ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.03.2021

Дело № А41-64268/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04.03.2021

Полный текст постановления изготовлен  12.03.2021

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Закутской С.А., Зверевой Е.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт; ФИО2, по доверенности от 12.08.2020 № 50/211-и/50-2020-2-1788;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Оргстройинвест» - ФИО3, по доверенности от 01.12.2020;

от ФИО4 – лично, паспорт;

в судебном заседании 04.03.2021 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1 

на постановление от 16.12.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда, 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Оргстройинвест» о признании недействительным и применении последствий недействительности договора дарения от 12.04.2017 № ИК 12-17/17, заключенного между должником и ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Оргстройинвест»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2019 по делу № А40-309725/2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Компания «Оргстройинвест» (далее – ООО «Компания «Оргстройинвест», должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2019 по делу № А40-309725/2018 ООО «Компания «Оргстройинвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

При рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания «Оргстройинвест» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.05.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2019 по делу № А40-309725/2018 дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания «Оргстройинвест» направлено по подсудности в Арбитражный суд Московской области.

Конкурсный управляющий 23.06.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным и применении последствий недействительности договора дарения от 12.04.2017 № ИК 12-17/17, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.08.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 определение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт о признании оспариваемой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 568 906 руб. 31 коп., в том числе 1 526 400 руб. 00 коп. стоимости квартиры на момент заключения сделки и 1 042 506 руб. 31 коп. убытков.

Судами установлено, что 01.12.2004 между ООО «Компания Оргстройинвест» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 13/2004, согласно условиям которого ФИО1 была зачислена в штат должника на должность заместителя главного бухгалтера.

03.04.2006 ФИО1 была переведена на должность главного бухгалтера ООО «Компания Оргстройинвест», в которой проработала вплоть до 15.03.2018.

14.01.2014 между должником и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, по условиям которого должник принял на себя обязательство предоставить в собственность ФИО1 однокомнатную квартиру общей проектной площадью 39,5 кв. м в строящемся доме по строительному адресу: 

<

...>, а ФИО1 в свою очередь приняла на себя обязательство проработать у должника в должности главного бухгалтера не менее трех лет на условиях постоянства заработной платы.

Приказом (распоряжением) о поощрении работника № 04-М1 от 12.04.2017 ООО «Компания Оргстройинвест» во исполнение принятых на себя обязательств по дополнительному соглашению за успешную многолетнюю работу в должности главного бухгалтера наградило ФИО1 квартирой стоимостью 1 526 400 руб. 00 коп.

12.04.2017 между ООО «Компания Оргстройинвест» и ФИО1 был заключен оспариваемый договор дарения недвижимого имущества № ИК 12-17/17, на основании которого должник безвозмездно передал ФИО1 указанную квартиру.

Конкурсный управляющий, заявляя о недействительности указанного договора, ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указал на то, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам кредиторов должника не был причинен вред, поскольку вопреки утверждению конкурсного управляющего сделка фактически являлась возмездной. Так, поощрение в виде квартиры стоимостью 1 526 400 руб. 00 коп. было предоставлено ФИО1 на условиях выполнения ею встречных обязательств в виде работы в должности главного бухгалтера на протяжении не менее трех лет.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что целью оспариваемого договора в момент его заключения не являлось дарение имущества, поскольку по условиям соглашений сторон ФИО1 принимала на себя обязанности по встречному предоставлению. 

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, указал на то, что подобный способ поощрения работников посредством предоставления им квартиры за кике-либо особые заслуги не является для должника типичным и ранее не использовался.

При этом, судом принято во внимание, что должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами непосредственно перед совершением оспариваемой сделки – в марте 2017 года, а в последующем размер кредиторской задолженности продолжал увеличиваться. Так, на дату совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «Радио Любовь» в сумме 968 444 руб. 21 коп. и перед ЗАО «СталльИнтекс».

Суд апелляционной инстанции отметил, что стоимость переданной ФИО1 в дар квартиры позволяла погасить указанную задолженность. При этом, ФИО1, занимая должность главного бухгалтера в ООО «Компания Оргстройинвест», не могла не знать об указанных обстоятельствах.

С учетом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что то обстоятельство, что передача квартиры осуществлена в рамках трудовых отношений (за успешную многолетнюю работу ФИО1, с учетом ее трудового вклада в деятельность ООО «Компания Оргстройинвест»), применительно к рассматриваемому случаю не влияет на правовую природу сделки, и не исключает негативных правовых последствий для кредиторов должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечено, что ФИО1 в материалы дела не представлено доказательств равноценности встречного предоставления с ее стороны: не представлен расчет ее заработной оплаты, а также расчет премии, которая могла быть выплачена.

В свою очередь условия дополнительного соглашения предусматривали, что встречными по отношению к обязательствам, указанным в пункте 1.1 настоящего соглашения, будут являться следующие: работник обязуется проработать у работодателя в должности главного бухгалтера не менее трех лет, в течение указанного срока заработная плата работника не будет увеличена, работнику не будут выплачиваться разовые премии, за исключением предусмотренных пунктом 2.1. Положения о премировании ежемесячных.

ФИО1 также не обосновала необходимость выбора способа премирования ее за исполнение трудовых обязанностей путем дарения ей квартиры в условиях неблагоприятного финансового состояния должника. При этом, сведений о наличии у должника социальных обязательств по обеспечению своих сотрудников жильем, обусловленных выполнением трудовых обязанностей и определенным сроком работы в организации, не имеется.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что после заключения спорного договора ФИО1 в квартире не проживала, а продала ее третьему лицу.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, срок исковой давности по заявленным требованиям конкурсным управляющим не пропущен, поскольку о совершении оспариваемой сделки он узнал только после получения 10.02.2020 сведений из государственного кадастр недвижимости сведений о переходе к ответчику права собственности на квартиру, в то время как заявление было подано 23.06.2020.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, обращая внимание на то, что дополнительное соглашение к трудовому договору, в рамках которого у должника имеются обязательства по передаче квартиры, конкурсным управляющим не оспорено.

ФИО1 полагает, что судом апелляционной инстанции неверно исчислен срок исковой давности по заявленным требованиям, утверждая, что началом его течения следует считать дату утверждения конкурсного управляющего. Кроме того, заявитель полагает, что срок исковой давности по общегражданским основаниям недействительности сделки следует исчислять с даты ее совершения в порядке статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ФИО1 утверждает, что судом апелляционной инстанции неправомерно в качестве последствий недействительности сделки применена одностороння реституция, а также неверно определена стоимость квартиры и размер убытков.

Также, по мнению ФИО1, у должника на дату совершения оспариваемой сделки не имелось признаков неплатежеспособности, поскольку решения о взыскании с него в пользу ООО «Радио Любовь» и ЗАО «СтальИнтекс» задолженностей не были вынесены и не вступили в законную силу. 

На кассационную жалобу поступил отзыв от ФИО4, в котором она поддерживает доводы кассационной жалобы, просит постановление отменить.

Приложенные в качестве дополнений к отзыву документы подлежат возврату ФИО4, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств. Поскольку отзыв поступил в суд в электронном виде, указанные документы в адрес ФИО4 почтой не высылаются.

Также, письменный отзыв поступил от конкурсного управляющего, в котором он просит постановление оставить без изменения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО4 также настаивала на удовлетворении кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах. Как следует из пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Установленный в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской 4 Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и, установив, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности должника, пришел к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку, с которой арбитражный суд округа согласен.

Пунктом 32 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Так, как обоснованно отмечено судом апелляционной инстанции, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, для определения даты осведомленности суду следует установить, в связи с какими обстоятельствами конкурсный управляющий имел (должен был иметь) основания для оспаривания сделок должника. Дата потенциальной субъективной осведомленности конкурсного управляющего об обстоятельствах заключения сделки, с которой следует исчислять срок исковой давности, устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. В то же время в зависимости от определения даты осведомленности о заключении спорных сделок не исключается ситуация, когда к моменту назначения конкурсного управляющего с учетом разумного срока, необходимого для ознакомления с имевшейся документацией конкурсного производства, у него могла отсутствовать реальная возможность своевременно оспорить сделки должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 N 305- ЭС16-20779 срок исковой давности не может течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать не только о нарушении своих прав, но и об основаниях для предъявления иска, а также о личности надлежащего ответчика.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, установив, что об оспариваемой сделки конкурсный управляющий мог узнать не ранее 10.02.2020, то есть получения сведений из регистрирующего органа, пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции неправомерно в качестве последствий недействительности сделки применена одностороння реституция, отклоняются арбитражным судом округа, поскольку, как установлено судом апелляционной инстанции, оспариваемая сделка совершена безвозмездно. 

Более того, как обоснованно установлено судом апелляционной инстанции ФИО1 не представила доказательств расчета ее заработной платы (доказательств того, что ее заработная плата, с учетом фактического объема выполняемых должностных обязанностей была ниже рыночной), а также расчета премии, которая могла бы быть ей выплачена, то есть не доказала факт равноценного предоставления по оспариваемой сделке. При этом суд округа учитывает, что заработная плата выплачивалась кассатору, что ей не оспаривается.

Доводы кассационной жалобы о том, что вывод суда о размере убытков не основан на доказательствах, заявлены без учета сформировавшейся по данному вопросу судебной практики, согласно которой Закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В таком случае суд обязан определить размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливаются судом на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в деле. При этом ответчик, оспаривающий сам факт причинения убытков, не лишен возможности также оспорить и их размер на тот случай, если суд не согласится с его первой позицией.

Между тем, ФИО1 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представила каких-либо доказательств, указывающих на иной размер убытков, чем рассчитанный конкурсным управляющим.

При определении размера убытков судом была принята во внимание кадастровая стоимость квартиры, которая составляет 2 568 906 руб. 31 коп.

Согласно положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Доводы о недоказанности факта неплатежеспособности должника на дату совершения сделки заявлены без учета правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

При этом, правовое значение имеет дата возникновения неисполненного обязательства, а не дата его установления судом.

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ФИО1 с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 по делу № А41-64268/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова

 

Судьи:С.А. Закутская 

Е.А. Зверева