1363/2023-14835(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-116520/2019

09 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4  Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1  при участии:  

от финансового управляющего ФИО2 – представитель ФИО3 (по  доверенности от 31.08.2022),  

от ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 27.07.2020), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-36988/2022) финансового управляющего ФИО2  

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.10.2022 по делу № А56-116520/2019/сд.4 (судья Осьминина Е.Л.),  принятое  

по заявлению финансового управляющего ФИО2  

о признании сделки недействительной и применении последствий  недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина  ФИО6,  

ответчик: ФИО4 (правопреемник ФИО7)  

об отказе в удовлетворении заявления, 

установил:

ФИО6 (далее – должник) 01.11.2019 обратился в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской (далее – арбитражный  суд, суд первой инстанции) области с заявлением о признании себя  несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 11.11.2019 заявление ФИО6  принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Определением арбитражного суда от 22.07.2020, резолютивная часть  которого оглашена 14.07.2020, в отношении ФИО6 введена процедура  реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8.  

Решением арбитражного суда от 18.03.2021, резолютивная часть которого  оглашена 25.02.2021, ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в  отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим утвержден ФИО8  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6  финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением, в  котором просил:  

- признать недействительной сделкой передачу ФИО6 ФИО7 (далее – ответчик) денежных средств в размере 250 000,00 руб.,  совершенную 09.01.2020;  

- признать недействительной сделкой передачу ФИО6 ФИО7 денежных средств в размере 250 000,00 руб., совершенную 15.01.2020;  

- признать недействительной сделкой передачу ФИО6 ФИО7 денежных средств в размере 200 000,00 руб., совершенную 11.02.2020;  

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с  ФИО7 в конкурсную массу ФИО6 денежных средств в размере  700 000,00 руб.  

Определением арбитражного суда от 28.06.2022 умерший ответчик ФИО7 заменен на его единственного наследника – ФИО4.  

Определением суда первой инстанции от 14.10.2022 в удовлетворении  заявленных финансовым управляющим ФИО2 требований отказано.  

При рассмотрении указанного обособленного спора арбитражный суд отказал  в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о фальсификации  доказательства – расписки от 02.08.2021 и назначении судебной экспертизы в  порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ), поскольку заявление арбитражного управляющего проверено в  порядке статей 65, 67,68, 71 АПК РФ.  

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований  для признания оспариваемых сделок недействительными и применения норм  пунктов 1, 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), сославшись на  расписку от 02.08.2021, подтверждающую факт возврата ответчиком должнику  денежных средств в размере 700 000,00 руб., которые ошибочно получены им от  должника по распискам от 09.01.2020, 15.01.2020 и 11.02.2020.  

Не согласившись с указанным определением, финансовый управляющий  ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое  определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный  акт, которым удовлетворить заявление о признании сделок должника  недействительными и применении последствий их недействительности.  

Податель апелляционной жалобы выражает несогласие с выводом суда  первой инстанции о том, что материалами обособленного спора и представленными  доказательствами, а именно распиской от 02.08.2021 подтверждается факт  возвращения ответчиком должнику переданных по распискам от 09.01.2020,  15.01.2020 и от 11.02.2020 денежных средств в сумме 700 000,00 руб., поскольку  

расписка от 02.08.2021, на которую сослался арбитражный суд, составлена после  введения в отношении должника процедуры реализации имущества.  

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.12.2022 с учетом ходатайства должника об отложении судебного заседания в  связи с его невозможностью участия в рассмотрении апелляционной жалобы  финансового управляющего судебное заседание отложено на 30.01.2023 на  основании части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), ответчику ФИО4 предложено представить  дополнительные доказательства, подтверждающие возврат ФИО7  денежных средств в размере 700 000,00 руб. по расписке от 02.08.2021  (доказательства финансовой возможности, снятия денежных средств со счета  ответчика и т.п.).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, назначенном на  30.01.2022, представитель финансового управляющего поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе.  

Представитель ответчика возражал против ее удовлетворения.  

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность  обжалуемого определения суда первой инстанции в апелляционном порядке,  исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и  возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции  норм материального и процессуального права, апелляционная инстанция что  имеются основания для отмены суда первой инстанции.  

Как следует из материалов дела, ООО «Арго» по договору цессии от  17.06.2020 № 1-06/2020 передало ФИО7 право требования к ФИО6 в  размере 12 823 000,00 руб.  

Согласно расписке от 09.01.2020 ФИО7 получил от ФИО6  250 000,00 руб. по договору цессии № 1-0218 от 07.02.2018, по расписке от  15.01.2020 – 250 000,00 руб. по договору цессии № 2-0318 от 13.03.2018, по  расписке от 11.02.2020 – 200 000,00 руб. по договору цессии № 1-06/18 от  27.06.2018, что не оспаривается лицами, участвующими в деле.  

Должником в материалы дела представлен оригинал расписки от 02.08.2021,  из содержания которой следует, что он получил от ответчика денежные средства в  сумме 700 000,00 руб. которые ошибочно переданы ФИО7 по распискам от  09.01.2020, 15.01.2020 и 11.02.2020.  

Согласно договору цессии от 02.08.2021 № 3/8 ФИО7 уступил своему  племяннику (брату супруги) ФИО9. право требования уплаты ФИО6 в пользу ФИО7 задолженности в размере 12 823 000,00 руб., возникшей  из договора цессии от 17.06.22020 № 1-06/2020.  

Пунктом 3.1 договора цессии от 02.08.2021 № 3/8 предусмотрено, что за  уступаемое право ФИО9 уплатил ФИО7 1 300 000, 00 руб. наличных  денег, в момент подписания настоящего договора, подтверждением чему является  сам договор, подписанный сторонами.  

Определением арбитражного суда от 25.01.2022 ООО «Арго» в порядке  процессуального правопреемства заменено в реестре требований кредиторов на  ФИО9 по требованию в размере 12 823 000, 00 руб.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о  банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка,  совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет  или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед  другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в том числе, если  сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или  третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения  оспариваемой сделки или привела к тому, что отдельному кредитору оказано или  может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения  требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы  оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в  пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.  

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6  возбуждено 11.11.2019, спорные сделки совершены 09.01.2020, 15.01.2020 и  11.02.2020, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.3  Закона о банкротстве.  

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если сделка с предпочтением была  совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в  течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника  банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в  связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи  (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Следует отметить, что в рамках рассмотрения обособленного спора по делу   № А56-116520/2019/сд.4 судами установлено, что ФИО9 является племянником  ФИО6 (сын сестры должника ФИО4), то есть заинтересованным по  отношению к должнику лицом.  

При этом ФИО9 является сыном ФИО7 (муж сестры должника  ФИО4 - ответчик по настоящему обособленному спору), что сторонами не  оспаривается.  

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при  оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди  прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение  кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие  денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как  полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких  случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может  

назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3  статьи 50 Закона о банкротстве).  

С учетом установленной заинтересованности ФИО7 по отношению к  должнику и исходя из правовой позиции пункта 1 Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, к  ответчику подлежал применению повышенный стандарт доказывания,  подразумевающий возложение на последнего бремени доказывания реальности  спорных отношений, соответствия их заявленного содержания реальному.  

Аффилированное лицо должно исключить любые разумные сомнения в  реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе  повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств  исполнения по существу фиктивной сделки. При этом такому лицу, в данном случае  ответчику, не должно составлять затруднений опровергнуть высказанные  участниками процесса сомнения относительно реальности передачи денежных  средств, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих  правоотношений с должником.  

В рассматриваемом случае, по мнению суда апелляционной инстанции,  помимо расписки от 02.08.2021 безусловных и допустимых доказательств,  подтверждающих факт получения ФИО6 от ФИО7 денежных  средств в сумме 700 000,00 руб. в качестве возврата займа по распискам от  09.01.2020, 15.01.2020, 11.02.2020, в материалы дела не представлено.  

При этом финансовый управляющий должника высказывает обоснованные  сомнения в том, что ФИО7 по состоянию на 02.08.2021 имел в своем  распоряжении денежные средства в сумме 700 000,00 руб. для передачи их  ФИО6, поскольку надлежащие доказательства наличия у ответчика  спорной суммы и ее передачи должнику в материалах дела отсутствуют.  

Факт получения ФИО7 от ФИО9 денежных средств в размере  1 300 000,00 руб. по договору цессии от 02.08.2021 № 3/8, заключенному между  заинтересованными лицами, документально не подтвержден, в связи с чем довод  ответчика о наличии финансовой возможности вернуть сумму займа по спорной  расписке ввиду получения денежных средств в качестве оплаты по договору уступки  от 02.08.2021 № 3/8, не может быть принят во внимание.  

Принимая во внимания положения абзаца 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о  банкротстве, суд апелляционной инстанции критически относится к  представленному в материалы обособленного спора оригиналу расписки от  02.08.2021, согласно которой должник подтверждает факт возврата ответчиком  денежных средств в размере 700 000,00 руб., поскольку указанный документ  составлен после введения процедуры реализации имущества гражданина в  отношении должника (25.02.2021) и подписан должником без участия финансового  управляющего, ввиду чего является ничтожным и не может быть принят  арбитражным судом в качестве надлежащего доказательства.  

С учетом изложенного, апелляционная коллегия не соглашается с выводом  суда первой инстанции о доказанности факта возврата должнику денежных средств,  переданных им ответчику по оспариваемым сделкам, ввиду отсутствия надлежащих  доказательств возврата денежных средств, равно как и доказательств расходования  данных денежных средств должником.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, при  определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах  

тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, согласно  которым неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостатком денежных средств, а недостаточность имущества -  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Определением арбитражного суда от 20.10.2020 по обособленному спору №  А56-116520/2019/тр.2 в реестр требований кредиторов должника в состав третьей  очереди включено требование удовлетворения требование ООО «АГРО» размере  12 823 000 руб. основного долга.  

Задолженность должника перед ООО «АГРО» возникла на основании  вступившего в законную силу решения Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 29.01.2020 по делу № 2-2757/2020, которым с должника в пользу ООО  «АРГО» взысканы 12 823 000 руб. задолженности по договору займа от 12.05.2016   № 1/0516 и 60 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Резолютивной частью определения арбитражного суда от 20.10.2020 по  обособленному спору № А56-116520/2019/тр.3 в реестр требований кредиторов  должника в состав третьей очереди включено требование ООО «Оптовая Фирма  «Петербургская Топливная Компания» в размере 51 133 739,99 руб. основного  долга, 17 000 000 руб. неустойки, подтверждённое решением третейского суда №  2013-8-01А-175 от 18.06.2013 и исполнительным листом АС № 003755808,  выданным на основании определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области от 20.12.2013 по делу № А56-42467/2013.  

Резолютивной частью определения арбитражного суда от 20.10.2020 по  обособленному спору № А56-116520/2019/з.1 в реестр требований кредиторов  должника в состав третьей очереди включено требование ООО «ОФ ПТК» в  размере 26 442 546,31 руб. основного долга, подтверждённое решением постоянно  действующего третейского суда «Санкт-Петербургский Арбитраж» от 18.06.2013 по  делу № 2013-8-01А-175 и исполнительным листом на принудительное исполнение  решения третейского суда АС № 003755808 от 16.01.2014, выданным на основании  определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.12.2013 по делу № А56-42467/2013.  

Резолютивной частью определения арбитражного суда от 15.12.2020 по  обособленному спору № А56-116520/2019/тр.6 в реестр требований кредиторов  должника в состав третьей очереди включено требование Межрайонной инспекции  Федеральной налоговой службы № 26 по Санкт-Петербургу в размере 65 150 руб.  основного долга, 13 446,21 руб. пени, возникшее в связи неуплатой транспортного  налога с физических лиц за 2016-2018 годы.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца 36  статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63  обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования  которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более  ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения  оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для  целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал  признакам неплатежеспособности, поскольку имел значительные денежные  обязательства перед иными кредиторами, обязанность по оплате которых возникла  ранее.  

В рассматриваемом случае факт оказания отдельному кредитору большего  предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до  совершения оспариваемых сделок, чем было бы оказано в случае расчетов с  кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве  подтверждается материалами дела, а оспариваемые сделки имеют признаки  предпочтительности.  

Учитывая, что в результате совершения оспариваемых сделок ответчик  получил преимущественное удовлетворение требований перед иными кредиторами,  включенными в реестр кредиторов должника, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки отвечают признакам  недействительности сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи  61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9.1 Постановления N 63, если  исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств  суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности  сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи  133 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного  правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие  применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в  соответствии с надлежащей нормой права.  

Таким образом, независимо от доводов оспаривающего сделку лица суд  проверяет наличие оснований для признания оспариваемой сделки  недействительной, предусмотренных как статьей 61.2, так и статьей 61.3 Закона о  банкротстве.  

В абз. 4 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  (по тексту - Постановление N 63), даны разъяснения о том, что в случае  оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований,  установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления является  достаточным для признания ее недействительной только по основаниям, указанным  в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение  оснований, предусмотренным пунктом 2 указанной статьи.  

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в  течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после  принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением  обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или  иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником  имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно  превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств,  определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения  обязательств.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику)  должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо  совершена при наличии одного из условий, содержащихся в третьем - пятом  абзацах пункта 2 указанной статьи.  

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо,  чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  обстоятельств, перечисленных в разъяснениях п. 5 Постановления N 63:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает  в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Понятие вреда дано в абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве.  

В п. 6 Постановления N 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих  условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу  о наличии у спорных сделок пороков также по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, как совершенных после возбуждения дела о банкротстве при  очевидном наличии признаков неплатежеспособности должника с  заинтересованным лицом, что привело к выводу из конкурсной массы ликвидного  имущества в виде денежных средств и к нарушению прав независимых кредиторов  

ФИО6, которые могли рассчитывать на удовлетворение своих требований,  в том числе за счет спорных сумм.  

Оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по  пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции не  усматривает, поскольку заключение договора займа (в данном случае передача  денежных средств по распискам) не предполагает факта встречного исполнения,  поскольку с момента передачи денег у займодавца возникает право требования к  заемщику о возврате полученных денежных средств, а у заемщика, в свою очередь,  возникает обязанность по возврату полученной суммы займа.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Согласно ответу Нотариуса Нотариального округа Санкт-Петербурга  ФИО10 от 23.06.2022 № 831 (л.д. 20) на запрос суда первой инстанции  ФИО4 по состоянию на 23.06.2022 является единственным  наследником ФИО7, принявшим наследство в установленный  законом срок и получившим свидетельства о праве на наследство по закону.  

Таким образом, ФИО4 является единственным наследником  (универсальным правопреемником) получателя денежных средств по  оспариваемым распискам – ФИО7, соответственно, в пределах стоимости  имущества, полученного по наследству в порядке универсального правопреемства  она продолжает отвечать по долгам наследодателя (пункт 1 статьи 1110, абзац  второй пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по  делам о наследовании", под долгами наследодателя понимаются не только  обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства  наследодателя, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам  может быть отнесено и еще не возникшее (не наступившее) реституционное  требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости, но еще не  признанной таковой судом на момент открытия наследства (потенциально  оспоримой сделке). Соответственно, риск признания такой сделки  недействительной и предъявления реституционного требования в пределах  стоимости наследства также возлагается на наследника.  

Кроме того, законодательством о несостоятельности прямо предусмотрено, что  оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников  лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка (статья 61.5 Закона о  банкротстве).  

ФИО4 не приведено доводов о наличии иных превышающих стоимость  наследственного имущества долгов, по которым она отвечает (размер  ответственности наследника не исчерпан).  

С учетом вышеизложенного обжалуемое определение суда первой инстанции  ввиду несоответствия изложенных в нем выводов обстоятельствам дела, подлежит  отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления  финансового управляющего, применении последствий недействительности сделки в  виде взыскания с ФИО4, являющейся наследником ответчика, в конкурсную  массу ФИО6 денежных средств в размере 700 000,00 руб. в пределах  стоимости перешедшего к ней наследственного имущества (пункт 1 статьи 1110,  пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.10.2022 по делу № А56-116520/2019/сд.4 отменить.  

Принять новый судебный акт. 

Признать недействительной сделкой передачу ФИО6 ФИО9 денежных средств в размере 250 000,00  руб. по расписке от 09.01.2020, 250 000,00 руб. по расписке от 15.01.2020,  200 000,00 руб. по расписке от 11.02.2020.  

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в размере 700 000,00 руб. в пределах  наследственной массы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Сереброва  

Судьи Е.А. Герасимова  

 М.В. Тарасова