АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А28-3391/2021

г. Киров

14 февраля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 февраля 2023 года 

В полном объеме решение изготовлено 14 февраля 2023 года  

 

Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Заболотских Е.М.

при ведении протокола судебного заседания c использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Мебельная фабрика «Марта» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 125438, Россия, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Головинский ул.Автомоторная, д.6Б, эт.2, ком. 21,22,38,39)

общества с ограниченной ответственностью «Сторидж» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 125438, Россия, Москва, Муниципальный округ Головинский, вн. терр.г., ул.Автомоторная, д.6Б, стр.3, антресоль 1, помещ. V, ком.11)

к обществу с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН: 

<

***>, ОГРН:1144345022546 адрес:610048, 

<

...>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительны прав в размере 5 000 000 рублей 00 копеек и об обязании

при участии в судебном заседании: 

от ООО «Мебельная фабрика «Марта» - ФИО2, по доверенности от 23.04.2021,

от ответчика – ФИО3, по доверенности от 02.07.2022,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Мебельная фабрика «Марта» (далее – Истец 1) обратилось в Арбитражный суд Кировской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Фортуна» (далее – Ответчик) об обязании Ответчика прекратить изготовление и реализацию изделий под названием «Мальта» торговой марки «Мебель братьев Баженовых», изготовленные контрафактные изделия – изъять из оборота и уничтожить за счет Ответчика и о взыскании 5 000 000 рублей 00 копеек компенсации вместо возмещения убытков.

 В ходе рассмотрения дела к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора было привлечено  общество с ограниченной ответственностью  «Сторидж», привлеченное в дальнейшем в качестве соистца (Истец 2).

         В ходе рассмотрения спора Истцы на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) неоднократно уточняли исковые требования, окончательно просят  обязать Ответчика прекратить изготовление и реализацию изделий под названием «Мальта», торговой маркой «Мебель братьев Баженовых»; изготовленные контрафактные изделия - изъять из оборота во всех салонах на территории РФ и уничтожить за счет Ответчика, установив срок для изъятия и уничтожения – 1 месяц с момента вступления решения суда в силу. В случае, если в указанный срок решение не будет исполнено – предоставить право Истцу 1 осуществить изъятие и уничтожение мебели «Мальта» в любых торговых точках на территории РФ за счет Ответчика с правом последующего взыскания расходов.

           Истец 1 с учетом уточнения, исковые требования поддержал.

           Истец 2, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, исковые требования Истцов поддерживает в полном объеме. В представленном ранее отзыве указал, что является исключительно патентообладателем, не занимается производством мебели, а Истец 1 является производителем мягкой мебели и производит мебель по патентам OOO «Сторидж».

           Ответчик в удовлетворении исковых требований просит отказать по основаниям, подробно изложенным в отзывах.     

Возражения Ответчика о несоблюдении Истцом 2 претензионного порядка, судом не принимаются.

Согласно части 2 статьи 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Поскольку Истцом 1 был соблюден претензионный порядок, то соистец не обязан направлять претензию повторно, потому что у истца и соистца однородные права и одинаковые требования по иску.

           В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие Истца 2, по имеющимся в деле доказательствам.

           Заслушав представителей Истца 1 и Ответчика, исследовав материалы дела в полном объеме, суд установил следующее.

          В соответствии с товарным знаком № 780254 Ответчик является правообладателем товарного знака обслуживания «Мебель братьев Баженовых», неохраняемый элемент «Мебель».

           Обращаясь в суд, в  исковом заявлении Истец 1 указал, что в соответствии с патентами № 91701, № 88887 от 13.08.2013, от 30.05.2013, лицензионным договором от 2014 года он является обладателем исключительного права на промышленные образцы - прямую и угловую мебель модели «Теннеси». В середине 2020 года ему стало известно о систематическом нарушении Ответчиком принадлежащего ему исключительного права, выразившемся в изготовлении и реализации мебели под названием «Мальта», сходной до степени смешения с мебелью «Теннеси».

          31.07.2020 в торговом центре «Румер» (Москва, Ленинская Слобода,26) в OOO «Фортуна» приобретена мебель «Мальта», которая 15.09.2020 была доставлена покупателю, после чего OOO «Московское городское Бюро товарных экспертиз» проведена экспертиза, по результатам которой установлено, что диван-кровать «Мебель Братьев Баженовых» имеет выраженные признаки низкокачественного копирования уникального набора признаков объемно-пространственной конструкции дивана-кровати «Теннеси», по которым потребитель распознает товар «Мебельной фабрики «Марта», в том числе, в оформлении паспорта и применения функциональной фурнитуры. Копирование исходного промышленного образца выполнено с высокой степенью внешней схожести до смешения основных потребительских свойств и атрибутики оформления паспорта и гарантийного талона. При этом низкое качество копирования искажает атрибуты бренда - показатель «идентичность бренда».

           Претензию Истца 1 от 31.07.2020 о прекращении нарушения, изъятия из продажи и уничтожения, о возмещении убытков в размере 1 000 000 рублей, Ответчик оставил без удовлетворения.

          Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Истца 1 с настоящим иском в суд.

          В качестве доказательств приобретения дивана у Ответчика Истец 1 представил договор от 31.07.2020, заключенный Ответчиком с ФИО4, предметом которого является мебель в соответствии с описанием, указанным в квитанции-договоре, квитанцию-договор от 31.07.2020 с наименованием услуг: Мальта Дизайн 2, материал К1-Смайл перл. (Винтекстиль), опоры венга, оплата 37000 рублей, кассовый чек на 37000 рублей (оплата ФИО4), кассовые чеки от 04.08.2020 на сумму 10200 рублей и от 26.08.2020 о переводе ФИО2 денежных средств Ответчику на суммы 100200 рублей и 20050 рублей, паспорт изделия модели Мальта с датой изготовления 08.09.2020.

           В подтверждение проведенной Истцом независимой экспертизы по определению идентичности дивана-кровати «Теннеси» и представленного для сравнения объекта экспертизы представил договор, заключенный Истцом  1 с OOO «Московское городское Бюро товарных экспертиз» от 05.08.2020, заключение эксперта от 06.11.2020 № Н-0781.  

           В подтверждение заявленного требования, основанного на исключительном праве, Истцом 1  представлены копии указанных патентов на промышленные образцы – прямую и угловую мебель «Теннеси», в которых указано, что автором промышленных образцов является ФИО5, а патентообладателем OOO «Сторидж».

          Согласно сведениям, отраженным в патенте № 88887 от 30.05.2013 (диван-кровать «Теннеси»), пошлина учтена за 7-ой год с 31.05.2019 по 30.05.2020; в патенте от 13.08.2013 № 91701 (угловой диван-кровать «Теннеси»), пошлина учтена за 7-ой год с 14.08.2019 по 13.08.2020.

         В соответствии с представленным Истцом 1 лицензионным договором  о предоставлении права на использование патентов промышленных образцов  от 02.06.2014, лицензиар (Истец 2) предоставляет лицензиату (Истцу 1) на срок действия договора (до 02.06.2019 и вступает в силу с даты его регистрации в установленном порядке в Роспатенте) за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, неисключительную лицензию на использование промышленных образцов по патентам на Диван-кровать «Теннеси», заявка № 2013501993, приоритет 30.05.2013, угловой диван-кровать «Теннеси», заявка № 2013503124, приоритет 13.08.2013, на территории Российской Федерации. При этом лицензиату предоставляется неисключительное право на изготовление, применение, продажу и иное введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии по вышеназванным патентам (пункты  2.1, 2.2, 14.1 договора).

          Доказательства регистрации указанного договора в Роспатенте, предусмотренном пунктом 14.1 договора, Истец 1 не представил.

          После возражений Ответчика о том, что Истец 1 не является патентообладателем промышленных образцов, а также не является обладателем исключительной лицензии, вследствие чего не обладает правом на защиту исключительных прав, защищенных указанными патентами, Истец 1 уточнив основания исковых требований указал, что ссылка на  договор 2014 года при подаче иска была указана по причине того, что договор (2020 года) не был получен из ФИПС после его регистрации,  Истец 1 производит мебель по патентам Истца 2, в обоснование чего представил лицензионный договор от 01.06.2020, заключенный Истцами на срок до 31.05.2023 и с указанием вступления  его в  силу с даты его регистрации в установленном порядке в Роспатенте на неисключительную лицензию на использование промышленных образцов, неисключительное право на изготовление, применение, продажу и иное введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии, в том числе, по патентам № 88887, № 91701 (пункты 2.1, 2.2, 14.1 договора), а также указал, что является доверительным управляющим по патентам Истца 2 в части выявления и пресечения нарушения патентных прав, представив договор доверительного управления от 01.06.2020.

         По условиям пункта 1 указанного договора  доверительного управления, Истец 2 (Учредитель), являясь правообладателем указанных промышленных образцов по патентам, передает Истцу 1 (Управляющему) на срок, указанный в договоре, в доверительное управление исключительные права на промышленные образцы по указанным патентам.

         Договор вступает в силу с момента получения Управляющим документов, подтверждающих Права и действует в течение срока, указанного в пункте 1.3 договора -  5 лет с момента его подписания) (пункты 1.3, 7.1 договора). 

         Согласно пункту 2.3.1 договора в целях исполнения договора круг обязанностей Управляющего по защите прав включает в себя, в том числе: выявление нарушителей прав, обращение к нарушителям прав с претензиями, обращение в суды с исковыми заявлениями от своего имени и за свой счет. При этом, в случае необходимости Управляющий вправе привлечь Учредителя управления в качестве третьего лица в судебный процесс, исполнение судебных решений.   

          Возражая против уточненных требований Истца 1 и представленного им лицензионного договора от 01.06.2020, Ответчик, ссылаясь на сведения из государственного реестра прав, указал, что  указанный лицензионный договор  на момент предполагаемого Истцом 1 нарушения исключительных прав не действовал, поскольку зарегистрирован в Роспатенте только 06.04.2021, т.е. после обращения Истца 1 в суд с данным иском, а представленный договор доверительного управления не соответствует ранее представленным Истцом 1 лицензионным договорам и представлен Истцом спустя шесть месяцев после обращения в суд по данному делу, в связи с чем, у Ответчика возникли сомнения в достоверности представленного договора доверительного управления и заявления о фальсификации доказательств по делу.

           20.05.2022 от Истца 1 поступило уточнение исковых требований, в которых указано, что в связи с сомнениями Ответчика относительно даты подписания договора доверительного управления, Истцы 11.05.2022 подписали новый договор доверительного управления с ретроактивной оговоркой, указанной в пункте 7.1 договора, с указанием распространения договора, возникшее до его заключения, а именно с 01.05.2020.

           24.05.2022 в суд от Истца 2 - OOO «Сторидж» поступил подлинный экземпляр договора доверительного управления исключительными правами от 11.05.2022 № ДУ-ИП 1/06-20.

Заявлением от 14.07.2022 (с учетом исправления опечатки, о чем указано в протоколе от 22.08.2022) Истец 1 просил исключить из доказательств договор доверительного управления от 01.06.2020, которое удовлетворено судом.  

В соответствии с пунктами 1,2,3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

          Предусмотренные настоящим Кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

         Предусмотренные настоящим Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно подпунктам 2,3,4 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

        В случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

        В соответствии с пунктом 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 10), при применении статьи 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ. Таким правом на основании этой статьи Гражданского кодекса Российской Федерации обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии.

         Согласно пункту 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

          В соответствии с представленными патентами патентообладателем является OOO «Сторидж», которое имеет право распоряжаться исключительным правом на промышленные образцы, закрепленные данными патентами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1232 ГК РФ, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства.

Правообладатель обязан уведомлять соответственно федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности и федеральный орган исполнительной власти по селекционным достижениям (статья 1246) об изменении относящихся к государственной регистрации результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации сведений о правообладателе: наименования или имени, места нахождения или места жительства и адреса для переписки. Риск неблагоприятных последствий в случае, если такое уведомление соответствующего федерального органа исполнительной власти не сделано или представлены недостоверные сведения, несет правообладатель.

В случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 2 указанной статьи).

При несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору об отчуждении исключительного права или без договора, залога исключительного права либо предоставления другому лицу права использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся (пункт 6 указанной статьи).

          В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ, правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

         В соответствии с пунктом 3 статьи 1233 ГК РФ,  договор, в котором прямо не указано, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации передается в полном объеме, считается лицензионным договором, за исключением договора, заключаемого в отношении права использования результата интеллектуальной деятельности, специально созданного или создаваемого для включения в сложный объект (абзац второй пункта 1 статьи 1240).

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с открытым реестром промышленных образцов РФ патентообладателем промышленных образцов, защищенных патентами от 13.08.2013 № 91701, от 30.05.2013 № 88887 является Истец 2.

Истец 1 не является патентообладателем промышленных образцов и исключительной лицензии, вследствие чего не обладает правом на защиту исключительных прав, защищенных  указанными патентами.

        Представленный Истцом 1 суду лицензионный договор от 01.06.2020, по условиям которого Истец 1 приобретает неисключительную лицензию на использование промышленных образцов по указанным патентам, согласно сведениям из государственного реестра прав, зарегистрирован в Роспатенте только 06.04.2021 на условиях договора - неисключительной лицензии на срок до 31.05.2023 на территории РФ.

В соответствии с указанным лицензионным договором и сведениями Роспатента Истец 1, как лицензиат, не является обладателем исключительной лицензии на промышленные образцы, а является обладателем простой (неисключительной лицензии), что лишает его права защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

         Следовательно, в период с 31.07.2020 по 15.09.2020 (момента доставки мебели) Истец 1 не приобрел прав лицензиата по  лицензионному договору от 01.06.2020, в связи с чем, его права в качестве лицензиата в указанный период не были нарушены.

        Лицензионный договор от 02.06.2014, на который ранее ссылался в исковом заявлении Истец 1, был заключен на срок до 02.06.2019.

        В силу положений пункта 1 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

 Сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего. Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана пометка "Д.У." (пункт 3 указанной статьи).

         Ссылка Истца 1 на договор доверительного управления исключительными правами № ДУ-ИП 1/06-20 от 01.06.2020, по которому Истцом 2 Истцу 1 переданы в доверительные управление исключительные права на промышленные образцы, в том числе и по указанным патентам, а затем ссылка на новый договор доверительного управления от 11.05.2022 с ретроактивной оговоркой – распространением его действия с 01.05.2020, сроком на 5 лет, подписанный Истцами после возражений Ответчика,  судом не принимается, поскольку с учетом положений пункта 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор был заключен 11.05.2022, и действует с 11.05.2022 и не может распространяться на период, предшествующий дате его заключения, учитывая регистрацию в Роспатенте лицензионного договора от 01.06.2020 о приобретении неисключительной лицензии на использование промышленных образцов по указанным патентам только 06.04.2021 на условиях договора - неисключительной лицензии на срок до 31.05.2023.

         Суд учитывает, что с даты приобретения мебели 31.07.2020, указанной в исковом заявлении, с момента предъявления в суд иска от 22.03.2021, уточнения истцом  исковых требований 17.09.2021, основанных на договоре доверительного управления,  данный договор был подписан Истцами только 11.05.2022. В  исковом заявлении и представленных доказательствах, включая договор на проведение экспертизы, Истец 1 не указывал, что он совершал действия от имени доверительного управляющего. Кроме того, в исковом заявлении Истца 2, поступившего в суд 25.04.2022 OOO «Сторидж» на подписанный сторонами договор доверительного управления не ссылается.

         Учитывая изложенное, в спорный период Истец 1 не являлся патентообладателем промышленных образцов и  исключительной лицензии, в связи с чем, не обладал правом на защиту исключительных прав, защищенных указанными патентами, не являлся доверительным управляющим по договору доверительного управления, требования Истца 1 к Ответчику являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Согласно пункту 1 статьи 1352 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.

Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим существенным признакам он является новым и оригинальным.

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия.

Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 120 Постановления № 10, к существенным признакам промышленного образца, учитываемым при предоставлении правовой охраны, в соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 1352 ГК РФ относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки внешнего вида изделия, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

           В исковом заявлении Истец 1 указал, что 31.07.2020 в ТЦ «Румер» (Москва, Ленинская Слобода, 26) в OOO «Фортуна» была приобретена мебель «Мальта», которая 15.09.2020  была доставлена покупателю. 31.07.2020  Истец 1 направил Ответчику претензию о прекращении нарушения, изъятия из продажи и о возмещении убытков в размере 1 000 000 рублей. 

           В представленном суду договоре от 31.07.2020 № 365561, по условиям которого Ответчик (исполнитель) обязался передать  гр.ФИО4 (заказчику) товар (в дальнейшем «Мебель) стоимостью 137000 рублей, авансовый платеж 37000 рублей, срок исполнения заказа 30-35 календарных дней, не содержится сведений о приобретении дивана-кровати «Мальта». Предметом договора является мебель, соответствующая описанию, указанному в квитанции-договоре (пункт 1.2), передача мебели заказчику производится при условии полной оплаты ее стоимости (пункт 2.2.2 договора).

            В квитанции-договоре от 31.07.2020 № 356561 (заказчик ФИО4)  наименованием услуги указана Мальта-дизайн -2 5к 3ру-БП, материал К-1-Смайл перл (винтекстиль) опоры венга, указана оплата аванса 37000 рублей, при этом  квитанция не содержит сведений о передаче и дате передачи ФИО4 мебели, графа оплаты остатка денежных средств не заполнена, графы квитанции-договора «Заказ получил», «Изделие проверено в моем присутствии», свидетельствующие о получении товара не заполнены. Договор не содержит наименование, тип мебели (диван-кровать), изображение и/или описание внешнего вида (выраженных признаков) приобретенной ФИО4 мебели, вид которой был бы тождественным внешнему виду объемно-пространственной конструкции дивана-кровати «Теннеси» (промышленного образца), изображения которого приведены в патенте на промышленный образец.

          Представленная к иску копия паспорта изделия с указанием в графе «наименование, модель» - «Мальта» не содержит сведений о типе (диван-кровать), приобретенной ФИО4 мебели, изображение и/или описание внешнего вида (выраженных признаков) приобретенной мебели, вид которой был бы тождественным внешнему виду объемно-пространственной конструкции дивана-кровати «Теннеси» (промышленного образца, приведенного в патенте).

          Возражения Истца 1 о том, что незаполнение разделов в квитанции-договоре относительно оплаты и получения товара не имеют юридического значения и не относятся к рассматриваемому делу, а лишь свидетельствуют о том, что Ответчик при оформлении сделки купли-продажи с физическим лицом нарушает законодательство о защите прав потребителей и о бухгалтерском учете, судом не принимается, поскольку доказательств получения товара от Ответчика Истцами не представлено.

         В качестве приобретения товара у Ответчика Истец 1 (заказчик) представил дополнительное соглашение к договору на оказание юридических услуг от 20.07.2020, заключенного им с исполнителем ИП ФИО6, которая приняла на себя обязательство осуществить своими силами (на имя своего сотрудника - физического лица) контрольную закупку мебели «Мальта», осуществить приемку мебели по адресу сотрудника, после чего передать мебель службе доставки заказчика для доставки на территорию заказчика; акт выполненных работ от 17.09.2020, в котором указано, что услуги оказаны, договор заключен заказчиком ФИО4, оплачен тремя платежами,  мебель получена, осмотрена, принята сотрудником исполнителя, оформлена заявка на вывоз мебели на территорию завода.

        В доставочном листе указан грузоотправитель ФИО4 (адрес:Москва, Челюскинская 

<

...>, этаж 1) дата вывоза 17.09.2020, грузополучатель- OOO «Мебельная фабрика «Марта» (Москва, Автомоторная, ул. д.6Б); модель Мальта; мебель передал 17.09.20.

         Однако, доказательства того, что ФИО4, а также ФИО2 являются сотрудниками исполнителя ИП ФИО6, суду не представлено.

         В судебном заседании 01.02.2023 Истец 1 пояснил, что 17.09.2020 фабрика вывезла диван у гр.ФИО4

         В соответствии с представленным договором на выполнение работ от 05.08.2020 № 110, заключенным Истцом 1 (заказчиком) с OOO «Московское городское Бюро товарных экспертиз» (исполнитель), предметом договора является проведение исполнителем по поручению заказчика и на возмездной основе независимой экспертизы по определению идентичности Дивана-кровати «Теннеси» (реестровый номер 88887 от 16.06.2014 в ФИПС) и представленного для сравнения Дивана иного производителя и наименования, находящегося по адресу: 

<

...>.

          В заключении эксперта от 06.11.2020 указан адрес осмотра: Москва, ул.Автомоторная, 6Б,  время экспертного исследования: начало экспертизы  06.08.2020, дата осмотра 22.09.2020, дата завершения экспертизы 06.11.2020.

         При этом, фотографирование и видеозапись оформления покупки дивана-кровати «Мальта» ФИО7, доставку его ФИО7, а затем от ФИО7 на фабрику и предоставления ее эксперту, не зафиксировано. Доказательств того, что по договору от 31.07.2020 гр.ФИО4 приобрел экземпляр изделия «Мальта», который имеет выраженные признаки низкокачественного копирования уникального набора признаков объемно-пространственной конструкции дивана-кровати «Теннеси», по которым потребитель распознает товар  мебельной фабрики «Марта», о чем указано в заключении эксперта, суду не представлено.  Копии договора, квитанции договора, паспорт изделия не содержат описания, приобретенной ФИО4 мебели. В данном случае Истец не доказал, что именно приобретенная им мебель была представлена на экспертизу и была объектом ее исследования с описанием признаков, изложенных в заключении от 06.11.2020 № Н-0781.

          Представленные Истцом 1 фотографии от 12.11.2020, произведенные в ТЦ «Твой Дом» по адресу: Московская область, Красногорский район, Международная д.6 и акт фиксации наличия контрафактной продукции от 15.11.2020, составленный Истцом 1 зафиксировали на территории другого торгового центра и в другое время, при этом реализатором дивана «Мальта» указан ИП ФИО8, который участником спора в данном деле не является.

         Представленные Истцом 1 копии квитанции-договора от 31.07.2020 № 365561, паспорта изделия, платежные документы и кассовые чеки от 31.07.2020 (оплата ФИО4) и кассовые чеки от 04.08.2020 на сумму 10200 рублей, от 26.08.2020  на сумму 20050 рублей о переводе ФИО2 денежных средств Ответчику не содержат каких-либо сведений позволяющих идентифицировать реализованный от имени Ответчика товар - диван-кровать, вид которого тождественен внешнему виду объемно-пространственной конструкции диван-кровати «Теннеси» (промышленного образца), изображения которого приведены в патенте на промышленный образец.

         Проанализировав имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о том, что представленные Истцами доказательства не подтверждают юридически значимые обстоятельства и не образуют единую цепь доказательств, позволяющих установить вину и утверждать о нарушении исключительных прав Истца 2 Ответчиком. Из представленных в материалы дела доказательств покупки товара не представляется возможным сделать вывод о том, что Ответчиком был реализован спорный товар, данный факт Ответчик отрицает.

         Ходатайства Истцов о проведении судебной экспертизы с целью установления идентичности объектов экспертизы, либо отсутствие таковой с передачей на экспертизу дивана «Теннеси» и дивана «Мальта», приобретенного у Ответчика удовлетворению не подлежат, поскольку доказательств приобретения указанного Истцами товара у Ответчика и нахождения именно его у Истца 1 не представлено и Истцами не доказано.

Требования истцов в части прекращения  изготовления и реализации изделий, изготовленных контрафактно - изъятия из оборота во всех салонах на территории РФ и уничтожения за счет Ответчика,  с установлением срока для изъятия и  уничтожения - 1 месяц с момента вступления решения суда в силу, а в случае, если в указанный срок решение не будет исполнено – с предоставлением права Истцу 1  осуществить изъятие и уничтожение мебели в любых торговых точках на территории РФ за счет Ответчика с правом последующего взыскания расходов, судом отклоняется с учетом положений пункта  4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, принципов исполнимости судебного акта и правовой определенности судебного акта.

При этом, суд  исходит из того, что в материалы дела не представлена информация о месте нахождения и количестве товара, подлежащего изъятию лишь в целях восстановления исключительных прав истцов.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

По делам искового производства суд не обязан собирать доказательства по собственной инициативе. Риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по представлению в суд доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается сторона как на основание своих требований и возражений, лежит на этой стороне.

Последствием непредставления в суд доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, является принятие судебного решения не в пользу этой стороны (часть 2 статьи 9, статья 65, статья 168 АПК РФ).

         В силу статьи 1301 ГК РФ, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с положениями статьи 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Согласно пункту 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

        В качестве обоснования компенсации  Истец 1 представил бухгалтерскую справку о продажах модуля дивана «Теннеси» за январь 2017- декабрь 2020 годы, в которой указано, что  объемы продажи дивана резко сократились в 2019 году и продолжали снижаться в 2020 году. Каких-либо объективных обстоятельств, которые могли бы повлиять на снижение продаж в указанные периоды, не имелось. Фабрика считает, что упущенная выгода в указанные годы составила не менее 50 000 000 рублей. Документов в обоснование указанной справки не представлено.

Поскольку факт нарушения прав Истцов вследствие реализации спорного товара Ответчиком Истцами в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказан, материалами дела не подтверждается, правовых оснований для удовлетворения иска о взыскании компенсации  в размере 5 000 000 рублей у суда не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

 На основании статьи 110 АПК РФ, расходы по государственной пошлине, оплаченные Истцом 1 в сумме 51000 рублей (платежное поручение от 04.12.2020 № 000251), Истцом 2 – 54000 рублей (платежное поручение от 22.04.2022 № 48)   относятся на Истцов.

 Недоплаченная Истцом 1 государственная пошлина при подаче иска в суд в размере, установленном статьей 333.121 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит взысканию с Истца 1 в доход федерального бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 49, 110, 156, 163, 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении уточненных требований общества с ограниченной ответственностью «Мебельная фабрика «Марта» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 125438, Россия, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Головинский ул.Автомоторная, д.6Б, эт.2, ком. 21,22,38,39) и общества с ограниченной ответственностью «Сторидж» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 125438, Россия, Москва, Муниципальный округ Головинский, вн. терр.г., ул.Автомоторная, д.6Б, стр.3, антресоль 1, помещ. V, ком.11) отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мебельная фабрика «Марта» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 125438, Россия, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Головинский ул.Автомоторная, д.6Б, эт.2, ком. 21,22,38,39) в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек государственной пошлины.

Исполнительный лист подлежит выдаче в порядке, предусмотренном разделом VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

 

Судья                                                                                    Е.М. Заболотских