﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-5402/18 

Екатеринбург 05 марта 2020 г. Дело № А76-17262/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2020 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2020 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Артемьевой Н.А., Шершон Н.В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Кочанова Павла  Владимировича (далее – Кочанов П.В., ответчик) на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 24.09.2019 по делу   № А76-17262/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 02.12.2019 по тому же делу.  

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное  заседание не явились.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.08.2016  принято к производству заявление публичного акционерного общества Банк  «Снежинский» (далее – Банк) о признании Попова Павла Владимировича  (далее – Попов П.В., должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело  о банкротстве должника.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2016  Попов П.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реализация имущества  гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена  Можайцева Мария Юрьевна.  

Финансовый управляющий Можайцева М.Ю. 15.01.2019 обратилась в  Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании  недействительными сделками на основании статьи 61.3 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) действия Попова Д.В. по уплате в пользу Кочанова П.В.  50 000 руб. по сделке купли-продажи от 02.08.2016, действия Кочанова П.В. по  зачету требований к Попову Д.В. по сделке купли-продажи от 02.08.2016 на  

сумму 1 533 000 руб.; применении последствий недействительности сделок  путем взыскания с Кочанова П.В. в конкурсную массу  Попова Д.В. 1 583 000 руб., обязания  Кочанова П.В. передать финансовому  управляющему должника имущество Попова Д.В. на общую сумму  390 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.09.2019  признаны недействительными действия должника Попова Д.В. по уплате в  пользу Кочанова П.В. 50 000 рублей по сделке купли-продажи от 02.08.2016;  признаны недействительными действия Кочанова П.В. по зачету требований к  должнику Попову Д.В. по сделке купли-продажи от 02.08.2016 года на сумму  1 533 000 руб.; с Кочанова П.В. в конкурсную массу должника взыскано  1 583 000 руб.; на Кочанова П.В. возложена обязанность по передаче  финансовому управляющему Попова Д.В. имущество должника на общую  сумму 390 000 руб., а именно: световое оборудование: -  Dragon Effects IW16-3-in-l - 2 штуки стоимостью 15 000 руб.; - Dragon Effects  IS30-MH - 2 штуки стоимостью 35 000 руб.; - компьютер управления светом,  ПО - 1 штука стоимостью 25 000 руб.; мебель: - столы 14000*800 - 5 штук  стоимостью 25 000 руб.; - диван «Софья» 2-3 штуки стоимостью 70 000 руб.; -  диван VIP - 9 штук стоимостью 60 000 руб.; - шторы и драпировка - комплект  стоимостью 160 000 руб.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.12.2019 определение суда от 24.09.2019 оставлено без изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, Кочанов П.В.  обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой.  

В кассационной жалобе Кочанов П.В. просит определение суда первой  инстанции от 24.09.2019 и постановление апелляционного суда от 02.12.2019  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, ссылаясь на нарушение судами норм материального и  процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим  обстоятельствам дела. По мнению заявителя, делая вывод о том, что право  собственности на спорный товар перешло должнику, суды самостоятельно  изменили условия договора купли-продажи, согласно которому право  собственности на имущество переходит должнику с момента его полной  оплаты, тем самым суды вышли за рамки заявленных требований, нарушили  положения статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также в  обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не  установлено и материалами дела не подтверждена осведомленность ответчика  на момент совершения оспариваемых сделок о наличии у должника признаков  неплатежеспособности. Заявитель полагает, что в действиях должника по  заключению договора купли-продажи от 02.08.2016 имелись признаки  злоупотребления правом, поскольку на момент заключения договора в  арбитражный суд уже было подано заявление о признании его банкротом,  вместе с тем Попов Д.В. указанные обстоятельства скрыл, равно, как и утаил  информацию о введении в отношении него процедуры банкротства в судебном  заседании 23.10.2017 при рассмотрении спора в Миасском городском суда  

Челябинской области по иску Кочанова П.В. о взыскании стоимости товаров,  приобретенных по договору купли-продажи от 02.08.2016, в связи с чем  заявитель полагает, что суды должны были вернуть в конкурсную массу 50 000  руб., перечисленные должником в качестве оплаты, а имущество подлежало  возврату продавцу (ответчику). Заявитель обращает внимание суда округа на  неправомерность выводов судов о преимущественном удовлетворении  требований ответчика перед иными кредиторами, отмечая, что имущество  находилось в залоге у Кочанова П.В., иные кредиторы не могли претендовать  на него. Кроме того заявитель отмечает, что суды при рассмотрении спора  неправомерно применили последствия недействительности сделок в виде  односторонней реституции.  

Поступившие от Кочанова П.В. 26.02.2020 дополнения к кассационной  жалобе судом округа не принимаются, поскольку представлены в суд округа за  пределами срока, предусмотренного в пункте 1 статьи 276 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и в отсутствие доказательств  их заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле, что  противоречит части 3 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации. Направление текста указанных дополнений лицам,  участвующим в деле, по средствам почты 27.02.2020, то есть за один рабочий  день до судебного заседания и без учета почтового пробега, таковым  доказательством не является. Фактическому возврату кассатору на бумажном  носителе вышеуказанные дополнения и почтовые квитанции не подлежат,  поскольку представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».  

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность  применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального  и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной  жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие  выводов судов о применении норм права установленным ими по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела,  проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи  284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  Поповым Д.В. (покупатель) и Кочановым П.В. (продавец) 02.08.2016 был  заключен договор купли-продажи, согласно которому Кочанов П.В. продал  должнику имущество на общую сумму 2 446 900 руб., а Попов Д.В. обязался  произвести оплату имущества по частям в срок до 15.11.2016 (пункт 4  договора).  

Имущество передано должнику по акту приема-передачи 02.08.2016.  

Ссылаясь на то, что в счет исполнения обязательств по договору купли- продажи от 02.08.2016 должник произвел оплату частично, передав  Кочанову В.П. наличные денежные средства в сумме 30 000 руб. и перечислив  на банковскую карту ответчика 20 000 руб., отмечая, что после прекращения  

аренды Попов Д.В. оставил имущество на сумму  2 396 900 руб. без охраны, что повлекло его утрату на 160 000 руб., указывая,  что часть имущества на сумму 363 900 руб. должником вывезена, а также то,  что в связи с неоплатой должником стоимости товара ответчиком было  реализовано в эквивалентной сумме имущество (переданное должнику по акту  приема-передачи от 02.08.2016 и оставленное последним в арендуемом  помещении) на общую сумму 1 533 000 руб., в том числе 940 000 руб. по  договору купли-продажи с обществом «Альянс» и 593 000 руб. по договорам  купли-продажи с частными лицами, при том, что оставшееся имущество на  сумму 390 000 руб. не подлежит реализации ввиду утраты им товарного вида по  вине должника, Кочанов П.В. 31.08.2016 обратился в Миасский городской суд  Челябинской области с иском к должнику о взыскании задолженности по  оплате стоимости товара по договору купли-продажи от 02.08.2016 в сумме  863 900 руб.  

Решением Миасского городского суда Челябинской области суда от  23.10.2017 по делу № 2-2624/2017 исковые требования Кочанова П.В.  удовлетворены в полном объеме.  

Определением Челябинского областного суда от 17.12.2018  удовлетворена апелляционная жалоба финансового управляющего имуществом  должника Можайцевой М.Ю., указанное решение суда от 23.10.2017 по делу   № 2-2624/2017 отменено, исковые требования Кочанова П.В. к  Попову Д.В.оставлены без рассмотрения.  

Полагая, что действия должника по оплате Кочанову П.В. стоимости  товара в сумме 50 000 руб., а также действия последнего по зачету в счет  исполнения обязательств Попова Д.В. по оплате товара по договору от  02.08.2016 денежных средств в сумме 1 533 000 руб., полученных им за счет  продажи части спорного товара третьим лицам в эквивалентной сумме,  отмечая, что сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61. 3 Закона о банкротстве, на момент совершения сделок  должник имел неисполненные обязательства перед Банком, сделки повлекли  преимущественное удовлетворение требований Кочанова П.В. по отношению к  иным кредиторам, финансовый управляющий Можайцева М.Ю. обратилась в  суд с рассматриваемым заявлением.  

Суды установили, что оспариваемые платеж и действия направлены на  исполнение обязательств, вытекающих из договора купли-продажи от  02.08.2016, заключенного между должником и Кочановым П.В.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с  их взаимосвязи и совокупности, проанализировав условия договора купли- продажи от 02.08.2016, в том числе условия о том, что с момента фактической  передачи имущества, и подписания сторонами акта приема-передачи  имущества, покупатель несет бремя содержания имущества, риск случайной  гибели или случайного повреждения имущества (пункт 9 договора), а также о  том, что спорное имущество с момента его передачи покупателю и до полной  оплаты, находится в залоге у продавца для обеспечения исполнения  обязанности покупателя по платежам в соответствии со статьями 488, 489  

Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 14 договора), учитывая  положения статей 210, 211, пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса  Российской Федерации, а также последующие действия сторон, суд первой  инстанции пришел к выводу, что, несмотря на наличие в пункте 15 договора  условия о сохранении права собственности за продавцом до момента оплаты,  иные условия договора и последующие действия и решения сторон договора,  свидетельствуют о том, что фактически право собственности на спорное  имущество перешло к должнику Попову Д.В. в момент его фактической  передачи и составления акта приема-передачи, то есть 02.08.2016 года, в то  время как у Кочанова П.В. возник залог на переданное имущество, как способ  обеспечения исполнения обязательства об оплате товара.  

Судом установлено, что спорные сделки совершены в период с 02.08.2016  по 31.08.2016, то есть менее чем за месяц до возбуждения производства по делу  о признании должника банкротом и после его возбуждения, на момент  заключения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства  перед кредиторами, требования которых включены в реестр кредиторов третьей  очереди.  

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в случае расчетов с  кредиторами в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве,  требования по соответствующим денежным обязательствам подлежали бы  включению в третью очередь реестра требований кредиторов и  пропорциональному удовлетворению по правилам, предусмотренным статей  134, 137 названного Закона, суд первой инстанции признал доказанным  необходимую совокупность оснований для признания оспариваемых  преференциальных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.3 Закона о  банкротстве и применения последствия их недействительности путем  взыскания с ответчика денежных средств, уплаченных должником в счет  исполнения обязательств, и полученных ответчиком от последующей  реализации имущества, а также путем возложения обязанности по возврату  оставшегося оборудования на общую сумму 390 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело в порядке  апелляционного производства, согласился с выводами суда первой инстанции.  

Вместе с тем при принятии судебных актов судами не учтено следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве  

Согласно пункту 3 указанной статьи правила главы III.1 Закона о  банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на  исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с  гражданским законодательством.  

Под такими действиями понимаются в том числе наличный или  безналичный платеж должником денежного долга кредитору (подпункт 1  пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).  

В соответствии с абзацем пятым пункта 1 статьи 61.3 Закона о  банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного  кредитора, может быть признана недействительной, если она привела к тому,  что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее  предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с  кредиторами в порядке очередности, предусмотренной Законом о банкротстве.  

Такая сделка может быть признана арбитражным судом  недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  (пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).  

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом  заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до  принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта  2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем  наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в  частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11  Постановления № 63).  

Оценивая условия договора купли-продажи от 02.08.2016, суды отметили  согласование сторонами условий о нахождении спорного имущества с момента  его передачи покупателю и до полной оплаты в залоге у продавца для  обеспечения исполнения обязанности покупателя по платежам в соответствии  со статьями 488, 489 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Вместе с тем, признавая недействительными действия ответчика по  зачету в счет исполнения обязательств должника по оплате товара по договору  от 02.08.2016 денежных средств в сумме 1 533 000 руб., полученных  Кочановым П.В. за счет продажи части спорного товара третьим лицам, суды  не установили характер данной сделки, не дали правовой квалификации  данным правоотношениям, в том числе на предмет оценки действий ответчика  по оставлению предмета залога за собой, обращению взыскания на предмет  залога, по удовлетворению требований за счет денежных средств, вырученных  посредством продажи предмета залога.  

Кроме того, признавая сделки недействительными, указывая на наличие  права залога в пользу Кочанова П.В. на момент совершения спорных сделок,  судами не учтено, что если залоговый кредитор получает удовлетворение не в  соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о  банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные  пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может  считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности  заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед  

другими кредиторами (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 04.07.2018).  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным  основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной  процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из  принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный  правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в  постановлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы  сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его  требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных  основаниях.  

Ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что  он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить  удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед  остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части  70% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает обязательства, не  вытекающие из кредитного договора (статья 18.1, пункт 1 статьи 138 Закона о  банкротстве), 80% (если залог обеспечивает кредитные обязательства либо  обязательства гражданина (пункт 2 статьи 138, пункт 5 статьи 213.27 Закона о  банкротстве).  

При оспаривании полученного залоговым кредитором имущества  (платежа) суд признает его недействительным только в части, соответствующей  размеру обязательств, погашенных с предпочтением.  

Таким образом, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в  соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о  банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в  пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может  считаться получившим предпочтение в части вышеназванных процентов.  

С учетом изложенного, дав надлежащую квалификацию спорным  правоотношениям, судам следовало установить, в какой части  Кочанов П.В. при совершении оспариваемых сделок в любом случае не может  считаться получившим предпочтение.  

Между тем, судами не устанавливалось, в какой части обязательство  было прекращено без признаков предпочтения. Следовательно, вывод о  наличии предпочтения совершением оспариваемых сделок сделан без  установления всех обстоятельств имеющих существенное значение для  правильного разрешения спора.  

Общим правилом является то, что признание судом сделки  недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового  кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без  признаков предпочтения. При этом в случае невозможности осуществления  натуральной реституции, в рамках применения последствий  недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные  средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением.  

Восстановленное требование к должнику в той части, в которой оно было  погашено с предпочтением, может быть заявлено после возврата в конкурсную  массу имущества и подлежит удовлетворению по правилам пунктов 2 или 3  статьи 61.6 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем вопреки изложенному подходу к толкованию правовых  норм и сложившейся судебной практике суды признали оспариваемую сделку  недействительной полностью и так же полностью применили денежную  реституцию, не исследовав вопрос об объеме оказанного предпочтения, в то  время как данное обстоятельство имело существенное значение для  правильного разрешения настоящего обособленного спора.  

Кроме того, последствия признания недействительной сделки по  оставлению залогодержателем предмета залога за собой, согласно пункту 1  статьи 61.6 Закона о банкротстве, заключаются в возложении на  залогодержателя обязанности по возврату его в конкурсную массу и  восстановлении задолженности перед ним; также восстанавливается право  залога по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Однако, применяя последствия в виде возложения на ответчика  обязанности по возврату оборудования на сумму 390 000 руб., вопрос о  восстановление залога не был решен судами.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29  Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о  банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой  стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки  недействительной также указывает на применение последствий  недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса  Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8  Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении  об оспаривании сделки.  

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной  сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167  Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о  банкротстве, согласно которым по общим правилам возвращение полученного  носит двусторонний характер.  

В предмет доказывания по спору о применении последствий  недействительности сделки входит установление фактически полученного  каждой из сторон.  

В отличие от двусторонней реституции применение односторонней  реституции или недопущение реституции является формой гражданско- правовой ответственности. Односторонняя реституция имеет место, когда в  результате лишения сделки юридической силы с момента совершения в  прежнее положение возвращается только одна сторона - по сути, потерпевший.  

В рассматриваемом случае судами в качестве последствий  недействительности сделок применена односторонняя реституция, при этом  суды ни как не мотивировали отсутствие оснований применения к спорным  

сделкам двухсторонней реституции. Обстоятельства, связанные с  необходимостью применения двусторонней реституции, в частности, о  получении должником от Кочанова П.В. встречного предоставления, судами  первой и апелляционной инстанции не исследовались, в связи с чем суд округа  лишен возможности восполнить нарушения, допущенные при рассмотрении  обособленного спора.  

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции  полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы  судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам и приняты с  нарушением норм материльного права, что в соответствии с частями 1, 2 статьи  288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является  основанием для отмены судебных актов.  

Поскольку, судами не были установлены все имеющие значения для дела  фактические обстоятельства и не дана надлежащая правовая оценка  установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательства, суд  кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт, в  виду того, что в силу положений статьи 286 данного Кодекса Российской  Федерации суд округа не наделен компетенцией, позволяющей осуществлять  процессуальные действия, связанные с непосредственным исследованием и  оценкой доказательственной базы по делу и установлением на ее основании  фактических обстоятельств.  

В связи с тем, что для принятия обоснованного и законного судебного  акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение  процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой  инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его  полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит  направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции  следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом  имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с  соблюдением требований норм арбитражного процессуального  законодательства, принять законный, обоснованный и мотивированный  судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания  по данному спору, принять законный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.09.2019 по делу   № А76-17262/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 02.12.2019 по тому же делу отменить. Дело направить  на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова 

Судьи Н.А. Артемьева 

 Н.В. Шершон