ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

02.04.2021 года                                                                         дело № А64-7718/2020

г. Воронеж                                                                                                         

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.03.2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02.04.2021 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                                            Пороника А.А.

судей                                                                                                      Протасова А.И.

ФИО1

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

 

при участии:

от Управления сельского хозяйства Тамбовской области: ФИО3, представитель по доверенности от 03.06.2020 № 12, паспорт гражданина РФ;

от индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4: не явились, извещен надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4

на решение Арбитражного суда Тамбовской области от 25.12.2020 по делу № А64-7718/2020

по иску Управления сельского хозяйства Тамбовской области (г. Тамбов, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (Тамбовская обл., Рассказовский р-н, ОГРНИП 311682132700034, ИНН 

<

***>)

о взыскании 30 376 844 руб. 26 коп., 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Управление сельского хозяйства Тамбовской области (далее - Управление, истец) обратилось в Арбитражный суд Тамбовской области с иском к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 (ИП ФИО4, ответчик) о взыскании основного долга по соглашению № 32 от 09.10.2017 о предоставлении из федерального бюджета и бюджета Тамбовской области субсидии на грантовую поддержку на развитие семейной животноводческой фермы в размере 30 000 000 руб. 00 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.07.2020 по 21.10.2020 на общую сумму 376 844 руб. 26 коп., всего 30 376 844 руб. 26 коп.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 25.12.2020 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым решением, ИП ФИО4 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ответчик указывал на то, что в соответствии с материалами дела нельзя сделать вывод о полном отсутствии маточного поголовья мясного направления. Судом не дано оценки достижения плановых показателей ответчиком (81 % плановых показателей бизнес-плана). Недостижение 100 % целевых показателей вызвано объективными причинами, связанными с пандемией и болезнью животных. ИП ФИО4 с марта 2020 года не по своей вине испытывал затруднения с приобретением и восполнением поголовья КРС вследствие введенных мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), а также возникшего в хозяйстве ответчика массового заражения поголовья коров. Судом неправильно определено верховенство условий соглашения № 32 от 09.10.2017 над условиями предоставления и возврата гранта.

25.03.2021 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от Управления поступили возражения на апелляционную жалобу с приложениями, в которых истец просил обжалуемое решение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В возражениях Управление ссылалось на то, что каких-либо уведомлений о возникновении форс-мажорных обстоятельств от ответчика в адрес истца не поступало. Информация о заболевании скота в хозяйстве ИП ФИО4 лейкозом не подтверждается ветеринарной службой. Сам по себе факт отчуждения животных является достаточным основанием для предъявления требования о возврате гранта. В настоящий момент соглашение № 32 от 09.10.2017 расторгнуто Управлением в одностороннем порядке. Ответчиком не заявлены требования о признании решения Управления о расторжении соглашения недействительным (незаконным). Оспаривание требования о возврате гранта при наличии расторгнутого соглашения о его предоставлении и реализации не может являться обоснованным.

26.03.2021 (дата регистрации) посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ИП ФИО4 в лице его представителя ФИО6 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью ФИО4 

В судебное заседание, проведенное посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), явился представитель Управления, ответчик явку не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Суд в удовлетворении ходатайства ИП ФИО4 об отложении судебного заседания отказал ввиду следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Согласно части 4 статьи 158 АПК РФ отложение рассмотрения дела в отсутствие представителя одной из сторон при заявленном ходатайстве об отложении рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 АПК РФ).

Заявитель жалобы, заблаговременно извещенный о времени и месте судебного разбирательства, мог решить вопрос о привлечении представителя для участия в суде апелляционной инстанции. Ответчик не представил надлежащего обоснования необходимости именно личного участия в судебном заседании, не раскрыл обстоятельства, требующие такого участия, не указал, какие обстоятельства он может раскрыть исключительно при личном участии в судебном заседании. Кроме того, ИП ФИО4 не был лишен права участия в судебном заседания в онлайн, ВКС формате, но не воспользовался им, соответствующее ходатайство в суд направлено не было. Помимо прочего, ходатайство об отложении судебного заседания подписано представителем ответчика ФИО6 по доверенности от 04.12.2020 (действующей), в связи с чем, в судебном заседании мог принять участие данный или иной (при наличии) представитель. Доказательств обратного ходатайство не содержит.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие не явившегося лица, извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Поступившие документы были приобщены судом к материалам дела.

Представитель Управления с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, указанным в возражениях, считал обжалуемое решение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, 09.10.2017 между Управлением (Управление) и ИП ФИО4 (получатель) было заключено соглашение № 32 о предоставлении из федерального бюджета и бюджета Тамбовской области субсидии на грантовую поддержку на развитие семейной животноводческой фермы (далее – соглашение), по условиям п. 1.2 которого Управление предоставляет получателю грант в размере 30 000 000 руб. 00 коп., а получатель принимает указанные денежные средства и использует их для реализации проекта по развитию семейной животноводческой фермы в соответствии с целями, условиями и порядком, установленными Правилами предоставления субсидий за счет средств федерального бюджета и бюджета Тамбовской области на подпрограмму «Развитие отраслей агропромышленного комплекса» на содействие достижению целевых показателей в рамках подпрограммы «Развитие отраслей агропромышленного комплекса» государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия Тамбовской области на 2013 – 2020 годы, утвержденными постановлением администрации области от 01.02.2017 № 75 (далее – Правила), и соглашением (т. 1 л.д. 19 – 41).

Исходя из пунктов 4.3.1, 4.3.4 соглашения, получатель обязан использовать грант в течение 24-х месяцев со дня поступления средств на его счет исключительно в соответствии с Планом расходов. Допускаются приобретение товара, оплата услуг либо выполненных работ по цене, отличной от установленной в Плане расходов, при этом сэкономленные средства подлежат направлению на иные мероприятия Плана расходов и (или) бизнес-плана – в соответствии с пунктами 4.3.5 и (или) 4.3.8 соглашения.

Соглашение вступает в силу с даты его подписания сторонами, но не ранее доведения лимитов бюджетных обязательств и действует в течение пяти лет (п. 6.2 соглашения).

Управление перечислило ИП ФИО4 денежные средства по соглашению в размере 30 000 000 руб. 00 коп.

Данные обстоятельства участникам спора не опровергаются.

В связи с нарушением условий соглашения, Управлением к ИП ФИО4 предъявлено требование о возврате гранта № 01-51/22 от 03.06.2020 (т. 1 л.д. 11 – 12), неисполнение которого послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу статьи 1 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» (далее – ФЗ № 209-ФЗ) настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие между юридическими лицами, физическими лицами, органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления в сфере развития малого и среднего предпринимательства, определяет понятия субъектов малого и среднего предпринимательства, инфраструктуры поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, виды и формы такой поддержки.

Согласно п. 7 ст. 7 ФЗ № 209-ФЗ в целях реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации могут предусматриваться меры по обеспечению финансовой поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства.

Условия и порядок оказания поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства и организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, муниципальными правовыми актами, принимаемыми в целях реализации государственных программ (подпрограмм) Российской Федерации, государственных программ (подпрограмм) субъектов Российской Федерации, муниципальных программ (подпрограмм) (ч. 2 ст. 16 ФЗ № 209-ФЗ).

Частью 1 статьи 17 ФЗ № 209-ФЗ установлено, что оказание финансовой поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства и организациям, образующим инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, может осуществляться в соответствии с законодательством Российской Федерации за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации, средств местных бюджетов путем предоставления субсидий, бюджетных инвестиций, государственных и муниципальных гарантий по обязательствам субъектов малого и среднего предпринимательства и организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства.

Статьями 28, 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) установлен принцип адресности и целевого характера бюджетных средств, который предполагает выделение денежных средств в распоряжение конкретных получателей с указанием их направления на финансирование конкретных целей.

В соответствии с абзацем 5 статьи 69 БК РФ к бюджетным ассигнованиям относятся ассигнования на предоставление субсидий юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам.

В силу п. 1 ст. 78 БК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам – производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров (за исключением подакцизных товаров, кроме автомобилей легковых и мотоциклов, винодельческих продуктов, произведенных из выращенного на территории Российской Федерации винограда), выполнением работ, оказанием услуг.

Из п. 2 ст. 78 БК РФ следует, что субсидии юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам – производителям товаров, работ, услуг предоставляются из федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, из бюджета субъекта Российской Федерации и бюджетов территориальных государственных внебюджетных фондов, из местного бюджета.

Исходя из п. 3 ст. 78 БК РФ, нормативные правовые акты, муниципальные правовые акты, регулирующие предоставление субсидий юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам – производителям товаров, работ, услуг, должны соответствовать общим требованиям, установленным Правительством Российской Федерации, и определять:

1) категории и (или) критерии отбора юридических лиц (за исключением государственных (муниципальных) учреждений), индивидуальных предпринимателей, физических лиц – производителей товаров, работ, услуг, имеющих право на получение субсидий;

2) цели, условия и порядок предоставления субсидий;

3) порядок возврата субсидий в соответствующий бюджет в случае нарушения условий, установленных при их предоставлении;

4) случаи и порядок возврата в текущем финансовом году получателем субсидий остатков субсидий, предоставленных в целях финансового обеспечения затрат в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг, не использованных в отчетном финансовом году (за исключением субсидий, предоставленных в пределах суммы, необходимой для оплаты денежных обязательств получателя субсидии, источником финансового обеспечения которых являются указанные субсидии);

5) положения об обязательной проверке главным распорядителем (распорядителем) бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и органом государственного (муниципального) финансового контроля соблюдения условий, целей и порядка предоставления субсидий их получателями.

В силу п. 3.1 ст. 78 БК РФ (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) в случае нарушения получателями предусмотренных настоящей статьей субсидий условий, установленных при их предоставлении, соответствующие средства подлежат в порядке, определенном нормативными правовыми актами, муниципальными правовыми актами, предусмотренными пунктом 3 настоящей статьи, возврату в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации.

Из материалов дела следует и не оспаривается ответчиком, что во исполнение соглашения Управление перечислило ИП ФИО4 грант в размере 30 000 000 руб. 00 коп., из которых: 28 500 000 руб. 00 коп. – средства федерального бюджета и 1 500 000 руб. 00 коп. – средства бюджета Тамбовской области. 

В соответствии с Планом расходов, являющимся приложением № 1 к соглашению, ИП ФИО4 должен был приобрести за счет средств гранта нетелей мясного направления в количестве 450 голов (т. 1 л.д. 27).

Пунктами 4.3.8, 4.3.12, 4.3.13, 4.3.15, 4.3.17 соглашения установлено, что получатель обязан: обеспечивать выполнение показателей, предусмотренных бизнес-планом по созданию и развитию семейной животноводческой фермы (приложение № 3 к соглашению) не менее чем на 70 процентов; в течение 30 календарных дней с момента завоза сельскохозяйственных животных (КРС) осуществить электронное мечение (чипирование) поголовья, приобретенного с использованием средств гранта, с целью их дальнейшей идентификации радиочастотным методом; после осуществления чипирования предоставить в адрес Управления и Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения «Региональный информационно-консультационный центр агропромышленного комплекса» информацию о животном и код чипа для внесения в базу данных агропромышленного комплекса Тамбовской области; в течение пяти лет со дня поступления гранта на расчетный счет осуществлять деятельность крестьянского (фермерского) хозяйства в соответствии с бизнес-планом, не совершать действий по отчуждению (продаже, дарению, передаче в аренду, в пользование другим лицам, обмену или взносу в виде пая, вклада и др.) имущества, приобретенного за счет средств гранта; предоставить письменное согласие на осуществление обязательной проверки соблюдения условий, целей и порядка предоставления гранта Управлением и органами государственного финансового контроля в соответствии с приложением № 7 к соглашению (т. 1 л.д. 39); один раз в полгода в течение пяти лет со дня поступления гранта на расчетный счет не позднее 10 числа месяца, следующего за отчетным полугодием, представлять в Управление отчет об использовании гранта (приложение № 4 к соглашению), статистическую отчетность.

29.04.2020 Управлением, совместно с администрацией Бондарского района проведена выездная проверка хозяйственной деятельности ответчика в рамках соглашения, по результатам которой составлен акт проверки исполнения ИП ФИО4 обязательств по соглашению о предоставлении из федерального бюджета и бюджета Тамбовской области субсидии на грантовую поддержку на развитие семейной животноводческой фермы от 12.05.2020 (т. 1 л.д. 62 – 65).

Исходя из названного акта проверки от 12.05.2020, ответчиком территория для уличного содержания поголовья КРС обустроена. В коровнике находилось 53 коровы, 101 бычок, 3 телки и 51 теленок. В загоне находились телята в возрасте 8-9 месяцев в количестве 115 голов. На пастбище находилось смешанное (разновозрастное) поголовье КРС в количестве 237 голов. Со слов ИП ФИО4, данное стадо (237 голов) находится на карантине и предназначено для передачи ИП ФИО7 Электронное мечение (чипирование) животных не производилось. Маточное поголовье нетелей мясного направления в количестве 397 голов (всего приобретено 450 голов, в наличии в коровнике 53 головы), приобретенное в апреле 2018 года – июне 2019 года, на момент проведения осмотра отсутствовало, его местоположение не установлено. Как пояснил ИП ФИО4, на момент проверки оно находилось на выпасе на одном из дальних пастбищ. Осмотр данного поголовья и определение его количества произвести не удалось.

На основании определения Арбитражного суда Тамбовской области от 11.11.2020 проведен повторный осмотр хозяйства участника государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия Тамбовской области – получателя гранта ИП ФИО4, о чем составлен акт от 03.12.2020 (т. 1 л.д. 107).

Из акта от 03.12.2020 следует, что общее поголовье КРС мясного направления составляет 693 головы, из которых телок до одного года – 63 головы, телок старше одного года – 100 голов, бычков до одного года – 29 голов, бычков старше одного года – 72 головы, телят текущего года – 175 голов, коров мясного направления – 254 головы. Документов, подтверждающих движение скота в хозяйстве, не представлено. Чипирование поголовья не осуществлялось. Идентифицировать поголовье КРС не представляется возможным. Маточное поголовье коров в количестве 450 голов, приобретенное на средства гранта в соответствии с планом расходов, не сохранено и не идентифицировано. Документов, подтверждающих необходимость убоя скота в указанном ответчиком количестве, не представлено.

Как указано в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ).

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Пунктом 4.1.4 соглашения стороны согласовали, что в случае установления Управлением или получения от органа государственного финансового контроля информации о факте (ах) нарушения получателем порядка, целей и условий предоставления гранта, предусмотренных Правилами и соглашением, в том числе указания в документах, представленных получателем в соответствии с настоящим соглашением, недостоверных сведений, Управление обязано направить получателю требование об обеспечении возврата средств гранта в бюджет Тамбовской области в размере и сроки, определенные в указанном требовании.

Как следует из п. 6.5.2 соглашения, расторжение соглашения осуществляется в одностороннем порядке Управлением в случае нарушения получателем критериев и условий предоставления гранта, установленных Правилами, и (или) обязательств по соглашению.

Ввиду чего, по смыслу приведенных положений пунктов 4.1.4 и 6.5.2 соглашения, основанием к возврату гранта является нарушение обязательств по соглашению.

Исходя из бизнес-плана, в декабре 2020 года в хозяйстве ИП ФИО4 должна быть следующая структура поголовья: коров – 551 голова, нетелей – 202 головы, телочек до одного года – 248 голов, бычков до одного года – 248 голов, всего – 1 249 голов КРС (т. 1 л.д. 40 – 41).

Ответчиком не подтверждено наличие в хозяйстве поголовья КРС в соответствии с указанной структурой. При этом факт не осуществления электронного мечения скота (чипирования) в целях идентификации животных радиочастотным методом, что обеспечивает контроль за движением скота, и включения информации о животных в базу данных агропромышленного комплекса Тамбовской области ИП ФИО4 не отрицается.

Следовательно, ответчиком нарушены обязательства по соглашению, предусмотренные п. 4.3.12, об электронном мечении поголовья (чипировании), и п. 4.3.13 – в части осуществления деятельности КФХ в соответствии с бизнес-планом, что является основанием для расторжения Управлением соглашения в одностороннем порядке и возврата гранта в бюджетную систему Российской Федерации.

Управлением в адрес ИП ФИО4 направлялось претензионное письмо № 01-51/22 от 03.06.2020 с уведомлением о расторжении соглашения и возврате денежных средств, что подтверждается почтовой квитанцией (т. 1 л.д. 11 – 15).

В случае, предусмотренном п. 4.1.4 соглашения, получатель обязан возвратить средства гранта в размере, указанном в требовании Управления, в течение 30 календарных дней с момента получения требования (п. 4.3.22 соглашения).

ИП ФИО4 доказательств возращения денежных средств (гранта) в сумме 30 000 000 руб. 00 коп. в материалы дела не представил, в связи с чем, требование Управления о взыскании указанной суммы подлежало удовлетворению.

При этом договор купли-продажи с/х животных № 3 от 15.09.2020 (т. 1 л.д. 19 – 22), по которому ИП ФИО4 принял на себя обязательства по приобретению 200 голов нетелей, не опровергает выводов судов, поскольку заключен значительно позднее, чем указано в плане расходов (т. 1 л.д. 27).

Также в связи с ненадлежащим исполнением ИП ФИО4 принятых на себя договорных обязательств истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.07.2020 по 21.10.2020 на общую сумму 376 844 руб. 26 коп. из расчета соответствующих значений ключевой ставки Банка России.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно сведениям Центрального Банка России от 19.06.2020, от 24.07.2020, начиная с 22.06.2020 по 26.07.2020 ключевая ставка Банка России составляла 4,5 %; с 27.07.2020 по 21.10.2020 – 4,25 % годовых (на дату принятия судом решения).

ИП ФИО4 сумму начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами не оспорил, доказательства ее погашения и контррасчет не представил, представленный Управлением расчет (т. 1 л.д. 16), исходя из приведенных методик расчетов процентов для соответствующих периодов, проверен судом и признан арифметически верным, поэтому требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.07.2020 по 21.10.2020 на общую сумму 376 844 руб. 26 коп. заявлено истцом обоснованно. 

На основании вышеизложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования Управления.

Доводы заявителя жалобы не могут быть признаны состоятельными по указанным ранее основаниям, а также в силу следующего.

По мнению заявителя жалобы, в соответствии с материалами дела нельзя сделать вывод о полном отсутствии маточного поголовья мясного направления.

Данное обстоятельство не свидетельствует о принятии судом неправильного судебного акта, поскольку маточное поголовье коров в количестве 450 голов, приобретенное на средства гранта в соответствии с планом расходов, не установлено, не сохранено, его невозможно идентифицировать, поскольку не были соблюдены требования о чипировании животных (признано ответчиком). Само по себе несогласие ИП ФИО4 с количеством животных, обнаруженных при осмотре его хозяйства (акты от 12.05.2020, 03.12.2020), и их половозрастной группой не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком соглашения о предоставлении субсидии, поскольку идентифицировать животных не представляется возможным.

Довод ответчика о том, что он достиг плановых показателей бизнес-плана в размере 81 % (693 из 854) с учетом дополнительного соглашения от 17.05.2019 (т. 1 л.д. 149), является несостоятельным, поскольку само по себе изменение планируемого срока оплаты 450 голов нетелей мясного направления с апреля 2018 года на август 2019 года (приложение № 1 к соглашению) не влечет автоматического переноса срока достижения показателей бизнес-плана в декабре 2020 года (т. 1 л.д. 40). Фактические показатели получателя гранта по созданию и развитию семейной животноводческой фермы, предусмотренные бизнес-планом, составили менее 70 %, а именно 55 % (693 из 1249).

Довод заявителя жалобы о том, что не достижение 100 % целевых показателей вызвано объективными причинами, связанными с пандемией и болезнью животных, подлежит отклонению по следующим основаниям.

Как следует из п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

В п. 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, указано, что из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Пунктом 5.2 соглашения установлено, что ни одна из сторон не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по настоящему соглашению в случае наступления обстоятельств непреодолимой силы. При наступлении обстоятельств непреодолимой силы сторона обязана в течение 10 календарных дней  момента возникновения таких обстоятельств уведомить об этом другую сторону в письменной форме. В уведомлении должны содержаться данные о характере обстоятельств, а также, по возможности, предполагаемый срок их продолжительности и оценка их влияния на возможность исполнения стороной своих обязательств по настоящему соглашению. При прекращении указанных обстоятельств сторона обязана незамедлительно уведомить об этом другую сторону в письменной форме с указанием срока выполнения ею своих обязательств по соглашению. Неуведомление или несвоевременное уведомление лишает сторону права ссылаться на указанные обстоятельства как на основание, освобождающее от ответственности за неисполнение обязательств по настоящему соглашению.

Доказательств направления ответчиком уведомлений о возникновении форс-мажорных обстоятельств в адрес истца в материалы дела не представлено. Как уже указывалось ранее, информация о заболевании скота в хозяйстве ИП ФИО4 лейкозом не подтверждается ветеринарной службой, что прямо следует из письма управления ветеринарии Тамбовской области от 21.12.2020 № 01.4-22/2570 (т. 2 л.д. 36).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Указанная норма Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет общее правило о бремени доказывания. Содержание данного правила определяется действием принципа состязательности в арбитражном процессе.

Последствием неисполнения этой юридической обязанности (непредставление доказательств) может стать принятие судебного акта, который не будет соответствовать интересам стороны, не представившей доказательства в полном объеме.

Доказательств того, что неисполнение ИП ФИО4 соглашения было обусловлено исключительно введением ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и не было обусловлено действиями самого ответчика, материалы дела не содержат.

Довод ответчика о том, что судом неправильно определено верховенство условий соглашения № 32 от 09.10.2017 над условиями предоставления и возврата гранта, предусмотренными Правилами (не содержащими обязательного условия осуществления электронного мечения (чипирования) поголовья скота), является несостоятельным.

Профессиональный стандарт «Животновод», утвержденный приказом Минтруда России от 19.05.2014 № 325н (действовавший в спорный период), предусматривает своевременное проведение мечения животных определенными для конкретной отрасли способами и с присвоением унифицированного идентификационного номера: биркование (крупный рогатый скот, мелкий рогатый скот, свиньи); таврение (лошади); чипирование (электронный вид идентификации) (все виды сельскохозяйственных животных).

Кроме того, согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Заключая соглашение заявитель жалобы добровольно принял на себя обязательства по его надлежащему исполнению.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в абзаце 8 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которым, суд апелляционной инстанции применительно к части 4 статьи 170 АПК РФ устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума ВС РФ и сохранившими силу постановлениями Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума ВС РФ и сохранившими силу постановлениями Президиума ВАС РФ, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом ВС РФ, суд апелляционной инстанции указывает на то, что аналогичный подход выражен в постановлениях Арбитражных судов: Центрального округа от 11.09.2020 по делу № А62-7585/2019, от 10.03.2020 по делу № А14-6189/2019; Северо-Кавказского округа от 13.02.2021 по делу № А53-6660/2020; Поволжского округа от 25.01.2021 по делу № А65-1609/2020; Дальневосточного округа от 19.01.2021 по делу № А73-3436/2020; Волго-Вятского округа от 01.09.2020 по делу № А29-3738/2019.

Обжалуя решение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель жалобы не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в виде государственной пошлины в общей сумме 3 000 руб. относятся на заявителя и возврату из федерального бюджета не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 АПК РФ,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Тамбовской области от 25.12.2020 по делу № А64-7718/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                                   А.А. Пороник

 

Судьи                                                                                                       А.И. Протасов

 

            ФИО1