АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-17362/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 января 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 января 2022 года  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Шаровой Н.А.,

судей                                                    Глотова Н.Б.,

                                                             ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу  ФИО5 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 (судьи Перминова О.К., Мельникова А.О., Степаненко Р.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021 (судьи Усанина Н.А., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу №А45-17362/2015 о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «Старт Плюс» (ИНН 

<

***>, далее – ООО «Старт Плюс», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ФИО2 (далее – управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО3, ФИО4 - к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В заседании суда округа приняли участие: 

ФИО5; представители ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 23.11.2021; ФИО7 по доверенности от 16.04.2021; конкурсный управляющий ФИО2

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО5, ФИО3, ФИО4, последовательно являвшихся руководителями должника, взыскании с них солидарно в пользу должника 56 880 977,70 руб.

Определением суда от 22.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.01.2020, заявление удовлетворено: ФИО5, ФИО3 привлеченык субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскано солидарно с ФИО5, ФИО3 в пользу должника 56 880 977,70 руб.; в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано.

Постановлением от 12.03.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение от 22.10.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 20.01.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области для установления фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, исследования имеющихся доказательств и заявленных доводов сторон.

При повторном рассмотрении спора определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в полном объёме.

Постановлением суда округа от 14.05.2021 определение суда от 17.11.2020 и постановление суда апелляционной инстанции  от 01.02.2021 по делу № А45-17362/2015 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области в коллегиальном составе судей  с указанием на необходимость при новом рассмотрении установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по обособленному спору, исходя из юридических составов для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков (невозможность полного погашения требований кредиторов, неподача заявления о банкротстве); определить правомерность (неправомерность) действий ответчиков, причинно-следственную связь между их действиями и несостоятельностью (банкротством) должника; степень их влияния на деятельность общества (с учётом наличия (отсутствия) фактического и номинального статуса руководителей)

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021, ФИО5, ФИО3 Александа Викторовиа привлеченык субсидиарной ответственность по обязательствам ООО «Старт Плюс», с них  солидарно в пользу должника взыскано 56 880 977,70 руб.

В привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Старт Плюс» отказано.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные акты в части привлечения её к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении к такой ответственности ФИО4, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в обжалуемой части отказать.

Кассатор соглашается с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, так как  неплатёжеспособность должника стала очевидна только по результатам деятельности в 2015 году, когда и было подано заявление о банкротстве организации и  не доказано, что по состоянию на указанную заявителем дату (20.05.2011) у должника имелась явная недостаточность денежных средств для исполнения обязательств перед кредиторами и он прекратил исполнять денежные обязательства по этой причине.

В обоснование жалобы кассатор указал на следующее: 

- ФИО4 стал руководителем с 23.12.2015, следовательно, ФИО3 был руководителем общества в период с 29.01.2015 по 23.12.2015, а не по 25.01.2016, как указано в определении суда первой инстанции.

- с 29.01.2015 ФИО5 перестала быть контролирующим должника лицом, передала ФИО3 все бухгалтерские и другие документы должника, что подтверждается актами приёма-передачи документации, не принимая которые в качестве доказательств, суд необоснованно не назначил проведение судебной почерковедческой экспертизы.

То, что акты приёма-передачи документов от 29.01.2015 не содержат полного перечня документов, переданных ФИО3, не лишает их юридической силы. ФИО3 не требовал передачи документации, имеет признаки реального, а не номинального руководителя. Сведений об утере им паспорта не представлено.

ФИО5 являлась только руководителем, но не участником  должника, в органы управления общества не входила;

- на дату открытия конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО4, который и должен нести ответственность за непередачу конкурного управляющему документации должника; 

- ФИО5 не имеет отношения к тому, что должник лишился большей части жилого фонда и работников и возможности осуществлять основной вид деятельности. Собственниками многоквартирных домов (далее – МКД) в качестве управляющих компаний в порядке статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации самостоятельно избраны в качестве управляющей компании общества с ограниченной ответственностью «ПД-Восток», УК «Правый берег», УК «Советская», УК «Октябрьская», а также иные способы управления МКД;

- выводы судов о создании ФИО5 «зеркальной организации и лишении должника возможности осуществлять основной вид экономической деятельности, получать доход от этой деятельности и осуществлять расчёты с кредиторами» противоречат принципам свободы экономической деятельности и запрету на ограничение конкуренции. ФИО5 как руководитель общества с ограниченной ответственностью «ПД-Восток» (далее – ООО «ПД-Восток») не должна отказываться от финансово-хозяйственной деятельности и получения прибыли этим обществом в пользу должника;

- то обстоятельство, что с октября 2014 года должник использовал IP-адрес, оформленный на общество с ограниченной ответственностью  «ТВС» (далее – ООО «ТВС»), не означает, что ФИО5 фактически руководила должником после её увольнения. 

- судами неправильно оценены доверенности на имя ФИО8, ФИО9, ФИО10;

- судами не обоснован вывод о том, что ФИО5 реализованы схемы вывода денежных средств с участием обществ ответственностью «ТВС», «Стройка», «Каскад», «СтройСиб», «Персона» (далее -   общества ООО «Каскад», ООО «Персона», ООО «Стройка», ООО «Стройсиб») путём заключения с ними сделок на заведомо невыгодных для должника условиях и с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами с целью вывода активов;

- должник помимо основной деятельности, связанной с управлением жилым фондом, также оказывал услуги по уборке помещений, территорий, услуг по техническому обслуживанию и текущему ремонту инженерных систем теплоснабжения, водоотведения, канализации, вентиляции;

 Для исполнения государственных и муниципальных контрактов в 2011-2014 годах и управления должником 114 МКД штат в 100 работников  был недостаточен, поэтому привлечены указанные общества, репутация и возможность выполнения которыми услуг проверены ответчиком при заключении  с ними договоров, исполненных реально,что подтверждено первичными учётными документами;

- сумма государственных и муниципальных контрактов, заключённых должником в 2013 – 2014 годах составила 132 513 328,98 руб., обществам «Каскад», «Стройка», «Персона», «Стройсиб» перечислено 119 857 579,26 руб., прибыль должника от исполнения государственных и муниципальных контрактов в 2013 – 2014 годах составила 12 655 749,72 руб. Расходы должника за этот период составили 419 206 804,51 руб., то есть доля перечислений денежных средств обществам «Каскад», «Стройка», «Персона», «Стройсиб» составила 28,59%. Таким образом, отношения с указанными организациями имели характер обычной хозяйственной деятельности должника. Неправомерность расчётов с данными обществами управляющим не доказана;

- по результатам выездной налоговой проверки деятельности должника за период 2010 –2012 годы нарушений не выявлено, аудит за 2012 и 2013 годы подтвердил надлежащее ведение бухгалтерского учёта;

- определение от 09.08.2016 об отказе во включении требования ООО «ТВС» в реестр требований кредиторов должника подтверждает только отсутствие долга, но не исключает выполнения работ эти обществом в другие периоды времени;

- дана неправильная оценка копии письма НП «Объединённая расчётная система» в адрес ООО «Старт плюс» от 27.03.2015 с резолюцией ФИО5 «в работу», заключение специалиста Агентства исследований и экспертиз «Эксперт» от 20.10.2019, подтверждающее принадлежность подписи на копии письма от 27.03.2015 ФИО5 является недопустимым доказательством;

- судами не дано оценки показаниям свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12;

- выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что деятельность должника велась по адресу нахождения вновь созданной управляющей организации, возглавляемой ФИО5, и там же хранилась документация должника, которая из ведения данного руководителя не выбывала, о том, что смена руководителей должника имеет формальный характер, не основаны на материалах дела.  Состав деликта для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности не доказан за невозможность удовлетворить требования кредиторов не доказан.

В заседании суда округа ФИО5 и её представители поддержали доводы кассационной жалобы с дополнениями. 

Управляющий просил обжалуемые судебные акты оставить в силепо доводам, изложенным в приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзыве на кассационную жалобу.

Суд кассационной инстанции отказал в приобщении к материалам дела отзыва ООО «АкадемЛифтСервис» на кассационную жалобу к материалам дела в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления отзыва другим лицам, участвующим в споре, в соответствии с частью 2 статьи 279 АПК РФ.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено суда и двух инстанций должник осуществлял деятельность по управлению жилым фондом на территории Советского района города Новосибирска. Основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. 

Дело о банкротстве должника возбуждено в 2015 году, решением суда от 25.01.2016 он признан несостоятельным (банкротом), обязанности конкурсного управляющего исполняли ФИО13, ФИО2 

Между ООО «Петер Дусманн-Восток» (прежнее наименование должника) и ЖКХ ООО «ПД-Восток» 01.10.2014 подписаны акты передачи управления многоквартирными домами, после указанной даты основная деятельность должника фактически прекращена, работники переведены в новую управляющую компанию.

Руководителями должника являлись: в период с 2006 года по 29.01.2015 - ФИО5, с 29.01.2015 по 15.12.2015 - ФИО3, с 15.12.2015 по 25.01.2016 - ФИО4 

Доводы кассатора о постановке судами выводов об одновременном исполнении обязанностей руководителей должника (с 15.12.2015 по 25.01.2016) ФИО3 и ФИО4 отклоняются, поскольку такие выводы отсутствуют, в деле не имеется ни документов, ни заявлений участвующих в споре лиц как оснований подобных выводов. Технические опечатки в датах не имеют правового значения и могут быть исправлены судом по заявлению заинтересованных лиц в порядке статьи 179 АПК РФ.  

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий, ссылаясь на пункты 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указал: 

на совершение ФИО5 сделок на заведомо невыгодных для юридического лица условиях и с заведомо неспособным исполнить обязательство лицами с целью вывода активов;

 на неисполнение ответчиками обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, отражающей финансово-хозяйственную деятельность должника, в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве, что явилось препятствием для выявления всех активов, за счёт которых возможно погасить требования кредиторов, проведения анализа сделок должника, в дальнейшем формирования конкурсной массы и предъявления к третьим лицам претензий и исковых заявлений о взыскании задолженности и (или) проведению торгов по продаже дебиторской задолженности и, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве; 

на неисполнение ответчиками обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом при наличии на то объективных оснований.

В обоснование заявления управляющий указал, что задолженность, включённая в реестр требований кредиторов, не погашена в результате того, что контролирующие должника лица не обеспечили передачу документов конкурсному управляющему. В период осуществления полномочий руководителя ФИО5 совершены сделки, в том числе признанные судом недействительными, которые существенным образом повлияли на платёжеспособность предприятия. ФИО5 совершены действия по созданию новой управляющей компании («зеркальной организации») и переводу жилого фонда, персонала в управление вновь созданного юридического лица, что сделало невозможным дальнейшее ведение должником производственно-хозяйственной деятельности. Активы в виде дебиторской задолженности также переданы данному лицу, выявленные конкурсным управляющим сделки по их передаче, признаны судом недействительными. При этом долговая нагрузка между должником и вновь созданной компанией не перераспределялась. Кроме того, ФИО5 реализована схема по выводу денежных средств должника через общества «Каскад», «Персона», «Стройка», «Стройсиб». ФИО5 являлась фактическим руководителем должника и после формального прекращения полномочий, распоряжаясь имуществом и документацией должника по своему усмотрению; ФИО3 и ФИО4, являющиеся последующими руководителями должника, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации.

Удовлетворяя заявление управляющего в отношении ФИО5 и ФИО3 и отказывая в его удовлетворении в отношении ФИО4,   суды двух инстанций руководствовались пунктом 4 статьи 10, статьями 61.10, 61.11, 61.12 Закон о банкротстве, статьями 10, 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  статьёй 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), и исходили из доказанности совершения ФИО5 и ФИО3 действий, вызвавших невозможность погашения требований кредиторов и отсутствия таких действий (бездействия) со стороны  ФИО4 (бывшего номинальным руководителем должника в период около месяца), отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Отказ в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве не является предметом кассационного обжалования, поэтому не проверяется судом округа.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно статье 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В основе субсидиарной ответственности, а равно и ответственности в виде возмещения убытков лежит правонарушение, находящееся в причинной связи с невозможностью удовлетворить требование кредиторов.

Учитывая период совершения названными лицами вменяемых им действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, суды правильно применили положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, устанавливающие презумпции доведения должника до банкротства в результате отсутствия документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и её существенной убыточности. 

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам.

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Законодательство о несостоятельности в редакции как до введения в Закон о банкротстве главы III.2, так и с введением указанных норм предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 при установлении факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо учитывать, приняло ли привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо все меры для надлежащего  исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Если управляющий, кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» обязанность по организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта возложена на руководителя экономического субъекта. 

 В пункте 56 Постановления № 53 даны разъяснения о том, что отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищённости кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлеченияк субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

 Бремя опровержения представленных конкурсным управляющим доводов возлагается на процессуального оппонента. При этом, защищаясь против предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий (определение Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307- ЭС17-11745(2)).

ФИО3 доказательств передачи им документов последующему руководителю должника - ФИО4 не представлено. 

Определением суда от 11.05.2016 истребованы от бывшего руководителя должника ООО «Старт плюс» ФИО3 в пользу конкурсного управляющего бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, перечень имущества, материальные и иные ценности.

При принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из того, что ФИО3 документацию должника от ФИО5 не получал,  являлся номинальным директором должника, вместе с тем применили разъяснения, данные в пункте 6 Постановления № 53 о том, что номинальный руководитель, полностью передоверивший управление другому лицу либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Суды учли, что ФИО3 не может считаться утратившим контроль над обществом при подписании сделок, совершенных в период его руководства должником (29.01.2015 по 25.01.2016, в это же период он являлся участником общества), признанных недействительными по заявлению управляющего (договоры цессии №№ 42, 43, 46, 47 от 05.05.2015; договоры цессии №№ 44, 45 от 05.06.2015; договоры цессии № № 49, 52, 67, 92, 97, 100, 111, 118, 119, 120, 121, 122, 123 от 31.07.2015, договоры цессии № № 51, 56, 72 81, 86, 87, 88, 89, 90, 102, 104, 116 от 31.07.2015 подписанные должником с ООО «ПД Восток» на общую сумму 9 635 159 руб.

В конкурсном производстве оспорены лишь выявленные конкурсным управляющим сделки, а уже сам факт их оспаривания свидетельствует о том, имеющие признаки недействительности сделки руководством должника совершались. Отсутствие у конкурсного управляющего первичных бухгалтерских документов привели к невозможности формирования конкурсной массы за счёт взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника, выявления иных активов, факт наличия которых признавался должником при представлении в налоговый орган вышеназванного баланса. Признание данных сделок недействительными привело к восстановлению переданной на их основании дебиторской задолженности граждан перед должником, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность переданы должнику, однако срок исковой давности по части дебиторской задолженности в связи с несвоевременным принятием обладателями данного актива мер по её взысканию оказался пропущен, в связи с чем в полном объёме дебиторская задолженностьв конкурсную массу должника не возвращена.

Суды учли, что смена (неоднократная и последовательная) руководства должника произошла непосредственно после принятия решения о создании новой управляющей организации (ООО «ПД-Восток», учредителем которой является супруг ФИО5) и передачи вновь созданной организации в управление практически всего жилого фонда, ранее находящегосяв управлении должника и обеспечивающего его доходы. 

ФИО5 непосредственно руководила указанным процессом, что подтверждено её интервью средствам массовой информации, и впоследствии возглавила вновь созданную управляющую компанию. Во вновь созданную организацию переведена большая часть работников должника. 

При оспаривании сделок установлена неправомерность передачи данной организации в качестве отступного дебиторской задолженности населения. 

Производственно-хозяйственная деятельность должника в период исполнения своих обязанностей ФИО3 и ФИО4 не велась; с 29.01.2015 платежей контрагентам не совершалось.

Вывод судов о том, что ФИО5 совершены целенаправленные активные действия по созданию ситуации невозможности осуществлять основой вид деятельности должником, вопреки его интересам, во вред его кредиторам соответствует материалам дела и кассатором не опровергнут.

Судами с правильным применением правил статьи 71 АПК РФо всесторонней оценкой доказательств  в их совокупности и взаимосвязи  дана надлежащая оценка актам приёма-передачи документов по финансово-хозяйственной деятельности от 29.01.2015 как не позволяющим установить какая именно документация передана ФИО5 ФИО3

После прекращения полномочий руководителя ФИО5 не должна была осуществлять действия в отношении должника, принимать  решения, оценивать поступающие в адрес должника документы.

Однако, из резолюции на письме НП «Объединённая расчётная система» в адрес ООО «Старт плюс» от 27.03.2017 следует, что указание «в работу» на данном документе сделано ФИО5 

Принадлежность ФИО5 данной подписи подтверждена управляющим заключением специалиста Агентства исследований и экспертиз «Эксперт» от 20.10.2019. 

 Доводы кассатора о недопустимости указанного заключения отклоняются, поскольку контрдоказательств, опровергающих принадлежность подписи (имеющей сложные характерные элементы) не представлено. 

Кроме того, фактическое осуществление ФИО5 полномочий руководителя должника после их формального прекращения и непередача документации должника ФИО14 подтверждены рядом других объективных доказательств. 

Так, суды учли, что в видеозаписи интервью ФИО5 в должности руководителя ООО «ПД-Восток», созданного в 2014 году, отражены папки с документами, относящимися к периоду деятельности должника.

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО5 представлялись документы должника, не должные находиться у неё и поэтому обоснованно оценённые судами как опровергающие утверждение о передаче документации должника ФИО3

 В материалы дела не представлено доказательств осуществления ФИО3 и ФИО4 властно-распорядительных действий от имени общества после формального прекращения полномочий ФИО5

Вопреки доводам кассатора, судами дана правильная оценка свидетельским показаниям ФИО11, пояснившей, что она якобы присутствовала при передаче документации и подписании акта в начале 2015 года по адресу ФИО15 49, поскольку аренда и фактическое пользование должником указанным помещением прекращены, помещение возвращено должником ИП ФИО16 по акту от 30.11.2014, что подтверждаются решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2015 по делу А45-26346/2014. 

Отсутствие в распоряжении управляющего документации должника не позволило выявить всех контрагентов, установить состав и размер дебиторской задолженности, выявить активы должника и сформировать конкурсную массу.

Суды пришли также к обоснованным выводам о том, что в период с 2012 по 2015 годы ФИО5 совершены действия, которые привели к несостоятельности должника.

Так, ООО «Старт плюс» в лице ФИО5 вследствие подписания актов выполненных работ перечислило на счёт общества с ограниченной ответственностью «ТВС» (подконтрольное сыну ФИО5, далее - ООО «ТВС») денежные средства на сумму 4 744 800 руб.

Определением суда от 09.08.2016 во включении требования ООО «ТВС» в реестр требований кредиторов должника на основании  договора от 01.01.2013 на оказание услуг по уборке и вывозу снега и крупногабаритного мусора, актов за январь–октябрь 2014  отказано, поскольку суд пришёл к выводам о недостоверности актов, отсутствии объективных доказательств оказания услуг, а также отсутствия договорных отношений с полигонами, на территории которых подлежат размещению отходы на территории Новосибирской области. 

Доводы кассационной жалобы о том, что выводы, изложенные в определении суда от 09.08.2016, распространяются только в отношении недоказанности неоплаченного требования ООО «ТВС» к должнику, отклоняются, поскольку ФИО5 не обосновала ни в коей мере и не указала на надлежащие доказательства иного положения дел, а именно действительного исполнения ООО «ТВС» договора в пользу должника в другие периоды времени (в счёт фактически полученной от должника оплаты). 

Судами сделаны мотивированные, основанные на материалах дела выводы о том, что схема вывода денежных средств реализована руководителем общества «Старт Плюс» с участием иных контрагентов: с расчётного счёта общества «Старт Плюс» перечислено ООО «Каскад» (ИНН 

<

***>) по договору на оказание клининговых услуг за 2014 год 27 346 398 руб.; ООО «Стройка» (ИНН 

<

***>) - 6 977 468 руб.; ООО «Персона» (ИНН 

<

***>) - 65 183 818 руб.; ООО «Стройсиб» (ИНН 

<

***>) - 20 349 894 руб. 

Судами учтён ответ Федеральной службы по финансовому мониторингу от 08.12.2016, согласно которому денежные средства, поступившие в адрес ООО «Персона», ООО «Стройка», ООО «СтройСиб», ООО «Каскад», имеют транзитный характер. Финансовые операции по перечислению денежных средств со счета ООО «Каскад», ООО «Стройка» отмечены банками как вывод денежных средств на счета физических лиц с целью реализации схемы по обналичиванию.

Все вышеуказанные организации расположены по адресам массовой регистрации; руководителями являлись лица, относящиеся к категории массовых руководителей (учредителей) иных организаций; у обществ отсутствуют основные средства, штатная численность; юридические лица исключены из Единого государственного реестр юридических лиц в связи с внесением недостоверных сведений.

Кроме того, ООО «Каскад», ООО «СтройСиб», ООО «Персона», ООО «Стройка», ООО «ТВС» в своей деятельности использовали одинаковый IP-адрес 195.62.3.169;  ООО «ТВС», ООО «Стройка», ООО «СтройСиб», ООО «Персона» -  IP-адрес 89.189.191.34, ООО «ТВС», ООО «Стройка» -  IP-адрес 91.197.66.137, ООО «ТВС», ООО «Каскад» - IP-адрес 5.44.169.162, таким образом, IP-адреса ООО «Каскад», ООО «СтройСиб», ООО «Персона», ООО «Стройка», с которых осуществлялось соединение с системой Банк-Клиент, совпадают с IP-адресами ООО «ТВС» (подконтрольного сыну ФИО5).

Доводы кассатора об отсутствии у указанных фактов юридического значения как доказательств неправомерного вывода денежных средств должника через указанные общества, их самостоятельное участие в других государственных или муниципальных контрактах отклоняются, поскольку формальное приобретение правоспособности в связи регистрацией в качестве юридического лица не подтверждает наличие для этого профессиональных, производственных, трудовых ресурсов  и исполнение в пользу должника обязанностей  на указанные выше суммы в отсутствие соответствующих объективных доказательств.

Приведённые в кассационной жалобе доводы о соотношении выручки должника в 2013 – 2014 годах (132 513 328,98 руб.) с перечислениями обществам «Каскад», «Стройка», «Персона», «Стройсиб» (119 857 579,26 руб.) и прибыль должника от исполнения государственных и муниципальных контрактов в 2013 – 2014 годах в размере 12 655 749,72 руб. характер обычной хозяйственной деятельности должника и правомерность расчётов с данными обществами не подтверждают по  причинам  отсутствия первичных учётных документов по обстоятельствам, связанным с интересами ФИО5 

Кроме того, указанное соотношение выручки и перечислений организациям, имеющим признаки однодневок, не обосновано с точки зрения целесообразности соответствующих экономических решений.

ФИО17, являясь директором общества «Старт Плюс», не предприняла мер к выведению должника из состояния неплатёжеспособности, но совершила действия по выводу оставшихся активов должника на другую подконтрольную организацию с продолжением аналогичной деятельности.

Как установили суды, в ущерб интересам должника и кредиторов создано ООО «ПД-Восток» (подконтрольное ФИО5 и её супругу), на которое выведены основные активы должника; 80 из 110 МКД, находившихся в управлении должника переведены в ООО «ПД-Восток», ФИО5 в период с октября 2014 по конец января 2015 являлась руководителем ООО «Старт Плюс» и ООО «ПД-Восток»).

Несогласие кассатора с выводом судов о «зеркальности» указанной организации не может быть принято, как не основанное на доказательствах.

 Доводы кассатора о свободе предпринимательской деятельности и недопустимости ограничения конкуренции являются правильными только сами по себе, однако не касаются отношений должника и ООО «ПД-  Восток». 

 Напротив, под контролем ФИО5 деятельность и активы должника в нарушение его прав и законных интересов, связанных со свободой предпринимательской деятельности и недопустимостью ограничения конкуренции, переданы другому лицу (что само по себе свидетельствует о привлекательности и доходности соответствующей деятельности и активов должника), с оставлением должника с непогашенной кредиторской задолженностью. 

Довод о том, что должник помимо управления жилым фондом оказывал услуги по уборке помещений, территорий, услуг по техническому обслуживанию и текущему ремонту инженерных систем теплоснабжения, водоотведения, канализации, вентиляции,  в отсутствие необходимых первичных учётных документов не подтверждает обоснованность перечислений в пользу ООО «Персона», ООО «Стройка», ООО «СтройСиб», ООО «Каскад» в сумме, сопоставимой с непогашенной кредиторской задолженностью, что, в свою очередь, косвенно свидетельствует об отсутствии со стороны этих обществ эквивалентного оплате встречного предоставления в пользу должника.

В декабре 2014 года должником по договорам купли-продажи в пользу ООО «ТВС» (аффилированного с ФИО5) переданы автомобили ГАЗ 2705, 2006, 2010 и 2012 годов выпуска и автомобиль TOYOTA MARK II, 2000 года выпуска, за 30 000 руб.  каждый. Вместе с тем, до отчуждения из собственности должника ни один из них в ДТП не попадал; указанные сделки признаны недействительными.

Судами принято во внимание, что бывший руководитель общества «Старт плюс» удерживает автомобиль, принадлежащий должнику (ГАЗ 2705 2006 года выпуска).

Доводы кассатора о неправильной оценке доверенностей на имя ФИО8, ФИО9, ФИО10  по мотиву того, что представители выполняли только функции, связанные с регистрацией юридических лиц, не опровергают выводов судов о связи контролирующих должника лиц с обществами, на которые выводились активы должника, а общность представителей является одним из доказательств этого. 

Доводы кассатора о том, что ФИО5 являлась только руководителем, но не участником должника, в органы управления общества не входила не исключает её субсидиарной ответственности, поскольку предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) – пункт 7 Постановления № 53.

Доводы о том, что акты приёма-передачи документации ФИО3 необоснованно отклонены без назначения судебной почерковедческой экспертизы не могут быть приняты: факт непередачи установлен в результате оценки совокупности всех доказательств объективного характера, которые выводами возможной экспертизы о принадлежности подписи ФИО3 (имеющей крайне простое исполнение) не исключаются.

Освобождая ФИО4 от субсидиарной ответственности, суды обоснованно учли краткий период нахождения его на этой должности (месяц), отсутствие сведений о принятии им каких-либо решений, связанных с управлением обществом, отсутствием сведений о предоставлении ему полномочий в отношении общества, о передаче ему документации. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают указанных установленных судами обстоятельств и постановленных выводов. 

 В процедурах банкротства сформирован реестр требований кредиторов, в состав которых включены требования кредиторов второй и третьей очереди удовлетворения в общем размере 73 571 200 руб. Реализация мероприятий конкурсного производства позволило погасить часть предъявленных должнику требований, в связи с чем, сумма задолженности на момент рассмотрения заявления составляет 56 880 977,70 руб.

Размер субсидиарной ответственности 56 880 977, 70 руб. соответствует правилу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

        Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021 по делу № А45-17362/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО5 - без удовлетворения. 

Меры по приостановлению исполнения определения Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 и постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2021, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.12.2021, отменить. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                     Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                  Н.Б. Глотов

 

                                                                            О.В. Жирных