АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2025 года

Дело №

А56-432/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 и его  представителя ФИО2 по доверенности от 12.11.2024, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 25.10.2024, представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 04.12.2023, представителя ООО «Метропаркинг» ФИО7 по доверенности от 09.12.2024,  представителей АО «Метрострой Северной Столицы» ФИО8 по доверенности от 09.01.2025 и ФИО9 по доверенности от 09.01.2025 (после перерыва), представителей Прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО10 по доверенности от 14.01.2025 (до перерыва) и ФИО11 по удостоверению № 364748 (после перерыва),

рассмотрев 28.01.2025–11.02.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Метропаркинг», ФИО5 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2024, дополнительное определение от 29.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А56-432/2019/сд.51,61,       

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении открытого акционерного общества по строительству метрополитена в городе Санкт-Петербурге «Метрострой», адрес: 190013, Санкт-Петербург, Загородный пр., д. 52, лит. А, пом. 1Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.09.2021, конкурсный управляющий Судья Светлана Николаевна оспорила акты зачета от 29.09.2017 № 160, от 29.12.2017 № 232, от 30.03.2018 № 35, совершенные обществом с ограниченной ответственностью «Метропаркинг» (далее – Компания) и должником. 

В связи с освобождением Судьи С.Н. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, определением от 03.10.2022 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО12.

Определением суда первой инстанции от 26.04.2023 заявление удовлетворено, акты зачета признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде восстановления задолженности Компании по договору аренды земельного участка от 27.09.2011 № 292 на сумму 6 375 000 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 (с учетом определения от 12.09.2023 об исправлении опечатки) прекращено производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего в связи с принятым судом отказом от жалобы, определение от 26.04.2023 оставлено без изменения.

В связи с отстранением ФИО12, от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника определением от 14.09.2023 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2023 определение от 26.04.2023 и постановление апелляционного суда от 06.09.2023 в части признания недействительными актов зачета отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

В производстве суда первой инстанции также находился обособленный спор (№ А56-432/2019/сд.61) по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным  инвестиционного договора от 27.09.2011 № 1 от 27.09.2011, заключенного Компанией и Обществом (далее – Инвестиционный договор).

При новом рассмотрении суд первой инстанции объединил для совместного рассмотрения обособленные споры № А56-432/2019/сд.61 и № А56-432/2019/сд.51.

Определением от 04.12.2023 суд признал Инвестиционный договор недействительным, применил последствия недействительности сделки, обязав Компанию возвратить в конкурсную массу Общества: 

– здание спортивного клуба с кадастровым номером 78:07:0003176:76 площадью 37.219.8 кв. м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, стр. 4; 

– здание холодильной станции с кадастровым номером 78:07:0003176:78, площадью 246.7 кв. м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, стр. 5, 1 этаж;

– здание блочной трансформаторной подстанции с кадастровым номером 78:07:0003176:79, площадью 36.4 кв. м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, стр. 6.

Дополнительным определением от 29.07.2024 суд первой инстанции признал недействительными сделками акты зачета встречных требований от 29.09.2017 № 160, от 29.12.2017 № 232, от 30.03.2018 № 35, подписанные Компанией и Обществом; признал недействительной сделкой действия сторон по распределению результатов инвестиционной деятельности по Инвестиционному договору.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 определение от 04.07.2024 и дополнительное определение от 29.07.2024 оставлены без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит отменить указанные судебные акты, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

По мнению Компании, суды неправильно определили действительный размер вкладов сторон в строительство объектов, не определили рыночную стоимость объектов недвижимости, не провели соответствующую закону реституцию, неправомерно признали недействительным Инвестиционный договор, заключенный за пределами периода подозрительности, лишили Компанию права на представление дополнительных доказательств, при установлении оснований для признания актов зачета недействительными не учли указания суда кассационной инстанции, данные при направлении дела на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе ФИО5 просит изменить мотивировочную часть определения от 04.07.2024 и постановления от 03.10.2024, дополнив указанием на схему договорных взаимоотношений сторон, контррасчет, составленный подателем жалобы, инвестиционного взноса Общества, смешанный характер Инвестиционного договора, содержащего элементы договора купли-продажи будущей недвижимой вещи и строительного подряда; а также отменить определение от 04.07.2024, дополнительное определение от 29.07.2024 и постановление от 03.10.2024 в части признания недействительными Инвестиционного договора и актов зачета.

По мнению подателя жалобы, суды, признавая недействительным Инвестиционный договор, вышли за трехлетний период подозрительности, установленный законом, при заключении названного договора у его сторон не было цели причинения вреда кредитором Общества, напротив, в результате его исполнения посредством внесения вклада денежными средствами, выполнения работ собственными и привлеченными силами, поставки материалов для строительства, должник рассчитывал на увеличение своих активов.

Податель жалобы не согласен с применением судами к спорным правоотношениям правил главы 55 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о простом товариществе, полагая, что Инвестиционный договор содержит элементы договора купли-продажи будущей недвижимой вещи и строительного подряда; оспаривает выводы судов об аффилированности сторон и наличие основания для признания недействительными актов зачета.

В кассационной жалобе и дополнительных пояснениях ФИО3, ссылаясь на возбуждение в его отношении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям причинения вреда кредиторам должника в результате заключения и исполнения Инвестиционного договора, и полагая, что участие ФИО3 в настоящем деле являлось обязательным, поскольку затрагивает его права и обязанности, просит отменить судебные акты по настоящему обособленному спору и направить дело на новое рассмотрение. 

В отзывах (возражениях) на кассационные жалобы акционерное общество «Метрострой Северной Столицы» и конкурсный управляющий просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения; конкурсный управляющий также просил прекратить производство по кассационной жалобе ФИО3

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы своих кассационных жалоб, представитель конкурсного кредитора – АО «Метрострой Северной Столицы» просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях, конкурсный управляющий и его представитель возражали по жалобам Компании и ФИО5 по основаниям, изложенным в отзывах и письменных пояснениях, просили прекратить производство по кассационной жалобе ФИО3, представитель Прокуратуры Санкт-Петербурга просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о месте и времени судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационных жалоб.

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении новых доказательств, приложенных к кассационной жалобе Компании, поскольку на стадии кассационного производства новые доказательства не исследуются и не приобщаются к делу (статья 286 АПК РФ, абзац второй пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»; далее – Постановление № 13).

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество 26.03.2009 приобрело у Фонда имущества Санкт-Петербурга по договору купли-продажи № 5452-ЗУ земельный участок площадью 25.286 кв. м, находящийся по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. А, кадастровый номер 78:7:3176:6, с расположенными на нем домом физкультуры и спорта, по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. А, кадастровый номер 78:7:3176:6:5; бойлерной, по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. Б, кадастровый номер 78:7:3176:6:9; складом № 1, по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. В, кадастровый номер 78:7:3176:6:10; спортивным ядром с трибунами, по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. Д, кадастровый номер 78:7:3176:6:14 за 1 512 229 руб. 23 коп.

Обществом было принято решение о реконструкции объектов, находящихся на вышеуказанном земельном участке, с устройством спортивно-оздоровительного комплекса.

В последующем Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «СУ-299» заключен договор от 16.10.2009 № 304 на проведение буровых и сопутствующих работ для обоснования строительства подземного гаража на территории по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 1/7, лит. А; общая стоимость работ составила 1 654 876 руб. 75 коп.

С целью проведения топографо-геодезических работ на территории стадиона для реализации проекта гаража-паркинга Обществом и государственным унитарным предприятием «Трест ГРИИ» был подписан договор-счет от 23.10.2009 № 77-1079-09; стоимость работ составила 165 200 руб.

В дальнейшем, 27.09.2011, Обществом (инвестором) и Компанией (застройщиком) заключен Инвестиционный договор, предусматривающий реализацию инвестиционного проекта строительства спортивного клуба по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7.

В силу пункта 1.1 Инвестиционного договора инвестор и застройщик реализуют инвестиционный проект строительства спортивного клуба с участием инвестора, застройщика и привлеченных застройщиком третьих лиц в рамках договора с последующим распределением результатов инвестиционной деятельности между ее участниками согласно положениям договора.

В пункте 1.3 Инвестиционного договора предусмотрено, что в процессе реализации инвестиционного проекта застройщик выполняет функции застройщика, заказчика и генерального инвестора проекта, инвестор – функции соинвестора.

В соответствии с пунктом 1.4 Инвестиционного договора должник предоставил инвестору на основании договора аренды от 27.09.2011 № 292 в аренду земельный участок, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. А, кадастровый номер 78:7:3176:6.

Согласно пунктам 4.1 и 4.2 Инвестиционного договора результат инвестиционного участия:

– инвестора будет состоять в получении им права собственности на объект недвижимости, являющийся частью спортивного клуба, а именно: открытые плоскостные физкультурно-оздоровительные сооружения, включающие в себя футбольное поле, беговые легкоатлетические дорожки, освещение и ограждение футбольного поля, защиту от падения мяча;

 – застройщика – в получении в собственность спортивного клуба за исключением объекта, подлежащего передаче инвестору, и помещений, определенных инвестиционными договорами с третьими лицами, которые будут заключены застройщиком в процессе реализации инвестиционного проекта строительства спортивного клуба.

 Как следует из пункта 4.3 Инвестиционного договора, сумма инвестиционного участия инвестора ориентировочно оценивается в 28 454 188,84 руб. и включает в себя: 1 402 437 руб. 92 коп. – стоимость буровых и сопутствующих работ для обоснования строительства объекта в сумме, оплаченная ООО «СУ-299»; 140 000 руб. – стоимость топографо-геодезических и инженерно-геодезических изысканий обоснования строительства объекта; 1 411 750 руб. 92 коп. – остаточная стоимость переданных под снос объектов.

В дополнительном соглашении от 28.05.2012 № 1 к Инвестиционному договору ориентировочная сумма инвестиционного участия инвестора оценена сторонами в 29 512 509 руб. 88 коп.

Исходя из пункта 4.3.3 Инвестиционного договора, окончательная сумма инвестиционного участия инвестора уточняется дополнительным соглашением к договору в соответствии с разработанным и утвержденным проектов строительства спортивного клуба и сметой строительства открытых плоскостных физкультурно-оздоровительных сооружений.

В условиях Инвестиционного договора стороны предусмотрели, что общая стоимость инвестиционного участия Компании определяется по фактически понесенным затратам (пункт 4.5); Компания должна передать Обществу документы, подтверждающие стоимость строительства (пункт 5.1.10).

Обращаясь в суд с рассматриваемыми заявлениями, конкурсный управляющий обращал внимание на то, что, вопреки требованиям пункта 4.3.3 Инвестиционного договора, дополнительное соглашение, подразумевавшее уточнение сторонами окончательной суммы инвестиционного участия инвестора, заключено не было; условия о стоимости вклада каждой из сторон и общая стоимость реализации инвестиционного проекта также не были согласованы, тогда как результаты строительства впоследствии были распределены преимущественно в пользу Компании.

Конкурсный управляющий настаивал, что обязательства по Инвестиционному договору, которые должна была исполнить Компания, выполнило Общество, в обоснование указанного довода ссылаясь на следующее.

Вступившими в законную силу судебными актами по делам № А56-36979/2021 и А56-90560/2020 установлено, что с целью исполнения условий Инвестиционного договора Обществом с контрагентами заключались многочисленные договоры подряда, в частности: для выполнения комплекса работ по демонтажу объекта недвижимости «Спортивное ядро с трибунами», по техническому перевооружению автоматической газовой котельной, по устройству спортивного клуба;  внутрихозяйственное соглашение от 01.07.2016 № 03-17р – для эксплуатационно-ремонтных работ и благоустройства на территории спортивного клуба; агентский договор от 30.01.2013 № 1-М – для обеспечения постоянного энергоснабжения спортивного комплекса.

Совокупный объем таких инвестиций со стороны Общества составил не менее 1 292 228 534 руб. 51 коп. вместо предусмотренной Инвестиционным договором суммы участия инвестора (29 512 509 руб. 88 коп.).

Из системного толкования пунктов 4.1, 4.2, 5.1.12  Инвестиционного договора усматривается, что инвестор и застройщик получают результаты инвестиционного участия – право собственности на соответствующие объекты недвижимости, являющиеся частью спортивного клуба, то есть исполнение самого инвестиционного договора – в момент государственной регистрации права собственности сторон на объекты недвижимости, являющиеся частью спортивного клуба.

Вместе с тем акт об исполнении условий Инвестиционного договора сторонами подписан не был.

При этом результаты инвестиционной деятельности распределены следующим образом:

– за Компанией 16.05.2018 зарегистрировано право собственности на здание спортивного клуба (кадастровый номер 78:07:0003176:76, кадастровая стоимость 1 521 233 540 руб. 69 коп.), 18.03.2020 – на здание холодильной станции (кадастровый номер 78:07:0003176:78, кадастровая стоимость 5 567 051 руб. 25 коп.) и на здание блочной трансформаторной подстанции (кадастровый номер 78:07:0003176:79, кадастровая стоимость 512 809 руб. 86 коп.);

 – за Обществом 15.10.2019 зарегистрировано право собственности на стадион (кадастровый номер 78:07:0003176:77, кадастровая стоимость 23 340 484 руб. 92 коп.).

Как утверждал конкурсный управляющий, вклад Общества в строительство составил существенно более предусмотренного Инвестиционным договором, превалировал над вложениями Компании и значительно превышал объем полученного должником в результате инвестиционной деятельности (открытого стадиона кадастровой стоимостью 23 340 484 руб. 92 коп.).

Помимо этого, пунктом 4.3.4. Инвестиционного договора установлено, что финансирование Обществом стоимости своего инвестиционного участия осуществляется ежеквартально, равными долями в течение 12 (двенадцати) кварталов, не позднее последнего рабочего дня последнего месяца финансируемого квартала, что составляет 1/12 часть от суммы, определенной названным пунктом договора. Финансирование может осуществляться путем зачета встречных требований к Компании.

Из материалов дела следует, что Обществом (арендодателем) и Компанией (арендатором) 27.09.2011 также заключен договор № 292 аренды земельного участка с кадастровым номером 78:7:3176:6, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Левашовский пр., д. 11/7, лит. А, в целях осуществления инженерных изысканий, проектирования, строительства, ввода в эксплуатацию и оформления права собственности на спортивный клуб со всей необходимой инженерной инфраструктурой, а также проведения демонтажа и утилизации всех необходимых существующих сооружений, включая спортивное ядро с трибунами, на месте которых будет построен спортивный клуб.

Согласно пункту 2.2 договора аренды арендная плата выплачивается арендатором ежеквартально в размере 2 125 000 руб. не позднее последнего рабочего дня последнего месяца оплачиваемого квартала.

Сторонами 29.09.2017, 29.12.2017 и 30.03.2018 составлены акты зачета встречных требований № 160, 232 и 35, согласно которым Общество прекращает свои требования к Компании по договору аренды за третий, четвертый квартал 2017 года, первый квартал 2018 года соответственно, а Компания прекращает свои требования к Обществу, вытекающие из Инвестиционного договора, на сумму 2 125 000 руб. за каждый квартал.

Конкурсный управляющий оспорил Инвестиционный договор, действия сторон по распределению результатов инвестиционного деятельности, а также акты зачета взаимных требований от 29.09.2017 № 160, от 29.12.2017 № 232 и от 30.03.2018 № 35 по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 ГК РФ.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Поскольку гражданское законодательство Российской Федерации не содержит понятия договора инвестирования и не устанавливает его предмет и существенные условия, суды, проанализировав условия оспариваемой сделки по правилам статьи 431 ГК РФ, руководствуясь пунктами 4 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», пришли к мотивированному выводу о том, что Инвестиционный договор по своей правовой природе представляет собой договор простого товарищества, предусматривающий обязанность внесения каждой из сторон определенного вклада с целью достижения общей цели – создания объекта недвижимости.

Так, в оспариваемом договоре стороны договорились осуществлять совместные действия (статья 1044 ГК РФ), а по итогам реализации инвестиционного договора предусмотрен раздел недвижимого имущества. 

Изучив правовую природу оспариваемой сделки, суд округа соглашается с выводом судов о том, что оспариваемый Инвестиционный договор по своей правовой природе является договором простого товарищества, поскольку из текста договора следует, что действия сторон в рамках спорного договора были направлены на достижение общей цели – осуществление инвестиционной деятельности в форме вложений в финансирование строительства объекта с последующим распределением возводимых объектов, установленным договором. 

Вопреки утверждениям ФИО5, признаков, присущих иным видам обязательств (купля-продажа будущей недвижимой вещи, подряд), в данном случае судами выявлено не было. Оспаривая законность обжалуемых судебных актов в данной части, податель жалобы не опроверг мотивы, по которым суды пришли к такому выводу.

В ходе рассмотрения спора суды выяснили, что действия сторон по распределению результатов инвестиционной деятельности по Инвестиционному договору и оспариваемые акты зачетов совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно указали суды, поскольку распределение результатов инвестиционной деятельности по Инвестиционному договору произведено не ранее регистрации права собственности за сторонами на созданные (реконструированные) объекты недвижимости, для определения периода подозрительности сделок следует руководствоваться датами регистрации права собственности на такие объекты.

Судами принято во внимание, что оценка нарушения прав кредиторов должника реализацией Инвестиционного договора, исполнение условий которого имело место вплоть до 2018 года, возможна только после распределения сторонами результатов своего участия в общем деле, которое в приведенном случае получило эффект лишь после регистрации права собственности Компании и Общества на созданные объекты.

Следовательно, конкурсный управляющий и кредиторы должника, не являющиеся сторонами Инвестиционного договора, могли узнать о распределении результатов инвестиционной деятельности лишь после государственной регистрации права собственности (16.05.2018 и 18.03.2020 соответственно).

По результатам анализа состава контролирующих лиц Компании, обществ с ограниченной ответственностью «Главреконструкция», «Проект Р8», «Подземный эксперт», закрытого акционерного общества «СМУ № 13 Метрострой», приняв во внимание выводы, изложенные в судебных актах по обособленному спору № А56-432/2019/сд.30 и учтя фактическое поведение сторон при исполнении оспариваемых сделок, суды пришли к выводу об аффилированности Общества и Компании.

Ссылка подателей жалоб на то, что заключение Обществом и Компанией дополнительных соглашений от 16.06.2026 свидетельствует об их аффилированности только в указанную дату подлежит отклонению, поскольку договоры поставки, к которым в последующем были заключены дополнительные соглашения, заключались сторонами на протяжении с 2013 года, оплата со стороны Компании по таким договорам не производилась, что свидетельствует о заключении сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота еще в 2013 году.

Следует отметить, что, несмотря на возражения Компании и ФИО5, выводы об аффилированности Общества и Компании были поддержаны судом кассационной инстанции в постановлении от 01.12.2023 при первоначальном рассмотрении обособленного спора № А56-432/2019/сд.51.

Установив, что на момент совершения зачетов у должника имелась задолженность перед Федеральной налоговой службой в сумме 825 701 837 руб. 55 коп., а также перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов, пришли к выводу о наличии признаков неплатежеспособности Общества в спорный период, о чем должна была знать Компания, признанная судом аффилированным по отношению к должнику лицом.

Выводы судов о совершении оспариваемых сделок в период наличия у Общества признаков неплатежеспособности сделаны судами со ссылкой на  наличие конкретных кредиторов, обязательства перед которыми должник перестал исполнять в спорный период, а также на сведения о задолженности Общества, установленные вступившими в законную силу судебными актами о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Оценивая убыточность исполнения условий оспариваемого Инвестиционного договора для Общества, суды установили, что в данном случае вклад должника в строительство составил не менее 1 292 228 534 руб. 51 коп. (вместо предусмотренных договором порядка 29 000 000 руб.); такие вложения значительно превышают объем полученного Обществом в результате инвестиционной деятельности – открытого стадиона кадастровой стоимостью 23 340 484 руб. 92 коп.

Возражающими лицами не опровергнут основанный на оценке дальнейших действий сторон после заключения Инвестиционного договора вывод судов о том, что такой вклад Общества является ничем иным, как прямыми затратами должника, которые последний вынужден был нести для исполнения обязательств Компании по Инвестиционному договору для достижения поставленных в нем целей; в данном случае имеет место нарушение баланса интересов сторон, поскольку инвестором затрачены существенные денежные средства на реализацию Инвестиционного договора.

Изучив поведение сторон при распределении результатов инвестиционной деятельности, суды резюмировали, что расходы, понесенные Компанией после ввода объекта в эксплуатацию и после осуществления государственной регистрации права собственности, не могут быть учтены в качестве инвестиционного вклада на стороне ответчика, поскольку фактически оплачены им за счет денежных средств, полученных от аренды спорного объекта недвижимости.

Названный вывод судов основан на анализе банковских выписок Компании, а также материалах налоговой проверки, решениях уполномоченного органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.11.2018 № 16-13/71802, от 29.06.2018 № 16-17/1031, в рамках которых также установлено, что денежные средства, за счет которых Компания оплачивала расходы по Инвестиционному договору, по цепочке взаимосвязанных сделок перечислялись Обществом в пользу Компании через аффилированных лиц – обществ с ограниченной ответственностью «СУ-121» и «СМУ-147»).

Более того, извлечение Компанией дохода от аренды здания спортивного клуба подтверждено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2024 по делу № А56-65475/2023.

Суждение Компании о том, что инвестирование в строительство спортивного комплекса осуществлено ответчиком за счет денежных средств, вырученных от сдачи этого комплекса в аренду, признается судом округа несостоятельным, так как спортивный комплекс являлся частью результата инвестиционной деятельности, а дальнейшее финансирование созданных в рамках инвестиционной деятельности объектов не может быть расценено как инвестиционный вклад.

При этом, проанализировав условия спорного Инвестиционного договора, суды выяснили, что в нарушение пункта 5.1.3 Компания не раскрыла сведения о раздельном учете расходов по строительству спортивного клуба и открытых плоскостных физкультурно-оздоровительных сооружений.

К подтверждающим доказательствам, как правильно указали суды, в частности, могут относиться проектно-сметная документация на строительство, сведения о фактическом размере стоимости строительства всех объектов, возведенных/реконструированных в результате исполнения инвестиционного договора, с указанием всех договоров, цены каждого такого договора, исполнении такого договора со ссылкой на первичную учетную документацию и оплаты по нему с указанием реквизитов платежных поручений, акты сверки сторон. 

Однако Компанией, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не доказан факт исполнения принятых на себя обязательств по Инвестиционному договору своими силами либо силами привлеченных лиц, но за счет своих собственных средств.

При разрешении спора, суды учли пояснения ФИО5 о том, что дополнительные соглашения к договорам поставки были заключены Обществом в целях обеспечения исполнения Инвестиционного договора, то есть фактически обязывали Компанию осуществить распределение (выделение) долей между участниками после завершения строительных работ и введения объектов в эксплуатацию.

В отзывах ФИО5 также отмечал, что с целью понуждения надлежащего исполнения Компании обязательств по Инвестиционному договору, а также фиксации размера инвестиционного вклада (в связи с уклонением Компании от подписания иных документов) были заключены дополнительные соглашения, которыми застройщику предоставлена отсрочка в оплате стоимости ранее поставленного для строительства объектов товара.

В связи с этим суды сочли состоятельными доводы конкурсного управляющего о том, что все денежные средства, потраченные на реализацию спорных объектов недвижимости, принадлежат Обществу, а равно как и доказанности факта явно непропорционального распределения вкладов сторон и стоимости переданного каждой стороне имущества.

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям определяющим является доказанный факт финансирования работ по Инвестиционному договору исключительно со счетов Общества через цепочки сделок и отсутствие доказательств выполнения работ и их оплаты за счет личных средств Компании.

При исполнении Инвестиционного договора Общество своими силами и за свой счет реализовало инвестиционный проект строительства спортивного комплекса, в том числе приобрело за свой счет земельный участок, осуществило работы (геодезические, топографические и прочие), приобрело материалы, которые требовались для строительства инфраструктурных объектов, поставило их Компании.

При таких обстоятельствах суды пришли к мотивированному выводу о том, что Общество, предоставив земельный участок для строительства, профинансировало строительство объекта недвижимости и ресурсообеспечивающих объектов на этом земельном участке, тогда как право собственности на них зарегистрировано за Компанией, которая не понесла какие-либо затраты на реализацию Инвестиционного договора, в результате чего должнику и его кредиторам причинен вред.

Внесение Обществом вкладов, размер которых очевидно несоразмерен условиям Инвестиционного договора и нивелировал участие Компании в строительстве спорных объектов, расценено судами как совершение убыточных сделок в условиях неисполнения существовавших обязательств должника перед кредиторами и в отношении аффилированного лица, что, исходя из разъяснений пунктов 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», образует презумпции цели совершения сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленности ответчика об этой цели. 

В связи с этим суды пришли к правомерному выводу о наличии у оспариваемых сделок состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении обособленного спора судами учтены указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 01.12.2023, и исследованы обстоятельства исполнения Инвестиционного договора в контексте практически сложившихся отношений Общества и Компании.

Судами также установлено, что на основании актов от 29.09.2017 № 160, от 29.12.2017 № 232 и от 30.03.2018 № 35 зачету подлежала задолженность Общества перед Компанией по Инвестиционному договору на общую сумму 6 375 000 руб.

Между тем, как верно отмечено судами, из названных актов зачета не представляется возможным установить, какие именно обязательства перед Компанией по Инвестиционному договору не были исполнены Обществом; акты не содержат ссылки на первичные бухгалтерские документы, подтверждающие исполнение ответчиком каких-либо обязательств по договору и наличие у должника задолженности по оплате предоставленных работ, услуг, товара.

Лицами, участвующими в обособленном споре, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, приведенные обстоятельства не раскрыты, что воспрепятствовало проверке факта реальности правоотношений сторон.

Существо зачета как способа прекращения встречных однородных обязательств не предполагает реальную передачу имущества, однако в результате заключения сторонами названных актов должник лишился своего актива и не приобрел взамен какого-либо равноценного актива от Компании, что с учетом установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, в частности факта выполнения обязательств по Инвестиционному договору исключительно за счет средств Общества, свидетельствует о недействительности сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки суждениям ФИО5, невозможность признания актов зачетов недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не блокирует возможность признания их недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 этого Закона, при доказанности установленных законом критериев и обстоятельств, что в данном случае и было выявлено судами.

Правильно применив положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, установив, что здания спортивного клуба, холодильной станции, блочной трансформаторной подстанции до настоящего времени находится у ответчика в натуре и им не отчуждались, суды правомерно обязали Компанию возвратить указанное имущество в конкурсную массу Общества.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

В порядке применения абзаца второго пункта 37 Постановления № 13 суд кассационной инстанции не усматривает оснований для изменения судебных актов с указанием на это в резолютивной части постановления.

Несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.

Само по себе неотражение в судебных актах всех доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки и не может служить самостоятельным основанием для отмены обжалуемых определения, дополнительного определения и постановления.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Относительно доводов, изложенных в кассационной жалобе ФИО3, суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что право на обжалование судебных актов, затрагивающих вопрос формирования конкурсной массы должника, возникает у контролирующих должника лиц со дня принятия к производству заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.12.2023 № 3503-О).

Согласно сведениям, содержащимся в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», в отношении ФИО3 конкурсным управляющим подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, что следует из определения от 01.11.2024 по делу № А56-432/2019/суб.4, соответственно, у него возникло процессуальное право на обжалование судебных актов по настоящему обособленному спору.

В связи с этим суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для прекращения производства по кассационной жалобе ФИО3

Вместе с тем действующим процессуальным законодательством и правоприменительной практикой не предусмотрено обязательное привлечение к участию в обособленном споре по оспариванию сделки должника лиц, контролировавших его.

Суд округа не усматривает оснований согласиться с доводами кассационной жалобы ФИО3 о нарушении его прав и законных интересов, в связи с чем условий для отмены состоявшихся судебных актов по безусловному основанию в рассматриваемом случае не имеется.

Отказывая в удовлетворении ходатайств о приобщении приложенных к апелляционным жалобам новых доказательств и проведении экспертизы, апелляционный суд мотивированно исходил из того, что в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции сторонами указанные документы не представлялись, ходатайство не заявлялось, мотивированного обоснования невозможности совершения данных процессуальных действий в суде первой инстанции апелляционному суду не раскрыто.

При изложенных обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

В связи с окончанием производства по кассационным жалобам приостановление исполнения определения от 29.07.2024, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.11.2024, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 283, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2024, дополнительное определение от 29.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А56-432/2019/сд.51,61 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Метропаркинг», ФИО5 и ФИО3 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения от 04.07.2024 и дополнительного определения от 29.07.2024 по этому же делу, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.11.2024, отменить.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.В. Яковец