679/2018-22919(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2401/2017

г. Краснодар

08 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 июня 2018 г.   Постановление изготовлено в полном объеме 8 июня 2018 г.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании  от финансового управляющего должника Загидиева Рашида Сергеевича − Кочкарова  Руслана Аскеровича – Муртузалиева М.И. (доверенность от 04.08.2017), от Штанчаева  Арслана Пашаевича – Ковалева Р.С. (доверенность от 25.05.2018), в отсутствие Алиханова  Алихана Гаджимурадовича, Управления Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан, Курбанова М.С., иных лиц,  участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе  путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного  суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные  жалобы Курбанова М.С. и Штанчаева Арслана Пашаевича на решение Арбитражного суда  Республики Дагестан от 21.12.2017 (судья Магомедов Р.М.) и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2018  (судьи Джамбулатов С.И., Жуков Е.В., Сомов Е.Г.) по делу № А15-2401/2017, установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Загидиева Р.С. (далее − должник)  в арбитражный суд обратился финансовый управляющий должника с иском к  Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Республике Дагестан (далее − управление, Росреестр по РД), Алиханову А.Г. со  следующими требованиями:  

− признать недействительным договор купли-продажи земельного участка  площадью 1509 кв. м с кадастровым номером 05:40:000069:0032, находящегося по адресу:  РД, г. Махачкала, район водопроводной насосной станции в Приморском жилом районе, а  также дополнительное соглашение к указанному договору от 19.06.2015 и передаточный  акт от 19.06.2015;  

− признать недействительным договор купли-продажи земельного участка  площадью 3800 кв. м с кадастровым номером 05:40:000069:430, находящегося по адресу:  РД, г. Махачкала, район водопроводной насосной станции в Приморском жилом районе, а  также дополнительное соглашение к указанному договору от 20.06.2015 и передаточный  акт от 20.06.2015;  

− признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения  (здание автоцентра), литеры «А», «Б», «Г», «Г1», «Г2» общей площадью 412,3 кв. м, с  кадастровым номером 05:40:000069:2902 находящегося по адресу: РД, г. Махачкала,  Автоцентр 1/503, в районе водопроводной насосной станции, а также дополнительное  соглашение к указанному договору от 09.06.2015 и передаточный акт от 09.06.2015;  

− признать действия управления, выразившееся в государственной регистрации  права собственности Алиханова А.Г. на земельные участки с кадастровыми номерами  05:40:000069:0032, 05:40:000069:430 и нежилое помещение с кадастровым номером  05:40:000069:2902, осуществленные 25.07.2017, незаконными;  

− обязать устранить допущенные нарушения путем аннулирования записей в ЕГРП  от 25.07.2017 о государственной регистрации перехода права собственности на земельный  участок площадью 3800 кв. м под автоцентром 1/503, расположенный в г. Махачкала в  районе водопроводной насосной станции Приморского жилого района с кадастровым  номером 05:40:000069:430 − запись о регистрации 05:40:0000:69:430-05/001201720,25.07.2017; здание автоцентра площадью 412,3 кв. м, расположенное в г. Махачкала,  приморский район, с кадастровым номером 05:40:000069:2902 − запись о регистрации  05:40:0000:69:2902-05/001/2017-18, 25.07.2017; земельный участок площадью 1509 кв. м с  кадастровым номером 05:40:000069:32, находящийся по адресу: г. Махачкала в районе  водопроводной насосной станции Приморского жилого района в землях населенного  пункта предоставленный под автоцентр запись о регистрации 05:40:0000:69:3205/001/2017-22,25.07.2017; восстановлении существовавшее до этого право на указанные  объекты недвижимости;  

− истребовать у Алиханова А.Г. земельный участок площадью 3800 кв. м под  автоцентром 1/503, расположенный в г. Махачкала, в районе водопроводной насосной  станции Приморского жилого района с кадастровым номером 05:40:0000:69:430; здание  автоцентра площадью 412,3 кв. м, расположенное в г. Махачкала, приморский район, с  кадастровым номером 05:40:000069:2902; земельный участок площадью 1509 кв. м с  кадастровым номером 05:40:000069:32, находящейся по адресу: г. Махачкала в районе  водопроводной насосной станции Приморского жилого района в землях населенного  пункта предоставленный под автоцентр;  

− признать недействительным договор аренды земельного участка с нежилым  зданием от 04.08.2017 о передаче земельного участка площадью 3800 кв. м (уточнение  от 23.10.2017).  

Решением суда от 21.12.2017, оставленным без изменения постановлением  апелляционной инстанции от 16.03.2018, в удовлетворении заявленных требований  отказано; обеспечительные меры, принятые определением суда от 31.08.2017, отменены.  

Судебные акты мотивированы тем, что у управления отсутствовали основания для  отказа в проведении государственной регистрации перехода права на спорные объекты  недвижимого имущества. Право собственности на объекты недвижимости перешли  ответчику с момента фактической их передачи ему по актам. Доказательства,  свидетельствующие о недобросовестности ответчика при заключении оспариваемых  договоров, в материалы дела не представлены. Отсутствуют основания для признания  оспариваемых сделок недействительными.  

В кассационных жалобах кредиторы должника Курбанов М.С. и Штанчаев А.П.  просят решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить,  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Податели жалоб указывают, что на момент регистрации права собственности на  спорные объекты недвижимого имущества должник признан банкротом, а сами объекты  включены в конкурсную массу должника. Действия управления не соответствуют  действующему законодательству. В материалы дела не представлены доказательства  оплаты ответчиком стоимости объектов недвижимого имущества. Суды не исследовали  финансовое положение ответчика. Стороны, совершая оспариваемые сделки,  злоупотребили своими правами. Действия доверенностей, выданных должником,  прекратились после смерти должника. Кроме того, сделки являются недействительными  по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве). Суд общей  юрисдикции не устанавливал факт получения Загидиевым Р.С. встречного обеспечения по  договорам купли-продажи. На момент совершения сделок должник отвечал признаку  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

В отзывах на кассационные жалобы Алиханов А.Г просит решение суда первой  инстанции и постановление апелляционного суда оставить без изменения, а кассационные  жалобы – без удовлетворения.  

Кредитор ООО «Крона» в своем отзыве кассационные жалобы поддержал.  

До рассмотрения кассационных жалоб от Алиханова А.Г. поступило ходатайство  об отложении судебного разбирательства и ознакомлении с материалами дела.  

Ходатайство подлежит отклонению, поскольку Алиханов А.Г. не представил  доказательства, объективно препятствующие рассмотрению кассационных жалоб на  судебные акты по настоящему делу.  

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых  судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм  материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии  обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе;  согласно пункту 3 статьи 284 Кодекса неявка в судебное заседание суда кассационной  инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, не может служить препятствием для  рассмотрения дела в его отсутствие, если оно надлежащим образом извещено о времени и  месте судебного разбирательства.  

В судебном заседании представители Штанчаева А.П. и финансового  управляющего поддержали доводы жалоб, просил суд кассационной инстанции отменить  оспариваемые акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении  требований.  

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав  участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  жалобы подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 21.04.2017 принято заявление  о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Решением суда от 19.07.2017 (резолютивная часть от 18.07.2017) Загидиев Р.С.  признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден Кочкаров Р.А.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника установлено, что  спорное недвижимое имущество Загидиева Р.С. переоформлено на Алиханова А.Г.  

Переход права собственности зарегистрирован 25.07.2017 на основании договоров  купли-продажи земельного участка пл. 1509 кв. м от 19.06.2015, дополнительного  соглашения от 19.06.2015 и передаточного акта от 19.06.2015; купли-продажи земельного  участка пл. 3800 кв. м, дополнительного соглашения к указанному договору от 20.06.2015  и передаточного акта от 20.06.2015; купли-продажи нежилого помещения (здание  автоцентра), литеры «А», «Б», «Г», «Г1», «Г2» общей пл. 412,3 кв. м, дополнительного  соглашения к указанному договору от 09.06.2015 и передаточного акта от 09.06.2015.  

Финансовый управляющий, посчитав, что переход права собственности на  Алиханова А.Г. по указанным сделкам осуществлен управлением с нарушением  

действующего законодательства, обратился в арбитражный суд с настоящими  требованиями.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

На основании пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – Гражданский кодекс) право собственности переходит к приобретателю по  договору с момента передачи вещи, если иное не установлено договором или законом.  В отношении недвижимого имущества момент перехода права собственности  императивно привязан к моменту регистрации такого перехода (пункт 2 статьи 223  Гражданского кодекса).  

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника,  имеющееся на день открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного  производства, составляет конкурсную массу, из которой осуществляется удовлетворение  требований конкурсных кредиторов должника.  

По общему правилу с момента признания должника банкротом и открытия в  отношении него конкурсного производства требования кредиторов по неденежным  обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой  пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Такие  требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100  Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном  статьями 134 и 142 названного Закона.  

Из материалов дела следует, что до 18.07.2017 (резолютивная часть решения суда о  признании Загидиева Р.С. несостоятельным (банкротом) и введении процедуры  реализации имущества гражданина) право собственности на объекты недвижимого  имущества должника не зарегистрировано за ответчиком. Переход права собственности  зарегистрирован управлением только 25.07.2017.  

Таким образом, с 18.07.2017 неденежное обязательство имущественного характера  по регистрации права собственности на объекты недвижимого имущества  трансформировалось в денежное.  

Суды первой и апелляционной инстанций ошибочно не приняли во внимание  приведенные положения Гражданского кодекса и Закона о банкротстве. Суды,  

констатировав законность перехода права собственности, по сути, исключили спорные  объекты недвижимого имущества из конкурсной массы без должного разрешения вопроса  о том, возможно ли приобретение права собственности на данное имущество покупателем  в период после введения процедуры реализации имущества.  

При ином подходе вопреки правилам статьи 61.3, 134 и 142 Закона о банкротстве  следовало бы признать допустимым преимущественное (по отношению к другим  кредиторам) удовлетворение обязательства перед ответчиком, трансформировавшегося в  денежное.  

Все кредиторы, предъявившие требования к должнику в рамках дела о  банкротстве, должны быть поставлены в равное положение с кредитором, заключившим  договоры купли-продажи, они вправе претендовать на удовлетворение долговых  обязательств за счет всего имущества, вошедшего в конкурсную массу гражданина, в том  числе и за счет спорного имущественного требования к должнику.  

Указанный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской  Федерации, содержащейся в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации от 20.12.2016 № 4 (2016).  

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества,  составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются  только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться  гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).  

В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения  Федерального закона “Об исполнительном производстве” в случае возбуждения дела о  банкротстве» разъяснено, что при применении положений абзаца девятого статьи 126  Закона о банкротстве судам надлежит учитывать, что в силу пункта 1 статьи 129 Закона о  банкротстве конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя  должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества  должника − унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, установленных  Законом о банкротстве. Вследствие этого открытие конкурсного производства, несмотря  на снятие в связи с этим арестов и иных ограничений, препятствует переходу прав на  имущество должника по основаниям, возникшим ранее даты признания должника  банкротом, без содействия конкурсного управляющего.  

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий не участвовал в  процедуре регистрации права собственности на объекты недвижимого имущества за  ответчиком.  

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты  признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия  финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу,  ничтожны.  

В материалы дела представлено постановление следователя по ОВД следственного  отдела Ленинского района города Махачкалы следственного управления Следственного  комитета Российской Федерации по Республике Дагестан от 17.11.2017 о возбуждении  уголовного дела, в котором установлено следующее. Неустановленное должностное лицо  управления, будучи осведомленным о наличии ограничений на распоряжение  имуществом Загидиева Р.С., перерегистрировало на Алиханова А.Г. спорное имущество  должника, в том числе осуществив удаление из базы данные номера регистрации ареста,  наложенного определением Советского суда города Махачкалы. Данные действия  осуществлены на основании ничтожных договоров купли-продажи от 09.06.2015,  19.06.2015 и 20.06.2015 (т. 4 (11), л. д. 82 − 84).  

Таким образом, суды, отказывая в части требований к управлению, данным  обстоятельствам не дали соответствующую оценку. Между тем исследование и оценка  указанных обстоятельств имеет существенное значение для принятия законного и  обоснованного судебного акта.  

Из искового заявления финансового управляющего следует, что он оспорил  договоры купли-продажи также и по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве, в том числе по пункту 2 статьи 61.2 Закона.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в  пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее − постановление   № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать  об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым − пятым пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки  знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения  пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления  о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же  подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не  позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании  банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств  (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания  подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как  пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что договоры купли-продажи от 09.06.2015,  19.06.2015 и 20.06.2015 заключены в период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В результате совершения рассматриваемых хозяйственных операций должник  лишился ликвидного имущества ценой более 100 млн рублей, что в свою очередь  существенным образом сказалось на правах кредиторов должника по удовлетворению их  требований; на дату заключения договоров купли-продажи у должника имелись  неисполненные обязательства перед иными кредиторами (определением суда  от 22.12.2017 включено в реестр требований кредиторов должника требование  АКБ «Инвестиционный торговый банк (ПАО) в размере 23 057 606 рублей 55 копеек,  

основанное на обязательствах должника по мировому соглашению, утвержденному  определением Советского районного суда города Махачкалы от 04.06.2015); стоимость  объектов недвижимого имущества по договорам купли-продажи существенно ниже  рыночной стоимости аналогичных объектов.  

В материалы дела представлены дополнительные соглашения к договорам купли- продажи, согласно которым стоимость договора от 09.06.2015 с 250 тыс. рублей  увеличена сторонами до 10 млн рублей; стоимость договора от 20.06.2015 с  180 тыс. рублей увеличена сторонами до 80 млн рублей; стоимость договора от 19.06.2015  с 150 тыс. рублей увеличена сторонами до 60 млн рублей.  

Между тем данные соглашения заверены нотариусом 18.02.2017 (т. 4 (1), л. д. 66 −  68), т. е. после смерти должника, умершего в 2016 году. Соглашения заверены в  присутствии Абдурахманова С.С. (доверенного лица Загидиева Р.С.), однако на 18.02.2017  полномочия представителя должника прекратились в связи со смертью лица, выдавшего  доверенность (пункт 5 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В апелляционном определении Верховного Суда Республики Дагестан  от 23.05.2017 по делу № 33-2462 суд отклонил ссылку на представленные после полутора  лет судебных споров три дополнительных соглашения к договорам купли-продажи. Суд  указал на непредставление подлинных экземпляров указанных соглашений.  Алиханов А.Г. в суде утверждал, что имущество продано ему за сумму менее  1 млн рублей. В суде не доказан факт того, что после заключения в июне 2015 года  оспариваемых сделок должник передал спорные объекты недвижимого имущества  представителя покупателя (т. 4 (1), л. д. 34).  

В материалы представлены пояснения Кажлаевой С.Г., согласно которым она  приняла от Абдурахманова С.С. для Загидиева Р.С. сумму в размере 150 млн рублей за  задние пиццы «Ха» (т. 4 (10), л. д. 39). Данные пояснения нашли свое отражение и в  судебных актах судов общей юрисдикции (решение суда от 15.02.2017 и апелляционное  определение от 23.05.2017, т. 4 (1), л. д. 22 − 35).  

Однако предметом оспариваемых договоров купли-продажи от 09.06.2015,  19.06.2015 и 20.06.2015 являлись земельные участки и здание автоцентра, а не здание  пиццы «Ха». В судебных актах суды не устанавливали, что здание автоцентра является  зданием пиццы «Ха».  

Таким образом, выводы судов о том, что имущество реализовано ответчику по  рыночной цене, являются преждевременными, поскольку не исследованы обстоятельства  относимости 150 млн рублей к спорным правоотношениям.  

Кроме того, из материалов дела следует, что оспариваемые договоры купли- продажи признаны недействительными по решению Ленинского районного суда города  Махачкалы от 09.03.2017 по делу № 2-17/17, в рамках которого рассматривались исковые  требования Загидиевой Г.Г. к Загидиеву Р.С., Алиханову А.Г., Абдурахманову С.С. и  Магомедову М.Д. (т. 4 (11), л. д. 74 − 78).  

В материалах дела отсутствуют доказательства обжалования указанного судебного  акта или его отмены вышестоящей инстанцией.  

Статьей 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ  «О судебной системе Российской Федерации», статьей 13 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса  императивно определено, что вступившие в законную силу судебные акты федеральных  судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации являются обязательными  для всех без исключения органов государственной власти, органов местного  самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и  юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории  Российской Федерации. Неисполнение постановления суда, а равно иное проявление  неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом.  

Таким образом, суды не дали должной оценки, как законности оспариваемых  договоров купли-продажи, так и действиям управления по регистрации перехода права  собственности от должника к ответчику.  

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения  заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих  определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении  последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении  заявления о признании сделки должника недействительной.  

Между тем в рассматриваемом споре суд вынес не определение, а решение, что  существенным образом влияет на процессуальные сроки обжалования судебных актов,  вынесенных в рамках дела о несостоятельности (банкротстве). Кроме того, суд указал, что  решение вступает в силу в месячный срок со дня его принятия и может быть обжаловано в  тот же срок в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

В пункте 35.1 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» Пленум Высшего Арбитражного  суда Российской Федерации разъяснил следующее. Часть 3 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает порядок, допускающий  возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение  

десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее  обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.  

Рассматриваемый порядок обжалования распространяется, в частности, на  определения о признании сделки должника недействительной и (или) применении  последствий недействительности сделки; об отказе в удовлетворении заявления о  признании сделки должника недействительной (абзац 17 пункта 35.1  постановления № 35).  

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений,  постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и  исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно  жалобы.  

Таким образом, в компетенцию суда кассационной инстанции не входит  исследование новых доказательств и установления фактических обстоятельств дела.  

Поскольку выводы судов сделаны без установления всех имеющих значение  фактических обстоятельств по делу, принятые по делу судебные акты надлежит отменить,  а вопрос по делу – направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики  Дагестан.  

При новом рассмотрении суду необходимо устранить допущенные нарушения, в  соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации полно и всесторонне исследовать и оценить в совокупности доказательства и  доводы участвующих в деле лиц, в частности, конкурсных кредиторов должника,  изложенные в кассационных жалобах; учесть указания суда кассационной инстанции;  правильно применить нормы права; принять законный и обоснованный судебный акт.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство Алиханова А.Г. об отложении судебного заседания отклонить.  

 Решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.12.2017 и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2018 по делу  

 № А15-2401/2017 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий И.М. Денека  Судьи Е.В. Андреева  А.В. Гиданкина