанции экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения по делу повторной экспертизы, поскольку не имеется оснований для сомнений в обоснованности заключения эксперта.

Экспертное заключение № 412/10-23-Э соответствует требованиям действующего законодательства о проведении судебной экспертизы. Экспертное заключение является ясным и полным, содержит понятный и обоснованный ответ на поставленные судом вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертиза проведена лицом, имеющим соответствующее образование, необходимое для проведения исследования.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, не имеется.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ (далее - Закон № 73-ФЗ) эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Статьей 8 Закона № 73-ФЗ предусмотрено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Закона № 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Несогласие ФИО2 с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта. Эксперт самостоятелен при определении методов проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать ответы на поставленные вопросы.

Довод ФИО2 о том, что использована уточненная площадь земельного участка с кадастровым номером 23:06:0305001:6 в размере 1 987 кв.м., в то время как в период с 01.01.2015 по 01.01.2018 площадь земельного участка составляла 2 001 кв.м., что существенным образом искажает итоговые результаты оценки, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку приведенное ответчиком обстоятельство не свидетельствует о недостоверности выводов эксперта, изложенных в экспертном заключении № 412/10-23-Э, учитывая, что разница между площадью земельного участка, использованной экспертом, и площадью земельного участка на дату сделки, не является существенной (14 кв.м.). В рассматриваемом случае использование экспертом меньшей площади земельного участка не может существенным образом повлиять на выводы эксперта относительно рыночной стоимости спорного объекта недвижимости на дату сделки.  

Довод ответчика о том, что эксперт использовал сведения о стоимости объектов недвижимости, которые не являются аналогами оцениваемого объекта, отклоняется судом как необоснованный, носящий субъективный характер.   

В экспертном заключении были учтены те особенности оцениваемого объекта,  которые влияют на цену объекта недвижимости.  

ФИО2 не привел убедительных доводов, которые ставили бы под сомнение выводы эксперта, не представил доказательства, объективно опровергающие выводы эксперта (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии развитого и активного рынка объектов-аналогов, позволяющего получить необходимый для оценки объем данных о ценах и характеристиках объектов-аналогов, может быть сделан вывод о достаточности применения только сравнительного подхода. Недостаток рыночной информации, необходимой для сравнительного подхода, является основанием для отказа от его использования. Однако ответчиком не доказан недостаток на рынке аналогов для применения экспертом сравнительного подхода. Несогласие ответчика с рыночной стоимостью отчужденного объектов недвижимости, определенной экспертом, не является основанием для назначения судом повторной экспертизы.

Из содержащихся в заявлении о проведении экспертизы доводов не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения науки и закона методы исследования, поэтому у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о недопустимости судебной экспертизы как доказательства по делу, а также о недостоверности содержащихся в заключении выводов.

Реализация предусмотренного статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомочия суда по назначению повторной, дополнительной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения, как особом способе его проверки, вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для проведения повторной экспертизы, в связи с этим ходатайство ФИО2 о назначении повторной судебной экспертизы не подлежит удовлетворению.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2023 по делу № А32-32986/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Решением Арбитражного Краснодарского края 29.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника назначена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена 03.03.2022) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи № 19-ОС от 25.10.2016 и  № 18-ОС от 25.10.2016, заключенных между должником иФИО5, а также договоров купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и № 02 от 10.01.2018, заключенных между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника объекты недвижимости.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

Между ООО «ГОР» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключены договор купли-продажи земельного участка от 25.10.2016 № 19-ОС и договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.10.2016 № 18-ОС, по условиям которых продавец обязуется на условиях, установленных настоящим договором, продать покупателю земельный участок: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование -для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенный по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной, а также обязуется продать покупателю нежилое помещение, стационарную автозаправочную станцию на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположеное: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, кадастровый номер: 23:06:153232000-027.

Согласно пунктам 2.1 договоров стоимость земельного участка при продаже составила 50 000 руб., стоимость нежилого помещения - 50 000 руб.

Покупатель вносит указанную сумму в течение 5 календарных дней со дня подписания договора в кассу предприятия.

Между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключены договор купли-продажи земельного участка от 10.01.2018 № 02 и договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.01.2018 № 01, по условиям которых продавец обязуется на условиях, установленных договоров, продать покупателю земельный участок: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: Земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенный по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной, а также обязуется продать покупателю нежилое помещение, стационарную автозаправочную станцию на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположенное: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/ Промышленная, кадастровый номер: 23:06:153232000-027.

Согласно пунктам 2.1 договоров стоимость земельного участка при продаже составила 50 000 руб., стоимость нежилого помещения - 50 000 руб.

Покупатель оплачивает указанную сумму в течение 5 календарных дней со дня подписания договора.

Сторонами подписаны приемосдаточные акты к договорам.

Конкурсный управляющий должника указал, что сделки по отчуждению объектов недвижимости заключены с целью нарушения прав и законных интересов третьих лиц - кредиторов должника. Отчуждение объектов недвижимости произошло на невыгодных для должника условиях, ликвидное недвижимое имущество отчужденно в отсутствие равноценного встречного предоставления, что привело к безвозмездному незаконному выводу ликвидного имущества из собственности должника.

Полагая, что сделки совершены должником в ущерб интересов кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и направлены на безвозмездный вывод ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы, то есть заключены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.10.2016 и от 10.01.2018 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий должника квалифицировал данные сделки, как единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника.

Вышеуказанные сделки, по мнению конкурсного управляющего должника, представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, объединенных одной целью, направленной на вывод ликвидного недвижимого имущества должника из конкурсной массы, во избежание обращения на него взыскания.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пунктом 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011 подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Исходя из позиции конкурсного управляющего должника о единстве оспоренных сделок, заявителю следует доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (т.е. без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах лиц, связанных с должником. Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам, которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают. В связи с этим заявитель, в данном случае конкурсный управляющий должника объективно испытывает трудности с доказыванием обстоятельств совершения спорных сделок (сделки). В таком случае ему достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой сделке. В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц, отвечающих на претензии заявителя, так как именно они должны располагать достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Проанализировав доводы, положенные в основу заявленного требования, учитывая правоприменительные выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8), от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6), судебная коллегия пришла к выводу, что в рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на безвозмездное отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника.

В соответствии с оспариваемыми договорами купли-продажи от 25.10.2016 и от 10.01.2018 безвозмездно отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Регистрация перехода права собственности на недвижимость по договорам купли-продажи от 25.10.2016 произведена 22.11.2016, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 25.10.2016. По договорам купли-продажи от 10.01.2018 регистрация права собственности произведена 12.01.2018, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 10.01.2018. Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.09.2018, поэтому сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий должника указал, что отчуждение спорных объектов недвижимого имущества произведено должником по цене существенно ниже действительной стоимости этого имущества.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения по сделкам конкурсный управляющий должника указал, что кадастровая стоимость земельного участка составляет 751 781,45 руб., объекта – 355 696,46 руб.

В целях проверки обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору, ФИО2 в суде апелляционной инстанции заявил ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы, производство которой просил поручить эксперту ООО «Эксперт+» ФИО11

На разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

- Какова рыночная стоимость земельного участка: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование: для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной по состоянию на 10.01.2018 ?

- Какова рыночная стоимость нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, 2 А32-32986/2018, общая площадь 18,8 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, Кадастровый номер: 23:06:153232000-027 по состоянию на 10.01.2018 ?

- Какова стоимость неотделимых улучшений (если таковые имеются) нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, 2 А32-32986/2018 общая площадь 18,8 кв.м., и земельного участка, расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, Кадастровый номер: 23:06:153232000-027, за период с 10.01.2018 по 15.06.2023 ?

Одним из обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения.

Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

В рассматриваемом случае, с учетом заявленных конкурсным управляющим должника доводов о том, что спорные объекты недвижимости отчуждены в пользу ответчика по заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости имущества, а также учитывая возражения ответчика о том, что техническое состояние нежилого помещения и земельного участка не соответствует требованиям действующего законодательства, установленным нормам и правилам и не позволяет использовать объекты недвижимости в соответствии с их назначением, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вопрос об установлении рыночной стоимости объектов недвижимости, отчужденных по договорам купли-продажи имеет существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора, требует специальных познаний в рассматриваемой области, которыми суд не обладает, в связи с чем определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 удовлетворено ходатайство ФИО2 о назначении оценочной экспертизы, назначена судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Центр оценки» ФИО7.

По результатам проведенной судебной экспертизы в суд апелляционной инстанции представлено заключение эксперта № 412/10-23-Э, согласно которому:

- рыночная стоимость земельного участка: кадастровый номер 23:06:0305001:6, разрешенное использование - для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной, по состоянию на 10.01.2018 составляет 3 420 000 руб.;

- рыночная стоимость нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, кадастровый номер 23:06:153232000-027, по состоянию на 10.01.2018 составляет 7 548 000 руб.

Из представленного экспертного заключения следует, что при исследовании предмета оценки экспертом применялись те подходы и методы оценки, использование которых было целесообразным для ответа на поставленные судом вопросы, для целей выявления факторов, непосредственно влияющих на стоимость объекта исследования.

При применении сравнительного подхода, которым руководствовался эксперт, в качестве объектов-аналогов использованы объекты недвижимости, которые относятся к одному с оцениваемым объектом сегменту рынка и сопоставимы с ним по ценообразующим факторам. При этом для всех объектов недвижимости, включая оцениваемый, ценообразование по каждому из указанных факторов должно быть единообразным (подпункт «б» пункта 22 ФСО № 7).

Как усматривается из исследовательской части заключения, рыночная стоимость объекта оценки определена судебным экспертом в рамках сравнительного подхода, то есть стоимость объекта оценки определена путем сравнения оцениваемого объекта с другими объектами-аналогами с соответствующим внесением корректировок на различие объектов - аналогов к объекту оценки. В сравнительном анализе экспертом было использовано 4 наиболее сопоставимых по основным характеристикам объектов (земельный участок) и 3 наиболее сопоставимых по основным характеристикам объектов (нежилое помещение). Экспертом произведен анализ рынка объекта оценки, подробно описан процесс оценки объекта недвижимости с обоснованием применения сравнительного подхода, правильно определен сегмент рынка, к которому относятся спорные объекты недвижимости. При отборе объектов - аналогов эксперт использовал сведения о продаваемых объектах, которые относятся к одному с оцениваемым объектом сегменту рынка и сопоставимы с ним по ценообразующим факторам, с применением корректирующих коэффициентов. В том числе судебным экспертом применены корректирующие коэффициенты, влияющие на стоимость земельного участка: вид права  (собственность, право аренды, владения, распоряжения), условия финансирования, условия сделки, время предложения, транспортная доступность, масштаб, наличие проведенных коммуникаций и выкупленных мощностей, наличие ж/д ветки, асфальтирование участка, инженерно-геологические условия, наличие свободного подъезда к участку, функциональное назначение земельного участка на земель различных категорий (страницы 21 - 26 экспертного заключения). Также судебным экспертом применены корректирующие коэффициенты, влияющие на стоимость объекта оценки (помещений и зданий); оцениваемые права, условия финансирования, изменение цен во времени, условия рынка, местоположение, местоположение относительно транспортных магистралей (доступ к объекту), наличие ограждения, площадь объекта, материал стен, физическое состояние здания, наличие отопления, наличие ж/д ветки, вид и состояние внутренней отделки помещений, наличие грузоподъемных механизмов, наличие частей комплекса, тип объекта (страницы 26 - 31 экспертного заключения). При этом подбор объектов-аналогов и использование соответствующих коэффициентов экспертом произведены корректно, выводы сделаны с учетом особенностей соответствующего сегмента рынка в соответствующий период и иных заслуживающих внимание обстоятельств.

Содержащиеся в заключении сведения дают надлежащее представление о местоположении, категории, размере, стоимости и иных их характеристиках, учтенных экспертом при расчете итоговой величины стоимости спорных объектов недвижимости.

Данная информация подтверждена и проверяема, в экспертном заключении имеются ссылки на используемые источники информации, к заключению приложены скриншоты использованных объявлений, позволяющих делать выводы об авторстве соответствующей информации и дате ее подготовки.

Проведенная по настоящему делу судебная оценочная экспертиза является полной, заключение эксперта в необходимой степени аргументировано, содержит подробное описание принятых им при проведении оценки методик, является внутренне логичным и непротиворечивым, не содержит неясностей и неточностей, в том числе при ссылке на источники сведений, которые были использованы судебным экспертом при исследовании.

Возражая против выводов, изложенных в экспертном заключении № 412/10-23-Э, ответчик указал, что выбранные экспертом объекты-аналоги не сопоставимы с объектами исследования.

Отклоняя возражения ответчика как необоснованные, судебная коллегия исходит из того, что заключение эксперта № 412/10-23-Э содержит полную информацию по поставленным вопросам, экспертом обоснован применяемый подход оценки стоимости объектов недвижимости по состоянию на дату совершения сделки. При выборе аналогов оценщиком осуществлен мониторинг информации в открытом доступе на специализированных сайтах в сети «Интернет». При проведении экспертизы эксперт использовал сравнительный подход, в результате чего получен ориентир рыночной стоимости недвижимого имущества.

Более того, экспертом приведено обоснование выбора метода сравнительной стоимости единицы имущества для определения рыночной стоимости объекта экспертизы - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общая площадь 18,8 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, Шоссейная/Промышленная, кадастровый номер 23:06:153232000-027 и выбора метода количественных корректировок для определения рыночной стоимости земельного участка.

Таким образом, заключение эксперта № 412/10-23-Э соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, содержит необходимые сведения, является ясным и полным, выводы эксперта не противоречивы, определенная в экспертном заключении итоговая рыночная стоимость объекта исследования не является произвольной, при оценке объекта эксперт придерживался принципов, предусмотренных федеральными стандартами оценки; заключение эксперта базируется на достоверных правоустанавливающих документах об объектах оценки; в заключении приведены все необходимые сведения об использовании источников получения информации, в связи с чем, признано судом допустимым доказательством.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалах дела не имеется.

Представленная ответчиком рецензия № 18/23/12 на заключение эксперта№ 412/10-23-Э не принимается судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства, поскольку рецензия не является самостоятельным исследованием, и, по своей сути, сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной экспертизы. В соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право оценки доказательств предоставляется только суду.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательств наличия противоречий в выводах эксперта не представлено, необходимость проведения повторной экспертизы не доказана. Несогласие с результатом экспертизы не является основанием для проведения повторной экспертизы. Заключение экспертизы является ясным, понятным и полным. Доказательств, свидетельствующих о резких колебаниях цен в указанном сегменте рынка в рассматриваемый период, ответчик  не представил.

Оснований не доверять представленному в материалы дела экспертному заключению № 412/10-23-Э не имеется.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения по настоящему обособленному спору повторной судебной экспертизы, ввиду чего в удовлетворении соответствующего ходатайства ответчика отказано.

Суд апелляционной инстанции, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договорах купли-продажи от 25.10.2016 и от 10.01.2018, со стоимостью согласно экспертному заключению № 412/10-23-Э, пришел к выводу о том, что согласованная сторонами оспариваемых договоров купли-продажи от 25.10.2016 и от 10.01.2018 стоимость объектов недвижимости многократно занижена.

Ответчик заявил довод о том, что до подписания договора купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и договора купли-продажи земельного участка № 02 от 10.01.2018 ФИО2 произвел осмотр нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общей площадью 18,8 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером 23:06:0305001:6, разрешенное использование для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенные по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной.

В результате осмотра указанных объектов недвижимости был составлен акт осмотра объекта от 10.01.2018, согласно которому в нежилом помещении отсутствует потолок и крыша, на стенах отсутствует штукатурка, пол в помещении отсутствует, оконные блоки отсутствуют, двери отсутствуют, система водоснабжения, канализации и отопления полностью демонтирована, система электроснабжения и вентиляции отсутствует, электрооборудование, отопительное, противопожарное, сантехническое оборудование отсутствует, пожарная и охранная сигнализация отсутствует, автозаправочные колонки демонтированы и отсутствуют, подземные резервуары для хранения топлива прогнили и подлежат демонтажу.

Согласно акту на земельном участке отсутствует часть верхнего слоя грунта, а также асфальтобетонное покрытие. Указанное в акте техническое состояние нежилого помещения и земельного участка не соответствует требованиям действующего законодательства, установленным нормам и правилам и не позволяет использовать объекты недвижимости в соответствии с их назначением. По итогам проведения осмотра было установлено, что указанные объекты недвижимости не пригодны для использования с их назначением, в связи с чем ФИО5 согласовал минимальную цену по договору купли-продажи недвижимого имущества № 01 от 10.01.2018 и по договору купли-продажи земельного участка № 02 от 10.01.2018, так как затраты на приведение в соответствие технического состояния нежилого помещения и земельного участка в соответствие с требованиям действующего законодательства, установленным нормам и правилам для дальнейшей эксплуатации в качестве стоянки автотранспортных средств значительно превышали рыночную стоимость указанных объектов недвижимости.

Оценивая указанный довод ответчика, судебная коллегия исходит из того, что из пунктов 3.1 договоров купли-продажи от 10.01.2018 следует, что передача имущества осуществляется по передаточному акту, подписанному уполномоченным представителями сторон. Передаточный акт является неотъемлемой частью договоров.

Из пункта 4.1.1 договоров следует, что продавец обязан передать покупателю все имущество, указанное в пункте 1.1 договора, в состоянии, позволяющем осуществлять его нормальное использование и эксплуатацию, согласно передаточному акту в течение 10 дней со дня подписания договоров и при выполнении покупателем условий оплаты.

В соответствии с передаточными актами к договорам купли-продажи от 10.01.2018 продавец передал, а покупатель принял объекты недвижимости. Стороны претензий друг к другу не имеют.

Судебная коллегия учитывает, что внесение в договор или акт приема-передачи соответствующих оговорок о техническом состоянии продаваемого имущества является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении в будущем претензий друг к другу относительно предмета договора.

В оспариваемых договорах купли-продажи отсутствует оговорка о каких-либо недостатках передаваемых объектов недвижимости.

Более того, из передаточных актов от 10.01.2018 фактически следует, что покупатель, получая объекты недвижимости, не обнаружил каких-либо дефектов, не имеет претензий к техническому состоянию приобретаемого им имущества.

Следовательно, доводы ответчика о том, что им было приобретено имущество в неудовлетворительном техническом состоянии, опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Ответчик не представил надлежащие и достоверные доказательства, свидетельствующие о неудовлетворительном состоянии объектов недвижимости в 2018 году и наличии у него повреждений, а также о том, что указанные выше обстоятельства существенным образом повлияли на состояние и определенную в договорах стоимость 50 000 руб.

Более того, результаты осмотра от 10.01.2018 о неудовлетворительном техническом состоянии не были включены в текст договоров купли-продажи и передаточных актов; передаточные акты не содержат сведений о неудовлетворительном техническом состоянии объектов недвижимости на момент передачи, что свидетельствует о том, что техническое состояние имущества устроило покупателя.

Подписание передаточных актов от 10.01.2018 свидетельствует о произведенном покупателем осмотре объектов недвижимого имущества, его согласии принять объекты в том техническом состоянии, в котором они находятся на дату подписания актов.

Судебная коллегия признает обоснованными выводы суда первой инстанции о заключении договоров купли-продажи от 25.10.2016 и от 10.01.2018 по существенно заниженной цене. В деле отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, повлекших многократное снижение стоимости объектов недвижимости на момент совершения спорных сделок.

Суд первой инстанции, указав на отсутствие в деле доказательств, подтверждающих, что рыночная стоимость объектов недвижимости на момент продажи составляла 50 000 руб., а довод ответчика о неудовлетворительном состоянии недвижимого имущества в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не подтвержден, пришел к обоснованному выводу о существенном занижении цены в спорных договорах и, как следствие, совершении оспоренных сделок при неравноценном встречном исполнении.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника нежилое помещение, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, стороны договоров, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах на аналогичное недвижимое имущество, следовательно, должны быть осведомлены о действительной рыночной стоимости объектов недвижимости.

Судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы исходит из совокупности представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 выражена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и является основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Многократное занижение цены продаваемого имущества, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными. Продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договоры заключены по явно и многократно заниженной цене.

В нарушение приведенных выше норм права ответчик не представил доказательства, опровергающие правомерность заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Конкурсный управляющий должника, обращаясь с рассматриваемым заявлением, указал, что действия сторон по заключению оспариваемых сделок представляют собой схему вывода ликвидного недвижимого имущества путем отчуждения его лицу, аффилированному с должником, которое не представило доказательства оплаты за спорные объекты недвижимости даже по цене, согласованной сторонами, которое впоследствии также произвело отчуждение объектов недвижимости лицу, которое не представило доказательства оплаты за спорные объекты недвижимости. В рассматриваемом случае отчуждение недвижимого имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидных объектов недвижимости, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 7 постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Суд установил, что ФИО12 в период с 01.11.2002 по 20.07.2014 являлся учредителем должника с долей участия в уставном капитале 50 %, с 2013 по 2015 годы получал доход в ООО «Гор»; в период с 22.07.2014 по 26.10.2016 учредителем должника являлся ФИО5 - сын ФИО12

Таким образом, сделка совершена между аффилированными лицами, что сторонами не оспаривается.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должник заключил договоры купли-продажи от 25.10.2016 по существенно заниженной цене в пользу аффилированного лица.

Таким образом, к ответчику, как к аффилированному лицу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств и доводов.

Судебная коллегия исходит из того, что совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о наличии между сторонами сделок: должником, ФИО12 и ФИО2 фактической аффилированности и осведомленности сторон о цели заключения сделок.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, приобретатели имущества должника не были случайными покупателями, и им не должно быть неизвестно о приобретении имущества по заниженной стоимости.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о наличии фактической аффилированности должника и ФИО2

В данном случае ФИО2 не устранил разумные сомнения в независимости ответчика при совершении сделок.

Разрешая вопрос об осведомленности ФИО2 о наличии у должника противоправной цели отчуждения объектов недвижимости и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, а также принимая во внимание правовую позицию Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации о том, что аффилированность лиц может быть подтверждена через поведение лиц в хозяйственном обороте, которое подтверждает их фактическую аффилированность и подконтрольность (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-170063, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт отчуждения должником аффилированому лицу объектов недвижимости по многократно заниженной стоимости и в отсутствие оплаты, реализация ФИО5 ликвидного недвижимого имущества в пользу ФИО2 по многократно заниженной стоимости и без предоставления встречного исполнения, свидетельствуют о фактической аффилированности указанных выше лиц и общности их интересов.

При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что во всех сделках тексты договоров являются идентичными по своему содержанию и применяемому шрифту. Отличие заключается только в указанных в договорах датах и сторон сделок. В обычной хозяйственной деятельности независимых участников сделки вероятность подобного совпадения мала.

Из изложенного следует, что к ответчику, как к фактически аффилированному лицу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств и доводов.

Поскольку ФИО2 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, презюмируется, что он знал о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ  № 63).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указал на отсутствие доказательств оплаты денежных средств покупателями как по договорам купли-продажи от 25.10.2016, так и по договорам купли-продажи от 10.01.2018, то есть объекты недвижимости отчуждены должником в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчиков, фактически безвозмездно.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой за спорные объекты недвижимости, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Способами произвести оплату юридическому лицу являются перечисление на расчетный счет или внесение денежных средств в кассу должника, что подтверждается платежным поручением или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

В материалы дела представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 41 от 28.10.2016 на сумму 50 000 руб. и № 42 от 28.10.2016 на сумму 50 000 руб., согласно которым ФИО5 внес в кассу должника денежные средства в счет оплаты за спорные объекты недвижимости.

Оригиналы квитанций к приходным кассовым ордерам в материалы дела не представлены. Проверить достоверность представленных копий документов не представляется возможным.

Сделки между аффилированными и взаимосвязанными лицами действующим законодательством не запрещены. Однако к реальному, фактическому исполнению таких сделок должен применяться повышенный стандарт доказывания (определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № А32-43610/2015 от 13.07.2018).

В целях исключения злоупотребления правами суды должны учитывать наличие взаимосвязи (аффилированности) лиц, совершивших сделку. Такие сделки подлежат более тщательному исследованию и оценке на предмет их фактического исполнения, в том числе в целях исключения обоснованных сомнений в их реальности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав копии названных квитанций к приходно-кассовым ордерам, не принял их в качестве допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих факт оплаты ФИО5 стоимости объектов недвижимости, поскольку сами по себе квитанции к приходным кассовым ордерам не являются достаточным подтверждением внесения наличных денежных средств аффилированным с должником лицом в кассу предприятия, в отсутствие фактического отражения денежных средств в бухгалтерском учете общества. Более того, в условиях аффилированности участников сделки не исключено составление документов, направленных на создание видимости исполнения обязательств.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут быть подтверждены в арбитражном суде иными доказательствами.

Надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу могут являться бухгалтерские документы.

Таким образом, представленные квитанции к приходным кассовым ордерам, в отсутствие иных первичных документов бухгалтерского учета, подтверждающих внесение в кассу организации наличных денежных средств (в том числе кассовой книги), с учетом аффилированности сторон, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих факт оплаты должнику стоимости приобретенных объектов недвижимости.

В материалы дела не представлены первичные документы, необходимые для подтверждения факта внесения ответчиком в кассу должника денежных средств в счет оплаты спорных объектов недвижимости, в связи с этим суд пришел к выводу, что  имущество отчуждено должником в пользу ФИО5 в отсутствие встречного предоставления, то есть безвозмездно.

Таким образом, довод ФИО12 о передаче должнику по договорам купли-продажи от 25.10.2016 денежных средств в общем размере 100 000 руб. не подтвержден надлежащими доказательствами.

Кроме того, суд первой инстанции с учетом доходов ФИО5, полученных в периоде предшествующем дате заключения оспариваемых договоров, пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ответчика финансовой возможности для оплаты стоимости имущества, определенной условиями договоров купли-продажи от 25.10.2016.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой стоимости приобретаемых ФИО2 объектов недвижимости, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком не представлены документы об оплате ФИО2 денежных средств по договорам, а также наличие данных денежных средств у него до совершения сделок.

Выражая несогласие с вышеуказанным выводом суда первой инстанции, ФИО2 в апелляционной жалобе заявил довод о том, что спорные объекты недвижимости приобретены по рыночной стоимости. Денежные средства в размере 100 000 руб. переданы ФИО5 наличными накануне подписания договора. Денежные средства сняты с расчетного счета матери ответчика - ФИО6, что подтверждается выпиской по расчетному счету.

В судебном заседании, состоявшемся 13.07.2023, суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела следующие доказательства: договор дарения денег от 27.12.2017, расписку от 10.01.2018, договор безвозмездного пользования от 15.01.2018.

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО10 поставил под сомнение давность изготовления следующих доказательств, представленныхФИО2: договора дарения денег от 27.12.2017, расписки от 10.01.2018, договора безвозмездного пользования от 15.01.2018.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о проведении экспертизы давности изготовления документов и принадлежности подписи ФИО5 на расписке от 10.01.2018.

В силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств конкурсный управляющий должника просил назначить по делу комплексную судебную экспертизу для определения даты составления указанных договора и расписки, а также определения лица, подписавшегося расписку.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника ФИО10 о назначении судебно-технической экспертизы. Назначена судебно-техническая экспертиза, производство которой поручено эксперту АНО «НИСЭГ» ФИО13.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Соответствует ли дата изготовления подписи одаряемого - ФИО2 в нижней части договора дарения денег от 29.12.2017 дате, указанной на документе - 29.12.2017? По мере возможности, указать временной период, в который была изготовлена указанная подпись.

- Соответствует ли дата изготовления подписи ФИО5 в нижней части расписки дате, указанной на документе - 10.01.2018? По мере возможности, указать временной период, в который была изготовлена указанная подпись.

- Соответствует ли дата изготовления подписи ФИО2 в нижней части договора безвозмездного пользования от 15.01.2018 дате, указанной на документе - 15.01.2018? По мере возможности, указать временной период, в который была изготовлена указанная подпись?

Эксперту разрешено проводить исследование документов (договор дарения денег от 29.12.2017, расписка от 10.01.2018, договор безвозмездного пользования от 15.01.2018) с использованием методов, связанных с частичным разрушением документа.

18.12.2023 в суд апелляционной инстанции поступило заключение эксперта № 6767 технико-криминалистической экспертизы, согласно которому:

- установить давность исполнения рукописной подписи от имени  ФИО2 в договоре дарения денег от 29.12.2017 не представляется возможным по причине отсутствия 2-феноксиэтанола, являющегося маркером старения, по содержанию и динамике изменения которого, устанавливается давность исполнения рукописных реквизитов;

- установить давность исполнения рукописной подписи от имени ФИО5 в расписке от 10.01.2018 не представляется возможным, по причине отсутствия 2-феноксиэтанола, являющегося маркером старения, по содержанию и динамике изменения которого, устанавливается давность исполнения рукописных реквизитов;

- установить давность исполнения рукописной подписи от имени ФИО2 в договоре безвозмездного пользования от 15.01.2018 не представляется возможным, по причине отсутствия 2-феноксиэтанола, являющегося маркером старения, по содержанию и динамике изменения которого, устанавливается давность исполнения рукописных реквизитов.

Кроме того, в результате проведенного исследования экспертом установлено (страница 20 экспертного заключения), что в подписи от имени ФИО5 в расписке от 10.01.2018 выявлены признаки, свидетельствующие о выполнении подписи срисовыванием карандашом с последующей обводкой штрихов пишущим прибором, а именно шариковой ручкой  красящим веществом синего цвета. 

В результате проведенного исследования эксперт пришел к выводу, что в подписи от имени ФИО5 в расписке от 10.01.2018 выявлена техническая подделка.

Судебная коллегия полагает, что экспертное заключение № 6767 соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 8, 16, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; содержит сведения об эксперте (имя, отчество, образование, специальность, стаж работы), оценку результатов исследования и обоснование выводов по поставленным вопросам, подпись эксперта удостоверены печатью учреждения. Процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, заключение эксперта соответствует предъявляемым законом требованиям, оснований для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу не имеется. В экспертном заключении отсутствуют какие-либо неясности, выводы эксперта являются однозначными и не содержат противоречий, подтверждаются другими доказательствами по делу. Эксперт, которому было поручено проведение экспертизы и который подписал экспертное заключение (ФИО14), обладает специальными познаниями, выводы эксперта являются достоверными.

Кроме того, сторонами само экспертное заключение по существу не оспорено. Доказательств того, что экспертное заключение является ненадлежащим доказательством, в материалы дела не представлено.

Поскольку в исследовательской части экспертного заключения № 6767 эксперт пришел к выводу, что в подписи от имени ФИО5 в расписке от 10.01.2018 выявлена техническая подделка подписи, суд апелляционной инстанции признает обоснованным заявление о фальсификации расписки от 10.01.2018. По результатам проверки заявления о фальсификации доказательств расписка от 10.01.2018 исключена из числа доказательств по делу.

При таких обстоятельствах расписка от 10.01.2018 не отвечает установленным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правилам допустимости и достоверности доказательств, поскольку в подписи от имениФИО5 в расписке от 10.01.2018 выявлена техническая подделка подписи, то есть содержание документа не соответствует действительности.

Таким образом, на основании заключения эксперта, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, об отсутствии доказательств, подтверждающих реальность оплаты за отчужденные объекты недвижимости. Факт передачи ФИО2 денежных средств ФИО5 в размере, указанном в расписке, документально не подтвержден.

Анализируя выводы эксперта о давности изготовления оспариваемых документов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт фальсификации спорных документов не нашел своего подтверждения. Эксперт пришел к выводу об отсутствии возможности установления давности изготовления документов, в связи с этим указанные документы не могут быть признаны сфальсифицированными доказательствами.

В предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит установление наличия у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату стоимости недвижимости по цене, согласованной сторонами в оспариваемых договорах купли-продажи от 10.01.2018.

Для целей оценки финансового положения ответчика арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма».

При этом сведения о размере дохода ФИО2 за определенный период, предшествующий дате произведения оплаты, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме сделки, поскольку покупатель - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение ответчика определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

ФИО2 в обоснование финансовой возможности произвести оплату стоимости спорных объектов недвижимости представил в материалы дела:

- договор дарения денег от 27.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО6, по условиям которого ФИО6 безвозмездно подарила своему сыну 100 000 руб. на приобретение нежилого помещения - стационарной автозаправочной станции на 4 колонки (200 заправок в смену), литер Б, общей площадью 18,8 кв.м., и земельного участка с кадастровым номером 23:06:0305001:6, разрешенное использование для обеспечения функционирования автозаправочной станции на 4 колонки, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, общая площадь 2001 кв.м., расположенного по адресу: РФ, Краснодарский край, Гулькевичский район, п. Красносельский, местоположение установлено относительно ориентира пересечения улиц Шоссейной и Промышленной;

- налоговые декларации по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности за 2017 год в отношении ФИО6;

- выписки о движении денежных средств по счету ФИО6 за период с 22.11.2017 по 31.12.2019, с 01.12.2017 по 31.12.2019.

Исследовав представленные налоговые декларации ФИО6, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО6 применяет упрощенную систему налогообложения ЕНВД, декларация по которой не предполагает учет расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, доход ФИО6 от предпринимательской деятельности не является чистой прибылью и не свидетельствует о том, что вся полученная ею сумма денежных средств могла быть израсходована членами семьи, в том числе и ответчиком на приобретение объектов недвижимости.

Также судебная коллегия учитывает, что наличие оборотных денежных средств на счетах ФИО6 (матери ответчика), а также факт снятия денежных средств с расчетного счета в общей сумме более 750 тыс. руб. не свидетельствует о фактической передаче денежных средств в счет оплаты стоимости объектов недвижимости в размере100 000 руб. ФИО5

При этом, является недоказанным факт передачи денежных средств ФИО5 Само по себе наличие денежных средств у ответчика до момента заключения договора не свидетельствует об их передаче, а также не представлены доказательства, на какие цели ФИО5 расходовал полученные денежные средства.

Исследовав представленные заявителем документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что они с достоверностью не подтверждают фактическую передачу денежных средств ФИО5

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд не усмотрел оснований для вывода о фактической оплате стоимости спорных объектов недвижимости со стороны ФИО2

Кроме того, ФИО2 не обосновал наличие разумной деловой цели в приобретении объектов недвижимости и целесообразность заключения сделки с учетом того, что ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем, тогда как приобретенный объект имеет предпринимательское назначение. При этом, после приобретения объектов недвижимости 15.01.20218, объекты переданы ФИО2 в безвозмездное пользование своей матери - ФИО6

Основываясь на оценке представленных доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик не раскрыл разумные экономические мотивы заключения договоров купли-продажи объектов недвижимости от 10.01.2018 и приобретения объектов недвижимости, учитывая, что ответчик не является субъектом предпринимательской деятельности, согласно сведениям ЕГРИП не зарегистрирован в качестве предпринимателя, что свидетельствует об экономической  нецелесообразности для него в заключении сделки.

Условия оспариваемых сделок не соответствуют обычным условиям сделок, заключаемых в реальных рыночных отношениях между независимыми хозяйствующими субъектами, преследующими цель извлечения прибыли. Вышеуказанные фактические обстоятельства совершения сделок по отчуждению ликвидного недвижимого имущества свидетельствуют о неестественной природе таких действий, формальное содержание сделок не соответствует их истинному значению.

Оспариваемые конкурсным управляющим должника сделки носят согласованный характер, направлены на вывод активов должника. Сделки по отчуждению указанного объекта недвижимости являются недействительны, поскольку стороны при совершении сделки злоупотребили своими правами с намерением причинить вред кредиторам должника посредством фактически безвозмездного отчуждения ликвидного объекта недвижимости при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

Поскольку ФИО2 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, сделки совершены безвозмездно, то в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, что он знал о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции установил, что на момент совершения оспариваемых сделок по выводу ликвидного недвижимого имущества ООО «Гор» отвечало признакам неплатежеспособности, предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве.

Так, на момент совершения договоров у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед:

- уполномоченным органом (заявитель по делу о банкротстве) за 2012 год, 1 квартал 2013 года, требования которого включены в реестр на основании определения Арбитражного суда Краснодарского от 18.02.2019;

- Администрацией муниципального образования Гулькевичский район в размере 714 616,83 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2017 по делу № А32-30920/2017; сумма задолженности возникала с 01.01.2016 по 21.07.2017. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.01.2021 требования Администрации в размере 1 777 618 руб. 39 коп., в том числе основной долг в размере 1 584 214 руб. 93 коп., а также отдельно пени в размере 193 403 руб. 46 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, при наличии задолженности перед бюджетом должник произвел безвозмездное отчуждение ликвидного недвижного имущества. В результате совершения оспариваемых сделок должник утратил возможность исполнить обязательства перед  кредиторами, возникли признаки недостаточности имущества.

Довод апеллянта об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, в результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника выбыли ликвидные объекты недвижимости, при этом, должник не получил за отчужденное имущество равноценное встречное предоставление. В результате совершения сделок по отчуждению имущества недостаточность имущества увеличилась.

При рассмотрении обособленного спора судебная коллегия установила, что совершая оспариваемые сделки, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения объектов недвижимого имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, фактически безвозмездно.

Сделки совершены в отсутствие встречного предоставления, фактически было выведено ликвидное недвижимое имущество в ущерб интересам кредиторов и должника.

Оценив каждую из входящих в цепочку сделок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стороны действовали недобросовестно, не имели намерения на реальное достижение целей заключения нескольких промежуточных сделок, а фактически прикрывали ими единую сделку по выводу активов несостоятельного должника.

Каждая из взаимосвязанных сделок, не имея самостоятельного правового и экономического значения, совершена для цели прикрыть сделку по выводу имущества.

О наличии у должника и ответчиков цели причинения вреда интересам кредиторов должника свидетельствуют условия, на которых заключались оспариваемые сделки, при этом, ответчики, ввиду аффилированности (ФИО5) и фактической аффилированности (ФИО2) по отношению к должнику, знали о совершении должником спорных сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения сделок произошел вывод ликвидных объектов недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд пришел к законному и обоснованному выводу, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В суде первой инстанции ФИО5 заявил о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по требованию о признании недействительными сделок по отчуждению объектов недвижимости.

Признавая заявление ответчика необоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, имеющих признаки подозрительности, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько арбитражный управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, при введении процедуры конкурсного производства исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержденаФИО8, действия которой, в том числе по ненадлежащему проведению финансового анализа, непредставлению документов к первому собранию кредиторов признаны незаконными постановлением суда апелляционной инстанции от 20.10.2021, определением от 18.02.2022 управляющему ФИО8 снижен размер вознаграждения.

Утвержденный определением от 19.04.2021 конкурсный управляющий ФИО15 23.04.2021 направил запросы в регистрирующие органы и предыдущему конкурсному управляющему.

ФИО8 исполнила обязанность по передаче документов должника утвержденному управляющему 17.05.2021 посредством направления на электронную почту ФИО15 документов должника, при этом информация об отчуждении  объектов недвижимости в переданных документах отсутствовала.

Ввиду длительного неполучения ответа из Росреестра конкурсный управляющий ФИО9 обратился в суд с ходатайством об истребовании документов.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2021 ходатайство удовлетворено, истребуемые документы поступили в суд 27.07.2021.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу о том, что о совершенных сделках конкурсный управляющий не мог узнать ранее 27.07.2021, с заявлением о признании сделки недействительной конкурсный управляющий обратился 11.08.2021 посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр». Кроме того, судом принято во внимание, что руководитель должника не исполнил обязанность по передаче документов должника ни временному, ни конкурсному управляющему должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является реституция: реальная или компенсационная. При этом, реституция подлежит применению к сторонам оспариваемой сделки.

Если имущество выбыло из владения собственника, то его возврат из чужого незаконного владения возможен путем удовлетворения виндикационного иска, а не требований о применении реституции по сделкам, стороной которых он не является.

Согласно представленным в материалы сведениям ЕГРН, собственником спорных объектов недвижимости является ФИО2

Из представленных в материалы дела документов следует, что имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, в настоящее время зарегистрировано за ответчиком. Доказательства невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре в материалы дела не представлены. В связи с этим суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде возврата предмета сделки в конкурсную массу должника.

Довод апеллянта о том, что  ФИО2 не был надлежащим образом извещен судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства, отклоняется судебной коллегией, как необоснованный, поскольку в материалах дела имеются доказательства направления в адрес ФИО2 судебного извещения с информацией почтовой службы о невручении (почтовый идентификатор 35099169010674, т. 5 л.д. 126, 35099178074070, т. 5 л.д. 155), что в силу статей 121 - 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает, что лицо считается надлежаще извещенным.

В материалах дела имеется адресная справка от 21.12.2021. Отдел адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Краснодарскому краю представил сведения о том, что гражданин ФИО2 зарегистрирован с 30.09.2004 по адресу: 

<

...> дом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что адрес, по которому суд первой инстанции извещал ФИО2, также указан в апелляционной жалобе.

В материалах дела имеются доказательства выполнения судом первой инстанции обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанной нормой информация о времени и месте судебного заседания размещается на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет не позднее 15 дней до начала судебного заседания, если иное не предусмотрено Кодексом.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства. Следовательно,ФИО2 считается надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, спор рассмотрен в его отсутствие правомерно. При этом ответчик несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению почтовой корреспонденции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать в удовлетворении ходатайства о назначении повторной оценочной экспертизы.

Заявление конкурсного управляющего должником о фальсификации расписки от 10.01.2018 признать обоснованным.

Исключить расписку от 10.01.2018 из числа доказательств по обособленному спору.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2023 по делу № А32-32986/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.С. Гамов

 

Д.В. Николаев