﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 

№ 17АП-20136/2016-АК

г. Пермь

04 июля 2019 года

Дело № А50-11093/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2019 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2019 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Романова В.А, Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малютиной А.П.,  при участии:  

от заявителя жалобы, кредитора Вагановой Е.В. – Менькин И.В., доверенность  от 11.09.2018, удостоверение,  

должника, Ваганова В.Б. (паспорт) и его представителя Посохина С.М. по  доверенности от 25.06.2019 (паспорт),  

от кредитора, ПАО КБ Урал ФД» - Федосеев А.А., доверенность от 24.01.2019,  паспорт,  

от ответчика, Орехова Д.Л. – Худяков В.А., доверенность от 14.06.2018,  удостоверение,  

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора,  Вагановой Евгении Владимировны  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 15 апреля 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительным договора  купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2014, заключенного между  должником и Ореховым Д.Л.,  

вынесенное судьей Копаневой Е.А. в рамках дела № А50-11093/2016 

о признании несостоятельным (банкротом) Ваганова Владимира Борисовича  третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: АО «ОДК-Стар», Хайруллин Якуп Зиннурович,  

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2017 Ваганов В.Б.  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Мозолин А.А.  

06.11.2018 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление  Вагановой Евгении Владимировны о признании недействительным договора  купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2014, заключенного между  должником и Ореховым Д.Л. (далее – ответчик) и о применении последствий  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  спорного имущества, а также о признать недействительным договора ипотеки  от 31.10.2014, заключенного между ПАО АКБ Урал ФД и Ореховым Д.Л. и о  применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования  записи в ЕГРН о регистрации обременений в пользу ПАО АКБ Урал ФД.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.04.2019  (резолютивная часть определения объявлена 27.03.2019) в удовлетворении  заявленных требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, Ваганова Е.В. обратилась с  апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить,  ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, а  также на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для  дела.  

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на доказанность  оснований для признания спорных сделок недействительными. По мнению  апеллянта, суд пришел к неправомерному выводу о том, что финансовая  возможность ответчика передать должнику 18 000 000 руб. подтверждена.  Утверждает, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее  исполнять; действительной целью ее совершения являлось получение  должником кредитных средств, при этом он не имел намерения в  действительности отчуждать спорное имущество, а преследовал цель сохранить  его от возможного обращения на него взыскания в результате неисполнения  долговых обязательств. Полагает, что поскольку договор купли-продажи между  должником и ответчиком является недействительным, то и договор залога  между ответчиком и ПАО АКБ «Урал ФД» также является недействительным.  

Также заявитель жалобы указывает на неправомерность вывода суда о  пропуске срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки.  По мнению заявителя жалобы, суд неправильно определил момент, с которого  Ваганова Е.В. узнала о нарушении прав должника оспариваемой сделкой и о  наличии оснований для ее оспаривания. То обстоятельство, что она ранее не  принимала участие в споре, инициированном Мозолиным А.А., не оспаривала  

решение, принятое на собрании кредиторов об отказе от иска, с позиции  апеллянта, не может никаким образом влиять на право заявителя обращаться с  самостоятельным иском. Отмечает, что участие ее в собрании и голосование не  повлияло бы на результат, поскольку размер ее требований по состоянию на  30.11.2017 составлял 8,58% от общего размера кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов должника; таким образом, как  минимум 30.11.2017 Ваганова Е.В. не обладала необходимым размером  требований для подачи заявления об оспаривании сделки; размер требований  стал составлять более 10% значительно позже. В этой связи считает, что она не  может считаться пропустившей срок исковой давности для подачи заявления об  оспаривании сделки. Обращает внимание не то, что об обстоятельствах,  порочащих оспариваемую сделку, она не могла узнать ранее 26.07.2018, когда  было проведено по инициативе финансового управляющего собрание  кредиторов, на котором решался вопрос об отказе от требования в рамках  обособленного спора по заявлению финансового управляющего об оспаривании  сделки.  

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника,  ответчика и ПАО АКБ «Урал ФД» поступили письменные отзывы, согласно  которым позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение  - законным.  

В судебном заседании Ваганова С.В. и ее представитель доводы  апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.  

Представители должника, ответчика и ПАО АКБ «Урал ФД» против  удовлетворения апелляционной жалобы возражали.  

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда  апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст.266, 268  АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, обращаясь с настоящим заявлением,  кредитор Ваганова С.В. указала, что 31.04.2014 между должником и Ореховым  Д.Л. заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.01.2014,  на основании которого последний приобрел следующее имущество:  

- нежилое помещение, назначение: нежилое, общая площадь 732,30 кв.м,  этаж 1,2, адрес объекта: Пермский край, г.Пермь, Свердловский район, ул.  Куйбышева, д. 140, кадастровый (условный) номер объекта 59:01:4411453:301;  

- 441/1000 доли в праве на нежилое помещение, назначение: нежилое,  общая площадь 61,40 кв.м. этаж цокольный 1,2,3 адрес объекта: Пермский край,  г.Пермь,Свердловский район, ул. Куйбышева, д. 140, кадастровый (условный  номер) объекта 59:01:4411453:298;  

- 441/1000 доли в праве на нежилое помещение, назначение: нежилое,  общая площадь 46,30 кв.м. этаж цокольный 1,2,3 адрес объекта: Пермский край,  г.Пермь, Свердловский район, ул. Куйбышева, д. 140, кадастровый (условный  номер) объекта 59:01:4411453:299;  

- 441/1000 доли в праве на нежилое помещение, назначение: нежилое,  общая Площадь 46,30 кв.м. этаж цокольный 1,2,3 адрес объекта: Пермский  край, г.Пермь, Свердловский район, ул. Куйбышева, д. 140, кадастровый  (условный номер) объекта 59:01:4411453:300;  

- 227/1000 доля в праве на земельный участок, категория земель: земли  населенных пунктов, разрешенное использование: административно- хозяйственные учреждения и организации, общая площадь 1528 кв.м., адрес  объекта: Пермский край, г.Пермь, Свердловский район, ул. Куйбышева, д. 140,  кадастровый (условный номер) объекта 59:01:4411453:289.  

Согласно п.2.1 договора имущество было продано за 25 000 000 рублей. 

Ореховым Д.Л. приобретенное по указанному выше договору недвижимое  имущество было передано в залог ПАО КБ «Урал ФД» по договору от  31.10.2014.  

По утверждению кредитора, указанные сделки являются  недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст.10, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Ответчик, возражая против заявленных требований, сослался на пропуск  кредитором срока исковой давности.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из  недоказанности неравноценности встречного представления, наличия  признаков неплатежеспособности должника на дату заключения сделки купли- продажи, в связи с чем, признал недоказанным наличие оснований для  признания этой сделки недействительными по п.п.1,2 ст.61.2 Закона о  банкротстве. Доказательств мнимости договора (ст.170 ГК РФ), заключение  его со злоупотреблением правом (ст.10 ГК РФ) суд также не установил. Кроме  того, судом установлен пропуск кредитором срока исковой давности, о  применении которого заявлено ответчиком. Оснований для признания договора  ипотеки от 31.10.2014, заключенного между Ореховым Д.Л. и ПАО АКБ «Урал  ФД», суд не усмотрел в связи с тем, что не доказана недобросовестность банка  при предоставлении кредита и заключении договора ипотеки, о  недействительности договора ипотеки заявлено только по мотиву мнимости  договора купли-продажи от 31.10.2014, вместе с тем, мнимость,  недействительность договора от 31.10.2014 не доказана.  

Проанализировав нормы материального права, исследовав материалы дела  в совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной  жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены  определения суда первой инстанции по следующим мотивам.  

Как установлено ранее, кредитор Ваганова С.В. ссылалась на мнимость  спорного договора купли-продажи применительно к п.1 ст. 170 ГК РФ.  

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна.  

Следует отметить, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что  у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью  мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности  стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования  процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских  прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие  требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле,  и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих  на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление  только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение  сделки, явно недостаточно.  

Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений  раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует  учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на  движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или  доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества,  при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя  управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки  для вида государственной регистрации перехода права собственности на  недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как  ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.  

В данном случае, как установил суд, между Ореховым Д.Л. и ПАО АКБ  «Урал ФД» был заключен кредитный договор № Ф-00175-К-01-КН с ипотекой  от 31.01.2014, по условиям которого банк предоставил Орехову Д.Л. 7 000 000  руб. под залог спорного имущества. Денежные средства были переведены на  

счет Ваганова В.Б. 11.11.2014, представлена выписка по счету должника.  Последний факт получения платы в указанном размере не отрицает.  

Также материалами дела установлено, что спорное имущество было  передано покупателю, право собственности за ним зарегистрировано в  установленном порядке; ответчик уплачивает соответствующие налоги.  

Реальных характер отношений между должником и ответчиком  финансовым управляющим либо иными лицами, участвующими в деле, не  опровергнут.  

То обстоятельство, что Орехов Д.Л. не использует приобретенное  имущество, само по себе о мнимости договора не свидетельствует. При этом  ответчиком приведены с документальным подтверждением мотивы такого  поведения (болезнь ответчика). Ответчик не отрицает, что не заключил  договоры с ресурсоснабжающими организациями, не оплачивает тепловую и  электрическую энергию. Однако указанное обстоятельство не подтверждает,  что Орехов Д.Л. не осуществляет содержание имущества. Возникшая в связи с  неоплатой ответчиком энергоресурсов, необходимых для содержания  принадлежащего ему имущества, задолженность может быть ему предъявлена в  установленном законом порядке, в том числе и должником, в случае  документальной подтвержденности оплаты им коммунальных услуг в  отношении имущества ответчика.  

Таким образом, учитывая, что факт исполнения договора купли-продажи  материалами дела подтвержден, то исключается возможность квалификации  спорной сделки применительно к положениям ст. 170 ГК РФ.  

При этом также принимается во внимание, что ранее, до подачи заявления  об оспаривании сделки, заявитель не считала договор купли-продажи мнимым.  Об этом свидетельствует ее поведение в период оспаривания сделки  финансовым управляющим – заявитель, чьи требования уже были включены в  реестр, составляли более 10% от общего размера реестра, участие в судебных  заседаниях не принимала, доводы о мнимости договора купли-продажи не  заявляла, была согласна с заявленным основанием для оспаривании сделки –  отчуждение имущества по нерыночной цене, предлагая при проведении  собрания кредиторов 26.07.2018 включить в повестку собрания  дополнительный вопрос о применении последствий, в том числе спорной  сделки с Ореховым Д.Л. в виде взыскания разницы между рыночной  стоимостью и стоимостью, за которую были отчуждены объекты.  

Также кредитор Ваганова С.В. ссылалась на наличие оснований для  признания спорных сделок недействительными применительно к ст.ст. 10, 168  ГК РФ.  

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  

действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения указанных требований, арбитражный суд с учетом  характера и последствий допущенного злоупотребления может отказать лицу в  защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  РФ от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (п.1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы  сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника  третьим лицам.  

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них  намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4  ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного  или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Между тем, применение положений ст. 10 ГК РФ не может быть  направлено исключительно на обход невозможности признания сделок  должника недействительными по специальным основаниям Закона о  банкротстве. В упомянутых выше в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок  (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения  

Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от  29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019   № 305-ЭС18-22069).  

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для  оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может  быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению  (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов,  осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту  совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные  возможности сторон обособленного спора.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов  должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются  определением критериев подозрительности сделки и установлением  ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном  случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании  должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности,  исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя  об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32  Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная  совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения,  предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка),  квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна  только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки.  

Иной подход, оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же  основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность  для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для  оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует  воле законодателя.  

По сути, правовая позиция заявителя по спору сводится к совершению  спорной сделки в целях причинения вреда, в передаче должником имущества  ответчику в отсутствие какого-либо встречного представления, к  направленности сделки по отчуждению имущества на уменьшение конкурсной  массы, в результате чего кредиторы должника по денежным обязательствам  

несут риск неудовлетворения своих требований ввиду недостаточности  имущества.  

Указанные обстоятельства охватываются критериями подозрительной  сделки, подлежащей оспариванию по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки,  заявителем не указывались.  

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых  настаивала кредитор, у суда не было оснований для выхода за пределы п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной  норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков –  осведомленность контрагента о совершении сделки в целях причинения вреда,  на что справедливо обратил внимание суд. Вопреки утверждению заявителя,  ответчик Орехов Д.Л. заинтересованным по отношению к должнику лицом не  является, соответствующие доказательства заявителем не представлены (ст. 65  АПК РФ). Какие-либо доказательства того, что Орехов Д.Л. знал о наличии у  должника признаков недостаточности имущества, неплатежеспособности,  заявителем не представлены, в материалах дела отсутствуют. Ссылка заявителя  на то, что осведомленность ответчика Орехова Д.Л. о совершении сделки в  целях причинения вреда прямо следует из его участия в мнимой сделке,  несостоятельна с учетом ранее изложенных выводов относительно отсутствия  оснований для признания договора купли-продажи мнимым.  

Суд апелляционной инстанции также соглашается с арбитражным судом в  части вывода о пропуске заявителем срока исковой давности.  

В силу положений п.2 ст.181 ГК РФ и разъяснений, изложенных в п.32  постановления Пленума ВАС РФ № 63, срок исковой давности для подачи  заявления об оспаривании сделки на основании ст.ст.61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве составляет один год с момента, когда первоначально  утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе  исполняющий его обязанности - абзац третий п. 3 ст. 75 Закона) узнал или  должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.  

Как установлено судом, Ваганова Е.В. является дочерью должника, а  также его конкурсным кредитором, ее требования включены в реестр должника  15.03.2017.  

Согласно п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным  кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской  задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов,  составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его  аффилированных лиц.  

В данном случае Ваганова Е.В. обратился в суд с рассматриваемым  заявлением, как кредитор должника, обладающий более 10% общего размера  

кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов  должника.  

В силу специфики рассматриваемых отношений, добросовестные  кредиторы должны предпринимать все действия, направленные на защиту их  законных прав и интересов, в том числе оспаривать сделки должника.  

Предпринимать указанные действия они могут с момента включения в  реестр требований кредиторов, следовательно, с этого момента начинает течь  срок исковой давности.  

Как уже указано, требование Вагановой Е.В. включено в реестр  требований кредиторов должника определением суда от 15.03.2017.  

С учетом предъявления требования в реестр 07.11.2016 она уже с  указанного момента имела возможность ознакомиться с материалами дела, в  которых имелись документальные сведения о спорных сделках. В частности,  согласно пояснениям должника в судебном заседании суда апелляционной  инстанции, им специально была получения и представлена арбитражному  управляющему выписка из ЕГРП, приобщенная к материалам дела о его  банкротстве, в которой были отражены сведения, в том числе по имуществу,  отчужденному по спорному договору купли-продажи, дате договора,  приобретателе имущества, основаниях отчуждения, а также ипотеке.  

Более того, апелляционным судом принято во внимание, что кредитор  Ваганова Е.В. в силу родственных отношений является заинтересованным  лицом по отношению к должнику, что косвенно подтверждает факт ее  осведомленности о наличии оспариваемой сделки в более ранние сроки.  

Следовательно, Ваганова Е.В. с заявлением об оспаривании сделки в  рамках дела о банкротстве могла обратиться в суд с указанной даты -  15.03.2018, а учитывая презумпцию осведомленности о совершении сделки  ввиду наличия отношений заинтересованности в должником, имела  возможность подать заявление о признании договоров недействительными по  общегражданским основаниям в суд общей юрисдикции с момента их  заключения и исполнения (31.10.2014).  

Учитывая изложенное, а также то, что с рассматриваемым заявлением о  признании указанной сделки недействительной кредитор обратился в  арбитражный суд только 06.11.2018, ответчиком Ореховым Д.Л. в  установленном порядке заявлено о пропуске кредитором срока исковой  давности по настоящему заявлению, суд первой инстанции пришел к  правильным выводам о том, что кредитором пропущен срок исковой давности  по заявлению о признании спорной сделки недействительной.  

В нарушение ст.65 АПК РФ иное суду апелляционной инстанции не  доказано.  

При таких обстоятельствах и, исходя из того, что пропуск срока исковой  давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (п.2 ст.199  ГК РФ), суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  заявленных кредитором требований.  

Как указано ранее, вторая сделка – договор залога оспорена заявителем  

исключительно на основании ст. 168 ГК РФ, при этом недействительность  данной обеспечительной сделки, с позиции заявителя, являлась следствием  недействительности договора купли-продажи, о чем Банк был осведомлен.  Доводы о совершении договора залога со злоупотреблением правом не  заявлены.  

Между тем, договор залога обеспечивал исполнение Ореховым Д.Л. своих  обязательств по кредиту, полученные по которому денежные средства  переданы должнику. Действительность кредитного договора не оспаривается.  Доказательства недобросовестности банка при выдаче кредита и заключении  договора ипотеки не представлены, недействительность договора купли- продажи, для исполнения которого Ореховым Д.Л. был взят кредит с  предоставлением обеспечения по спорному договору ипотеки, как указано  ранее, не доказана. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора  ипотеки недействительным.  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной  инстанции отклоняются, как не имеющие правового значения для настоящего  спора.  

При отмеченных обстоятельствах оснований для отмены определения суда  не имеется.  

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 15 апреля 2019 года по  делу № А50-11093/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи В.А. Романов   О.Н. Чепурченко