ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело  № А40-94909/22-181-495

г. Москва

14 ноября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 ноября 2022 года 

Решение в полном объеме изготовлено 14 ноября 2022 года

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

судьи Хабаровой К.М.,

при ведении протокола секретарем с/з Ориповой С.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 

дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕРКАТО"

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БОГОРОДИЦКАЯ КАРТОННАЯ ФАБРИКА"

о  взыскании пени в сумме 7 671 528 руб. 24 коп., 

при участии: 

от Истца: Горинов Ю.И. по доверенности № б/н от 16.03.2022г., Барыкина Т.В. по доверенности № б/н от 03.11.2022г.,

от Ответчика: Кочанова Л.В. по доверенности № б/н от 06.06.2022г.

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕРКАТО" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к  ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БОГОРОДИЦКАЯ КАРТОННАЯ ФАБРИКА"  (далее – ответчик) о взыскании неустойки в размере 7 671 528 руб. 24 коп. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Истец требования поддержал согласно исковому заявлению.

Ответчик требования не признал согласно доводам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается, что  01.12.2015 г. между ООО «Меркато», как арендодателем, и ООО «БКФ», как арендатором, был заключен договор аренды нежилого помещения № 2, в соответствии с которым ООО «Меркато», как арендодатель, сдает, а ООО «БКФ», как арендатор, принимает во временное пользование за определенную арендную плату нежилые помещения общей площадью 4156,59 кв.м. в производственном корпусе, расположенном по адресу: Тульская область, г.Богородицк, Вязовский проезд, д.2, согласно перечня помещений - приложения к договору.

В последующем, с 01.04.2016 г. по 17.02.2021 г., общая площадь передаваемых в аренду ООО «БКФ» помещений была увеличена до 5175,40 кв.м. - согласно дополнительным соглашениям №№ 1-16.

Во исполнение данного договора стороны подписали соответствующие акты приема-передачи помещений, согласно которым ООО «Меркато», как арендодатель, передал, а ООО «БКФ», как арендатор, принял помещения в аренду - во временное пользование.

Истец, ООО «Меркато», обязательства арендодателя по вышеуказанному договору исполнил надлежащим образом - передал помещения ООО «БКФ» (арендатору) согласно актам приема-передачи помещений, а именно:  по акту приема-передачи помещений от 01.12.2015 г. - 4156,59 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 01.04.2016 г. (согласно дополнительного соглашения № 1 от 01.04.2016 г.) - 24 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 06.06.2016 г. (согласно дополнительного соглашения № 2 от 06.06.2016 г.) - 1098,98 кв.м.;по акту приема-передачи помещений от  07.11.2016  г.  (согласно  дополнительного соглашения № 3) - 670,5 кв.м.; по акту приема-передачи  помещений  от 01.12.2016  г.  (согласно  дополнительного соглашения № 4) - 196,85 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 14.12.2016 г. (согласно дополнительного соглашения № 5) - 473,65 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 31.03.2017 г. (согласно дополнительного соглашения № 6 от 31.03.2017 г.) - 23,52 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 31.07.2018 г. (согласно дополнительного соглашения № 10 от 30.07.2018 г.) - 611,87 кв.м.; по акту приема-передачи помещений от 21.09.2018 г. (согласно дополнительного соглашения № 11 от 21.09.2018 г.) - 982,5 кв.м.

В соответствии с п.3.6. договора аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015 г. оплата аренды за текущий месяц должна была производиться арендатором (ООО «БКФ») не позднее 15 числа этого же месяца.

В обоснование иска истец указывает на то, что ответчик, ООО «БКФ», свои обязательства по оплате арендных платежей выполнял с существенными нарушениями сроков оплаты - со значительными просрочками платежи, а именно: за период аренды 2019 год арендные платежи составляли 5 613 960,21 руб., из которых ответчиком, ООО «БКФ», были оплачены (на 31.12.2019) только 160 794,55 руб.; за период аренды 2020 год арендные платежи составляли 6 307 080,07 руб., из которых ответчиком, ООО «БКФ», были оплачены (на 31.12.2020) только 1 026 199,18 руб.; за период аренды 2021 год арендные платежи составляли 6 709 979,00 руб., из которых ответчиком, ООО «БКФ», были оплачены (на 31.12.2021) только 2 446 536,92 руб. 

Ответчиком, ООО «БКФ», обязательства по оплате аренды не исполнялись - несмотря на неоднократные предупреждения ООО «Меркато» о необходимости их своевременной оплаты.

В связи с чем задолженность ООО «БКФ» перед ООО «Меркато» по арендным платежам за 3 (три) последних года составляла: по состоянию на 17.02.2022 - 21 664 858,95 руб.; по состоянию на 20.02.2022 - 22 128844,85 руб.

Ответчиком, ООО «БКФ», наличие вышеуказанной задолженности не оспаривалось -(признавалось), что подтверждается:

- актами сверок взаимных расчетов за периоды: 2019 год, 2020 год, 2021 год, с 01.01.2021 - 17.02.2022 г.г., за 1-й квартал 2022 года, подписанными и заверенными печатью ООО «БКФ»;

- платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате арендных платежей.

Задолженность была погашена ООО «БКФ» в феврале 2022 года: 02.02.2022 г. - в сумме 200 000 руб. - платежным поручением № 64; 21.02.2022 г. в сумме 22 128 844  руб. 85 коп. - платежным поручением № 101.

Таким образом, арендатором допущено существенное нарушение своих обязательств по оплате арендных платежей, так как они исполнены им со значительной просрочкой платежей.

В силу ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее

изменение его условий не допускаются за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством.

Согласно ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Договором аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015 г. при просрочке оплаты арендных платежей свыше 10 рабочих дней установлена ответственность арендатора в виде обязательной оплаты им пени в размере 0,1 % от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

Согласно расчету истца размер неустойки  за период с 16.05.2019 по 16.02.2022 составляет 7 671 528 руб. 24 коп.

23.03.2022 г. истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия (требование) от 23.03.2022 г. за № 7 о выплате пени с приложением счета на оплату № 59 от 23.03.2022, однако в добровольном порядке штрафные санкции ответчиком оплачены не были.

Ответчик, возражая относительно заявленных требований, ссылается на то, что  представленный истцом в материалы дела расчет неустойки по Договору не отвечает признакам проверяемости, в т.ч. из него невозможно установить, каким образом определена сумма задолженности, а также период, за который начисляется неустойка не соответствует фактическому, в соответствии со справочным расчетом, представленным в материалы дела ответчиком, размер неустойки (если предположить, что начисление неустойки на авансовые платежи по Договору законно) составляет 7 228 692,76 руб.; дополнительным соглашением №18 от 24.02.22 стороны пришли к соглашению о том, что арендодатель не начисляет пени, предусмотренные п. 7.5 Договора; истец неправильно определил период просрочки исполнения обязательства.

Также ответчик указывает  о зачете встречных однородных требований, ссылаясь на то, что за период с 05.05.2019 по 05.05.2022 ответчик уплатил истцу 25 405 905,19 руб. Довод истца о том, что ответчик в составе платежей за аренду учитывает платежи за коммунальные услуги не соответствует фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. Ответчик учитывает исключительно и только те платежи, в назначении которых указано «арендная плата». Таким образом, оплата по Договору за спорный период составила 25 405 905,19 руб. Размер арендной платы, подлежащей оплате истцу по Договору, за этот же период составил 14 392 238,70 руб. Соответственно, излишне уплаченные денежные средства по Договору составили 11 013 666,49 руб., которые и подлежат зачету, по мнению ответчика.

Суд в данном случае не находит основания для проведения зачета в силу следующего.

В гражданском обороте отношения строятся, в основном, на договорных отношениях. Согласно и по смыслу ст. 8 ГК РФ, п.п. 2 и 3 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения и др. При установлении и исполнении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно. 

Ответчик, ООО «БКФ», возмездно пользовался с 01.12.2015 нежилыми помещениями истца, ООО «Меркато» - согласно договора аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015. 

По данному договору был установлена обязанность ответчика, как арендатора, по осуществлению оплаты аренды с определением конкретных сумм и сроков. Также обязанность ответчика, как арендатора, по своевременной оплате аренды исходила из Закона - пункта 1 статьи  614 Гражданского кодекса РФ.

По состоянию на 20.02.2022 задолженность ООО «БКФ» перед ООО «Меркато» по договору аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015 составляла 22 128 844,85 руб. Данная задолженность подтверждалась:

а) двусторонними документами (подписанными ООО «БКФ» и ООО «Меркато»):

- актами сверок взаимных расчетов за 2018-2021 г.г., актами сверок за 1-й квартал 2022 г. и за период с 01.01.2022 по 15.05.2022 (имеются в материалах дела);

- ежемесячными актами оказания услуг (аренды) за 2019-2022 г.г.;

б) другими документами, исходящими от сторон:

- платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате арендных платежей за данные периоды;

- ежемесячными счетами ООО «Меркато» на оплату за эти периоды.

Тем самым, задолженность ООО «БКФ» в сумме 22 128 844,85 руб. по состоянию на 20.02.2022 была обоснованной (подтвержденной), в виду чего осуществление ее полной оплаты (погашение) не могло быть излишней.

Более того, вышеуказанная сумма задолженности (22 128 844,85 руб.) ответчиком не оспаривалась и она была погашена им 21.02.2022 надлежащим образом и добровольно - во внесудебном порядке. 

Таким образом, обязательство ООО «БКФ» по оплате (погашении) задолженности в сумме 22 128 844,85 руб. было прекращено надлежащим его исполнением.

В силу требований статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство. 

С учетом вышеизложенного, основания для возникновения излишности уплаченных ответчиком арендных платежей, а также оснований для зачета встречных требований не имеются.

Суд также соглашается с позицией истца о том, что Акты сверок за 2019 - 2021 г.г. не отражают (и не могут отражать) информацию по исполнению договоров аренды оборудования № 1/07-2016 от 01.07.2016 и № 1/01-2017 от 01.01.2017 в виду их краткосрочности и исполнения (в т.ч. по взаиморасчетам) в 2016-2017 г.г.

Вышеуказанные обстоятельства также подтверждаются прилагаемыми документами:

- актами оказания услуг (аренды) за июль-декабрь 2016 г., счетами ООО «Меркато» на оплату аренды за июль-декабрь 2016 г.; платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате аренды оборудования за июль-декабрь 2016 г.;

- актами оказания услуг (аренды) за январь-февраль 2017 г., подписанными сторонами (ООО «Меркато» и ООО «БКФ»); платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате аренды оборудования за январь-февраль 2017 г.

Как следует из пояснений истца, 

1) по договору складского хранения № б/н от 25.04.2016:

Данный договор не был реализован (исполнен) сторонами: ООО «БКФ», как поклажедатель, не передавал на хранение товары и не оплачивал за это вознаграждение, а ООО «Меркато», как хранитель, не получал и не хранил товары ООО «БКФ». Также сторонами не было подписано дополнительное соглашение о цене (размере) вознаграждения (во исполнение п.3.1. договора).

Тем самым, данный договор являлся декларативным - не имевшим имущественных (финансовых) и правовых последствий.

Соответственно, в актах сверки взаимных расчетов между ООО «Меркато» и ООО «БКФ» за 2019 - 2021 г.г. не отражена информация по исполнению данного договора;

2) по договору аренды оборудования №1/07-2016 от 01.07.2016:

Данный договор был краткосрочным: с периодом действия с 01.07.2016 до 31.12.2016 и исполненным в течение 2016 года, в т.ч. включая взаиморасчеты по нему -оплата арендных платежей за весь период аренды в сумме 1272000 руб. была осуществлена ООО «БКФ» также в течение 2016 г., что подтверждается:

актом сверки взаимных расчетов за период 2016 г., составленным и подписанным ООО «Меркато» (прилагается);

актами оказания услуг (аренды) за июль-декабрь 2016 г., счетами ООО «Меркато» на оплату аренды за июль-декабрь 2016 г.; платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате аренды оборудования за июль-декабрь 2016 г.

Соответственно, в актах сверки взаимных расчетов между ООО «Меркато» и ООО «БКФ» за 2019 - 2021 г.г. не отражена информация по исполнению данного договора.

3) по договору аренды оборудования №1/01-2017 от 01.01.2017:

Данный договор был также краткосрочным: с предусмотренным в договоре периодом действия с 01.01.2017 по 31.12.2017, но фактическим его действием (исполнением) с 01.01.2017 по 28.02.2017, в т.ч. включая взаиморасчеты по нему -оплата арендных платежей за весь период аренды в сумме 424000 руб. была осуществлена ООО «БКФ» также в течение 01.01.2017 по 28.02.2017, что подверждается:

актом сверки взаимных расчетов за период 2017 г., составленным и подписанным ООО «Меркато» (прилагается);

актами оказания услуг (аренды) за январь-февраль 2017 г., подписанными сторонами (ООО «Меркато» и ООО «БКФ»); счетами ООО «Меркато» на оплату аренды за январь-февраль 2017 г.; платежными поручениями ООО «БКФ» об оплате аренды оборудования за январь-февраль 2017 г.

Соответственно, в актах сверки взаимных расчетов между ООО «Меркато» и ООО «БКФ» за 2019 - 2021 г.г. не отражена информация по исполнению вышеуказанного договора.

Ответчик также заявил о пропуске срока исковой давности по требованиям, вытекающим из Договора, за период с 01.12.2015 (дата заключения Договора) до 05.05.2019 (три года, предшествующие дате обращения с заявленными требованиями).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствие с п. 1 ст. 199 ГК РФ Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением 30.04.2022 (оттиск штемпеля органа почтовой связи на конверте), тогда как неустойка истцом рассчитана за период с 16.05.2019, следовательно, в пределах трехлетнего срока исковой давности с учетом досудебного порядка урегулирования спора заявлена неустойка за период с 16.05.2019.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Ответчиком было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, однако доказательства явной несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд не усматривает оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Учитывая изложенное, суд признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком встречного обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ.

Расчет неустойки истца судом проверен, арифметически и методологически выполнен верно.

Довод ответчика о неправильном определении истцом периода просрочки исполнения обязательств также отклоняется судом.

Истец и ответчик по своей воле (согласно ст. 421 ГК РФ) заключили 01.12.2015 договор аренды нежилого помещения, установив определенный порядок и срок оплаты арендных платежей (п.3.6.): их оплата должна была осуществляться ежемесячными платежами - за текущий (расчетный) месяц не позднее 15 числа этого же месяца. Соответственно, 16 число месяца было установлено сторонами за днем начала просрочки платежа.

Пунктом 7.5. договора стороны предусмотрели: «В случае просрочки платежей за аренду свыше 10 рабочих дней уплачивает арендодателю пени в размере 0,1 % от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.». 

Данное положение договора не устанавливает (не касается) начало периода просрочки платежа, а устанавливает:

срок, по истечении которого у арендодателя возникает право требовать от арендатора оплаты пени;

размер пени - 0,1%  от суммы просроченного платежа;

порядок (период) расчета пени - за каждый день просрочки (с 16 числа расчетного месяца до дня фактической оплаты).

Тем самым, с учетом истечения 10 дневного периода просрочек оплаты аренды по всем месяцам, включенным в расчет пеней, у арендодателя возникло право требовать от арендатора оплаты пени в размере 0,1 % за все дни просрочки (считая с 16 числа каждого месяца). 

Соответственно, истцом правильно определен период просрочки исполнения обязательств, в виду чего, им правильно составлен расчет пеней, подлежащих взысканию с ответчика.

С учетом вышеизложенных обстоятельств не имеет существенного значения признание (или непризнание) согласованного порядка платежа (оплаты до 15 числа расчетного месяца) авансовым, тем более, когда он таковым не является, ввиду:

встречного предоставления помещений арендодателем ранее - 1 числа расчетного месяца;

фактической оплаты аренды ответчиком с существенными нарушениями сроков и сумм - основная часть арендных платежей (как задолженность) за 2019-2021 г.г. в сумме более 22 млн. рублей ответчиком была оплачена только в феврале 2022 года.

Таким образом, довод ответчика о неправильном определении истцом периода просрочки исполнения обязательств является необоснованным и несоответствующим фактическим обстоятельствам.

Суд также не может согласиться с доводом ответчика о том, что дополнительным соглашением №18 от 24.02.2022 стороны пришли к соглашению о том, что арендодатель не начисляет пени, предусмотренные п. 7.5 Договора.

Данный довод не соответствует положениям дополнительного соглашения № 18 от 24.02.2022 к договору аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015.

В соответствии с пунктом 2 данного соглашения предусмотрено:

«В связи с предоставлением арендных каникул по арендным платежам, согласованной в пункте 1 настоящего соглашения Арендодатель не начисляет пени, предусмотренные в пункте 7.5.,7.6. Договора аренды нежилого помещения № 1 от 01.12.2015 г.».

Согласно буквального смысла вышеуказанного пункта соглашения, сопоставления его с другими положениями соглашения и смысла соглашения в целом, содержание (условия) данного пункта соглашения (в части неначисления пени) распространяются только на арендные платежи, оговоренные в пункте 1 соглашения - за аренду на период с 1 марта 2022 года по 1 июня 2022 года.

На другие периоды аренды пункт 2 соглашения не распространяется.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, не допускается какое-либо понуждение к заключению договора.

Истец и ответчик по своей воле (добровольно и без принуждения) заключили 01.12.2015 договор аренды нежилого помещения, установив определенный порядок и срок оплаты арендатором арендных платежей (п.3.6.): их оплата должна была осуществляться ежемесячными платежами - за текущий (расчетный) месяц не позднее 15 числа этого же месяца.

Пунктом 7.5. договора стороны предусмотрели ответственность арендатора (в виде пени в размере 0,1 % от суммы) за просрочку оплаты свыше 10 рабочих дней.

Вышеуказанный порядок платежей и обеспечение их исполнения неустойкой были добровольно приняты сторонами договора на основе принципа свободы договора и они соответствуют законодательству.

Вместе с тем, согласованный порядок платежа аренды - осуществление оплаты расчетного месяца до 15 числа этого же месяца, нельзя относить к авансовым, в виду:

встречного предоставления помещений арендодателем ранее - 1 числа расчетного месяца;

наступления ответственности арендатора (в виде пеней 0,1 % от суммы) только по истечении дополнительных 10 рабочих дней (просрочки оплаты) после 15 числа месяца - т.е. фактически, по истечении расчетного месяца.

Таким образом, довод ООО «БКФ» о недопустимости начисления на ООО «БКФ» неустойки (пеней) в виду того, что арендные платежи являлись авансовыми платежами, является  необоснованным.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по своевременной оплате арендной платы в установленный срок, и доказательств обратного не представил, заявленное истцом требование о взыскании 7 671 528 руб. 24 коп.   неустойки является обоснованным, соразмерным и подлежит удовлетворению в соответствии со ст.ст. 309, 330 ГК РФ, оснований для применения ст. 333 ГК РФ суд не усматривает.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрена обязанность сторон доказывать основания своих требований и возражений. Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

На основании изложенного, с учетом представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Госпошлина по делу распределяется в соответствии со ст.110 АПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 8, 12, 196-200, 202, 307-310, 329, 330, 333, 421 ГК РФ, ст. ст. 9, 65, 68, 70, 71, 110, 123, 137, 156, 167-171, 176, 180, 181, 319 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БОГОРОДИЦКАЯ КАРТОННАЯ ФАБРИКА" (ИНН 7112027980) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕРКАТО" (ИНН 7107091691) пени в размере 7 671 528 руб. 24 коп. (Семь миллионов шестьсот семьдесят одна тысяча пятьсот двадцать восемь рублей 24 коп.), а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 61 307 руб.00коп. (Шестьдесят одна тысяча триста семь рублей 00 копеек).

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Решение направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». По ходатайству копии решения на бумажном носителе могут быть направлены в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд  заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья         К.М. Хабарова