ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

28.03.2024

Дело № А40-119763/2010

 

Резолютивная часть постановления объявлена   20.03.2024

Полный текст постановления изготовлен  28.03.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от АКБ «Финпромбанк» – ФИО1, доверенность от 20.12.2023,

от IIB Luxembourg S.A. – ФИО2, ФИО3, доверенность от 07.12.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу АКБ «Финпромбанк»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023

по заявлению АКБ «Финпромбанк» о замене кредитора IIB Luxembourg S.A. в реестре требований кредиторов по требованию в размере 41 974 700 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «МеждународныйПромышленный Банк»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2010 ЗАО «Международный Промышленный Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Функции конкурсного управляющего банка возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

АКБ «Финпромбанк» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о замене кредитора IIB Luxembourg S.A. в реестре требований кредиторов по требованию в размере 41 974 700 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, АКБ «Финпромбанк» (далее  также - заявитель) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить, принять по спору новый судебный акт о замене IIB Luxembourg S.A.  (далее также – кредитор, иностранная компания) в реестр требований банка на заявителя в сумме требований в размере 41 974 700 руб.  В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв IIB Luxembourg S.A.   на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель заявителя на доводах кассационной жалобы настаивал.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в обжалуемой части правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что в реестр требований кредиторов включены требования IIB Luxembourg S.A. (юридическое лицо, созданное изарегистрированное в соответствии с законодательством Люксембурга) в общем размере 14 766 655 059 руб. 41 коп., основанные  на обязательствах банка покредитному договору от 12.02.2010 на сумму 200 млн. долларов США (с процентами) и по кредитному договору от 04.07.2007 (в редакции от 23.07.2010) на сумму 200 млн.евро (с процентами).

Указанные кредитные договоры заключены между кредитором  и банком в соответствии с проспектом эмиссии еврооблигаций IIB Luxembourg S.A., еврооблигации были номинированы в долларах и в евро (соответствующие коды ISIN XS0485927163, XS0309114311).

Заявитель является владельцем еврооблигаций IIB ISIN XS0309114311 (в количестве 1000 штук номинальной стоимостью 1 000 000 евро.

Обращаясь с заявлением о замене кредитора по требованию в части суммы 41 974 700 руб., заявитель ссылался на то, что держатели облигаций являютсяправообладателями права требования к банку по кредитному договору, с момента приобретения облигаций к ним перешли права требования к банку  и именно они подлежат включению в реестр кредиторов заемщика, а также на то, что конечным ответственным лицом за погашение кредита и выполнение обязательства по погашению еврооблигаций, в том числе в случае наступления кредитного события, является заемщик (в настоящем случае банк),  инвестор  (в настоящем случае заявитель) становится фактическим кредитором.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды посчитали, что заявителем не доказан переход права требования, в том числе по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ, поскольку заявитель не является стороной договора займа между кредитором  и банком, при этом у  заявителя не возникло права требования непосредственно к банку и  не перешло право требования от кредитора.

Между тем, судами не учтено следующее.

В настоящем случае в обоснование требований заявитель обращал внимание на то, что в связи с различиями нормативно-правового регулирования эмиссии ценных бумаг (в Российской Федерации и на иностранных рынках ценных бумаг)  сложилась  практика, согласно которой  российские организации в целях привлечения долгового капитала за рубежом посредством выпуска еврооблигаций вынуждены были  прибегать к созданию и (или) использованию специально учрежденных в иностранных юрисдикциях юридических лиц, выступающих в роли номинальных эмитентов, от имени которых, но в интересах российского заемщика, осуществлялся непосредственный выпуск еврооблигаций.

В настоящем случае, как указывал заявитель,  по условиями  проспекта эмиссии еврооблигации были выпущены в обращение с единственной целью – кредитование банка на общую сумму 200 000 000 евро, при этом, ответственность эмитента еврооблигаций (в настоящем случае иностранной компании) была ограничена только обязанностью перечислить полученные от заемщика (в настоящем случае банка) суммы основного долга, процентов и иныхплатежей  (при наличии таких выплат), эмитент не нес финансовых обязательств перед держателями еврооблигаций.

Заявитель полагал, что при таких условиях иностранная компания являлась номинальным эмитентом  по выпуску еврооблигаций, а фактическим эмитентом являлся  банк  (заемщик), который привлек денежные средства, в том числе от российских организаций, а соответственно, заявитель - фактическим участникомсложившихся правоотношений по предоставлению займа банку.

Ссылался заявитель и на то, что он и иные держатели облигаций по условиям проспекта эмиссии воспринимали долговые обязательства номинального эмитента  в экономическом смысле исключительно как долговые обязательства перед ними именно российского заемщика (банка), а не как обязательства иностранной компании, выполняющей техническую функцию по выпуску долговых ценных бумаг, действовавшей для привлечения займа не от своего имени, но от имени заемщика (банка),  еврооблигации юридически являются сертификатами, удостоверяющими участие в займе, предоставленном именно российскому заемщику (банку), при этом иностранная компания выполняла только посреднические функции по перечислению денежных средств через платежного агента.

Вместе с тем, указанные доводы не получили никакой оценки со стороны судов.

В подтверждение своих доводов заявитель ссылался на то, что на официальном для инвесторов источнике информации – сайте Cbonds эмитентомеврооблигаций с ISIN: XS0309114311 указан непосредственно банк (https://cbonds.ru/bonds/7578/), согласно проспекту эмиссии (раздел «Важная информация о настоящем проспекте ценных бумаг»), каждый инвестор предоставил заверения, гарантировал и согласился, что ни при каких обстоятельствах он не будет возлагать на эмитента, управляющих или любого из их соответствующих аффилированных лиц ответственность за все, что касается облигаций и вытекает вытекающие из юридического, финансового или иного состояния заемщика; из информации об эмитенте следует, что иностранная компания является компанией специального назначения,  а также являлся частью группы ЗАО «Международный промышленный банк» по состоянию на 31.12.2006; с 10.06.2005 (дата учреждения) иностранная компания не осуществляла никакой деятельности, кроме эмиссии евробондов в 2009 и 2010гг., корпоративной целью деятельности иностранной компании являлась  эмиссия еврооблигаций и других долговых ценных бумаг для финансирования банка и предоставления займов банку; согласно проспекту эмиссии держатели облигаций приняли и согласились с тем, что они будут полагаться только и исключительно на кредитоспособность и финансовое положение банка в отношении финансового обслуживания еврооблигаций.

Вместе с тем, судами в нарушение положений статьей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебных актах не отражен результат исследования и  оценки приведённых доводов заявителя и представленных доказательств.

Суд округа соглашается и  с доводами кассационной жалобы  заявителя о необоснованном применении  в настоящем случае судами первой и апелляционной инстанции норм иностранного права.

В настоящем случае, поскольку требования заявителя заявлены в рамках дела о банкротстве российской организации со ссылкой на фактически сложившиеся заемные правоотношения между заявителем и  должником (банком), судами не было установлено, что соглашение о применимом праве по вопросу заемных правоотношений было заключено между заявителем и банком.

При этом, поскольку  судами не дана надлежащая оценка доводам о том, что иностранная компания являлась номинальным эмитентом, а фактическим эмитентом являлся банк (заемщик), он же являлся ответственным за исполнение обязательств по займу, судами не рассмотрен вопрос и о применении к спорным правоотношениям  положений статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, не проверены доводы заявителя о том, что иностранная компания действовала в качестве агента должника от его имени и за его счет,  соответственно обязанность перед заявителем и иными держателями облигаций по погашению облигационного займа возникла именно у банка, что, по мнению заявителя,  подтверждается и условиями проспекта эмиссии об ограничении обязательств иностранной компании только перечислением денежных средств, полученных от банка.

Судами также не дана оценка доводам заявителя о том, что проспектом эмиссии было предусмотрено обеспечение прав держателей облигаций.

Так, заявитель утверждал, что согласно условиям проспекта эмиссии в разделе «Описание сделки» права требования эмитента IIB LUXEMBOURG S.A. в отношении процентов и основной суммы займа, а также иных выплат по соглашению о займе с банком в качестве заемщика, являются обеспечением обязательств эмитента перед доверительным управляющим и перед держателями облигаций.

Выводы судов о невозможности осуществления правопреемства, поскольку отсутствуют основания  для перехода к заявителю прав требований к должнику в части суммы номинальной стоимости облигаций, сделаны без проверки доводов заявителя о том, что поскольку права требования иностранной компании к банку по договорам займа являлись обеспечением исполнения обязательств иностранной компании в пользу держателей облигаций, неисполнение обязательств по облигациям влечет обращение взыскания на обеспечение, тоесть переход к заявителю права требования к должнику.

При этом судами не применены разъяснения пункта 1  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «Онекоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», положения части 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заслуживают внимание и доводы заявителя о том,  что судами не учтена сложившаяся ситуация относительно возможности перечисления эмитентами, являющимися иностранными компаниями, денежных средств от должника к заявителю в соответствии с условиями проспекта эмиссии.

Так, заявитель ссылался, что номинальный эмитент IIB LUXEMBOURG S.A., так и доверительный управляющий The Bank of New York, являются юридическими лицами, имеющими своим домицилем и местом деятельности иностранные государства (Люксембург и Великобритания, а также Соединенные Штаты Америки), которые ввели санкции в отношении юридических и физических лиц Российской Федерации, при этом судами не учтены и Указы Президента Российской Федерации №79 от 28.02.2022 и №81 от 01.03.2022 относительно выплат иностранным компаниям, соответственно, как ссылался заявитель,  иностранная компания  (и/или платежный агент) не смогут зачислить денежные средства российским держателям еврооблигаций, что она должна сделать по условиям проспекта эмиссии.

Однако, судами указанные доводы также не получили надлежащей оценки.

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по делу № А40-119763/2010 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Е.Н. Короткова

 

Судьи:                                                                                   В.Я. Голобородько

 

Д.В. Каменецкий