Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-59726/2018 

 

г. Москва                                                   Дело  № А40-12417/16

14.12.2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2018             

Постановление изготовлено в полном объеме 14.12.2018 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи  М.С. Сафроновой,

судей О.И. Шведко, П.А. Порывкина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2018 по делу № А40-12417/16, вынесенное судьей В.М. Марасановым, о признании недействительными сделок, совершенных 02.12.2015 и 18.12.2015 по списанию денежных средств со счета ФИО2 в ООО КБ «Эргобанк» в общем размере 3 500 000 руб., 2 500 000 руб. и 1 000 000 руб., применении последствий недействительности сделокв деле о банкротстве КБ «Эргобанк» (ООО)

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, дов. от 27.07.2017

от конкурсного управляющего ООО КБ «Эргобанк» в лице ГК АСВ – ФИО4, дов. от 24.04.2018

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2016 КБ «Эргобанк» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, совершенные 02.12.2015 и 18.12.2015 по списанию денежных средств со счета ФИО2 в ООО КБ «Эргобанк» в общем размере 3 500 000 руб., 2 500 000 руб. и 1 000 000 руб.

ФИО2 не согласился с определением суда, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказать.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2  доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего возражал против ее удовлетворения, указывая на законность определения суда.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Согласно пп. 2 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве предполагается, что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Анализ положений п. 1, 2 ст. 19 Закона о банкротстве позволяет сделать вывод, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; лица, специально поименованные в ст. 19 Закона о банкротстве, к которым, в частности, относится руководитель должника.

В соответствии с положениями ст. 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» в число аффилированных лиц, в том числе, лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Согласно информации по руководителям ООО КБ «Эргобанк», предоставленной Банком России, на момент совершения сделок ФИО2 занимал должность Председателя Правления ООО КБ «Эргобанк» и являлся единоличным исполнительным органом банка (согласно информации, предоставленной Банком России); являлся учредителем (участником) банка с долей участия в уставном капитале 23,49398 % голосов (согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении банка, а также списку лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк).

При изложенных обстоятельствах ФИО2 является заинтересованным лицом ООО КБ «Эргобанк» по смыслу п. 1,2 ст. 19 Закона о банкротстве.

Следовательно, имеются основания для вывода о выходе сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности банка по смыслу пп. 2 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве.

Согласно п. 35.3 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  в качестве доказательств выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности могут, в частности, рассматриваться сведения о том, что: 6} или на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете; в) или оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том числе перевести их в другие кредитные организации.

Согласно письму Банка России от 22.12.2015 № Т1-85-1-09/200290ДСП банк 22.12.2015 предоставил в Банк России отчетность по форме 01328-у «расчетные документы, не принятые к проводу из-за отсутствия средств на корреспондентском счете банка».

В тот же день, 22.12.2015, в ООО КБ «Эргобанк» были открыты счета по учету неисполненных обязательств перед кредиторами по причине недостаточности средств на корреспондентском счете - № 47418 и № 90904.

Вместе с тем, в письме Банка России от 22.12.2015 № Т1-85-1-09/200290ДСП ЦБ РФ дополнительно указал, что, получив от банка отчетность с указанием на наличие неисполненных распоряжений клиентов с 22.12.2015, он выявил, что фактически в составе неоплаченных документов клиентов присутствовали документы с более ранними датами (15.12.2015, 16.12.2015, 17.12.2015, 18.12.2015, 21.12.2015), которые не находили отражения в отчетных формах за соответствующие даты. Перечень неоплаченных документов с более ранними датами, раскрывается в приложении к письму Банка России от 06.02.2018 № Т1-26-3-05/11089ДСП.

Как следует из указанного перечня неоплаченных документов, по состоянию на 18.12.2018 сумма неисполненных банком распоряжений составила более 31 000 тыс. руб. 

При этом остаток денежных средств на корреспондентском счете банка в Банке России по состоянию на 18.12.2015 на начало дня составлял 2 714 тыс. руб., на конец дня - 685 тыс. руб.

Таким образом, на дату сделки от 18.12.2015 у банка имелись обязательства перед кредиторами, которые не исполнялись по причине недостаточности денежных средств.

Об изложенных обстоятельствах ФИО2 как председатель правления банка и участник с долей участия более 20 % голосов должен был знать.

Как полагает заявитель апелляционной жалобы, у банка отсутствовали задержки платежей по состоянию на момент совершения сделки от 18.12.2015. В обоснование данного довода заявитель указывает, что платежные документы, на неисполнение которых в период с 15.12.2015 по 22.12.2015 указывает конкурсный управляющий, лишь датированы 15.12.2015, 16.12.2015, 17.12.2015, 18.12.2015, а фактически поступили в банк 21.12.2015.

В деле имеются сами платежные поручения, на неисполнение которых в период с 15.12.2015 по 22.12.2015 ссылается конкурсный управляющий (выборочно), в частности, платежные поручения ООО «Мили-Н», ООО «Зет Компьютер», ООО «Строительная фирма Дизайн», ООО «КС-ОИЛ», ИП ФИО5, ИП Курта Д.Б. и другие). Датой поступления их в банк является 16, 17, 18.12.2015 года, а не 21.12.2015, как указывает заявитель.

Следовательно, по состоянию на дату совершения сделки от 18.12.2015 у банка имелась задержка по исполнению этих и других клиентских платежей, и именно в этих условиях была совершена сделка.

Сделки совершены ранее 29.12.2015, в связи с чем наличие неисполненных обязательств необходимо устанавливать именно на дату сделки (18.12.2015); во-вторых, довод не основан на имеющихся в материалах дела доказательствах и не соответствует действительности, поскольку остаток неисполненных обязательств по счету № 90904 на 29.12.2015 составлял 34 174 тыс. руб. на начало дня и 24 748 тыс. руб. на конец дня.

В отношении банка 11.12.2015 было вынесено предписание Банка России от Т1-85-1-09/194180ДСП, в котором регулирующий орган ввел запрет на осуществление ряда банковских операций (в том числе, на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей) и потребовал доформирования РВПС в размере 198 325 тыс. руб. При этом Банк России указал, что доформирование резервов в указанном объеме приведет к нарушению ряда обязательных нормативов банка, в том числе норматива достаточности капитала банка (Н.1.0, Н 1.1, Н 1.2), что свидетельствует о создании реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков.

Предписаний Банка России об отмене ранее выданных предписаний (в соответствии с разъяснениями в письме Банка России № 141-Т от 9.10.2012) в материалы дела не представлено.

По смыслу ст. 189.9, 189.10 Закона о банкротстве данное обстоятельство (нарушение норматива достаточности собственных средств (капитала), установленного Банком России, а также уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного месяца ниже размера уставного капитала, определенного учредительными документами кредитной организации), относятся к числу оснований для принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

Это означает, что совершенная в этих условиях сделка не является совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, и дополнительно подтверждает то обстоятельство, что ФИО2 на дату совершения сделок знал о затруднительном финансовом положении банка.

Как следует из материалов дела, согласно предписанию Банка России от 11.12.2015 Т1-85-1-09/194180ДСП, регулирующий орган указал, что по состоянию на 30.11.2015 ООО КБ «Эргобанк» допустил недоформирование РВПС в размере 198 325 тыс. руб. При этом доформирование резервов в указанном объеме приведет к нарушению ряда обязательных нормативов Банка, в том числе норматива достаточности капитала банка (Н.1.0, Н 1.1, Н 1.2). Данные факты свидетельствуют о создании реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков.

В предписании Банка России от 25.12.2015 № Т1-85-1-09/202784ДСП регулирующий орган указал, что размер недоформированных резервов по состоянию на 01.12.2015 составляет не 198 325 тыс. руб., а 499 564 тыс. руб. При этом доформирование резервов в указанном объеме приведет к нарушению ряда обязательных нормативов банка, в том числе норматива достаточности капитала Банка (Н.1.0, Н 1.1, Н 1.2, Н 6, Н 7, Н 10.1). Также Банк России указал, что установленные факты недоформирования РВПС и РВП свидетельствуют о предоставлении кредитной организацией в Банк России существенно недостоверной отчетности.

РВПС в указанном размере не были доформированы банком, а их последующее доформирование временной администрацией Банка России привело к тому, что размер обязательств кредитной организации (3 373 673 000 руб.) превысил стоимость ее активов (1 197 707 000 руб.) на сумму 2 175 966 000 руб., что следует решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-12417/2016 от 16.03.2016 о признании ООО КБ «Эргобанк» несостоятельным (банкротом). При этом указанное превышение было образовано ранее даты совершения сделки (02.12.2015), сделки, увеличивающие данную разницу, в период времени с 01.12.2015 по 15.01.2016 ООО КБ «Эргобанк» не осуществлялись.

ФИО2, занимающий должность председателя правления банка и входящий в число лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится Банк, будучи заинтересованным лицом банка по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, должен был знать о ненадлежащем формировании банком РВПС, а также о том, что их доформирование приведет к возникновению у банка признака недостаточности имущества и нарушению обязательных банковских нормативов. Таким образом, на момент совершения сделки ФИО2 должен был знать о том, что фактически банк отвечает признаку недостаточности имущества.

Таким образом, уже по состоянию на 01.12.2015 у ООО КБ «Эргобанк» фактически имелся признак недостаточности имущества, который банком скрывался путем предоставления в Банк России недостоверной отчетности.

На дату сделки ФИО2 являлся заинтересованным лицом ООО КБ «Эргобанк» по смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в связи с занятием им должности председателя правления Банка и принадлежности ему в уставном капитале банка 23,49398 % голосов.

Судом первой инстанции корректно установлен факт оказания кредитору большего предпочтения (абз. 5 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка совершена 02.12.2015, то есть в пределах шестимесячного срока, предшествующего признанию ООО КБ «Эргобанк» банкротом (15.12.2016).

Факт наличия у банка иных кредиторов подтверждается оборотной ведомостью по счетам бухгалтерского учета ООО КБ «Эргобанк» (форма ОКУД 0409101). На 02 декабря 2015 года размер обязательств банка перед физическими лицами составил 3 841 806 тыс. руб. (счета бухгалтерского учёта №№ 408, 423 и 426), перед юридическими лицами -341 045 тыс. руб. (счета бухгалтерского учёта №№ 407, 421).

Указанные обязательства не были исполнены банком на дату сделки, и впоследствии были включены в реестр требований кредиторов банка (дата возникновения обязательства указана в графе «Вид и реквизиты документа, являющегося основанием для возникновения требования»).

Как правильно указал суд первой инстанции со ссылкой на п. 10, 11 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при рассмотрении заявления о признании недействительными сделок на основании п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве суду необходимо исследовать следующее: совершена ли сделка в течение месяца до назначения временной администрации по управлению кредитной организацией; было ли оказано ответчику в результате совершения сделки большее предпочтение в отношении удовлетворения его требований (то есть суду необходимо сопоставить наступившие от сделки последствия с тем, на что кредитор вправе был справедливо рассчитывать при удовлетворении его требования в ходе конкурсного производства).

Сделка от 18.12.2015 совершена в пределах месяца до отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций.

Как правильно указал суд первой инстанции, законодательство о банкротстве не требует для признания сделки (действий) недействительной по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве, чтобы на момент совершения между должником и отдельным кредитором оспариваемой сделки (совершения действий, поступления платежного поручения) требования иных его кредиторов были не исполнены, достаточно наличия кредиторов.

Свой вывод суд обосновал ссылкой на п. 6 и 8 Информационного письма ВАС РФ от 14.04.2009 № 128 «Об обзоре практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве». Как следует из данных в информационном письме разъяснений, клиент является кредитором банка независимо от того, давал ли он банку какие-либо распоряжения о проведении операций по счету. Для признания сделки недействительной не требуется, чтобы срок исполнения обязательств перед другими кредиторами наступил к моменту совершения оспаривания сделки.

Таким образом, любое лицо, имеющее право требования к банку, является его кредитором вне зависимости от срока наступления исполнения обязательств.

При этом, как следует из п. 1 ст. 845 ГК РФ и п. 1 ст. 834 ГК РФ клиент признается кредитором по договору банковского счета и по договору банковского вклада с даты заключения этих договоров.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу, что на дату совершения сделки от 18.12.2015 у Банка имелись обязательства перед другими кредиторами - физическими лицами по заключенным с ними договорам банковского счета и вклада.

Наличие данных обязательств подтверждается представленным в материалы дела Реестром требований кредиторов, который позволяет в связи с каждым установленным в реестр требованием установить вид и реквизиты документа, являющегося основанием для возникновения этого требования.

Кроме того, наличие у банка иных кредиторов на момент совершения оспариваемой сделки также подтверждается оборотной ведомостью по счетам бухгалтерского учета ООО КБ «Эргобанк» (форма ОКУД 0409101).

Как следует из оборотной ведомости по состоянию на 18.12.2015 размер обязательств перед физическими лицами - 3 643 256 руб. (счета бухгалтерского учета №№ 408,423 и 426), перед юридическими лицами - 341 045 руб. (счета бухгалтерского учета №№ 407, 421 и 438).

При несовершении оспариваемых банковских операций и проведении расчетов с кредитором в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве требования ФИО2, вытекающие из договоров банковского счета, подлежали включению в реестр требований кредиторов банка и пропорциональному удовлетворению наряду с требованиями иных кредиторов банка первой очереди.

При этом по состоянию на 22.12.2017 процент удовлетворения требований кредиторов первой очереди составил 8,58 % от суммы требований, включенных в реестр.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как верно установлено судом первой инстанции, сделки совершены в условиях наличия признака недостаточности имущества (установлено судом на основании Предписаний Банка России от 11.12.2015 и 25.12.2015) и в отношении заинтересованного

лица (ФИО2 - председатель Правления Банка и владелец доли участия 23,49398 % в уставном капитале Банка).

В результате совершения  сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов.

Согласно п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и ("или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемые сделки по перечислению денежных средств в счет исполнения кредитных обязательств ФИО2 повлекли выбытие из конкурсной массы актива в виде права требования по кредитному договору с ФИО2 В случае недостаточности у должника денежных средств для удовлетворения требований кредиторов одной из очередей это означает пропорциональное снижение суммы, подлежащей выплате каждому кредитору очереди.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

ФИО2 является заинтересованным лицом Банка по смыслу п. 1 и п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах является обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок недействительными по смыслу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно указал суд первой инстанции, положения п. 2 ст. 189.91 Закона о банкротстве об обособлении имущества, размещенного на брокерском счете, в настоящем случае применению не подлежат. То обстоятельство, что на текущий счет ФИО2 денежные средства поступили с брокерского счета, правового значения не имеет.

Это связано с тем, что оспариваемые платежи были осуществлены со счета ФИО2 № 40817840200028453546, который брокерским счетом не является - согласно Положению о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утвержденному Банком России 16.07.2012 № 385-П на счете 40817 отражаются средства на счетах клиентов -физических лиц, в то время как средства клиентов по брокерским операциям с ценными бумагами и другими финансовыми активами учитываются банком на счете 30601.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Конституционного суда РФ от 10.12.2014 № 31-П безналичные денежные средства, будучи разновидностью имущества, не относятся к вещам, а потому не могут являться объектом вещных прав в гражданско-правовом смысле, - по своей правовой природе безналичные денежные средства, существующие в виде записи на банковском счете кредитора (их обладателя), представляют собой его обязательственное требование к кредитной организации, в которой открыт данный счет. 

С учетом изложенной позиции суд пришел к правильному выводу, что денежные средства, зачисленные на текущий счет ФИО2, не являлись обособленными и существовали в виде права требования клиента к банку в пределах остатка на счете.

Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку. 

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2018 по делу № А40-12417/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:М.С. Сафронова

Судьи:О.И. Шведко

П.А. Порывкин