АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 сентября 2022 года

Дело №

А56-106058/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Бычковой Е.Н., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт), от закрытого акционерного общества «Проектное агентство» представителя ФИО3 (доверенность от 25.01.2022),

рассмотрев 06.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу № А56-106058/2018/уб.4, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2018 принято к производству заявление о признании закрытого акционерного общества «Проектное агентство», адрес: 196105, Санкт-Петербург, ул. Севастьянова, д. 14, лит. А, пом. 8-Н, 9Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Агентство), несостоятельным (банкротом).

Определением от 05.12.2018 в отношении Агентства введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 17.07.2019 Агентство признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В рамках дела о банкротстве Агентства конкурсный управляющий ФИО5 17.09.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя Агентства ФИО2 (ИНН 

<

***>) 3 551 825,98 руб. убытков.

Определением от 01.02.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 определение от 01.02.2022 в части взыскания с ФИО2 в пользу Агентства 1 708 313,16 руб. убытков отменено, в указанной части принят новый судебный акт о взыскании указанной суммы.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам, просит отменить постановление от 09.06.2022 и оставить в силе определение от 01.02.2022.

По мнению подателя жалобы, само по себе отсутствие оправдательных документов в приобретении товарно-материальных ценностей не может служить доказательством недобросовестности и противоправности действий ФИО2 по необоснованному расходованию денежных средств Агентства и причинению ему ущерба.

ФИО2 считает, что указание суда апелляционной инстанции на отсутствие в бухгалтерской отчетности за 2021 год сведений об учете офисной техники на балансе Агентства ошибочно, поскольку судом не учтено, что указанная бухгалтерская отчетность была составлена самим конкурсным управляющим, а имущество отражено в акте инвентаризации от 15.10.2019.

Податель жалобы указывает, что вывод апелляционного суда о прекращении финансово-хозяйственной деятельности Агентства не соответствует материалам дела, а также противоречит судебным актам, свидетельствующим об обратном.

Кроме того, ФИО2 полагает, что вопреки требованиям законодательства судом апелляционной инстанции не установлено совокупное наличие элементного состава убытков.

В отзыве, поступившем в суд 01.09.2022 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО5 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Агентства возражала против ее удовлетворения, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления от 09.06.2022 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках исполнения своих обязанностей конкурсный управляющий ФИО5 выявила приобретение Агентством в лице его руководителя ФИО2 с сентября 2018 года по апрель 2019 года электронной и цифровой техники на общую сумму 1 708 313,16руб., автошин на сумму 74 442 руб. и строительных материалов и кабелей на общую сумму 1 769 070,82 руб.

Полагая, что целесообразность приобретения товарно-материальных ценностей на общую сумму 3 551 825,98 руб. отсутствовала, поскольку организация в указанный период не осуществляла финансово-хозяйственную деятельность, а также ссылаясь на то, что указанные товарно-материальные ценности не были переданы ФИО2 конкурсному управляющему, ФИО5 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворения заявленных требований, признал недоказанной совокупность условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), для взыскания убытков и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции, признал доказанным наличие совокупности условий для квалификации обжалуемой суммы денежных средств, перечисленной должником в счет приобретения цифровой и электронной техники, в качестве убытков Агентства, подлежащих возмещению ФИО2, и постановлением от 09.06.2022 отменил определение от 01.02.2022 в части и взыскал с ФИО2 в пользу Агентства 1 708 313,16 руб.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос о взыскании с ФИО2 убытков в размере 1 708 313,16 руб., перечисленных за цифровую и электронную технику.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 этой статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено в том числе арбитражным управляющим.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Бремя доказывания факта причинения убытков Агентству действиями ФИО2, а также причинной связи между недобросовестным, неразумным их поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на заявителя (в рассматриваемом случае – на конкурсного управляющего).

Вместе с тем, на бывшем руководителе Агентства как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении руководителем экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В обоснование заявленных требований ФИО5 ссылалась на то, что спорная цифровая и электронная техника не состоит на балансе Агентства и при этом была приобретена в период с сентября 2018 по апрель 2019 года, то есть в период рассмотрения дела о банкротстве Агентства при наличии признаков неплатежеспособности должника.

В частности, из материалов дела следует, что на момент рассмотрения обособленного спора в третью очередь реестра требований кредиторов Агентства (далее – Реестр) были включены требования двадцати трех конкурсных кредиторов на общую сумму 557 982 345,53 руб., а также задолженность перед работниками Агентства по заработной плате, возникшая в 2016 – 2018 годах, требования в отношении которой включены во вторую очередь Реестра.

Судом апелляционной инстанции установлено, что из штатного расписания по состоянию на 01.01.2019 усматривается, что численность администрации Агентства составляла семь человек, а основное подразделение организации включало в себя четырех человек.

В рамках обособленного спора № А56-106058/2018/ход.6 судами установлен факт сокращения у Агентства штата сотрудников в результате значительного снижения хозяйственной деятельности организации в результате расторгнутых договоров с контрагентами в спорный период.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств наличия в исследуемый период в штате должника ста сотрудников, на нужды которых якобы приобреталось спорное имущество, а также передачи названного имущества и документов, подтверждающих его приобретение, конкурсному управляющему.

Доводы ФИО2 об изъятии спорного имущества в результате обыска проверены судом апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены, как не нашедшие своего подтверждения.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, оценив доводы конкурсного управляющего ФИО5 и ФИО2, а также представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к правильному выводу о наличии совокупности условий для квалификации исследуемой суммы денежных средств, перечисленных должником в счет приобретения цифровой и электронной техники, в качестве убытков Агентства и, как следствие, для взыскания убытков в размере 1 708 313,16 руб. с ФИО2 как бывшего генерального директора Агентства. 

Выводы суда первой инстанции об обратном не соответствуют представленным в дело доказательствам.

Из обжалуемого судебного акта следует, что юридически значимые обстоятельства по настоящему делу были верно установлены судом апелляционной инстанции в результате надлежащей оценки всех представленных в дело доказательств в их взаимной связи и совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судом фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права. Основания для иной оценки фактических обстоятельств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 по делу № А56-106058/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Е.Н. Бычкова

ФИО1