ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-12250/2021

г. Самара

15 февраля 2022 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена  08 февраля  2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено  15 февраля  2022  года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Коршиковой Е.В., 

судей Романенко С.Ш., Ястремского Л.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

 рассмотрев в открытом судебном заседании 08 февраля 2022 года в зале № 6 помещения суда апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 октября 2021 года по делу № А65-12250/2021 (судья Панюхина Н.В.)

по иску "Кей-Эм-Эй Консептс Лимитед", KMA Concepts Limited (регистрационный номер 115789)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Бугульма (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 50000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав,

без участия представителей сторон, 

У С Т А Н О В И Л:

Компания "Кей-Эм-Эй Консептс Лимитед", KMA Concepts Limited (регистрационный номер 115789) (далее – истец) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Бугульма (далее – ответчик) о взыскании 50000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав.

Решением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 октября 2021 года  в удовлетворении ходатайства индивидуального предпринимателя ФИО2 о фальсификации доказательств отказано; исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым  судебным актом, ИП ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит оставить исковое заявление без рассмотрения, полагая, что представленный «Закон о международных коммерческих компаниях» определяет полномочия зарегистрированного представителя как посредника между компанией и государственным органом (РЕГИСТРАТОРОМ), а не представителя компании перед третьими лицами (в части представления интересов компании в суде с выдачей доверенностей и т.п.); считает, что г-н ЛИНЬ Ин, являясь директором компании «Вистра лимитед», не может передоверять полномочия на представление компании «КМА концепт лимитед» в суде, т.е. не имеет полномочий подписывать представленный заявителем иска документ «Основная доверенность КМА на САКС» от 30 мая 2019 года;  настаивает на фальсификации свидетельства о  регистрации компании № 115789, выданного от 17.11.2020.

От ответчика  поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, а также дополнение к апелляционной жалобе, в котором заявитель указывает, что доверенность от компании KMA Concepts Limited на имя г-на ЛИНЬ Ин не соответствует требованиям статьи 61 АПК РФ и не может быть использована как доказательство наличия полномочий у заявителя иска.

Истец отзыв на апелляционную жалобу суду не направил, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда http://11ааc.аrbitr.ru.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах, применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о надлежащем извещении.

В приложении к апелляционной жалобе в обоснование своей позиции ответчиком представлено дополнительное доказательство: закон о международных коммерческих компаниях.

Согласно ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными, в связи с чем, указанный документ не подлежит приобщению к материалам дела, а также оценке судом апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, KMA Concepts Limited (Компания «КМА Концептс Лимитед») является обладателем исключительного имущественного права на использование товарного знака «STIKBOT» по свидетельству №1236493 (зарегистрировано в Реестре Международного бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности 21.01.2015, сроком действия - до 21.01.2025), зарегистрированный на территории Российской Федерации в отношении игрушек: фигурок, игровых наборов "STIKBOT".

В ходе закупки, произведенной 18.11.2020 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, был приобретен товар (игрушка), на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 1236493 «STIKBOT».

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи, что подтверждается кассовым чеком от 18.11.2020 на сумму 973 руб., содержащий данные продавца и получателя денежных средств – индивидуального предпринимателя               ФИО2, ИНН 

<

***>, терминальным чеком, а также видеосъемкой контрольной закупки, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст. 12-14 ГК РФ. 

Предприниматель в ходе судебного разбирательства факт продажи спорного товара не отрицала. 

При установленных обстоятельствах следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что  действия ответчика по предложению к продаже и продаже спорного контрафактного товара, нарушают исключительные права истца на объекты интеллектуального права.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия о необходимости уплаты компенсации за нарушение исключительных авторских прав. В связи с оставлением претензионных требований без удовлетворения истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Предметом настоящего спора является требование истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 1 236 493 (Stikbot) в размере 50 000 руб.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1225, 1229, 1233, 1250, 1252, 1253, 1301, 1311, 1477, 1482, 1484, 1515, 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в пунктах 55, 59, 61, 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта принадлежности истцу исключительных прав на спорный объект интеллектуальной собственности, о доказанности факта нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав в форме распространения без соответствующего разрешения правообладателя, а также о соразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции и необходимости удовлетворения искового требования о компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 50 000 руб.

При определении размера компенсации судом учтено, что заявленный истцом размер компенсации соотносится с характером допущенного правонарушения, соразмерен нарушению, отвечает критериям достаточности и разумности. Ходатайство ответчика о снижении размера компенсации при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлено.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания. Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано его нарушение ответчиком.

Факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств и не оспаривается ответчиком. В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар (игрушка), видеозапись процесса покупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Кассовый чек, выданный при покупке товара, позволяет определить наименование товара, его количество и стоимость, содержит ИНН и Ф.И.О. ответчика, отвечает требованиям ст. 67 и ст. 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара. Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 АПК РФ, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Факт принадлежности спорного товарного знака № 1236493 истцу подтверждается представленной в материалы дела копией свидетельства о регистрации товарного знака.

Запись о спорном товарном знаке внесена в Международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности в соответствии с протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков, что подтверждается информацией с официального портала ИС ВОИС в сети интернет (https://www3.wipo.int/madrid/monitor/en/).

Указанный товарный знак зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров «игрушки» (28 класс МКТУ).

Статьей 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891 определено, что с даты регистрации, произведенной таким образом в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3ter, в каждой заинтересованной Договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно.

Оценив степень схожести каждого из элементов обозначения «STIKBOT» на спорном товаре с товарным знаком истца, в особенности, тождественность словесных элементов «STIKBOT», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о сходстве до степени смешения спорного обозначения с зарегистрированным товарным знаком истца.

Так как проданный ответчиком товар и его упаковка содержат признаки незаконного воспроизведения товарного знака, он считается контрафактными по смыслу статьи 1515 ГК РФ.

Согласно материалам дела согласие истца на использование ответчиком изображений персонажей мультипликационного сериала "Stikbot" не получено.

Пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). 

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. 

Также представлено вещественное доказательство – игрушка в пластиковой и картонной коробке, приобретенная у ответчика 18.11.2020.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом доказаны принадлежность ему исключительных прав на товарный знак, а также факт нарушения ответчиком указанных прав.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в дело также не представлено. Осуществляя продажу спорного товара без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Пунктом 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007г. № 122 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» установлено, что действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

В нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ ответчик доказательств в подтверждение отсутствия вины в продаже контрафактного товара (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара) и/или действия непреодолимой силы не представил.

В силу статей 1301, 1311 ГК РФ автор или иной правообладатель (в случаях нарушения исключительного права на произведение), а также обладатель исключительного права (в случаях нарушения исключительного права на объект смежных прав) наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения (фонограммы);

в двукратном размере стоимости права использования произведения (объекта смежных прав), определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения (такого объекта) тем способом, который использовал нарушитель.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе.

Ответчиком не было заявлено о несоразмерности заявленной компенсации последствиям нарушения исключительного права истца, в связи с чем основания для снижения компенсации в порядке п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Соответствующие разъяснения содержатся в п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ. В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Как следует из искового заявления, истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 43.3 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" в котором разъяснено, что рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования, а также на то, что суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пунктом 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд должен учесть характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом, нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, и основываясь на сложившихся обстоятельствах принять решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а так же соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Арбитражный суд Республики Татарстан обоснованно учел неоднократность нарушения ответчиком исключительных прав, которая подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу А65-23566/2020, А65-16734/2020, А65-27392/2019, А65-26365/2019, А65-12550/2019. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2017 по делу N А04-5733/2016 из постановления от 13.12.2016 N 28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ходатайство об уменьшении размера компенсации ответчиком не заявлено. Размер компенсации не оспорен. Бремя доказывания факта добросовестности и многократного превышения компенсацией размера убытков правообладателя лежит на ответчике.

Само по себе превышение размера истребуемой истцом компенсации над стоимостью товара не является безусловным критерием для снижения компенсации. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 17.07.2020 N С01-703/2020 по делу N А41-100632/2019.

Согласно общедоступным сведениям (электронный сервис "Картотека арбитражных дел") в отношении ответчика имеются  дела о взыскании компенсации за нарушении исключительных прав правообладателей, то есть деятельность ответчика носила систематический характер.

Компенсация обоснованно рассчитана истцом с учетом следующих обстоятельств: характера нарушения - без соответствующего разрешения правообладателя использован популярный и широко известный товарный знак в коммерческих (предпринимательских) целях; формирование у потребителя мнения о том, что правообладатель является производителем низкокачественного товара (контрафактный товар - низкокачественный).

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети Интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (ст. 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (ст. 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

На основании изложенных обстоятельств, требования истца правомерно удовлетворены судом первой инстанции в полном объеме.

Учитывая удовлетворение требований истца в полном объеме, остальные расходы истца, подтвержденные материалами дела, в том числе расходы по госпошлине, суд первой инстанции обоснованно отнес на ответчика.

Ответчиком заявлено о фальсификации доказательства, представленного в подтверждение полномочий, а именно свидетельства о регистрации компании №115789, выданного 17.11.2020, которое правомерно оставлено без удовлетворения судом первой инстанции в силу следующего.

Из анализа правовых положений статьи 161 АПК РФ и статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном деле в качестве доказательств.

Фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств, производимое путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

При указанных обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу, что возражения, сделанные ответчиком предпринимателем в заявлении о фальсификации не мотивированы вышеуказанными обстоятельствами, а направлены на критическую оценку упомянутых документов - свидетельства о регистрации компании №115789, выданного 17.11.2020.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением иными лицами действий, выразившихся в подделке носителя информации (например, подделка подписей в документе, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Фактически ответчик ставит вопрос о наличии процессуальной правоспособности истца.

Рассматривая заявление о фальсификации доказательств, суд вправе делать выводы об установлении факта фальсификации или не установлении такового, в том числе, путем анализа представленных документов.

Согласно части 3 статьи 75 АПК РФ документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены этим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Частью 3 статьи 254 АПК РФ предусмотрено, что иностранные лица, участвующие в деле, должны представить в арбитражный суд доказательства, подтверждающие их юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности. В случае непредставления таких доказательств арбитражный суд вправе истребовать их по своей инициативе.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - постановление N 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения и иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети "Интернет", размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

Суд отмечает, что в пункте 21 постановления N 23 указано, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Следовательно, на основании личного закона суд устанавливает информацию о существовании конкретного юридического лица в соответствующей юрисдикции, его организационно-правовой форме, его правоспособности, в том числе вопрос о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей.

Согласно части 1 статьи 255 АПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

При этом в пункте 24 постановления N 23 отмечено, что по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля.

В случае если документы требуют консульской легализации или проставления апостиля, такая легализация должна быть совершена или апостиль должен быть проставлен не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд, а сам документ при этом должен быть получен в разумные сроки до начала осуществления консульской легализации или до проставления апостиля.

Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык (статья 12, часть 2 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованно установлено, что в подтверждение юридического статуса компании и полномочий ее представителей истцом были представлены необходимые документы.

В пункте 39 постановления от 27.06.2017 N 23 указано, что арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

Согласно статье 3 Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, заключенной в городе Гааге 05.10.1961, проставление апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, является единственной формальностью, которая может быть потребована для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и, в надлежащем случае, подлинности печати и штампа, которыми скреплен этот документ.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 41 постановления N 23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

Таким образом, содержащийся на доверенности апостиль подтверждает подлинность подписи должностного лица, осуществившего заверение, печати или штампа, которыми скреплен прилагающийся официальный документ, выданный должностным лицом.

В соответствии со статьей 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 N 4462-1, нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если он владеет соответствующими языками. Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

В соответствии с частью 1 статьи 187 ГК РФ лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также, если вынуждено к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.

Согласно части 3 статьи 187 ГК РФ доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена.

На основании части 2 статьи 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.02.1993 N 4462-1, доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, подлежит нотариальному удостоверению при представлении основной доверенности, в которой оговорено право передоверия. Доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 постановления N 23, при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ (пункт 20 постановления N 23).

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 названного Кодекса). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 4 и 6 статьи 61 АПК РФ полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом.

Судом установлено, что на доверенности от 30.05.2019 имеется апостиль от 28.06.2019, с переводом на русский язык и нотариально удостоверенной подписью переводчика 23.07.2019.

Согласно доверенности от 30.05.2019 Компания "КМА Концептс Лимитед" уполномочило ООО "САКС" совершать действия по защите прав интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации, представлять интересы общества на территории Российской Федерации во всех организациях, учреждениях и объединениях, государственных органах, судах, включая апелляционные и кассационные инстанции, в вопросах, связанных с защитой марки.

На основании указанной доверенности ООО «САКС» было наделено правом передоверия предоставленных ему истцом полномочий как физическим, так и юридическим лицам.

Впоследствии ООО «САКС» в рамках своих полномочий выдал от имени истца доверенность 12.09.2019 на представителей Компании «КМА концептс лимитед». Указанная доверенность оформлена нотариально.

Согласно доверенности от 12.09.2019 N 77АГ 2271085 Компания "КМА Концептс Лимитед" в лице ООО "САКС" уполномочило в том числе ФИО3 совершать от имени Компания "КМА Концептс Лимитед" действия по защите прав интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации, представлять интересы общества во всех учреждениях, организациях и предприятиях, независимо от их форм собственности, делать юридически значимые заявления от имени общества, вести процессы во всех судах со всеми правами.

Таким образом, доверенность, выданная истцом своему представителю, обоснованно признана судом первой инстанции отвечающей требованиям законодательства страны выдачи доверенности, заверенной надлежащим образом. Форма доверенности также соответствует требованиям права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требованиям статьи 61 АПК РФ, ООО "САКС" и, соответственно, ФИО3, являются уполномоченными представителем истца.

Доверенность выдана сроком по 29.05.2021. Рассматриваемый иск подан в Арбитражный суд Республики Татарстан 24.05.2021 посредством сервиса электронной подачи документов «Мой арбитр». Сведений об отзыве доверенностей в материалах дела не имеются, и ответчиком такие обстоятельства не доказаны.

Довод ответчика об истечении срока действия свидетельства о регистрации компании №115789, выданного 17.11.2020, полагая, что оно действует до 22.11.2013, не соответствует действительности, поскольку сама выписка из торгового реестра с апостилем с переводом на русский язык и нотариально удостоверенной подписью переводчика выдана 19.05.2021. Документ сопровождается надлежащим образом заверенным переводом, апостилирован, актуален, т. е. полностью соответствует требованиям АПК РФ.

В соответствии с частью 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 этого Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Доказательств, надлежащим образом опровергающих достоверность вышеуказанных документов истца и нотариально совершенных действий, в материалы дела ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного апелляционный суд соглашается с выводом обжалуемого решения о том, что материалы дела содержат надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие юридический статус истца, а также полномочия ООО «САКС» от имени компании выдавать доверенности с правом передоверия полномочий ООО «САКС», полномочия ООО «САКС» - действовать от имени компании, в том числе на оформление соответствующих доверенностей в порядке передоверия третьим лицам, полномочия ФИО3, подписавшего настоящий иск, и полномочия ФИО3 действовать от имени истца на основании доверенности от 19.09.2019.

Данные выводы обжалуемого решения согласуются с позицией, изложенной в постановлениях Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 июня 2021 года по делу № А56-116633/2020, от 31 мая 2021 года по делу № А56-116645/2020, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2021 года по делу № А53-31412/2020.

Утверждение апелляционной жалобы о наличии, помимо ранее рассмотренных оснований, предусмотренного п. 9 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основания для оставления иска без рассмотрения вследствие повторной неявки истца в судебное заседание при том, что ответчик не настаивал на рассмотрении спора  по существу, апелляционный суд считает противоречащим материалам дела. 

В силу пункта 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истец повторно не явился в судебное заседание, в том числе по вызову суда, и не заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу. 

По смыслу указанной нормы процессуального права с учетом принципов диспозитивности и состязательности арбитражного судопроизводства оставление искового заявления без рассмотрения возможно в том случае, когда у суда имеются достаточные основания полагать, что истец не проявляет никакой инициативы в разрешении спора судом и утратил интерес к рассмотрению предъявленного требования, а без его участия и представления необходимых документов у суда отсутствует возможность полно, всесторонне и объективно рассмотреть соответствующий спор.

В силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие. Неявка сторон в судебное заседание не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. Стороны вправе известить арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в их отсутствие.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2017 N 304-ЭС17-3724 по делу N А03-22042/2014, по смыслу пункта 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сама по себе неявка заявителя повторно в судебное заседание не может являться основанием для оставления заявления без рассмотрения. Применение судом указанной нормы направлено на прекращение судебного разбирательства в случаях, когда истец утратил интерес к предмету спора. Иной подход в применении указанной нормы нарушает права истца и не соответствует целям и задачам судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме этого, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не возлагает на лиц, участвующих в деле, обязанности извещать суд о своей неявке и сообщать о ее причинах, поэтому сама по себе неявка истца повторно в судебное заседание не может являться безусловным основанием для оставления иска без рассмотрения. Для применения указанной нормы суду необходимо убедиться в том, что интерес истца к предмету спора утрачен.

При проверке соответствующего довода заявителя жалобы суд апелляционной инстанции не установил обстоятельств утраты истцом интереса к предмету заявленного спора, не установлены обстоятельства, которые не позволили бы суду первой инстанции рассмотреть дело в отсутствие представителя истца по имеющимся в материалах дела доказательствам, кроме того по делу состоялось  одно судебное заседание - 07.10.2021, завершившееся оглашением резолютивной части решения. Указанное в апелляционной жалобе заседание 09.09.2021 являлось предварительным  и было проведено в рамках подготовки дела к судебному разбирательству. С учетом вышеизложенного довод заявителя жалобы относительно нарушения нормы процессуального права - пункта 9 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклоняется. Оснований для оставления иска без рассмотрения, вопреки мнению заявителя жалобы, не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы и ее дополнений сводятся к несогласию с выводом обжалуемого решения о том, что полномочия на подписание иска на дату его подачи в арбитражный суд подтверждены, и опровергаются материалами дела, не могут служить основанием для освобождения от ответственности за нарушение исключительных прав истца, которое носит систематический, неоднократный характер. Обоснованных возражений по фактическим обстоятельствам дела ответчиком не заявлено.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что оспоримая сделка по выдаче доверенности может быть признана недействительной в судебном порядке на основании статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, между тем, доказательств того, что ответчик или иные лица обращались с соответствующим иском о признании доверенностей недействительными и такой иск удовлетворен, суду не представлено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 октября 2022 года по делу № А65-12250/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

 

Председательствующий                 Е.В. Коршикова

 

Судьи                                                                                                   С.Ш. Романенко

 

Л.Л. Ястремский