СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10073/2024(2)-АК

Дело № А50-26468/2022

31 марта 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания 

ФИО1,

при участии:

от ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 21.02.2025;

в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от конкурсного управляющего – ФИО4, паспорт, доверенность от 21.02.2025;

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 27.10.2023;

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Водолазского Сергея Николаевича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 26 декабря 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 в сумме 2 673 600 руб., применение последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А50-26468/2022

о признании ООО «ПСП-Групп» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: ФИО2,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2022 принято к производству заявление АО «МИСК» о признании ООО «ПСП-Групп» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением от 28.12.2022 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), член Ассоциации СРО «ЦААУ»

Решением от 03.05.2023 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 13.05.2023.

14.08.2023 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделок по перечислению должником в пользу ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) денежных средств в размере  2 673 600 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника 2 673 600 руб.

Определением от 21.06.2024 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – ФИО2)

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ответчику ФИО5 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт  отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на то, что ФИО5 с 20.03.2019 является участником ООО «ПСП-Групп» с  долей 49 % , при этом связь должника и ответчика образовалась ранее 20.03.2019; ФИО5 входил в состав руководящих лиц с момента принятия на работу, к моменту начала совершения оспариваемых платежей работал в обществе более года, следовательно, ответчик фактически является аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом до момента формального вхождения в состав участников общества 20.03.2019, в том числе на момент совершения первого из оспариваемых платежей (10.01.2019). Суд первой инстанции не правомерно возложил бремя доказывания на конкурсного управляющего, поскольку именно на аффилированное с должником лицо возлагается повышенный стандарт доказывания, то есть обязанность развеять сомнения относительно аффилированности. Отмечает, что обстоятельства возврата денежных средств обществу или использования денежных средств на нужды должника не подтверждены надлежащими доказательствами. Общая сумма авансовых отчетов составляет 323 632,63 руб., согласно представленным копиям чеков приобретались в основном автозапчасти, одежда, бензин, ручной строительный инструмент и строительные материалы в розницу, при этом указанное имущество может быть использовано как на нужды должника, так и на личные нужды; ФИО5 не представлено доказательств передачи приобретенного должнику или использования непосредственно на нужды должника Большая часть денежных средств в размере 2 308 967,37 руб. перечисленных «под отчет», по утверждению ответчика была возвращена должнику наличными денежными средствами по приходным кассовым ордерам. По мнению управляющего, перечисление денежных средств отдельным работникам общества под отчет, как правило, предназначено для совершения ими мелких срочных приобретений товаров, работ, услуг на нужды общества, которые нерационально или слишком долго было бы осуществлять с расчетного счета общества в рамках заключенных с контрагентами сделок и пр. Осуществление перечислений на «общехозяйственные нужды» осуществляется по распоряжению единоличного исполнительного органа общества, не требует предъявления в банк подтверждающих документов. Подотчетные денежные средства действительно могут оказаться невостребованными полностью или целиком в некоторых случаях. Между тем, систематическая не востребованность перечисленных денежных средств зарождает разумные сомнения относительно направленности таких перечислений на предполагаемые нужды общества. Ни ФИО8, ни. ФИО2, ни ФИО5 не раскрыли каким образом осуществлялось выявление потребности в наличных денежных средствах и определение требуемой суммы, для использования в каких целях предполагались впоследствии невостребованные наличные денежные средства, чем обусловлена систематическая не востребованность денежных средств, перечисленных под видом расходов на общехозяйственные нужды (более 80% было «якобы» возвращено обществу). Оформление только приходных кассовых ордеров из всей совокупности документов не обеспечивает надлежащей степени «прослеживаемости» движения денежных средств, не подтверждает внесение обналиченных денежных средств в кассу ООО «ПСП-Групп». Кассовая книга, журнал регистрации приходных кассовых ордеров, оборотно-сальдовая ведомость по счету 50 «Касса», доказательства внесения денежных средств на счет общества, доказательства последующего расходования в наличной или безналичной форме «якобы» возвращенных обществу денежных не представлено. Отмечает, что оформление приходного кассового ордера на «якобы» принятие от аффилированного лица наличных денежных средств осуществляется единоличным исполнительным органом самостоятельно и не составляет труда. У единоличного исполнительного органа имеются все возможности для оформления любого количества приходных кассовых ордеров. В указанных обстоятельствах приходные кассовые ордера сами по себе не являются достаточным доказательством возврата денежных средств обществу. Проверка достоверности сведений, содержащихся в приходных кассовых ордерах, осуществляется не в ходе рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, проведения экспертизы подлинности документов и пр., а в результате изучения таких доказательств во взаимосвязи с иными доказательствами. Однако, такие доказательства в материалы обособленного спора не были представлены. При анализе банковских выписок по расчетным счетам должника поступление соответствующих денежных сумм по приходным кассовым ордерам на счета общества должника не выявлено. Довод ФИО5 о перечислении 12.02.2021 (30 000 руб.) и 25.06.2021 (100 000 руб.) с формулировкой «на общехозяйственные расходы» заработной платы не подтвержден доказательствами. Экономические мотивы перечисления заработной платы под видом «общехозяйственных расходов» не разъяснены. Проведение в бухгалтерском учете по счету 70 30.09.2021 этих денежных средств в качестве заработной платы не является подтверждением реальной выплаты заработной платы с формулировкой «на общехозяйственные нужды». Ни ФИО5, ни ФИО2 не разъяснено почему «якобы» заработная плата была учтена только через 6 месяцев с момента перечисления 12.02.2021 30 000 руб. и через 3 месяца после перечисления 25.06.2021 100 000 руб. Таким образом, в связи с представленными доказательствами были выявлены разумные сомнения, бремя опровержения которых в соответствии с повышенным стандартом доказывания должно было быть возложено на ФИО5 Вывод суда первой инстанции об отсутствии признаков неплатежеспособности не соответствует представленным доказательствам; к началу 2019 года ООО «ПСП-Групп» имело как признаки неплатежеспособности, так и признаки недостаточности имущества. В результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам, поскольку в результате совершения безвозмездных сделок с заинтересованным лицом были выведены денежные средства, которые могли бы пойти на расчеты с кредиторами.

ФИО5 в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, просил  определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласился по мотивам, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Представитель ФИО2 возражала против доводов апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность вынесенного судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО5 был принят на работу в ООО «ПСП-Групп» приказом от 02.10.2017, на должность заместителя директора по производству. 

С 20.03.2019 ФИО5 является участником ООО «ПСП-Групп» с долей – 49 %. 

Приказом от 23.06.2021 ФИО5 был переведен на должность заместителя директора. 

Приказом от 29.10.2021 ФИО5 был уволен из ООО «ПСП-Групп» по инициативе работника.

В период с 10.01.2019 по 25.06.2021 с расчетных счетов ООО «ПСП-Групп» № 40702810012550033493, № 40702810111010534030, открытым в ПАО «Совкомбанк», в пользу ФИО5 были перечислены денежные средства в общей сумме 2 673 600 руб. с назначениями платежей «общехозяйственные нужды» или «общехозяйственные расходы»:  10.01.2019 - 100 000 руб.; 18.01.2019 - 60 000 руб.; 30.01.2019 -  100 000 руб.; 04.02.2019 - 140 000 руб.; 06.03.2019 -200 000 руб.; 10.04.2019 - 160 000 руб.; 18.05.2019 –  230 000 руб.; 23.05.2019 - 200 000 руб.; 29.05.2019 – 100 000 руб.; 05.06.2019 – 200 000 руб.; 06.06.2019 – 118 600 руб.; 20.06.2019 – 100 000 руб.; 21.06.2019 – 150 000 руб.; 24.06.2019 – 150 000 руб.; 25.06.2019 –  150 000 руб.; 27.06.2019 – 140 000 руб.; 16.07.2019 – 50 000 руб.; 06.05.2020 – 100 000 руб.; 01.06.2020 – 95 000 руб.; 12.02.2021 – 30 000 руб.; 25.06.2021 – 100 000 руб.

Ссылаясь на то, что данные платежи произведены без какого-либо встречного исполнения, безвозмездно, конкурсный управляющий ФИО7 обратился в суд с настоящим заявлением о признании платежей за период с 06.05.2020 по 25.06.2021 недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как совершенных с целью вывода активов должника, причинения вреда кредиторам; платежи за период с 10.01.2019 по 16.07.2019 – недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). В письменных консолидированных пояснениях конкурсный управляющий утверждает, что сделки носили мнимый характер; сторонами были оформлены все документы, но не были созданы правовые последствия.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что учитывая период совершения сделок, часть оспариваемых платежей в период с 06.05.2020 по 25.06.2021 могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако отсутствует совокупность условий для признания их совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; спорные платежи совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, спорные перечисления представляют собой обычные расчеты с работниками и выдачу средств подотчет; были экономически целесообразны и обоснованы; с учетом представленных суду доказательств нет оснований для вывода о безвозмездности (неравноценности) оспариваемых платежей за период с 06.05.2020 по 25.06.2021;  доказательств тому, что в результате данных платежей уменьшился объем имущества должника и причинен вред кредиторам, учитывая возврат ФИО5 денежных средств в кассу предприятия, не имеется;  отсутствие у конкурсного управляющего документов, позволяющих установить существо правоотношений и их фактическое наличие, не может являться безусловным основанием для признания спорных платежей недействительными; само по себе наличие на момент совершения сделки непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами, признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества;  не представлено доказательств наличия цели причинения вреда кредиторам при совершении оспариваемой сделки; наличие признаков фактической аффилированности ответчика к должнику само по себе не является достаточным для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; часть оспариваемых платежей за период с 10.01.2019 по 16.07.2019 на общую сумму 2 348 600 руб. совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, основания для применения к рассматриваемым отношениям положений ст. 10 ГК РФ судом не установлены. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы, приведенные в обоснование заявленных требований и возражения, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Последствием признания сделки недействительной по основаниям, установленным в главе III.1 названного Закона, согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной.

Как было указано выше, в качестве оснований для признания оспариваемых платежей недействительными конкурсный управляющий ссылается на нормы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Последствием признания сделки недействительной по основаниям, установленным в главе III.1 названного Закона, согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 постановления от 23.12.2010№ 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п.4 Постановления № 63).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение, злоупотребление правом обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Однако в упомянутых разъяснениях, содержащихся в п. 4 Постановления №63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено определением от 25.10.2022, оспариваемые перечисления денежных средств в пользу ФИО5 на сумму 325 000 руб. совершены в период с 06.05.2020 по 25.06.2021, в трехлетний период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, могут быть оспорены на основании данного пункта статьи.

Платежи на общую сумму 2 348 600 руб. в период с 10.01.2019 по 16.07.2019 совершены за пределами периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, в связи с чем, могут быть оспорены по ст. 10, 168 ГК РФ, также заявленных конкурсным управляющим в качестве оснований для оспаривания сделок.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на отсутствие у него кассовой документации должника, доказательств, на какие цели были израсходованы полученные ответчиком денежные средства, то есть на безвозмездный характер спорных сделок. Отмечает, что на даты совершения спорных перечислений у общества уже имелись признаки неплатежеспособности, перечисления осуществлялись в пользу аффилированного лица. 

Возражая, ФИО5. представил следующие документы:  приходные кассовые ордера:  №7 от 31.01.2019 на сумму 260 000 руб.,  №8 от 28.02.2019 на сумму 140 000 руб., №9 от 29.03.2019 на сумму 200 000 руб., №18 от 10.04.2019 г. на сумму 160 000,00 руб., №19 от 31.05.2019 на сумму 521 005,50 руб.,  №20 от 27.06.2019  на сумму 825 600 руб.,  №31 от 01.10.2019 на сумму 165 000 руб.,  №6 от 31.12.2020 на сумму 27 361,87 руб., №1 от 15.03.2021 г. на сумму 10 000 руб.; авансовые отчеты: №7 от 31.05.2019  на сумму 8 994,50 руб.,  №2 от 30.09.2020 на сумму 130 679,60 руб., №3 от 01.10.2020 на сумму 30 123,44 руб., №4 от 31.10.2020  на сумму 9 025,50 руб., №5 от 31.10.2020 на сумму 79 395,45 руб., №7 от 31.12.2020  на сумму 65 414,14 руб.

Представленные приходные кассовые ордера и авансовые отчеты подписаны генеральным директором ФИО2 

В данных документах, ФИО5, отражены все операции по расходованию им и возврату в кассу денежных средств, полученных с расчетного счета должника. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции, отсутствие у конкурсного управляющего документов, позволяющих установить существо правоотношений и их фактическое наличие, не может являться безусловным основанием для признания спорных платежей недействительными. 

Судом установлено, что основным видом деятельности должника являлось строительство железных дорог и метро, а также осуществление строительных и подрядных работ, в том числе в разных городах Российской Федерации. 

Как следует из пояснений ответчика ФИО5, нашедших подтверждение в материалах дела, он осуществлял трудовую функцию в качестве заместителя директора по производству, работа была связана с частыми командировками на места проведения строительных работ и места нахождения контрагентов. 

В спорный период у ООО «ПСП-Групп» были заключены крупные контракты в г. Москва - «Мостотряд-55» с мая по сентябрь 2019 года; Московская область – «Загорский трубный завод декабрь 2019 года; в г. Муром – «Муромский ЖБК с апреля по июль 2019 года.

Таким образом, ответчик представил доказательства, подтверждающие действительность его правоотношений с должником. 

В связи с изложенным, учитывая, что оспариваемые перечисления представляют собой обычные расчеты с работником и выдачу средств подотчет, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о совершении должником оспариваемых перечислений в процессе обычной хозяйственной деятельности, их экономической целесообразности и обоснованности. 

Из материалов дела судом установлено, что что по актам приема-передачи от 25.03.2024 конкурсным управляющим от директора должника ФИО2 приняты документы должника (договоры, заключенные должником: договоры подряда, договор банковского счета; финансовая (бухгалтерская) отчетность, оборотно-сальдовые ведомости по счетам, авансовые отчеты, приходные кассовые ордера). Претензий по переданным документам конкурсный управляющий не предъявлял. 

Поскольку суду первой инстанции были представлены доказательства о том, что ФИО5 полученные с расчетного счета должника денежные средства размере 37 361,87 руб. внес в кассу предприятия, а 314 638,13 руб. израсходовал на нужды общества (авансовые отчеты), 120 000 руб. получил в качестве заработной платы (кассовые документы), учитывая, что не представлено доказательств того, что в результате данных платежей уменьшился объем имущества должника и был причинен вред кредиторам, учитывая возврат ФИО5 денежных средств в кассу предприятия, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для вывода о безвозмездности  (неравноценности) оспариваемых платежей за период с 06.05.2020 по 25.06.2021 на общую сумму 325 000 руб. и пришел к выводу отсутствии оснований  для признания оспариваемых платежей недействительными как совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

О фальсификации представленных ответчиком доказательств в порядке ст. 161 АПК РФ конкурсным управляющим не заявлено. 

При таких обстоятельствах ссылки конкурсного управляющего на возможное изготовление безупречных доказательств являются лишь предположением, не могут свидетельствовать о порочности данных документов. 

При этом, отсутствие у конкурсного управляющего кассовой документации должника, затруднение в связи с этим проведений мероприятий  конкурсного производства не является достаточным для признания сделок должника недействительными, наличие у ФИО2 как у бывшего руководителя финансовой документации (приходных кассовых ордеров, выдержек из кассовой книги) и непередача данных документов конкурсному управляющему, ненадлежащее оформление и ведение бухгалтерской отчетности, нарушение кассовой дисциплины может служить поводом для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, предъявления требований о взыскании убытков. 

При наличии сомнений в обоснованности расходования спорных денежных средств, внесенных ФИО5 в кассу ООО «ПСП-Групп», не исключена возможность предъявления требований о взыскании убытков, в рамках разрешения которых на руководителе лежит обязанность доказать соответствующими документами надлежащее распоряжение активами должника, в том числе и финансовыми.

С учетом указанного, при наличии документального подтверждения расходования и частичного возврата должнику денежных средств, полученных ФИО5 с расчетного счета должника, суд первой инстанции обоснованно отказал в признании платежей за период с 06.05.2020 по 25.06.2021 на общую сумму 325 000 руб. недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Одним из условий причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Судом установлено, что на даты совершения оспариваемых платежей у должника имелась задолженность перед единственным кредитором – ООО «Управление механизации «Ремпуть» (ИНН 

<

***>) в сумме 496 640 руб. основного долга и 33 904 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Вместе с тем, само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

Как ранее было указано, согласно п. 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Конкурсным управляющим не представлено дополнительных доказательств наличия у должника признаков объективного банкротства на дату совершения сделки (ст. 65 АПК РФ). 

Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. ст. 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности. 

Таким образом, то обстоятельство, что при совершении оспариваемой сделки ее стороны преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов должника не доказано, что в силу п. 5 Постановления № 63 является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование аффилированности ФИО8, ФИО5 и ФИО2 конкурсный управляющий указал, что ФИО5 являлся заместителем директора в ООО «ПСП-Групп», а с 20.03.2019 и участником общества.

Согласно пп. 1, 2 ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Ответчик ФИО5 был трудоустроен в ООО «ПСП-Групп» с 02.10.2017  в должности заместителя директора по производству; с 20.02.2019  ФИО5 являлся участником ООО «ПСП-Групп» с долей 49 %; с 23.06.2021 был переведен на должность  заместителя директора.

Таким образом, до 20.03.2019 ФИО5 не был участником ООО «ПСП-Групп», был наемным работником. Спорные переводы денежных средств на общую сумму 600 000 руб., произведенные с 10.01.2019 по 06.03.2019 не отвечают признакам заинтересованности или аффилированности.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Указанная заинтересованность между ФИО8, ФИО5 и ФИО2 также не усматривается. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. 

Приведенный правовой подход в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно заключил, что наличие признаков фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику само по себе не является достаточным для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о не доказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемых платежей, совершенных в трехлетний период подозрительности, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Как ранее отмечалось, платежи с 10.01.2019 по 16.07.2019 на общую сумму 2 348 600 руб. совершены за пределами трехлетнего периода, позволяющего признать их недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако конкурсным управляющим в качестве правовых оснований для оспаривания сделок заявлены также ст. 10, 168 ГК РФ. 

Возражая, ответчик сослался на истечение общего трехлетнего срока исковой давности в части требования о признании сделок ничтожными.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Общий срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 196 ГК РФ, составляет три года. 

 Вместе с тем, в п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

Как следует из материалов дела, ФИО7 утвержден конкурсным управляющим должника решением арбитражного суда от 03.05.2023, с заявлением об оспаривании рассматриваемой сделки он обратился в арбитражный суд 14.08.2023, в связи с чем, срок исковой давности по требованиям конкурсного управляющего должника о признании оспариваемых платежей недействительными не пропущен. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 4 п. 9.1 Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи. 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. При этом, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63). 

В качестве доказательств нарушения прав кредиторов оспариваемой сделкой конкурсный управляющий указывает, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделка совершена в отсутствие встречного исполнения и в пользу аффилированного лица.

Вместе с тем, данные обстоятельства входят в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Иных доводов и обстоятельств, позволяющих сделать вывод о недействительности оспариваемых платежей как совершенных со злоупотреблением правом, конкурсным управляющим не приведено и из материалов дела не следует. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил, что  фактически доводы конкурсного управляющего сводятся к незаконным действиям контролирующих должника лиц, выводу активов перед возникновением признаков неплатежеспособности, вместе с тем, указанные доводы могут быть проверены в рамках заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по правилам ст. 10, Главы III.2 Закона о банкротстве. 

Судом установлено, что конкурсный управляющий уже обратился с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО5, ООО «Инвестмонолит» к субсидиарной ответственности, в настоящее время заявление не рассмотрено. 

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании ст. 10, 168 ГК РФ является правильным. 

Делая вывод об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, суд первой инстанции также учел поведение ответчика, который представил развернутые пояснения относительно его взаимоотношений с должником по оспариваемым сделкам, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Таким образом, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО5 2 673 600 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника 2 673 600 руб., отказано обоснованно. 

Доводы апелляционной жалобы о том,  что ФИО5 с 20.03.2019 является участником ООО «ПСП-Групп» с  долей 49 % , при этом связь должника и ответчика образовалась ранее 20.03.2019; ФИО5 входил в состав руководящих лиц с момента принятия на работу, к моменту начала совершения оспариваемых платежей работал в обществе более года, следовательно ответчик фактически является аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом до момента формального вхождения в состав участников общества 20.03.2019, в том числе на момент совершения первого из оспариваемых платежей (10.01.2019), подлежат отклонению.

Как ранее было указано, между ФИО8, ФИО5, ФИО2 и должником не имеется признаков заинтересованности по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве. 

Наличие признаков фактической аффилированности ответчика ФИО5 по отношению к должнику само по себе не является достаточным для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, принимая во внимание, что часть платежей выходит за пределы периода подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что препятствует их признанию недействительными по п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, оснований для признания их недействительными на основании ст. 10 ГК РФ не установлено; ответчик представил доказательства, оправдывающие спорные перечисления, в результате чего последние были признаны совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности и экономически целесообразными; в условиях не доказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки; в отсутствие причинения вреда совершенными перечислениями, учитывая, что ответчик представил документы о частичном возврате денежных средств должнику, не доказанности совершения оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, сама по себе фактическая аффилированность ответчика и должника правового значения не имеет.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не верно возложил бремя доказывания на конкурсного управляющего, а именно на аффилированное с должником лицо возлагается повышенный стандарт доказывания, то есть обязанность развеять сомнения относительно аффилированности, отклоняется с учетом того, что сама по себе фактическая аффилированность при рассмотрении настоящего обособленного спора правового значения не имела в отсутствие недоказанности иных условий, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными. В проверке довода об аффилированности путем возложения на ответчика обязанности развеять все сомнения в данном случае необходимости не было. Между тем, конкурсный управляющий в порядке ст. 65 АПК РФ обязан был представить доказательства в обоснование своих доводов, на что обоснованно указано судом первой инстанции. 

Доводы конкурсного управляющего, что представленные документы- приходные кассовые ордера не являются достаточным доказательством возврата денежных средств в кассу должника,  подлежат также отклонению.

Как следует из материалов дела, ФИО5 представлены оправдательные расходные документы в обоснование оспариваемых перечислений, а также подтвержден возврат неизрасходованных денежных средств должнику:  приходные кассовые ордера:  №7 от 31.01.2019 на сумму 260 000 руб.,  №8 от 28.02.2019 на сумму 140 000 руб., №9 от 29.03.2019 на сумму 200 000 руб., №18 от 10.04.2019 г. на сумму 160 000,00 руб., №19 от 31.05.2019 на сумму 521 005,50 руб.,  №20 от 27.06.2019  на сумму 825 600 руб.,  №31 от 01.10.2019 на сумму 165 000 руб.,  №6 от 31.12.2020 на сумму 27 361,87 руб., №1 от 15.03.2021 г. на сумму 10 000 руб.; авансовые отчеты: №7 от 31.05.2019  на сумму 8 994,50 руб.,  №2 от 30.09.2020 на сумму 130 679,60 руб., №3 от 01.10.2020 на сумму 30 123,44 руб., №4 от 31.10.2020  на сумму 9 025,50 руб., №5 от 31.10.2020 на сумму 79 395,45 руб., №7 от 31.12.2020  на сумму 65 414,14 руб.

Представленные приходные кассовые ордера и авансовые отчеты подписаны генеральным директором ФИО2 

При этом, ответчиком также в материалы дела к авансовым отчетам представлены товарные и кассовые чеки, товарные накладные.

Расходы на сумму 323 632,63 руб. подтверждены авансовыми отчетами, денежные средства в сумме 2 308 967,37 руб. возвращены в кассу ООО «ПСП-Групп».

Конкурсный управляющий  в жалобе указывает на то, что ответчиком не представлена кассовая книга ООО «ПСП-Групп», журнал регистрации приходных и кассовых ордеров, оборотно-сальдовая ведомость по счету 50 «Касса».

В силу частей 4, 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом ни одно из доказательств, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы - все они оцениваются судом по существу в их совокупности.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Такой правовой подход о справедливом распределении бремени доказывания применим и в настоящем обособленном споре.

Перенесение на ответчика рисков неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче управляющему кассовой книги или иной документации должника в порядке статьи 126 Закона о банкротстве,  не обосновано.

Конкурсный управляющий имел право запросить у руководителя ООО «ПСП-Групп» кассовую книгу, кассовые чеки и другую бухгалтерскую документацию и проверить факт совершения всех финансовых операций.

Как указывалось выше, о фальсификации предоставленных ФИО5 доказательств конкурсным управляющим не заявлялось, ссылки на возможное изготовление безупречных доказательств являются лишь предположением заявителя, в связи с чем, не могут свидетельствовать о порочности данных документов. Применительно к рассматриваемому делу о банкротстве ООО «ПСП-Групп» отсутствие у конкурсного управляющего кассовой документации должника, безусловно, затрудняет проведение мероприятий конкурсного производства, исключает возможность проверки финансово-хозяйственных операций общества на предмет их обоснованности, фактического и встречного исполнения. Тем не менее, само по себе данное обстоятельство не является достаточным для признания всех сделок должника недействительными.

ФИО5 в указанный период с 01.01.2019 по 30.06.2021 в силу своего положения не имел доступ ни к финансовым документам, ни к счетам Общества, ни располагал данными о финансовых оборотах Общества.

Получая подотчетные денежные средства ФИО5 либо расходовал их в интересах общества, что доказывают авансовые отчеты с приложениями к ним, либо возвращал не потраченные суммы в кассу Общества.

При этом, в силу закона об ООО на директоре ФИО2 лежала обязанность по приему денежных средств и надлежащему оформлению документов, связанных с движением денежных средств.

Факт передачи директору ФИО2 денежных средств по представленным в дело приходным кассовым ордерам не опровергнут конкурсным управляющим и подтверждается в отзыве ФИО2

При этом, ФИО5 не может нести ответственности за правильность оформления третьим лицом документов, а также ведение или неведение ими кассовой книги и книги учета денежных средств.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть приняты как основания для отмены обжалуемого определения суда, поскольку они не опровергают выводов суда и установленных фактических обстоятельств дела, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана правильная оценка.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 о принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему ФИО7 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в связи с чем, с ООО «ПСП-Групп» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 26 декабря 2024 года по делу № А50-26468/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ПСП-Групп» в доход федерального бюджета 30 000 (тридцать тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

Э.С. Иксанова 

М.А. Чухманцев