﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-11157/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 августа 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Дерхо Д.С.

судей							Крюковой Л.А.,

Шабаловой О.Ф.

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» на решение от 18.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Чернова О.В.) и постановление от 14.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Марченко Н.В., Кайгородова М.Ю., Сухотина В.М.) по делу № А45-11157/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» (630054, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Степная, дом 6, этаж 3, ОГРН 1195476063375, ИНН 5404093666) к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» (630024, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Бетонная, дом  4/14, этаж 1, ОГРН 1095404024462, ИНН 5404404760) о взыскании денежных средств, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» о взыскании денежных средств.

В судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» – Байкина Ю.В. по доверенности от 22.03.2021, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Успех» – Скрибник А.Е. по доверенности от 27.07.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском о возложении на общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» (далее – компания) обязанности по возврату переданного на хранение товара общей стоимостью 3 848 366 руб. 50 коп.

	В ходе производства по делу истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) изменил предмет иска, потребовав взыскания с ответчика убытков в виде стоимости переданных на хранение товаров собственного производства (с учетом цены отпускаемой продукции по состоянию на 01.06.2020) в размере 3 984 034 руб. 50 коп.

До рассмотрения спора по существу в дело для совместного рассмотрения с первоначальным иском принят встречный иск компании, уточненный в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании с общества задолженности по договору хранения от 01.11.2019 № 001 (далее – договор хранения) в сумме 970 967 руб. 74 коп.

Решением от 18.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 14.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы компания ссылается на несоответствие выводов судов установленным по делу фактическим обстоятельствам, а также на допущенные нарушения норм материального и процессуального права. Заявитель указывает, в частности, что ходатайство от 02.12.2012 об ознакомлении с материалами дела в электронном виде суд первой инстанции удовлетворил лишь 11.12.2020 (в день судебного заседания), чем лишил ответчика возможности ознакомиться с имеющимися доказательствами и сформировать по ним правовую позицию. Компания не согласна с фактом причинения, порядком определения и размером убытков, взысканных с компании, полагает, что в состав убытков может быть включена исключительно стоимость товара, срок годности которого истек за время удержания, на сумму 351 344 руб. 50 коп. Заявитель отмечает, что: с ответчика взысканы убытки, значительно превышающие стоимость товара, хранившегося на складе компании; выводы судов относительно невозможности реализации товара после 31.07.2020 не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам; наличие у общества упущенной выгоды не подтверждено. 

Общество представило в суд округа отзыв, в котором просит судебные акты оставить без изменения, полагая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель компании на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в ней основаниям.

Представитель общества поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции полагает решение и постановление подлежащими отмене в части с направлением на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Судами установлено и следует из материалов дела, что 01.11.2019 между компанией (хранитель) и обществом (поклажедатель) заключен договор хранения, согласно которому хранитель обязался принять от поклажедателя на временное ответственное хранение имущество (далее – товар) поклажедателя на условиях, предусмотренных настоящим договором осуществить временное складское хранение и обработку, а также погрузку и разгрузку в течение согласованного сторонами срока, после чего возвратить поклажедателю или третьему лицу, уполномоченному поклажедателем, а поклажедатель обязался оплатить услуги хранителя в полном объеме (пункт 1.1 договора хранения). 

Согласно пункту 4.1 договора хранения цена договора и стоимость дополнительных услуг составляет 350 000 руб. в месяц (включая налог на добавленную стоимость, далее – НДС). 

Истцом переданы на хранение на склады компании товарно-материальные ценности: товар собственного производства стоимостью 3 591 048 руб. 50 руб.; иной товар стоимостью 30 450 руб.; материалы стоимостью 187 850 руб.

Поклажедатель обратился 08.05.2020 к хранителю с заявкой на возврат товара, однако на территорию склада (место хранения товара) представитель поклажедателя хранителем не допущен, ему вручено письмо от 08.05.2020 № 15 о приостановке компанией отгрузки товаров, принадлежащих обществу, помещенных на склад по договору хранения, с 08.05.2020 до момента погашения задолженности по договору поставки от 11.10.2019 № 30 (далее – договор поставки), заключенному между компанией и обществом.

Общество направило компании претензии от 08.05.2020 и 12.05.2020 с требованием о возврате переданного на хранение товара, однако ответчик отказал в их удовлетворении, товар не возвратил, в связи с чем общество 28.05.2020 направило уведомление о расторжении договора с 08.05.2020. 

Полагая, что удержание товара не основано на законе, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о возврате принадлежащего ему имущества, а после изменения предмета иска – с требованием о возложении на компанию имущественной ответственности в виде убытков за невыдачу переданного на хранение товара в связи с его фактической утратой (истечением либо критическим сокращением сроков годности пищевой продукции).

Возражая против удовлетворения исковых требований общества, компания в период рассмотрения дела письмом от 31.07.2020 предложила поклажедателю получить товар с хранения. Таким правом общество воспользовалось лишь в незначительной части, осуществив выборку иного товара стоимостью 30 450 руб., материалов стоимостью 187 850 руб. (справка от 31.08.2020) и оставив на складе ответчика весь ранее переданный товар собственного производства (изначальная цена которого составляла 3 591 048 руб. 50 руб., а скорректированная по состоянию на 01.06.2020 – 3 984 034 руб. 50 коп.).

Указав на неисполнение обществом обязанности по оплате услуг хранения за период с 08.05.2020 по 31.07.2020, компания предъявила встречный иск о взыскании указанной задолженности в сумме 970 967 руб. 74 коп.

Удовлетворяя первоначальный иск и отказывая во встречных требованиях, суд первой инстанции руководствовался статьями 8, 10, 12, 15, 307, 309, 310, 359, 393, 401, 886, 896, 900, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктах 10, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1), пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), пункте 20 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», правовыми позициями, изложенными в Определении от 21.12.2004 № 454-О Конституционного Суда Российской Федерации, определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2019 № 301-ЭС19-5994.

Установив, что право хранителя на удержание товара по основанию возникновения у поклажедателя задолженности по другим договорам условиями договора хранения не предусмотрено, а задолженность по оплате услуг хранения по состоянию на 08.05.2020 отсутствовала, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неисполнение компанией требования истца от 08.05.2020 о возврате скоропортящейся продукции являлось необоснованным, незаконным, противоречило стандарту добросовестного поведения, воспрепятствовало своевременному отчуждению товара в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лихачевский кондитерский комбинат» (далее – Лихачевский комбинат) по договору поставки от 14.10.2019 № 07 (далее – договор от 14.10.2019), что причинило  обществу убытки в размере изначальной стоимости товара в сумме 3 591 048 руб. 50 коп. и упущенной выгоды в сумме 392 986 руб.

Отклоняя доводы компании о возможности получения обществом товара 31.07.2020 и отчуждения его иным покупателям, суд первой инстанции указал, что по состоянию на указанную дату срок годности по 10 наименованиям товаров на общую сумму 351 344 руб. 50 коп. истек, а по остальной номенклатуре товаров срок годности достиг критических значений, тогда как покупатели (кондитерские комбинаты и фабрики) не проявляют интереса к подобной продукции.

Отказывая в удовлетворении встречного иска о взыскании с общества стоимости услуг хранения за период с 08.05.2020 по 31.07.2020 в сумме 970 967 руб. 74 коп., суд первой инстанции исходил из того, что с момента востребования товара 08.05.2020 и необоснованного отказа хранителя в возврате удерживаемой продукции отношения хранения фактически прекращены и законные основания для взимания соответствующей платы за спорный период у компании отсутствуют.

Апелляционная коллегия, повторно рассмотрев дело, руководствуясь теми же нормами права, с выводами суда первой инстанции согласилась в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя довод ответчика о неправомерном расчете размера убытков с включением НДС, отметил, что в силу пункта 7.2 договора хранения убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением товара, не относящиеся к страховому случаю и не являющиеся следствием непреодолимой силы, возмещаются за утрату и недостачу товара в размере стоимости утраченного и недостающего товара, указанной в приложении № 1 (пункт 7.2.1 договора хранения), за повреждение товара – в размере суммы, на которую понизилась его действительная стоимость. При этом из приложения № 1 следует, что стоимость переданного на хранение имущества определена с включением НДС, вследствие чего возмещение убытков в таком размере прямо согласовано сторонами.

Относительно доводов о нарушении норм процессуального права апелляционная коллегия отметила, что материалами дела их обоснованность не подтверждается, поскольку ходатайство ответчика об ознакомлении с материалами дела от 02.12.2020 одобрено судом 03.12.2020, а ходатайство ответчика об ознакомлении с материалами дела от 09.12.2020 – одобрено судом 10.12.2020.

Суд округа полагает, что такие выводы судов первой и апелляционной инстанций не в полной мере соответствуют требованиям применимых норм материального права и установленным по делу обстоятельствам.

Из пункта 1 статьи 886, статей 889, 891 ГК РФ следует, что по договору хранения, срок которого определен моментом востребования, хранитель обязуется хранить вещь, переданную ему поклажедателем, и по востребовании этой вещи поклажедателем возвратить ему эту вещь в сохранности. Хранитель во всяком случае должен принять для сохранения вещи меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи.

Одной из особенностей хранения, отличающей его от прочих видов услуг, является то, что, несмотря на потребление услуги по хранению в процессе ее оказания, это обязательство направлено на достижение конечного результата - выдачу имущества поклажедателю в надлежащем состоянии по окончании срока хранения. Именно в этом заключается интерес поклажедателя. Хранитель, не обеспечивший сохранности имущества, должен отвечать за это независимо от того, в течение какого срока он надлежаще исполнял свои обязанности и в какой момент их нарушил (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2019 № 301-ЭС19-5994).

В соответствии с пунктом 1 статьи 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 ГК РФ. Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Согласно пункту 1 статьи 902 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в Постановлениях № 25, № 7.

Как указано в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками (при этом, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается). Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (пункт 5 Постановления № 7).

В настоящем деле требование о возмещении убытков общество основывает на утверждении о незаконном удержании компанией товара, в период которого истек либо достиг критических значений срок годности продовольственной продукции, что исключило ее последующую реализацию покупателям.

В таких условиях общество обязано доказать совокупность обстоятельств, связанных с фактом удержания товара компанией в течение определенного периода, незаконностью таких действий ответчика, а также утратой товара, в том числе, такого изменения его свойств, вследствие которого он полностью либо в определенной части лишился своей потребительской ценности и, соответственно, рыночной стоимости.

Факт удержания компанией товара в период с 08.05.2020 (когда поклажедатель востребовал товар, а хранитель отказал в его выдаче сославшись на право удержания, основанное на задолженности по договору поставки) по 31.07.2020 (когда хранитель в письменном виде уведомил поклажедателя о прекращении удержания и готовности возвратить товар) установлен судами и не оспаривается сторонами.

Несоответствие действий компании по удержанию товара требованиям закона правомерно констатировано судами применительно к правилам пункта 4 статьи 1, статьи 10, пункта 3 статьи 307 ГК РФ и статьи 10, пунктов 1, 3 статьи 359 ГК РФ, условиям пунктов 4.11, 4.12 договора хранения и разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления № 25. 

Основания для иных выводов в данной части по доводам кассационной жалобы у суда округа отсутствуют. Во-первых, норма абзаца второго пункта 1 статьи 359 ГК РФ, позволяющая осуществлять удержание вещи в качестве обеспечения не связанного с ней обязательства, стороны которого действуют как предприниматели, является диспозитивной (пункт 3 статьи 359 ГК РФ), а в договоре хранения стороны согласовали удержание лишь в обеспечение обязательств по данной сделке. Во-вторых, удержание реализовано компанией с нарушением установленного статьей 10 ГК РФ запрета на злоупотребление правом (без учета свойств скоропортящегося товара, с противопоставлением законному требованию поклажедателя ординарных обязательств по договору поставки, не ограниченных подобными сроками), вопреки стандарту поведения разумного и добросовестного коммерсанта (без учета прав и законных интересов контрагента, вопреки целям установления обязательств хранения), что лишает такое действие юридической силы (статьи 10, 168 ГК РФ, пункты 1, 7 Постановления № 25) и свидетельствует о незаконном, безосновательном характере отказа в возврате товара с хранения в период с 08.05.2020 по 31.07.2020.

Этими же фактическими обстоятельствами, вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, обусловлена обоснованность отказа в удовлетворении встречного иска о присуждении платы за оказание услуг хранения в период с 08.05.2020 по 31.07.2020 когда компания осуществляла незаконное удержание товара.

Вместе с тем, при установлении факта и размера убытков, причиненных обществу отмеченным выше неправомерным поведением компании, судами не учтено следующее.

В силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» запрещается обращение пищевых продуктов, материалов и изделий, срок годности которых истек.

При реализации пищевой продукции должны соблюдаться условия хранения и сроки годности такой продукции, установленные ее изготовителем (пункт 12 статьи 17 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011, утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880).

Следовательно, безусловно утраченными можно считать лишь те пищевые продукты, материалы и изделия, срок годности которых истек, поскольку их обращение запрещено, следовательно, товарная ценность утрачена. Именно в этом случае применительно к пункту 5 Постановления № 7 возникновение убытков, возмещения которых требует поклажедатель, является обычным последствием допущенного хранителем нарушения обязательства по своевременному возврату имущества с хранения, что презюмирует наличие причинной связи между таким нарушением и доказанными кредитором убытками. Учитывая предоставленную компанией 31.07.2020 возможность получить товар с хранения, размер таких убытков (стоимость продукции, срок годности которой истек в период с 08.05.2020 по 31.07.2020) составил 351 344 руб. 50 коп., что прямо установлено судами первой и апелляционной инстанций по тексту судебных актов и не оспорено заявителем кассационной жалобы.

Остальная часть заявленных к возмещению убытков представляет собой стоимость пищевой продукции, срок годности которой по состоянию на 31.07.2020 не истек, следовательно, ее оборот не запрещен. В таких условиях, претендуя на возмещение имущественных потерь за счет компании, общество должно было доказать, что несмотря на пригодность товара к реализации, реальная возможность продажи после 31.07.2020 утрачена (имущественная ценность товара объективно свелась к нулю) либо уменьшилась его рыночная стоимость (по причине сокращения срока годности и, следовательно, доступного времени экспозиции).

Суд округа учитывает, что в силу статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. Однако, такие полномочия не предполагают возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 25-КГ19-9).

Такие требования процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены.

Формулируя вывод о том, что по всей остальной (помимо продукции на сумму 351 344 руб. 50 коп.) спорной номенклатуре товаров срок годности по состоянию на 31.07.2020 не истек, но достиг критических значений, суд включил в состав убытков ответчика (то есть фактически констатировал полную утрату товарной ценности) стоимость продукции со сроком годности, истекающим (согласно представленным сторонами справкам) в период с 23.08.2020 по 29.03.2021, то есть от 23 дней до 8 месяцев со дня прекращения компанией 31.07.2020 действий по удержанию товара.

При этом суд не раскрыл содержание термина «критичный срок годности», не обосновал конкретные временные значения, подпадающие под такое понятие, не привел нормы права, которыми руководствовался при установлении соответствующих обстоятельств, не указал по какой именно причине вся совокупность товаров, годная к реализации в период от 23 дней до 8 месяцев со дня прекращения компанией 31.07.2020 действий по удержанию товара, полностью утратила свою товарную ценность и составила убытки общества.

Указывая, что покупатели (кондитерские комбинаты и фабрики) не проявляют интереса к подобной продукции, суд: не учел и не оценил (в качестве одного из доказательств рыночной востребованности товара) наличие в материалах дела спецификации № 35 к договору от 14.10.2019, согласно которой Лихачевский комбинат обязался приобрести у общества товар с остатком срока годности 20% (при том, что остаток срока годности спорного товара по ряду позиций превышал 50 – 80%); не поставил на обсуждение сторон и не установил обстоятельство того, сохранялась ли возможность продажи после 31.07.2020 каждой конкретной товарной позиции, в том числе по иной, более низкой цене, учитывающей остаток срока годности и необходимость срочной реализации продукции.

Суд апелляционной инстанций указанных нарушений не устранил, требуемых мер к установлению факта и размера убытков, связанных с удержанием товара, срок годности которого по состоянию на 31.07.2020 не истек, не принял.

Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права, правил оценки доказательств, предусмотренных статьей 71 АПК РФ, повлекли неполное исследование всех значимых для дела обстоятельств, которые, исходя предмета и оснований иска, входят в предмет доказывания (статьи 6, 8, 9, 168, 170 АПК РФ), и не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанции согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, правильно распределить между сторонами бремя доказывания, оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, установить все юридически значимые обстоятельства, в том числе, по вопросу о наличии либо отсутствии у общества убытков, связанных с удержанием компанией в период с 08.05.2020 по 31.07.2020 товара, срок годности которого истек после прекращения удержания, а именно, утратил ли такой товар по состоянию на 31.07.2020 свои потребительские свойства, товарную ценность и, соответственно, рыночную стоимость (полностью или в какой-то конкретной части). При необходимости поставить на обсуждение сторон вопрос о возможности назначения судебной товароведческой экспертизы (в том числе для цели определения рыночной стоимости спорного товара по состоянию на 31.07.2020 с учетом остававшегося срока годности). По результатам рассмотрения дела принять судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 18.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 14.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-11157/2020 оставить без изменения в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Резонанс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Успех» убытков в размере 351 344 руб. 50 коп. и результатов разрешения встречного иска. В остальной части судебные акты отменить. В отмененной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. 

	Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий 						Д.С. Дерхо

Судьи										Л.А. Крюкова

О.Ф. Шабалова