АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 октября 2025 года

Дело №

А56-33427/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стропува» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.10.2023), от индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 26.05.2023), 

рассмотрев 11.09.2025 и 21.10.2025 в открытых судебных заседаниях кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 по делу № А56-33427/2021/уб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2021 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стропува», адрес: 198332, Санкт-Петербург, Ленинский пр., д. 67, корп. 1, лит. А, пом. 2-Н, офис 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 10.06.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением суда от 07.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6 

Определением от 12.01.2022 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий 04.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО7 и ФИО8 19 146 407 руб. 90 коп. убытков. 

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий заявил об отказе от требований, предъявленных к ФИО8

Определением от 02.11.2023 суд первой инстанции принял отказ конкурсного управляющего от требования к ФИО8, производство в указанной части прекратил; установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 определение от 02.11.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.06.2024 определение от 02.11.2023 и постановление от 29.01.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении определением от 14.07.2024 к участию в обособленном споре привлечены ФИО9, ФИО10 и ФИО11. 

Определением суда от 16.02.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд установил основания для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.04.2025 определение от 16.02.2025 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО12, ссылаясь на неполное выяснение судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять по обособленному спору новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции не выяснил, кто в период с ноября 2020 года фактически исполнял обязанности директора должника, был ли назначен новый директор и как после ноября 2020 года была организована передача документов, которые находились в арендованном должником помещении. 

ФИО12 считает, что суды не учли наличие в Обществе корпоративного конфликта, связанного со сменой директора, а также не дали оценки участию в конфликте ФИО13 – дочери учредителя ФИО9

Податель жалобы считает необоснованной переквалификацию судом первой инстанции заявленного требования с убытков на привлечение к субсидиарной ответственности, поскольку означенное противоречит выводам суда кассационной инстанции, изложенным в постановлении от 14.06.2024.

Податель жалобы полагает, что один лишь факт непередачи документации должника не может являться основанием для привлечения ее ФИО12 к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2025 (резолютивная часть оглашена 11.09.2025) судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО2 отложено на 21.10.2025.

В судебном заседании 21.10.2025 представитель ФИО12 доводы кассационной жалобы поддержала, а конкурсный управляющий ФИО1 и представитель кредитора ФИО4 возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке по правилам части 1 статьи 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 09.04.2013; участником с долей в размере 50% является ФИО9, ФИО10 и ФИО11 с долей участия по 25% каждый.

 С 22.12.2015 по 10.10.2019 его генеральным директором являлась ФИО8.

Решением собрания участников Общества от 01.10.2019 ФИО8 была освобождена от должности генерального директора должника, полномочия генерального директора возложены на ФИО7

Решением от 10.10.2019 № 247790А Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу (далее - Инспекция № 15) была внесена запись о назначении генеральным директором ФИО7

 Конкурсный управляющий определил двух лиц, контролирующих должника, ФИО8 и ФИО7 Им была определена правовая квалификация требования - взыскание убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), определен размер убытков - как разница стоимости активов по балансу на 31.12.2019 и имущества, фактически выявленного в ходе инвентаризации (27 523 000 руб. - 8 376 592 руб. 09 коп.).

Суд первой инстанции самостоятельно переквалифицировал основания для привлечения к ответственности - вместо взыскания убытков, на привлечение к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 в связи с неисполнением ею обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации Общества, что затруднило процедуру банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с определением суда первой инстанции.

 Суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение, так как посчитал, что у суда первой инстанции, после того как им был принят отказ ФИО1 от требований о взыскании убытков с ФИО8, не было оснований для переквалификации заявленного требования без привлечения к участию в деле всех участников Общества ФИО9, ФИО10 и ФИО11; без исследования и установления следующих обстоятельств: была ли фактическая передача полномочий директора Общества ФИО8, после того как в ЕГРЮЛ была восстановлена запись о том, что именно она является директором; кто исполнял обязанности директора Общества после ноября 2020 года, был ли назначен новый директор; была ли организована участниками Общества процедура передачи документов, ввиду того что ФИО7 была снята с должности директора Общества на основании решения суда от 07.09.2020.

 Суд кассационной инстанции в постановлении от 14.06.2024 обратил внимание на следующее: 

 - исходя из обстоятельств дела № А56-2263/2020 по иску ФИО9 к Обществу о признании недействительным решения общего собрания участников от 01.10.2019 об избрании генеральным директором Общества ФИО7, и признании незаконным решения Инспекции № 15, на основании которого внесена запись ГРН 7197848256049 от 10.10.2019, следует, что в Обществе в 2019 году возник корпоративный конфликт, связанный со сменой директора;

 - в Обществе было три участника и после того, как решение от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020 вступило в законную силу (постановление от 30.11.2020), в ЕГРЮЛ была восстановлена запись о директоре Общества: им вновь стала ФИО8;

 - возлагая на ФИО7 субсидиарную ответственность по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не выяснил, кто в период с ноября 2020 года фактически исполнял обязанности директора, был ли назначен новый директор и как после ноября 2020 года была организована передача документов, которые находились в помещении, арендованном должником;

 - смена директора Общества ФИО8 происходила на основании решения собрания участников от 01.10.2019, запись о ФИО7 в ЕГРЮЛ внесена 10.10.2019, ФИО9 уже 15.01.2020, то есть через 3 месяца подала иск об оспаривании решения от 01.10.2019, в связи с чем, суду необходимо было привлечь всех участников Общества и выяснить, где и как ФИО8, которая была директором около четырех лет, передала документацию и материальные ценности ФИО7 в октябре 2019 года, была ли проведена в октябре 2019 года инвентаризация имущества в Обществе;

- конкурсный управляющий обнаружил часть документации в арендованном Обществом помещении, при этом ФИО7 не располагает сведениями о том, чем закончился конфликт между Обществом и арендодателем - ФИО4, так как после ноября 2020 года она была снята с должности директора, по ее сведениям, полномочия продолжила исполнять ФИО8

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО7 не доказала исполнение ею обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

С этими выводами согласился и апелляционный суд.

Изучив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 1 статьи 50 Закона № 14-ФЗ закреплено, что общество обязано хранить следующие документы: договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения; протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, который обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета (статья 3 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

 В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 1, 9 Постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Руководителем должника согласно определению, приведенному в статье 2 Закона о банкротстве, является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Из материалов дела следует, что ФИО8 являлась руководителем должника с 22.12.2015 по 10.10.2019.

Далее, на основании решении участников Общества от 01.10.2019 директором назначена ФИО7, 10.10.2019 внесена запись о смене исполнительного органа.

Участниками Общества являются ФИО9 (50% доли), ФИО10 и ФИО11 (по 25% доли у каждого). 

 ФИО9, 20.01.2020, обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Обществу и Инспекции № 15 о признании недействительным решения общего собрания участников Общества от 01.10.2019 об избрании генеральным директором Общества ФИО7

 Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.11.2020, признано недействительным решение собрания участников Общества от 01.10.2019, которым ФИО7 была избрана его генеральным директором. На основании решения от 07.09.2020 в ЕГРЮЛ восстановлена запись о ФИО8 как о руководителе должника.

 Требование о привлечении бывших руководителей должника ФИО8 и ФИО7 основано на том, что ими не исполнена обязанность по передаче документации должника, в результате чего стало невозможным погашение требований кредиторов. Как указано конкурсным управляющим, непередача руководителями должника документации не позволила в полном объеме выявить активы должника, установить весь объем дебиторской задолженности, что в свою очередь не позволяет удовлетворить требования кредиторов должника.

При рассмотрении данного спора помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как ФИО8, так и ФИО7 пояснили, что после того, как они были освобождены от должности руководителей Общества, они не имели доступа к имуществу и документации должника.

 Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции установил, что передача документации от ФИО8 к новому директору ФИО12 и от ФИО12 участникам должника и/ или конкурсному управляющему не производилась. ФИО8 пояснила, что после избрания нового руководителя, у нее, как у прежнего генерального директора отсутствовал доступ к помещениям, в котором хранилась бухгалтерская документация должника. Инвентаризация имущества не проводилась. 

 Вместе с тем, устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указал, что непередача ФИО8 документации, не препятствовала ФИО12 осуществлять руководство должником, в частности, в 2020 году ею в налоговый орган была сдана бухгалтерская отчетность, в соответствии с которой за 2019 год у должника имелись следующие активы: основные средства - 2 527 000 руб.; запасы - 11 430 000 руб. и дебиторская задолженность в размере 12 649 000 руб. Непередача именно этих активов (и/ или документации по ним) положена в основу заявления конкурсного управляющего.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, в обязанности ФИО8 как директора Общества до 10.10.2019 входило обеспечение сохранности всех документов, имеющих отношение к Обществу, а после указанной даты - их последующая передача вновь избранному директору Общества.

В определении от 12.10.2020 Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС20-10575 отмечено, что в рамках обычных корпоративных отношений на единоличном исполнительном органе при освобождении его от должности лежит завершающая обязанность по обеспечению передачи документации, основанная на положениях пункта 3 статьи 53 ГК РФ.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

 Дело о банкротстве Общества возбуждено определением суда от 23.04.2021 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕРМЕТГРУПП» в связи с неисполнением обязательств по договору поставки от 10.04.2014 по спецификациям от ноября, декабря 2019 года и января 2020 года.

 Исходя из обстоятельств дела № А56-2263/2020 следует, что в Обществе 2019 году возник корпоративный конфликт, связанный со сменой директора.

 Суд кассационной инстанции в постановлении от 14.06.2024 обратил внимание, что в Обществе было три участника и после того, как решение от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020 вступило в законную силу (постановление от 30.11.2020), в ЕГРЮЛ была восстановлена запись о директоре Общества: им вновь стала ФИО8 

 Возлагая на ФИО7 субсидиарную ответственность по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не выяснил, кто в период с ноября 2020 года фактически исполнял обязанности директора, был ли назначен новый директор и как после ноября 2020 года была организована передача документов, которые находились в помещении, арендованном должником. Смена директора Общества ФИО8 происходила на основании решения собрания участников от 01.10.2019, запись о ФИО7 в ЕГРЮЛ внесена 10.10.2019, ФИО9 уже 15.01.2020, то есть через 3 месяца подала иск об оспаривании решения от 01.10.2019. 

 Суд кассационной инстанции в постановлении от 14.06.2024 указал, что суду необходимо выяснить, где и как ФИО8, которая была директором около четырех лет, передала документацию и материальные ценности ФИО7 в октябре 2019 года, была ли проведена в октябре 2019 года инвентаризация имущества в Обществе.

 Суд первой инстанции, выполняя указания суда кассационной инстанции установил, что ФИО8 документацию Общества ФИО7 не передавала.

 При этом ФИО7 в ноябре 2020 в адрес арендодателя ИП ФИО4 было направлено уведомление об одностороннем отказе от договора аренды от 27.01.2017 № 1, в связи с тем, что последний запретил доступ в арендуемые помещения (производственно-складские и офисные), в которых находилась продукция и документация Общества.

 ИП ФИО4 направил согласие на отказ от договора аренды от 27.01.2017 № 1, уведомил, что арендатору необходимо в срок до 15.11.2020 явиться для составления описи удерживаемого имущества и необходимости в срок до 02.12.2020 переместить имущество.

 В заседании кассационной инстанции представитель ФИО14 пояснила, что конкурсный управляющий обнаружил часть документации в арендованном Обществом помещении, при этом она не располагает сведениями о том, чем закончился конфликт между Обществом и арендодателем - ФИО4, после ноября 2020 года она была снята с должности директора. 

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что с ноября 2020, участники Общества не приняли мер к назначению нового директора, на момент возбуждения дела о банкротстве Общества - 23.04.2021 ФИО7 его директором не была, она, также как и ФИО8, с ноября 2020 не имела доступа к документации Общества и его материальным ценностям. 

В материалах обособленного спора имеется акт о наложении ареста (описи имущества) от 30.04.2021, составленный с участием судебного пристава-исполнителя ФИО4 и ФИО8, в рамках исполнительного производства от 06.04.2021 № 5934412/21-78007-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 17.03.2021 по делу № А56-97883/2020 по иску ИП ФИО4 к Обществу о взыскании арендной платы (том дела 15, листы 145-148).

Далее, имущество было передано конкурсному управляющему Общества.

То есть в деле нет доказательств, как было организовано хранение материальных ценностей и документации с ноября 2020 по 30.04.2021.    

Кроме того, при новом рассмотрении ФИО4 заявлял ходатайство о привлечении в качестве соответчика ФИО13, которая является дочерью участника с долей 50% ФИО9 (том дела 15, листы 193-194).

 ФИО4 привел доводы о том, что именно ФИО13 требовала вернуть удерживаемое им имущество в арендованных помещениях; присутствовала и участвовала в судебных заседаниях по делу № А56-73032/2023 по иску Общества к ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения; ФИО13 02.04.2019 зарегистрировала общество, со схожим наименованием должника (ООО ТПК «Стропува»), где она является руководителем и участником; в настоящее время ФИО13 продолжает вести деятельность с использованием оборудования Общества, через ООО ТПК «Стропува» и ИП ФИО13 реализует товар под товарным знакам «Стропува»/ «STROPUVA».

 Определением от 28.12.2024 в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика ФИО13 отказано. Определение от 28.12.2024 в установленном порядке не обжаловано.    

 В заседании кассационной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что именно ФИО13 приобрела товарные знаки Общества. 

 При проведении мероприятий конкурсного производства управляющим не выявлены подозрительные сделки. 

Ввиду отсутствия доказательств передачи ФИО8 после принятия решения о ее увольнении документации ФИО7, бездействия учредителей, выразившееся в оставлении должника без исполнительного органа на период с ноября 2020 до открытия 30.11.2021 конкурсного производства, наличия корпоративного конфликта в Обществе между его участниками, оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу документации не имеется.

Поскольку фактические обстоятельства дела установлены судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции вправе в пределах полномочий, предоставленных пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, отменить определение и постановление в обжалуемой части и принять по делу новый судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2025 в обжалуемой части и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 по делу № А56-33427/2021/уб.1 отменить.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СТРОПУВА» отказать.

 Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СТРОПУВА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО12 (ИНН 

<

***>) 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

К.Г. Казарян

А.В. Яковец