ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44–76–65, 44–73–10

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владимир

Дело № А43–5618/2016

23 августа 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.08.2018.

В полном объеме постановление изготовлено  23.08.2018.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей    Протасова Ю.В., Смирновой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и Абдуллиной Зайтуни 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области 

от 24.05.2018 по делу № А43–5618/2016,

принятое судьей Красильниковой Е.Л.,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Финляндии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2, Абдуллиной Зайтуне, ФИО4 о признании недействительной расписки от 28.12.2011 и применении последствий недействительности сделки,

 

при участии представителей

от ФИО2: ФИО5, доверенность

от 02.11.2017 № 52 АА 3445633, 

от Абдуллиной Зайтуни: ФИО6, доверенность от 05.02.2018

№ 52 АА 3796253,

от ООО «Торговый Дом Финляндии»: ФИО7, доверенность 

от 25.12.2017 № 003, 

 

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Финляндии» (далее – ООО «Торговый Дом Финляндии») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к должнику, Абдуллиной Зяйтуне, ФИО2 о признании недействительной расписки от 28.12.2011, о получении ФИО4 от ФИО2 и ФИО8 5 000 000 руб. в равных долях в качестве предварительной оплаты предварительного договора от 28.12.2011.

Определением от 24.05.2018 суд удовлетворил заявленное требование.

Выводы суда основаны на статьях 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127–ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 170, 181, 196, 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дела, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО8 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение от 24.05.2018 отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявители жалобы указали, что даже при отсутствии доказательств наличия у них задекларированного дохода в размере, необходимом для предоставления спорных денежных средств, доказательством, подтверждающим получение должником денежных средств, являются сведения о том, что ФИО4 тратила эти денежные средства, при этом иных источников дохода у нее не было. ФИО2 и ФИО8 обращают внимание на подтверждение факта того, что в 2011 году ими приобреталось в собственность недвижимое имущество на сумму 27 000 000 руб., причем оплата производилась либо в день заключения сделки, либо в кратчайший срок после ее заключения, что свидетельствует о том, что денежные средства не были взяты в кредит в банке, а хранились у них дома. Кроме того, невозможность предоставления договоров аренды или налоговых деклараций не подтверждает отсутствие отношений по сдаче имущества в аренду, поскольку невозможно было предположить, что в 2018 году им понадобятся документы за 2011 год, тем более, что задолженность подтверждена решением Советского районного суда г. Н.Новгорода от 24.12.2013 № 2–3844/2013. Заявители жалобы полагают, что в любом случае признаки злоупотребления правом у участников спорной сделки отсутствовали. При этом, поскольку денежные средства реально переданы должнику, то для рассмотрения настоящего спора не имеет принципиального значения на каком правовом основании данные денежные средства переданы должнику (во исполнение предварительного договора или просто по договору займа). Также заявители жалоб считают необоснованным выводы о неплатежеспособности ФИО4 на момент составления расписки и о том, что иные стороны знали об этом. Кроме того, ООО «Торговый Дом Финляндии» пропущен срок исковой давности, так как оспаривая расписку указанное лицо фактически оспаривает обоснованность требования ФИО9, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Подробно доводы ФИО2 и ФИО8 изложены в апелляционной жалобе, и поддержаны их представителями в судебном заседании.

ФИО4 в отзыве от 15.08.2018 и ФИО9 в отзыве поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобы.

ООО ТД «Финляндия» отзыв на апелляционную жалобу не представило, его представитель в судебном заседании указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно материалам дела определением от 16.03.2016 Арбитражный суд Нижегородской области возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

Решением от 06.12.2016 Арбитражный суд Нижегородской области признал ФИО4 несостоятельной (банкротом); ввел в отношении нее процедуру реализации имущества; утвердил финансовым управляющим должника ФИО10

Определением от 15.05.2017 суд включил в реестр требований кредиторов ФИО4 требования ООО «Торговый Дом Финляндии» в сумме 4 496 279 руб. 95 коп., в том числе 3 996 279 руб. 95 коп. – требования кредиторов третьей очереди, 500 000 руб. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга.

ФИО4 и ФИО2, ФИО8 подписали предварительный договор от 28.11.2011 купли–продажи ? доли нежилого помещения П3, площадью 947,10 кв.м, кадастровый номер 52:18:0070186:0:6, расположенного по адресу: пр. Гагарина, 64, г. Н.Новгород.

Другая ? доли нежилого помещения принадлежит бывшему супругу ФИО4 – ФИО11

На основании пункта 3.2.1 предварительного договора ФИО2 и ФИО8 передали ФИО4 5 000 000 руб. в равных долях по 2 500 000 руб. каждая в качестве предварительной оплаты при заключении и расчетах по основному договору купли–продажи.

В силу пункта 4.2 предварительного договора стороны обязались заключить основной договор не позднее 01.04.2012.

При подписании предварительного договора ФИО2 и ФИО8 осведомлены о том, что помещение общей площадью 947,1 кв.м, этаж 1, расположенное по адресу: пр. Гагарина, 64, пом. П3, г. Н.Новгород, обременено ипотекой (арест), о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 10.11.2011 сделана запись регистрации № 52–52–01/346/2011–090 (пункт 1.2 предварительного договора).

В подтверждение факта передачи денежных средств в счет предварительной оплаты в размере 5 000 000 руб. представлена расписка от 28.12.2011, подписанная ФИО4, ФИО8 и ФИО2

Подлинный текст расписки содержится в материалах гражданского дела № 2–3844/2013, что не оспаривается сторонами.

В установленный предварительным договором срок основной договор купли-продажи ? доли недвижимого имущества заключен не был, что послужило основанием обращения ФИО2 и ФИО8 в Советский районный суд г. Н.Новгорода с иском о взыскании с ФИО4 неосновательного обогащения в сумме 5 000 000 руб. в равных долях.

Решением Советского районного суда от 24.12.2013 по делу № 2?3844/2013 с ФИО4 в пользу ФИО2 взыскано 2 500 000 руб. основного долга, 326 562 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; в пользу ФИО8 взыскано 2 500 000 руб. основного долга и 326 562 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Впоследствии ФИО2 и ФИО9 заключили договор уступки права требования (цессии) от 15.11.2016, согласно которому ФИО9 уступлены права требования к ФИО4 в сумме 3 394 765 руб. 19 коп.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.12.2016 установлено процессуальное правопреемство заявителя ФИО2 по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 на ФИО9 Этим же решением ФИО9 включен в реестр требований кредиторов гражданина должника ФИО4 в состав третьей очереди в сумме 3 394 765 руб. 19 коп., в том числе 2 500 000 руб. основного долга, 894 765 руб. 19 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами на дату введения первой процедуры банкротства.

Расценивая расписку от 28.12.2018, заключенную между ФИО4, ФИО2 и ФИО8 недействительной, совершенной с целью причинения ущерба кредиторам и при злоупотреблении правом, а сделку по передаче денежных средств мнимой, ООО «Торговый Дом Финляндии» обратилось с соответствующим требованием в арбитражный суд.

Рассмотрев доводы о пропуске срока на обращение, суд установил, что согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

ООО «Торговый Дом Финляндии» узнало о совершении сделки 15.05.2017. В арбитражный суд с настоящим иском обратилось 27.11.2017, таким образом, суд первой инстанции верно установил, что срок исковой давности заявителем не пропущен.

Доводы заявителей о том, что оспаривая расписку указанное лицо фактически оспаривает обоснованность требования ФИО9, включенные в реестр требований кредиторов должника, следовательно, срок давности пропущен, являются несостоятельными и основаны на неправильном толковании норм права. Также судом обоснованно отклонены доводы относительно осведомленности ООО «Торговый Дом Финляндии» о совершенной сделке, в силу того, что ФИО11 является директором данного юридического лица и присутствовал в Советском районном суде при рассмотрении иска ФИО2 и ФИО8, так как ООО «Торговый Дом Финляндии» не является стороной оспариваемой сделки и право на ее оспаривание у него, как юридического лица, возникло только после включения его в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев доводы о реальности договора займа от 28.12.2011 и подтверждение этому вступившее в законную силу решение Советского районного суда г. Н.Новгорода от 24.12.2013 № 2-3844/2013, суд первой инстанции установил, что в рассматриваемом случае принятие Советским районным судом г. Н.Новгорода решения от 24.12.2013 по делу № 2?3844/2013 о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО2 и ФИО8 основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами по расписке от 28.12.2011 не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора и не исключает возможности оспаривания сделок, на основании которых взысканы денежные средства, на предмет их ничтожности по статьям 10 и 170 ГК РФ.

Доводы заявителей жалобы об обратном являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании норм процессуального права. В частности часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В рассматриваемом случае спор имеется между иными лицами и в судебном акте суда общей юрисдикции, как верно отметил суд первой инстанции, ничтожность расписки по основаниям статьей 10 и 170 ГК РФ, предметом рассмотрения не являлась. Более того, основанием удовлетворения иска послужило признание его ответчиком, что, как и решение Советского районного суда от 24.12.2013, не является безусловным и неопровержимым доказательством реальности существования заемных обязательств сторон оспариваемой сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС116-2411, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводы стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/2012, в силу которой суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ, суд первой инстанций установил, что ФИО4 и ФИО11 состояли в браке с 27.04.2007. В конце 2009 года брачные отношения прекращены.

Решением Советского районного суда г. Н.Новгорода от 25.03.2011, с учетом дополнительного решения от 22.04.2011, произведен раздел совместно нажитого в браке имущества между ФИО4 и ФИО11

Кассационным определением Нижегородского областного суда от 23.08.2011 (дело № 33–8654) резолютивная часть решения Советского районного суда от 25.03.2011 изложена в иной редакции, а именно:

Определить доли ФИО11 и ФИО4 в совместном имуществе, приобретенном в период брака, в размере ? доли за каждым.

Прекратить право собственности ФИО4 на нежилое помещение № П3 площадью 947,10 кв.м, кадастровый номер 52:18:0070186:0:1/6, расположенное по адресу: 

<

...>.

Признать за ФИО11 право собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение № П3 площадью 947,10 кв.м, кадастровый номер 52:18:0070186:0:1/6, расположенное по адресу: 

<

...>.

Признать за ФИО4 право собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение № П3 площадью 947,10 кв.м, кадастровый номер 52:18:0070186:0:1/6, расположенное по адресу: 

<

...>.

Считать сумму, подлежащую выплате ООО «Торговый Дом Финляндии» в размере 6 750 000 руб., на основании договора купли-продажи недвижимости от 04.12.2008, совместным долгом бывших супругов ФИО11 и ФИО4

Распределить между ФИО11 и ФИО4 сумму долга, подлежащую выплате ООО «Торговый Дом Финляндии» по договору купли–продажи недвижимости от 04.12.2008, пропорционально присужденным ФИО11 и ФИО4 долям в общем имуществе по ? доли за каждым.

Признать сумму, подлежащую выплате ОАО «НБД–Банк» ФИО11 на основании договора на открытие кредитной линии от 22.06.2007 № 2449/06.07, заключенного между ФИО11 и ОАО «НБД–Банк», совместным долгом бывших супругов ФИО11 и ФИО4

Признать сумму, подлежащую выплате ОАО «Альфа–Банк» ФИО11 на основании кредитного договора от 17.10.2008 № ZOCHC240M78DC080 4005, заключенного между ФИО11 и ОАО «Альфа–Банк», совместным долгом бывших супругов ФИО11 и ФИО4

Возложить на ФИО11 обязанность по исполнению им кредитных обязательств по кредитным договорам, заключенным им с ОАО «НБД–Банк» (от 22.06.2007 № 2449/06.07) и ОАО «Альфа–Банк» (от 17.10.2008 № ZOCHC240M78DC080 4005).

Признать за ФИО11 право на взыскание с ФИО4 в его пользу ? доли от суммы выплаченных им денежных средств по кредитным договорам от 22.06.2007 № 2449/06.07 и от 17.10.2008 № ZOCHC240M78DC080 4005, а также признать за ФИО4 право на предъявление к ФИО11 требований о взыскании в порядке регресса в ее пользу ? суммы от взысканных с нее, как поручителя денежных средств по договору поручительства от 10.06.2009, заключенному с ОАО «НБД–банк» и по договору поручительства от 17.102008, заключенному с ОАО «Альфа–Банк».

Таким образом, вопреки доводам заявителей жалобы суд первой инстанции верно установил, что на 23.08.2011 ФИО4 являлась дебитором перед ФИО11, ОАО «Альфа–Банк», ОАО «НБД–Банк» в сумме, превышающей 5 000 000 руб.

При этом ФИО4 пояснила, что после раздела имущества с бывшим супругом ФИО11, последний единолично пользовался нежилым помещением по адресу: 

<

...>, препятствовал в выделе доли в натуре, полностью получал арендные платежи от сдачи в аренду указанного нежилого помещения. Иного источника дохода ФИО4 не имела, но осуществляла коммунальные платежи, несла расходы на обучение дочери.

Следовательно, на декабрь 2011 года имелись признаки неплатежеспособности гражданина должника и объективная возможность возбуждения дела о банкротстве по статье 205 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в 2011 году.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о том, что оформление расписки от 28.12.2011 и заключение предварительного договора от 28.12.2011 о продаже ? доли нежилого помещения по адресу: 

<

...> носило явно мнимый характер. Целью заключения данного договора и составление расписки являлась не продажа недвижимого имущества, а увеличение кредиторской задолженности. Каких–либо доказательств, свидетельствующих о реальных намерениях и возможности заключения основного договора купли–продажи ? доли нежилого помещения ответчиками в материалах дела не имеется.

Более того, нежилое помещение по адресу: 

<

...> на дату составления расписки и заключения предварительного договора не было выделено в натуре, было обременено ипотекой, на данное имущество был наложен арест, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права общей долевой собственности, доля в праве ? от 01.12.2011. При этом ФИО4 в нарушение требований статьи 250 ГК РФ письменно не извещала другого участника долевой собственности (ФИО11) о продаже доли, условиях ее продажи.

Проанализировав срок, предусмотренный в предварительном договоре, в течение которого продавец обязуется устранить препятствия к продаже, составляющий три месяца, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что в рассматриваемом случае с учетом установленных обстоятельств, а также согласно условиям обычного делового оборота, такой срок является явно несоразмерным.

Таким образом, ФИО4 изначально понимала невозможность заключения основного договора в срок до 01.04.2012.

Кроме того, исследовав и оценив доказательства наличия возможности у будущих покупателей по предварительному договору ФИО2 и ФИО8 возможности передать по 2 500 000 руб., суд установил, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 2008 года является пенсионером и инвалидом 2 группы. Согласно ее пояснениям после достижения пенсионного возраста трудовую деятельность она прекратила. Ни она, ни ее супруг предпринимателями зарегистрированы не были. Предпринимательской деятельностью никогда не занимались.

В качестве обоснования наличия денежных средств в сумме 2 500 000 руб. на декабрь 2011 года ФИО2 сослалась на получение наследства 2–4.12.2009 и 02.12.2011 в виде денежных вкладов, жилого дома по адресу: 

<

...>, площадью 64 кв.м и ? доли в праве собственности на жилой дом по адресу: 

<

...>, общей площадью 86,10 кв.м, жилой – 53,5 кв.м, полученных ее супругом ФИО12 после смерти отца, ФИО13 и матери, ФИО14

Судом принято во внимание, что предметом наследования супругом ФИО12 являлась лишь ? доли указанного имущества, открытого после смерти ФИО13 и ФИО14 Наследником другой ? доли наследственного имущества являлся брат ФИО12 – ФИО15

Предметом наследования являлись также 13 вкладов и компенсационных выплат, размер которых в общей сумме не превышает 144 000 руб.

Таким образом, суд верно установил недоказанность ФИО2 наличия на дату составления расписки в ее собственности денежных средств, достаточных для предоставления займа в сумме 2 500 000 руб.

Относительно ФИО8 суд установил, что она ДД.ММ.ГГГГ года рождения, также является инвалидом 2 группы. При этом ее сын ФИО16, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что мама с 2003 года нигде не работала, в качестве предпринимателя зарегистрирована в 2013 году. Впоследствии свидетель изменил показания, указал на то, что его мама сдавала в аренду нежилое помещение, однако договоров аренды, сведений об отчислении налогов в материалах дела не имеется и участниками процесса не представлено и в суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии достоверных и убедительных доказательств легализации полученных доходов, и, как следствие, о недоказанности наличия у ФИО8 денежных средств, достаточных для предоставления займа в сумме 2 500 000 руб.

Вместе с тем исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами суд первой инстанции установил, что в рассматриваемом случае лица, подписавшие расписку от 28.12.2011 могли и должны были предполагать о неисполнимости заключения договора купли–продажи в будущем через три месяца и оплаты 15 000 000 руб. по договору купли-продажи; реально предполагали о возможности введения процедуры наблюдения, а в дальнейшем процедуры конкурсного производства в отношении ФИО4

Подписывая расписку от 29.12.2011, стороны явно понимали, что расписка на указанных в ней и предварительном договоре условиях не соответствует обычаям хозяйственного оборота, интересам предпринимательской деятельности, а действия направлены на безосновательное увеличение кредиторской задолженности с целью минимизации удовлетворения требований кредиторов и являются по своей сути мнимыми.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что должник, составляя расписку от 28.12.2011, преследовал цель причинить вред кредиторам.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие в материалах доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон сделки, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемая расписка является мнимой сделкой, поскольку целью совершения указанной ничтожной сделки является совершение ее лишь для вида с целью сохранения денежных средств посредством вхождения в состав исполнительного производства, либо увеличения кредиторской задолженности в случае обращения ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), либо обращения кредиторов с таким заявлением и последующего включения в реестр требований кредиторов с целью осуществления контроля в процедурах банкротства, что стало возможным в результате недобросовестных совместных, согласованных действий должника ФИО4, ФИО2 и ФИО8

При этом суд не применил последствия недействительности сделки, поскольку сделка является мнимой, реальной передачи денежных средств не доказано.

Доводы заявителей жалобы о том, что ФИО2 и ФИО8 подтвердили факт наличия реальной возможности передать указанные в спорной расписке суммы, поскольку в 2011 году ими приобреталось в собственность недвижимое имущество на сумму 27 000 000 руб., причем оплата производилась либо в день заключения сделки, либо в кратчайший срок после ее заключения, что свидетельствует о том, что денежные средства не были взяты в кредит в банке, а хранились у них дома, являются несостоятельными, поскольку наоборот подтверждают обратное. Доказательств того, что у данных лиц имелся какой-либо легальный доход, как верно отметил суд первой инстанции, в материалах дела не имеется.

Тот факт, что они не могли предположить необходимость предоставления документов в 2018 году за 2011 год, не подтверждает обратного, поскольку, как указано выше, доходы ими не декларировались; отчетность в налоговые органы не представлялась; налоги с полученных доходов не уплачивались. Доказательств, опровергающих это, в материалы дела не представлено.

Доводы заявителей жалоб о необоснованности выводов о неплатежеспособности ФИО4 на момент составления расписки и о том, что иные стороны знали об этом, признаются несостоятельными. В рассматриваемом случае в силу обычаев делового оборота, передавая значительную сумму, лица, являющиеся пенсионерами (без подтверждения иного заработка и при том, что они заявляют об отсутствии заинтересованности), должны были убедиться в том, что передавая денежные средства без какого-либо обеспечения у них существует реальная возможность их возврата. Иное поведение сторон, подписавших расписку, свидетельствует о том, что они знали реальную картину происходящего, в том числе о неплатежеспособности должника, а также цель ее подписания – совершение сделки лишь для вида, то есть действия сторон носили явно согласованный характер, и участникам было известно обо всех сопровождающих ее обстоятельствах, в том числе и о наличии признаков неплатежеспособности должника.

Более того, при подписании предварительного договора ФИО2 и ФИО8 указали на осведомленность о том, что помещение общей площадью 947,1 кв.м, этаж 1, расположенное по адресу: пр. Гагарина, 64, пом. П3, г. Н.Новгород, обременено ипотекой (пункт 1.2 предварительного договора); на данное имущество был наложен арест. Однако, установили заведомо нереальный к исполнению срок для устранения препятствий к продаже указанного имущества – три месяца, что явно не соответствует обычаям делового оборота и цели – получение прибыли от совершаемой сделки.

Иные доводы и аргументы заявителей апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителями жалобы не представлено и не приведено. При этом все аргументы заявителей жалобы были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, которая подробно изложена в обжалуемом судебном акте по каждому доводу. В апелляционной жалобе заявители по существу не указывают на конкретные нарушения, допущенные судом при вынесении обжалуемого судебного акта, а лишь выражают несогласие с оценкой судом представленных в дело доказательств.

Вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу судебного акта коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 24.05.2018 по делу № А43–5618/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 и Абдуллиной Зайтуни – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго–Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи 

Ю.В. Протасов

 

И.А. Смирнова