ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-39659/2020

11 октября 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Дербенева А.А. 

судей Перуновой В.Л., Уддиной В.З.

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Теонъ» - не явился, надлежаще извещен;

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 11.03.2023; 

ФИО3, паспорт, лично;

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 05.09.2022;  ФИО5, доверенность от  08.09.2022;

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 22.11.2022,

рассмотрев 04 октября 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Теонъ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3 и ФИО6

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Теонъ» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2021 г. ООО "ТЕОНЪ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО8 (является членом Союза АУ "Созидание", ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 123056, г. Москва, ФИО9, д. 62, а/я 22).

21.01.2022  в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью "ТЕОНЪ". 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2023 года, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью "ТЕОНЪ" ФИО1, ФИО3, ФИО6 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника – ООО «ТЕОНЪ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2023 года отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, выводы судов первой и  апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права. 

          В судебных заседаниях суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника – ООО «ТЕОНЪ» в лице своего представителя настаивал на удовлетворении  кассационной жалобы по основаниям, в ней изложенным.

В судебных заседаниях арбитражного суда кассационной инстанции ФИО1, ФИО3, ФИО6 (лично и в лице своих представителей) возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

В судебное заседание суда кассационной инстанции иные лица, участвующие в  деле о банкротстве должника, будучи надлежаще извещенными, не явились, отзывы на кассационные жалобы не представили, в связи с чем суд рассматривает дело в их отсутствие в порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Определениями Арбитражного суда Московского округа от 01 августа 2023 года, 06 сентября 2023 года судебное разбирательство отложено.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 05 сентября 2023 года в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Тарасова Н.Н. ввиду нахождения его в отпуске на судью Перунову В.Л. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении, постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, приходит к выводу о том, что судебные акты судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене с передачей настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должник ФИО1, ФИО3, ФИО6

В соответствии с заявлением, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку в период с 20.08.2019 г. по 19.10.2021 г. являлся руководителем должника, а также его учредителем с долей 50%. Конкурсный управляющий полагает, что данное лицо подлежит привлечению по следующим основаниям: не передачи конкурсному управляющему документации; невозможность вследствие его действий/бездействий погасить требования кредитора, в результате осуществления сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированного лица; не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО3 подлежит привлечению к ответственности, поскольку в период с 11.05.2017 г. по 20.08.2019 г. являлась руководителем должника и в результате ее действий стало невозможно погасить требования кредитора в полном объеме, по причине совершения сделок, указанных в ст. 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве).

Конкурсный управляющий также полагал, что привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит ФИО6, как фактически контролирующее должника лицо, по основаниям невозможности погашения требования кредитора в полном объеме, по причине совершения сделок, указанных в ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований, исходил из следующего.

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 судом первой инстанции установлено следующее.

ФИО1, являясь руководителем должника, в соответствии с презумпциями предусмотренными ст. 61.10 Закона о банкротстве, признается контролирующим должника лицом.

Исследуя доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документации должника, судом первой инстанции установлено следующее.

Конкурсный управляющий указывает, что в результате не исполнения руководителем должника, возложенной на него законом и решением суда от 19.10.2021 г., обязанности по передачи документации в отношении должника у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не указано отсутствие каких именно документов, не переданных ответчиком, повлияло на невозможность проведения процедур банкротства должника; в материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств свидетельствующих об обоснованности вывода конкурсного управляющего о совершении должником сделок подлежащих оспариванию, учитывая при этом, что как указывает сам конкурсный управляющий им были выявлены платежи отвечающие признаками подозрительности, в свою очередь у конкурсного управляющего имелись выписки по счетам; в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии в собственности должника какого-либо имущества, реализованного в период подозрительности.

Исходя из изложенного, судом первой инстанции указано, что конкурсным управляющим не доказано существенное затруднение/невозможность проведения процедуры банкротства в отсутствие непереданных ему документов и сведений в отношении должника.

Относительно доводов конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) судом первой инстанции установлено следующее.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2021 г. требование ООО "АстерПласт" включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 6 285 682,26 руб. - неосновательное обогащение, 41 703,71 руб. - расходы по оплате государственной пошлины.

Судом первой инстанции указано, что конкурсным управляющим не доказано, в какой момент у ФИО1 возникла обязанность по подаче заявления о признании общества банкротом, не указано к каким последствиям привело неисполнение такой обязанности, принимая во внимание, что у должника фактически имеется только один кредитор. Кроме того, конкурсным управляющим не указано какой объем обязательств, возник после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Относительно доводов конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, судом первой инстанции установлено следующее.

В обоснование заявленного довода конкурсный управляющий указывал, что согласно выпискам по счету за период с 11.09.2017 г. по 27.09.2018 г. и с 23.06.2017 г. по 03.08.2017 г. денежные средства в общем размере 11 819 824,60 руб. были перечислены на счет аффилированного с ним лица, контролирующим лицом которого являлся сам ФИО1 Конкурсный управляющий указывал, что  доказательств, обосновывающих указанные расходы, не имеется. В соответствии с заявлением указанные сделки составляли 22,67% от стоимости активов должника на дату их совершения, как следствие был причинен существенный вред кредиторам должника.

Вместе с тем, как указано судом первой инстанции, из материалов дела усматривается, что ФИО1 выполнял функции руководителя должника в период с 20.08.2019 г. по 19.10.2021 г., тогда как указанные конкурсным управляющим перечисления совершены в период с 23.06.2017 г. по 27.09.2018 г., то есть до его вступления в должность генерального директора. В материалы дела ФИО1 представлены договора подряда заключенные с ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж", а также акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3. В соответствии с данными договорами, ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" обязалась выполнить по заданию должника своими силами работы по капитальному ремонту многоквартирных работ. Лица, участвующие в деле, ссылают на то, что работы предусмотренные данными договорами частично были приняты заказчиком, что находит свое подтверждение в рамках дела N А40-292899/2018. В решении суда по указанному делу установлено, что часть работ по договорам подряда между должником и истцом, в рамках которых должник должен был выполнить своими силами или с привлечением третьего лица, были фактически выполнены, при этом места проведения работ согласуются с теми, что указаны в представленном в рамках настоящего спора договоре. Кроме того, сумма денежных средств перечисленная в рамках указанных конкурсным управляющим платежей не превышает установленной представленными договорами цены.

Кроме того, судом первой инстанции указано, что конкурсный управляющий, указывая на то, что заключение договоров подряда с участием должника и ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" было направлено на вывод денежных средств в рамках иных договоров заключенных с должником, не представляет доказательств, что работы по представленным актам фактически ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" не выполнялись. Кроме того, из материалов дела усматривается, что конкурсным управляющим заявления о признании сделок должника недействительными в суд не подавались. Представленные договора и акты к ним признаны сфальсифицированными только в части проставленной на них подписи ФИО3, в свою очередь проставленную на таких документах печать общества лица, участвующие в деле, не оспаривают. Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых операций по перечислению денежных средств, не может являться основанием для признания судом указанных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о порочности сделки по перечислению денежных средств от должника аффилированную с ним лицу, при этом суд учитывает, что первый платеж на который ссылается конкурсный управляющий был совершен 23.06.2017 г., тогда как заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 25.03.2020 г., то есть за два с половиной года до заявления о банкротстве. Кроме того в материалы дела не представлены какие-либо сведения о проведении в отношении должника или ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" налоговых проверок в целях установления реальности деятельности предприятий и правильности начисления налогов, отсутствуют факты или сведения указывающие на то, что ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" обладала признаками фирмы однодневки. Вместе с тем, в рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов включен один кредитор ООО "АстерПласт" с суммой требования включенной в реестр требований кредиторов в размере 6 327 385,97 руб., а также с требования признанными судом подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, представленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью "ТЕОНЪ" в размере 40 124 242,74 руб.

В отношении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 по основаниям невозможности погасить требования кредитора в полном объеме, по причине совершения сделок, указанных в ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно материалам дела, ФИО3 в период с 11.05.2017 г. по 20.08.2019 г. являлась руководителем должника. Как указывает ответчик, она являлась номинальным руководителем должника, тогда как обязательные указания фактически давались иным ответчиком ФИО6

В качестве подтверждения довода о номинальном характере ответчиком представлена копия трудовой книжки, в соответствии с которой в период с 22.05.2017 г. по 27.02.2019 г. ФИО3 осуществляла работу на должности ведущего юрисконсульта, а в дальнейшем на должности директора департамента в ином обществе, с 28.02.2019 г. была принята на должность руководителя юридического отдела другого общества.

Кроме того, в материалы дела представлено сообщение о проведении внеочередного собрания участников должника от 24.11.2017 г. на повестку дня которого поставлен вопрос о досрочном прекращении полномочий ФИО3, заявление об увольнении от 24.11.2017 г. с проставленной на нем отметкой о получении ФИО6, расписка в получении документов, представленных при государственной регистрации с отметкой налогового органа от 12.04.2019 г. содержащая заявление физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ.

В рамках настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что подписи ФИО3, проставленные в Договоре подряда N ПКР-000003-17/СП-37-СПМ от 19.06.2017 г.; Договоре подряда N ПКР-000015-27-КР-СП-3 от 19.06.2017 г.; Справке о стоимости работ N 3 по форме КС-3 от 29.06.2018; Акте о приемке выполненных работ N 4 по форме КС-2 от 29.06.2018; Акте о приемке выполненных работ N 5 по форме КС-2 от 27.03.2018; Акте о приемке выполненных работ N 6 по форме КС-2 от 27.03.2018, выполнены иными лицами.

В соответствии с заявлением конкурсного управляющего, ФИО3 вменяются действия по совершению сделок в результате которых должником в пользу иного лица были осуществлены перечисления денежных средств в пользу ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж", которое, как указывает конкурсный управляющий, являлось аффилированным с должником лицом.

Вместе с тем, как указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано, что в результате совершения спорных перечислений был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Так, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не раскрыто доказательств свидетельствующих о безвозмездном характере перечислений, представленные договора и акты к ним не оспорены, доказательств того, что третье лицо являлось фирмой однодневной не представлены, доводы конкурсного управляющего, свидетельствующие о порочности сделки фактически сводятся к тому, что лицо в пользу которого были совершены перечисления является аффилированным с должником. С учетом представленных ФИО3 доказательств по осуществлению с ее стороны действий по снятию с себя полномочий руководителя должника, а также доказательств фальсификации подписи, конкурсным управляющим не представленны дополнительные доказательства в том числе косвенные, свидетельствующие, что указанные перечисления денежных средств осуществлялись при участии ФИО3 или при получении ей выгоды от таких сделок. Как следует из материалов дела, на основании представленных ФИО3 пояснений и доказательств, конкурсным управляющим в качестве соответчика по настоящему обособленному спору привлечена ФИО6, в связи с чем в судебном заседании представитель конкурсного управляющего указал, что в связи с раскрытием ФИО3 конечного бенефициара вопрос о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности оставляет на усмотрение суда.

Исследовав материалы обособленного спора в части ходатайства конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 как контролирующего должника лица, судом первой инстанции установлено следующее.

Конкурсный управляющий указывал, что в отзыве бывшего руководителя указано, что ФИО3 являлась номинальным руководителем и действовала по указанию ФИО6, которая не могла сама являться директором ООО "ТЕОНЪ" так как является работником АО "ПС "ЕКС", а новое юридическое лицо регистрировалось в целях получения контрактов от АО "ГК "ЕКС". 25.12.2017 был составлен протокол N 3 внеочередного общего собрания участников ООО "ТЕОНЪ", на котором было принято решение прекратить полномочия ФИО3 и об избрании на должность генерального директора ФИО6 Кроме того, конкурсный управляющий ссылался, что представителем ООО "ТЕОНЪ" в судебных делах А40-292896/18-126-2221 и А40-292899/2018-105-1675 по доверенности являлась ФИО6, которая совместно с ФИО1 являлась учредителем ООО "ПФ "СИМ". В связи с чем конкурсный управляющий пришел к выводу, что ФИО6 и ФИО1 создали схему по выводу денежных средств, используя при этом служебное положение, ФИО6 заключала договора между АО "ГК "ЕКС" и ООО "ТЕОНЪ", ООО "ТЕОНЪ" получало аванс на выполнение строительных работ и переводило денежные средства аффилированной компании ООО "ПФ "СПМ".

Вместе с тем, как указал суд первой инстанции, материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств свидетельствующих о том, что ФИО6 извлекла выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, либо извлекло существенную выгоду или преимущества в результате организации деятельности должника. Так материалы дела не содержат доказательства транзитного характера перечисленных денежных средств. Статус ФИО6 как учредителя ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" не может служить единственным основанием для установления факта вывода активов должника в пользу ответчика, учитывая, что технический характер расчетов, как и статус фирмы-однодневки у ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" не установлены. Материалы дела не содержат каких либо доказательств, что ФИО6 получала какие-либо активы должника. В рамках обособленного спора представлены сведения о том, что ФИО6 выступала представителем должника в рамках рассмотрения искового заявления в суде. Кроме того, представлен протокол внеочередного собрания участников общества от 25.12.2017 г. на котором было решено назначить генеральным директором общества ФИО6 Вместе с тем, доказательств назначения ФИО6 на такую должность не имеется, в свою очередь в материалы дела представлена копия трудовой книжки в соответствии с которой период с 01.09.2014 г. по 11.02.2019 г. она занимала должность исполнительного директора в ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж". В соответствии с отзывом ответчика действительно предполагалось, что ФИО6 займет должность руководителя должника, вместе с тем такие действия произведены не были. Ответчик указывал, что ее связь с должником обусловлена исполнением ей трудовой деятельствно в должности технического директора должника в период с 01.08.2018 г. по 31.12.2018 г., однако никаких управленческих функций на нее возложено не было. Именно наличие трудовых отношений обуславливает факт участия ФИО6 в качестве представителя должника в указанных исковых производствах в отношении ООО "ТЕОНЪ". Вместе с тем, иных доказательств свидетельствующих о статусе ФИО6 как контролирующего должника лица в материалы дела не представлено, так отсутствуют документы подписанные ей от лица должника, письма или иные документы свидетельствующие о даче указаний руководству должника, выписки по счетам или иные доказательства подтверждающие перечисление средств и перевод активов должника на ФИО6 Представленная ФИО3 фотография переписки с ФИО6 не может рассматриваться как надлежащие доказательства наличия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

Также судом первой инстанции отклонены доводы относительного того, что заключение договоров между должником и третьим лицом, а также должником и ООО "Производственная фирма "СтройПрофМонтаж" спустя кратковременный промежуток времени после создания указанных компаний, свидетельствуют о том, что ФИО6 могла влиять на деятельности должника. Само по себе участие лица в органах управления различных обществах не свидетельствует о причинении вреда обществу в результате заключения сделок между таким лицами, учитывая, что доказательств наступления неблагоприятных для должника последствий не представлено.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом судами не учтено следующее.

Выводы по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств имеют существенное значение для правильного разрешения спора, ввиду следующего.

            Сфальсифицированный (подложный) документ не обладает признаками доказательства, не подлежит оценке как самостоятельное доказательство либо в совокупности с иными доказательствами, и не может быть положен в основу судебного акта (статьи 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

             Сделка, основанная на фальшивом документе, свидетельствует о том, что имеет место очевидное злоупотребление, при котором может идти речь о ничтожности сделки, в частности, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации; абзац второй подпункта 3 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

            Суд первой инстанции признал обоснованным заявление в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о фальсификации в том числе Договора подряда N ПКР-000003-17/СП-37-СПМ от 19.06.2017 г., Договора подряда N ПКР-000015-27-КР-СП-3 от 19.06.2017 г., справки о стоимости работ N 3 по форме КС-3 от 29.06.2018, акта о приемке выполненных работ N 4 по форме КС-2 от 29.06.2018, акта о приемке выполненных работ N 5 по форме КС-2 от 27.03.2018, акта о приемке выполненных работ N 6 по форме КС-2 от 27.03.2018.

            Как следует из определения суда первой инстанции, указанные договоры и первичные документы представлены в материалы обособленного спора ФИО1 в подтверждение договорных (хозяйственных) отношений между должником – ООО «ТЕОНЪ» (заказчик, генеральный директор ФИО3) и ООО «Производственная фирма «СтройПрофМонтаж» (подрядчик, генеральный директор ФИО1) по выполнению подрядчиком по заданию заказчика своими силами и средствами работ по капитальному ремонту инженерных систем многоквартирных домов.

            Поскольку судом первой инстанции вышеназванные договоры и первичные документы признаны фальшивыми, а иных доказательств (документов), подтверждающих заключение договоров и выполнение спорных работ между названными контрагентами материалы обособленного спора не содержат, то из этого следует вывод о ничтожности договоров подряда на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также вывод об отсутствии реальных хозяйственных отношений между должником – ООО «ТЕОНЪ» (заказчик, генеральный директор ФИО3) и ООО «Производственная фирма «СтройПрофМонтаж» (подрядчик, генеральный директор ФИО1).

            Соответственно, все расходы, понесенные должником - ООО «ТЕОНЪ» (заказчик, генеральный директор ФИО3) в пользу ООО «Производственная фирма «СтройПрофМонтаж» (подрядчик, генеральный директор ФИО1), являются необоснованными и могут быть учтены при определении оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

            Данные выводы не противоречат фактическим обстоятельствам, установленным арбитражными судами в рамках дела № А40-292899/18, поскольку в названном деле не устанавливались обстоятельства выполнения спорных работ по заданию ООО «ТЕОНЪ» субподрядчиком ООО «Производственная фирма «СтройПрофМонтаж».

            Следовательно, заслуживает внимания довод заявителя кассационной жалобы о том, что заключенные между АО «ГК «ЕКС» (заказчик) и ООО «ТЕОНЪ» (подрядчик) договор №КР-333/335/337/568/828-17/СП (цена договора 15 568 498,80 рублей) и договор №ПКР-000015-17-КР/СП (цена договора составила 51 504 376,06 рублей) не типичны для поведения предпринимателей на рынке, поскольку ООО «ТЕОНЪ» было создано за несколько дней до заключения указанных сделок.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, 25 апреля 2017 года была создана компания ООО «ТЕОНЪ». 28 апреля 2017 года спустя 3 дня после создания компании между АО «ГК «ЕКС» и ООО «ТЕОНЪ» был заключен договор №КР-333/335/337/568/828-17/СП (цена договора 15 568 498,80 рублей), 1 июня 2017 года между ООО «ТЕОНЪ» и АО «ГК «ЕКС» был заключен второй договор №ПКР-000015-17-КР/СП (цена договора составила 51 504 376,06 рублей). Заключение договоров на такую крупную сумму с вновь созданной компанией не типично для поведения предпринимателей на рынке. Согласно ответу на запрос конкурсного управляющего (исх. № 02-ОК-23589) в период заключения данных договоров начальником Производственного отдела Департамента строительства АО «ГК «ЕКС» являлась ФИО6. ФИО6 была принята в должности начальника отдела в Производственный отдел Департамента строительства 12.09.2016 года, уволена 28.08.2017 года. В свою очередь ООО «ТЕОНЪ» заключил договоры субподряда с ООО «ПФ «СПМ». ООО «ПФ «СПМ» было создано 9 июня 2017 года. Директором общества являлся ФИО1. Учредителями Общества являлись ФИО6 и ФИО1. На основании вышеизложенного, по мнению заявителя кассационной жалобы, можно сделать вывод о том, что ФИО6 и ФИО1 создали схему по выводу денежных средств. Используя служебное положение, ФИО6 заключала договор между АО «ГК «ЕКС» и ООО «ТЕОНЪ», ООО «ТЕОНЪ» получало аванс на выполнение строительных работ и переводило денежные средства аффилированной компании ООО «ПФ «СПМ».

При этом кассационная коллегия обращает внимание на то, что при оценке  возражений ответчиков судам, с учетом повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве, надлежало предложить ответчикам представить доказательства наличия у ООО «ТЕОНЪ» и ООО «ПФ «СПМ» реальной возможности осуществить вышеназванные работы при наличии достаточного персонала, основных средств (включая строительную технику и т.д.); наличие хозяйственного опыта по выполнению подобных работ и т.д.

 Также кассационная коллегия приходит к выводу о том, что при определении роли каждого из ответчиков как контролирующих должника лиц, судами не учтено следующее. 

Действующая судебно-арбитражная практика исходит из того, что признак аффилированности используется для установления любой юридически значимой правовой связи между лицами (так называемая фактическая аффилированность). Подобный подход означает, что суды не связаны формальными требованиями законов (в частности, о защите конкуренции, о банкротстве) в определении взаимосвязанности между лицами, а должны устанавливать фактическую аффилированность через изучение всех обстоятельств конкретного дела, включая финансовые потоки, специфику взаимодействия компаний, скрытый бенефициарный контроль и прочее.

Вывод судов об отсутствии доказательств наличия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица, мотивированный отсутствием документов, подписанных ею от лица должника, сделан при неправильном применении норм права и противоречит действующей судебно-арбитражной практике.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на следующие фактические обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности ответчиков: - согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 являлась руководителем ООО "ТЕОНЪ" с 11.05.2017 по 20.08.2019, что совпадает с периодом проведения сделок по выведению денежных средств компании на аффилированное лицо ООО «ПФ «СПМ»; в соответствии с данньми из информационной системы Контур-Фокус учредителями  ООО «ПФ «СПМ» являлись ФИО1 и ФИО6; ФИО3 являлась номинальным руководителем и действовала по указанию ФИО6; ФИО6 не могла сама являться директором ООО «ТЕОНЪ» так как является работником АО «ГК «ЕКС», а новое юридическое лицо регистрировалось в целях получения контрактов от АО «ГК «ЕКС».

Вопреки требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций данные доводы конкурсного управляющего должника и представленные им доказательства не исследовали и не оценили, т.е. оценка доказательств судами проведена выборочно, что могло привести к принятию неправильных судебных актов, поскольку таким образом судами первой и апелляционной инстанций не исследован вопрос установления реального бенефициара бизнеса должника, который осуществлял фактическое руководство должником (давал указания по совершению сделок), а также наличию оснований для привлечения указанного реального бенефициара к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, если указанные доводы конкурсного управляющего найдут подтверждение, то это свидетельствует об отнесении ФИО6 к числу контролирующих должника лиц и о ее фактическом контроле над деятельностью должника при участии ФИО1 и ФИО3, при том, что законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Вместе с тем, в настоящем обособленном споре суды первой и апелляционной инстанций ошибочно возложили бремя доказывания по вопросу установления конечного бенефициара на конкурсного управляющего, при том, что фактический бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния, а конкурсный управляющий ограничен в сборе соответствующих доказательств, в том числе по причине не передачи ему бухгалтерской и иной документации должника, что не может отвечать принципам состязательности и равноправия сторон в арбитражном процессе (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Относительно роли ФИО1, как контролирующего должника лица, судами не учтено, что несмотря на отсутствие в действующем законодательстве запрета исполнения функции единоличного исполнительного органа одновременно в нескольких организациях данное обстоятельство может указывать на отсутствие у указанного лица реальной возможности влиять на финансовую деятельность указанных обществ, в том числе и должника, которая (при подтверждении доводов конкурсного управляющего) полностью управлялась бенефициарным владельцем ФИО6 в рамках деятельности организованной ею группы компаний.

При этом деятельность ФИО6 как скрытого бенефициара ООО «ТЕОНЪ» и аффилированного с ней ФИО1 не снимает с номинального директора указанного Общества ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам должника.   

На основании изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводам о том, что вопреки требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций неправомерно положили в основу судебных актов доказательства, признанные ими сфальсифицированными, а доводы конкурсного управляющего должника и представленные им доказательства не исследовали и не оценили, т.е. оценка доказательств судами проведена выборочно, что могло привести к принятию неправильных судебных актов. 

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций противоречат фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, что могло привести к принятию неправильных судебных актов, и в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции.

На основании изложенного, кассационная коллегия, отменяя определение Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2023 года по делу № А40-39659/2020, считает необходимым направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по обособленному спору, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и возражений относительно заявленных требований. 

Руководствуясь ст. ст. 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2023 года по делу № А40-39659/2020,- отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                        А.А. Дербенев 

 

Судьи                                                                                                В.Л. Перунова

 

                                                                                                           В.З. Уддина