ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-24982/2020

город Ростов-на-Дону

07 мая 2022 года

15АП-22621/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего должника ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 13.09.2021,

от Пучка Л.М.: представитель Недоруб А.В. по доверенности от 26.03.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2021 по делу № А32-24982/2020

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) 21.12.2020 в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительными договоров дарения от 16.01.2017, 01.02.2017, заключенных между ФИО4 и его матерью ФИО5, а также о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 следующего имущества: 

- жилой дом, расположенный по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208, кадастровый номер 23:08:0704083:34; 

-  земельный участок, на котором находится жилой дом, расположенный по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208, кадастровый номер 23:08:0704083:9; 

- жилой дом, расположенный по адресу Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское», в 10 км на север, участок номер 656, кадастровый номер: 61:02:0504301:2367; 

- земельный участок, на котором находится жилой дом, расположенный по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское», в 10 км на север, участок номер 656, кадастровый номер 61:02:0504301:930.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обжаловал его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе и в представленных дополнениях финансовый управляющий ФИО2 просит отменить определение суда, ссылаясь на то, что спорный земельный участок по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское» передан Пучка Л.М. вместе с расположенными на нем жилыми и нежилыми недостроенными постройками, при наличии значительной задолженности, с явной противоправной целью – недопущение обращения взыскания на данное имущество. Факт безвозмездной передачи имущества заинтересованному лицу – матери должника, использование отчужденного объекта недвижимости должником с момента совершения сделки и по настоящее время, подтверждают, что оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением права. Также апеллянт указывает на то, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что Пучка Л.М. после получения земельного участка в дар осуществила строительство жилого дома. Доказательств того, что строительство дома осуществлялось именно Пучка Л.М., а также за счет Пучка Л.М. в материалы дела не предоставлено. На момент заключения сделки ответчик Пучка Л.М. обладала недвижимым имуществом, расположенным по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст-ца Камышеватская, ул. Советская, д. 210. Ответчик не изменяла место жительства, коммунальные услуги не оплачивала, доказательств обратного в материалы дела не представлено, что свидетельствует о том, что Пучка Л.М. фактически не вступила во владение имуществом. Поскольку на момент совершения оспариваемой сделки жилое помещение на земельном участке по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское» в установленном порядке зарегистрировано не было, исполнительский иммунитет, предусмотренный статьей 446 ГПК РФ, на указанный земельный участок не распространялся. Отказ суда в части признания не действительным договора дарения 01.02.20217 (объекты дарения: жилой дом и земельный участок, по адресу Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208) также не законный, поскольку при отмене договора дарения от 16.01.2017 и возврате в конкурсную массу земельного участка, на котором находится жилой дом, расположенный по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское», указанное имущество может быть признано единственным жильем должника. Поскольку о заключении оспариваемых договоров дарения и переоформлении объектов недвижимого имущества финансовому управляющему стало известно 10.11.2020 в связи с получением выписки из ЕГРН о правах отдельного лица на имеющиеся и имевшиеся объекты недвижимого имущества, срок исковой давности для оспаривания сделок не пропущен, соответствующего ходатайства ответчиком не заявлялось, суд по своей инициативе не вправе применять исковую давность. Также апеллянт указывает на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, выразившиеся в нарушении срока изготовления судебного акта в полном объеме. 

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик Пучка Л.М. просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От финансового управляющего ФИО2 поступило ходатайство об истребовании в ПАО «Почта Банк», ООО «ТД Азия», АО «Астон» документов и информации в отношении должника, подтверждающих фактическое проживание ФИО4 на территории Ростовской области. 

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство об истребовании доказательств, с учетом объема и содержания имеющихся в деле доказательств, протокольно отказывает в его удовлетворении, поскольку суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело по имеющимся в материалах дела доказательствам.

От Пучка Л.М. через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов. Суд приобщил отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела, удовлетворил ходатайство о приобщении иных документов.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель Пучка Л.М. поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.08.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.10.2020 требование кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим установлено, что 16.01.2017 между ФИО4 (должник) и Пучка Л.М. (мать должника) заключен договор дарения, согласно которого ФИО4 безвозмездно передает в собственность Пучка Л.М. земельный участок и расположенные на нем жилые и нежилые постройки, здания, помещения, дома не введенные в эксплуатацию, расположенные по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское», в 10 км на север, участок номер 656.

Позднее, 01.02.2017 межу теми же лицами заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 безвозмездно передает в собственность Пучка Л.М. земельный участок и жилой дом, расположенный по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208. 

Полагая, что спорные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также со злоупотреблением правом, при этом, сделка от 01.02.2017 является мнимой, финансовый управляющий ФИО2  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего обоснованными.

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Кодексом или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.07.2020 по делу № А32-44457/2017.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 06.08.2020, оспариваемые договоры дарения заключены 16.01.2017 и 01.02.2017.

Из изложенного следует, что договоры дарения заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что финансовый управляющий должника не вправе оспаривать сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые договоры заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Финансовым управляющим не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения является безвозмездной сделкой.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В данном случае дарение спорного имущества произведено в пользу близкого родственника (матери) должника.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены должником с заинтересованным лицом.

Вместе с тем, заключение оспариваемых сделок между ФИО4 и Пучка Л.М. не свидетельствует о том, что договоры дарения носят мнимый характер. Само по себе совершение дарения, то есть безвозмездной сделки в отношении близкого родственника не может свидетельствовать о злоупотреблении правом с учетом установленных судом целей совершения этой сделки.

При разрешении спора суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что на основании оспариваемого договора дарения от 16.01.2017, объектом которого является земельный участок, расположенный по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, № 4, с/т «Донское», в 10 км на север, участок номер 656, матери должника фактически передан в дар земельный участок для строительства жилого дома, строительство которого было завершено только в 2019 году.

Суд первой инстанции установил, что после получения ответчиком Пучка Л.М. земельного участка в дар, она осуществила строительство жилого дома, расположенного по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, 4, с/т Донское, в 10 км на север, участок номер 656, кадастровый номер: 61:02:0504301:2367.

В данном случае, как установлено судом, данный жилой дом был построен Пучка Л.М. в 2019 г., поставлен на кадастровый учет - 13.02.2019.

Право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, 4, с/т Донское, в 10 км на север, участок номер 656, кадастровый номер: 61:02:0504301:2367,  возникло у Пучка Л.М. 14.02.2019, о чем сделана запись в ЕГРН № 61:02:0504301:2367-61/003/2019-1 от 14.02.2019.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор дарения от 16.01.2017 был заключен в целях обеспечения должником своей матери жильем после прекращения фактических семейных отношений между Пучка Л.М. и ее супругом, путем строительства жилого дома. Договор сторонами исполнен.

Оспаривая выводы суда первой инстанции о том, что Пучка Л.М. после получения земельного участка в дар по договору от 16.01.2017, осуществила строительство жилого дома, апеллянт указывает на отсутствие доказательств того, что строительство дома осуществлялось именно Пучка Л.М., а также за счет Пучка Л.М. Также финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе указывает на то, что факт обращения Пучка Л.М. в государственные органы для надлежащего оформления недвижимости не является доказательством строительства дома, более того, ответчиком в материалы дела не представлено ни одного договора подряда, расчетной рукописной сметы, чеков на приобретение строительных материалов и иных документов, хотя бы косвенно подтверждающих строительство дома.

Отклоняя указанные доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела содержатся документы, подтверждающие факт строительства дома, расположенного по адресу: Ростовская область, Аксайский район, ст. Ольгинская, ул. Левобережная, 4, с/т Донское, в 10 км на север, после передачи земельного участка в дар. В частности, в материалы дела представлена выписка из ЕГРН и технический паспорт спорного объекта, согласно которым год строительства спорного объекта – 2019.

Исходя из пояснений ответчика Пучка Л.М., строительство спорного объекта осуществлялось в период с февраля 2017 г. и продолжалось вплоть до июля 2020 года. Общие расходы на строительство данного спорного объекта составили около 900 000 руб. Также Пучка Л.М. в своих пояснениях отметила необходимость учитывать специфику строительных характеристик спорного объекта, фактически дом собран из пеноблоков, без использования дорогостоящего строительного материала и строительной техники; общестроительные работы, работы по устройству электричества, отделочные работы осуществлялись самостоятельно, без использования внешней наемной силы. Для осуществления работ по устройству кровли и укладки плитки привлекались отдельные специалисты. С учетом специфики сельской местности, обычаев делового оборота, при привлечении отдельных специалистов не заключались договора, а оплата осуществлялась наличными денежными средствами по факту выполнения работ, оплата строительных материалов также осуществлялась наличными денежными средствами, что подтверждается представленными чеками. Строительство осуществлялось за счет личных денежных средств Пучка Л.М., состоящих из личных сбережений, сформировавшихся за период длительной трудовой деятельности‚ а также за счет денежных средств, в размере 800 000 руб., полученных ей от продажи дома и земельного участка, расположенных по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Морская, д. 53.

Доводы финансового управляющего о том, что ответчик Пучка Л.М. фактически не вступила во владение имуществом, отклоняются судом апелляционной инстанции. Материалами дела подтверждается, что Пучка Л.М. осуществила ряд действий, указывающих на фактическое вступление во владение имуществом.

Так, ответчиком осуществлено подключение спорного объекта недвижимости к электроснабжению.

В ноябре 2019 г. Пучка Л.М. заключила с ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» договор энергоснабжения 6125502016242 от 01.11.2019 о продаже электрической энергии на спорный объект недвижимости.

В августе 2020 г. Пучка Л.М. осуществлено подключение спорного объекта недвижимости к холодному водоснабжению. За подключение к холодному водоснабжению Пучка Л.М. оплатила СНТ Донское 55 000 руб., что подтверждается копией чек-ордера от 22.08.2020, представленного в материалы дела.

26.08.2020 Пучка Л.М. заключен договор № 42/2020 о предоставлении коммунальной услуги холодного водоснабжения.

Таким образом, ответчиком Пучка Л.М. фактически принят спорный объект недвижимости и осуществляется бремя его содержания.

Помимо факта вступления во владение спорным объектом недвижимости, вышеуказанные обстоятельства подтверждают, что данный спорный объект был построен не ранее 2019 г. Электроснабжение спорного объекта осуществлено в ноябре 2019 г., водоснабжение – в августе 2020г.

Стоит также отметить, что платежи, совершенные Пучка Л.М., осуществлены последней до обращения финансового управляющего в суд с заявленными требованиями.

Заключая договор дарения от 16.01.2017, стороны не преследовали какие-либо иные цели помимо тех, которые предусмотрены его условиями, и действовали с намерением создать соответствующие правовые последствия, в связи с чем оспариваемой сделкой не мог быть причинен вред имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемой ситуации безвозмездное отчуждение имеющегося у гражданина имущества, в том числе в пользу заинтересованного лица (матери), в отсутствие договорных обязательств, препятствующих такому отчуждению, не может быть расценено как злоупотребление правом.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства мнимости, фиктивности договора дарения от 16.01.2017.

Договор исполнен сторонами, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке.

Проживание в настоящее время должника в доме (введенном в эксплуатацию спустя два года после заключения сделки), расположенном на спорном земельном участке, соответствует обычной практике семейных отношений.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что возвращение в конкурсную массу земельного участка в силу возведения на нем объекта недвижимости, принадлежащего на праве собственности Пучка Л.М., в силу принципа следования судьбы земельного участка судьбе размещенного на нем объекта недвижимости, закрепленного в статье 35 Земельного кодекса Российской Федерации, в настоящее время невозможно.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что основания, предусмотренные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания договора дарения от 16.01.2017 недействительной сделкой, отсутствуют.

Отказывая в признании недействительным договора дарения от 01.02.2017, объектами которого являются земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208, суд первой инстанции правомерно руководствовался тем, что отчужденные указанным договором дом и земельный участок являлись единственным жильем должника, соответственно, спорное имущество в силу наделения его имущественным иммунитетом не подлежит включению в конкурсную массу и за счет него не могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Судом установлено, что площадь жилого дома составляет 47,6 кв.м.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе земельный участок и находящееся на нем жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, ФИО4 зарегистрирован по адресу: Краснодарский край, Ейский район, ст. Камышеватская, ул. Советская, д. 208, несмотря на заключение сделки, с регистрационного учета не снят. Изложенное подтверждается сведениями о регистрации, в том числе выпиской из домовой книги.

Учитывая, что материалы обособленного спора не содержат доказательств наличия у должника иного пригодного для проживания имущества, в том числе, финансовым управляющим такие доказательства не представлены, возврат указанного имущества в конкурсную массу не предусмотрен, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о признании договора дарения от 01.02.2017 недействительным.

Указанное жилое помещение, с учетом площади приходящейся на должника (общая площадь 47,6 кв. м), также не может быть отнесено к категории "роскошного".

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761, при рассмотрении вопроса об исполнительном иммунитете должно быть учтено соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга, погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

Вместе с тем каких-либо доказательств этому суд не представлено. В данном случае, реальный экономический смысл отказа от иммунитета не доказан, при этом апелляционный суд учитывает общую сумму требований, включенных в реестр требований кредиторов (12 081 841,02 руб.), полагает, что отсутствуют доказательства того, что выручка от продажи жилого помещения площадью 47,6 кв. м, находящегося в сельской местности, в случае его возврата в конкурсную массу, покроет расходы на приобретение замещающего жилья.

Экспертиза рыночной стоимости не проводилась, при этом не исключено, что затраты на проведение оценки имущества, реализации имущества с торгов могут привести к несоизмеримым с общим размером требований расходам, а также к значительному увеличению срока процедуры банкротства гражданина и росту текущей задолженности, что не соответствует интересам должника и его реестровых кредиторов. Сведений о том, что кредиторы должника согласны на несение дополнительных расходов на покупку замещающего жилья, не представлено.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из того, что каких-либо прав и охраняемых законом интересов других лиц, при заключении договоров дарения нарушено не было, сделки совершены при наличии волеизъявления обеих сторон. Правовые последствия сделок дарения спорного имущества наступили, следовательно, они не являются мнимыми сделками и не направлены на причинение вреда какому-либо лицу. Волеизъявление сторон при заключении сделки было направлено на заключение именно договора дарения.

Цели сокрытия имущества от кредиторов при заключении оспариваемого договора дарения из обстоятельств дела не следует.

Иные аргументы и возражения заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Оспаривая выводы суда первой инстанции относительно пропуска срока исковой давности, финансовый управляющий ссылается на то, что о заключении оспариваемых договоров дарения и переоформлении объектов недвижимого имущества финансовому управляющему стало известно 10.11.2020 в связи с получением выписки из ЕГРН о правах отдельного лица на имеющиеся и имевшиеся объекты недвижимого имущества, с заявлением в арбитражный суд управляющий обратился 18.12.2020, соответственно, срок исковой давности для оспаривания сделок не пропущен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Применительно к заявлению об оспаривании сделки срок исковой давности надлежит исчислять с момента, когда последний узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так как финансовый управляющий не является участником спорной сделки, срок исковой давности для ее оспаривания начинает течь для него с момента, когда ему должно было стать известно о совершении данной сделки.

Финансовый управляющий мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания договоров дарения от 16.01.2017, 01.02.2017 недействительным, не ранее введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения его в соответствующем качестве управляющего в рамках настоящего дела.

Процедура реструктуризации долгов гражданина по делу о несостоятельности введена определением суда от 20.10.2020 (резолютивная часть от 14.10.2020), обращение в суд последовало в пределах трех лет с указанной даты - 18.12.2020 (подано через систему «Мой арбитр»), следовательно, срок исковой давности для оспаривания сделок не истек.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, является ошибочным, вместе с тем, ошибочность указанного вывода суда первой инстанции не привела к принятию незаконного судебного акта.

Довод финансового управляющего о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в несвоевременном изготовлении текста определения в полном объеме, не может служить основанием для отмены судебного акта, поскольку данное обстоятельство не повлекло за собой принятие незаконного судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.11.2021 по делу № А32-24982/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                    М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                   Н.В. Сулименко

 

Г.А. Сурмалян