АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-1842/22  

Екатеринбург 03 августа 2022 г. Дело № А50-29664/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2022 г. Постановление изготовлено в полном объеме 03 августа 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Новиковой О. Н.,  

судей Сушковой С. А., Плетневой В. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой  А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сервисный  центр «Контакт» - ФИО1 на определение Арбитражного  суда Пермского края от 21.01.2022 по делу № А50-29664/2020 и постановление  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2022 по тому же делу  о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью  «Сервисный центр «Контакт».  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

Судебное заседание проводится с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.  

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи в здании  Арбитражного суда Пермского края приняли участие:  

от ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от  01.06.2021);  

от ООО «Сервисный центр «Контакт» – ФИО4 (паспорт.  доверенность от 17.01.2022).  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа  приняли участие:  

от ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 10.11.2021);  

от АО «Энергосбыт Плюс» - ФИО7 (паспорт, доверенность от  31.01.2020).  

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной  ответственностью «Сервисный центр «Контакт» (далее - общество  «Сервисный центр «Контакт», должник) конкурсный управляющий  должника ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный  управляющий, кассатор, заявитель) обратился в суд с заявлением (с учетом  уточнений) о признании недействительными:  

решения, оформленного протоколом общего собрания участников № 32  от 21.04.2017;  

о признании недействительной сделкой выплату должником ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) дивидендов путем  перечисления денежных средств на сумму 2 688 632 руб.; применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания со ФИО2 в  пользу должника денежных средств в размере 2 688 632 руб.;  

о признании недействительной сделкой выплату должником ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) дивидендов  путем перечисления денежных средств на сумму 1 311 368 руб.; применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в  пользу должника денежных средств в размере 1 311 368 руб.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.01.2022,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 12.05.2022, заявление оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный  управляющий обратился в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой  просит определение от 21.01.2022 и постановление от 12.05.2022 отменить,  вынести новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании  сделок недействительными.  

Кассатор полагает, что выводы судов об отсутствии на момент  выплаты дивидендов признаков банкротства опровергаются материалами  дела.  

Заявитель считает, что выводы суда об обычной для должника  практики установления задолженности через решение суда противоречит  закону, анализ судебных дел с участием должника и общества с  ограниченной ответственностью «Пермэнергосбыт» позволяет сделать  вывод, что должник намеренно уклонялся от погашения задолженности,  погашая в качестве бесспорной части требования 20% задолженности.  

Кассатор приводит довод о том, что отсутствие исполнительных  производств на апрель 2017 не может бесспорно свидетельствовать об  отсутствии признаков неплатежеспособности.  

Кассатор утверждает, что ссылка суда апелляционной инстанции на  иной судебный акт, устанавливающий отсутствие признаков  неплатежеспособности на апрель 2017 несостоятельна, так как в настоящем  споре были приведены дополнительные доводы и доказательства наличия  таких признаков.  

Заявитель считает, что выводы судов о недоказанности  злоупотребления правом при совершении сделки опровергается материалами  дела.  

Также кассатор полагает, что сделки совершены за пределами  трехлетнего периода подозрительности и единственным механизмом  восстановления прав кредиторов является признание сделок  недействительными по статье 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Отзывы ФИО2, ФИО5, общества «Пермэнергосбыт» на  кассационную жалобу приобщены судом округа в материалы дела.  

В отзывах ответчики прост обжалуемые судебные акты оставить без  изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.  

Общество «Пермэнергосбыт» в отзыве поддерживает доводы  кассационной жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным  судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284,  286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в  пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением  от 08.12.2020 заявление общества «Сервисный центр «Контакт» о признании  его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело  о банкротстве.  

Определением от 25.01.2020 заявление общества «Сервисный центр  «Контакт» признано обоснованным, в отношении должника введена  процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден  ФИО8.  

Решением от 28.05.2021 должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

Определением от 30.09.2021 конкурсное производство в отношении  общества «Сервисный центр «Контакт» прекращено, суд определил перейти  к процедуре внешнего управления сроком на восемнадцать месяцев,  внешним управляющим утвержден ФИО1  

Судами установлено, что общество «Сервисный центр «Контакт»  создано при его регистрации 18.04.2005.  

По состоянию на апрель 2017 размер уставного капитала состоял из  номинальной стоимости доли его участников и составлял 10 000 руб.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических  лиц, участниками должника являются: ФИО2 (67,2158%); ФИО5 (32,7842%).  

Генеральным директором общества «Сервисный центр «Контакт»  являлся ФИО2  

Определением от 04.07.2022 отложено судебное разбирательство о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2; ФИО5  на 16 августа 2022 года.  

Участниками общества 21.04.2017 подписан протокол № 32 общего  собрания участников о распределении части прибыли за 2016 год в размере 4  000 000 руб. пропорционально долям участников общества: ФИО2  начислено 2 688 632руб., ФИО5 – 1 311 368 руб.  

Принятие общим собранием участников общества указанного решения  подтверждено свидетельством нотариуса об удостоверении факта принятия  решения органом управления юридического лица и о составе участников  (членов) этого органа, присутствующих при принятии данного решения от  21.04.2017 серии 59 АА № 2067852.  

Выплата дивидендов произведена 21.04.2017, что подтверждено  выпиской по расчетному счету общества «Сервисный центр «Контакт» за  21.04.2017.  

Ссылаясь на то, что по состоянию на дату принятия решения о выплате  дивидендов за 2016 год, с последующей их выплатой в апреле 2017 года,  результатом деятельности должника за первый квартал 2017 года являлся  убыток в размере 11 798 тыс.руб., сделка совершена с заинтересованными по  отношению к должнику лицами, с целью причинения вреда имущественным  правам кредиторов, конкурсный управляющий имуществом должника  обратился в суд с заявлением о признании недействительными решения,  оформленного протоколом общего собрания участников № 32 от 21.04.2017,  и сделок по выплате дивидендов ФИО2, ФИО5 на основании  ствтей 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК  РФ), статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью».  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и  апелляционной инстанции руководствовались следующим.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) и  части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса российской  Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным  АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной,  если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно абзацу 4 пункта 4 пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том  числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не  следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки  нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости  от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом  недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

Согласно статье 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не  вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением  запрета, установленного в статьи 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка  подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009   № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты  при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  

недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона «Об  обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что общество  вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о  распределении своей чистой прибыли между участниками общества.  Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между  участниками общества, принимается общим собранием участников общества.  

Согласно пункту 2 статьи 29 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» общество не вправе выплачивать  участникам общества прибыль, решение о распределении которой между  участниками общества принято:  

если на момент выплаты общество отвечает признакам  несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о  несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у  общества в результате выплаты;  

если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше  его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в  результате выплаты;  

в иных случаях, предусмотренных федеральными законами. 

Судами установлено, что дело о банкротстве общества «Сервисный  центр «Контакт» возбуждено 08.12.2020, оспариваемые сделки совершены  должником 21.04.2017, в связи с чем суды пришли к выводу, что сделки  совершены за пределами периодов подозрительности сделки,  предусмотренных Законом о банкротстве.  

Также суды установили, что ФИО2 и Ракитин В М. являются  заинтересованными по отношению к должнику лицами, ведущими  совместную экономическую деятельность.  

Согласно отчету о финансовых результатах за январь - декабрь 2016  года, общество «Сервисный центр «Контакт» получило чистую прибыль в  размере 4 961 000 руб.  

Из бухгалтерского баланса на 31.12.2016 следует, что величина активов  должника составляла 314 953 тыс. руб., величина обязательств – 162 768 тыс.  руб., стоимость чистых активов – 152 185 тыс. руб.  

В отчете об изменениях капитала за январь - декабрь 2016 года также  указана стоимость чистых активов должника 152 185 тыс. руб.  

Достоверность данных, отраженных в отчетности за 2016 год,  подтверждена аудиторским заключением от 06.04.2017 по бухгалтерской  (финансовой) отчетности.  

Отклоняя доводы конкурного управляющего, суды руководствовались  следующим.  

Само по себе наличие убытка за первый квартал 2017 года в размере 11  798 тыс.руб. не свидетельствует об отсутствии у участников общества права  на получение дивидендов за 2016 год.  

Суды установили, что на момент выплаты дивидендов стоимость  чистых активов должника многократно превышала размер уставного  капитала общества «Сервисный центр «Контакт».  

Доказательств того, что в результате выплаты дивидендов в апреле  2017 года по итогам 2016 года стоимость чистых активов общества стала  меньше уставного капитала ООО «Сервисный центр «Контакт», не  представлено.  

Судами учтено, что из бухгалтерского баланса на 31.12.2017 следует,  что величина активов должника составляла 429 956 тыс.руб., величина  обязательств – 349 036 тыс.руб., стоимость чистых активов за 2017 год  составила 80 920 тыс.руб.  

Указанная стоимость чистых активов должника отражена и в отчете об  изменениях капитала за январь - декабрь 2017 года. Достоверность данных,  отраженных в отчетности за 2017 год, также подтверждена аудиторским  заключением от 07.06.2018 по бухгалтерской (финансовой) отчетности.  

Также, отклоняя довод конкурсного управляющего о необоснованном  увеличении актива баланса должника за счет указания в указанном разделе  стоимости нематериального актива – права владения и пользования объектом  концессионного соглашения в сумме 119 478 600 руб. суды исходили из того,  что опровергая данные бухгалтерского баланса должника за 2016, 2017 годы,  конкурсный управляющий представил заключение специалиста от  29.12.2021, который пришел к следующим выводам: 1. В бухгалтерской  (финансовой) отчетности ООО «Сервисный центр «Контакт» за 2016-2017  годы неверно отражены хозяйственные операции по оприходованию на  баланс движимого и недвижимого имущества по концессионному  соглашению в отношении объектов теплоснабжения, находящихся в  муниципальной собственности ЮгоКамского сельского поселения от  01.11.2016 в сумме 119 478,6 тыс.руб. 2. Неверно отражена кредиторская  задолженность. По данным бухгалтерского баланса на 31.12.2016  кредиторская задолженность составляет 162 768 тыс.руб., фактически – 43  289 тыс.руб. На 31.12.2017 кредиторская задолженность по данным  бухгалтерского баланса составляет 349 036 тыс.руб., фактически 229 557  тыс.руб.  

Вместе с тем, указанное заключение специалиста не указывает на  отсутствие у участников общества права на принятие решения о выплате  дивидендов по итогам 2016 года.  

Первоначальная стоимость объекта концессионного соглашения  определена как рыночная стоимость и составляет 119 478 600 руб., что  подтверждено вступившими в законную силу решением Пермского краевого  суда от 06.09.2017 по делу № За-165-2017 и определением Верховного Суда  Российской Федерации от 11.01.2018 № 44-АПГ17-24.  

Судами установлено, что стоимость права владения и пользования  объектом концессионного соглашения в сумме 119 478 600 руб. должником  ошибочно была отражена в строке «Основные средства» актива баланса,  вместо строки актива баланса «Нематериальные активы», но поскольку  

стоимость активов при этом не изменилась, суды пришли к обоснованному  выводу, что допущенное нарушение не привело к искажению данных самого  бухгалтерского баланса.  

Также судами установлено, что кредиторская задолженность общества  «Сервисный центр «Контакт» перед представителем собственника  муниципального имущества – Администрацией Юго-Камского сельского  поселения также составляет 119 478 600 руб., поскольку концессионер  принял на себя обязательство вернуть концеденту имущество именно этой  стоимостью.  

Размер кредиторской задолженности в сумме 119 478 600 руб.,  соответствующий обязательству концессионера вернуть объекты  концессионного соглашения, одновременно учтен должником и в пассиве  баланса в строке «Кредиторская задолженность», что соответствует  требованиям ПБУ 14/2007.  

В связи с чем суды признали, что стоимость чистых активов 152 185  тыс. руб., указанная в бухгалтерском балансе за 2016 год и в отчете об  изменениях капитала за январь - декабрь 2016 года, основана на данных,  отражающих реальные величины активов и пассивов должника за 2016 годы.  

Суды пришли к верному выводу, что указание специалистом на  меньший размер кредиторской задолженности по сравнению с данными  баланса не свидетельствует о том, что размер чистых активов не позволял  принять решение о выплате дивидендов, напротив, увеличивает стоимость  чистых активов.  

Также, руководствуясь положениями подпункта 4 пункта 6 «Основ  ценообразования», согласно которым субъекты электроэнергетики  предоставляют для целей государственного регулирования цен (тарифов)  данные раздельного учета (в том числе первичного бухгалтерского учета)  активов продукции, доходов и расходов по следующим видам деятельности в  сфере электроэнергетики: передача электрической энергии по электрическим  сетям, принадлежащим на праве собственности или на ином законном  основании территориальным сетевым организациям (в том числе  эксплуатация объектов электросетевого хозяйства), с разбивкой по субъектам  Российской Федерации, в случае если организация осуществляет  регулируемую деятельность на территории более одного субъекта  Российской Федерации, положениями пункта 19 Приказа Минфина России от  06.05.1999 № 33н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету  «Расходы организации» ПБУ 10/99», согласно которым расходы признаются  в отчете о финансовых результатах с учетом связи между произведенными  расходами и поступлениями (соответствие доходов и расходов, а также  руководствуясь пунктом 65 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н  «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и  бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», согласно которому  затраты, произведенные организацией в отчетном периоде, но относящиеся к  следующим отчетным периодам, отражаются в бухгалтерском балансе в  соответствии с условиями признания активов, установленными  

нормативными правовыми актами по бухгалтерскому учету, и подлежат  списанию в порядке, установленном для списания стоимости активов  данного вида, суды пришли к выводу, что для формирования финансовых  результатов должник обязан был формировать (списывать) расходы по  оказанию услуг по передаче электрической энергии на территории  Удмуртской Республики отдельно от расходов, относящихся к деятельности,  осуществляемой на территории Пермского края.  

Судами установлено, что тариф на услуги по передаче электрической  энергии на территории Удмуртской Республики был установлен для  должника только с 01.05.2017 Приказом Минэнерго Удмуртской Республики  от 25.04.2017 № 7/1.  

Между должником и обществом «МРСК Центра и Приволжья»  04.08.2017 было подписано соглашение об объемах оказанных услуг за  период с 01.05.2017 по 31.07.2017.  

Доходы от деятельности по передаче электрической энергии на  территории Удмуртской Республики должник мог принять к бухгалтерскому  учету не ранее июля 2017 года, в связи с чем суды констатировали, что  затраты, относящиеся к деятельности по оказанию услуг по передаче  электроэнергии в Удмуртской Республике и являющиеся по сути расходами  будущих периодов, должник мог списать лишь в июле 2017 года, когда у  него появились доходы от деятельности.  

Суды признали несостоятельной ссылку конкурсного управляющего на  наличие у должника по итогам 2016 года убытка от основного вида  деятельности, как обстоятельства, препятствующего выплате дивидендов,  ввиду того, что при определении финансовых итогов по результатам  отчетного периода подлежат учету доходы от всех видов деятельности  общества, в том числе применительно к вопросу об установлении оснований  для выплаты дивидендов.  

Действующим законодательством не предусмотрено, что для  разрешения указанного вопроса учитываются только доходы от основного  вида деятельности общества, в связи с чем суды, учитывая данные  бухгалтерской отчетности должника за 2016 год пришли к выводу об  отсутствии оснований для признания незаконным принятого участниками  должника решение о выплате дивидендов за счет чистой прибыли.  

Судами учтено, что ФИО2 и ФИО5, принимая решение о  распределении чистой прибыли за 2016 год в апреле 2017 года, обоснованно  полагались на квалифицированное мнение независимой аудиторской  компании, изложенное в аудиторском заключении от 06.04.2017, согласно  которому бухгалтерская (финансовая) отчетность отражает достоверно во  всех существенных отношениях финансовое положение общества  «Сервисный центр «Контакт» по состоянию на 31 декабря 2016 года,  результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение  денежных средств за 2016 год в соответствии с российскими правилами  составления бухгалтерской (финансовой) отчетности.  

Судами установлено, что факт осуществления активной хозяйственной  деятельности должника на момент принятия решения о выплате дивидендов  подтвержден также бухгалтерским заключением по перечню вопросов,  касающихся анализа бухгалтерской отчетности общества «Сервисный центр  «Контакт», в котором помимо прочего специалистом сделаны выводы о том,  что чистая прибыль должника по итогам 2016 года составила 4 961 тыс.руб.,  в связи с чем обоснован вывод судов о том, что ошибочный учет и  оприходование имущества стоимостью 119 478 600 руб. не повлияло на  размер чистых активов должника и право его участников распределить  чистую прибыль общества.  

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что на момент  принятия решения и выплате дивидендов должник обладал признаками  несостоятельности (банкротства), суды установили, что между  гарантирующим поставщиком обществом «Пермэнергосбыт» и сетевой  организацией обществом «Сервисный центр «Контакт» имелись  принципиальные разногласия по определению объема и стоимости  поставленной электроэнергии, урегулирование которых осуществлялось  исключительно в судебном порядке.  

Судами учтено, что урегулирование разногласий по определению  объема и стоимости электроэнергии в целях компенсации фактических  потерь между гарантирующими поставщиками и обществом «Сервисный  центр «Контакт» в рамках судебных разбирательств – обычная практика,  существовавшая на всем протяжении деятельности должника.  Неоспариваемые объемы электрической энергии признавались и  оплачивались должником, что не опровергнуто участниками процесса.  

В связи с чем суды пришли к выводу, что судебные разбирательства,  инициированные обществом «Пермэнергосбыт», не свидетельствуют о  неспособности должника удовлетворить требования кредитора.  

Конкурсный управляющий также приводил довод о том, что должник  намеренно уклонялся от оплаты электрической энергии в добровольном  порядке, в том числе в неоспариваемой части ввиду отсутствия на это  необходимых денежных средств (такая оплата составляла не более 10-20% от  общего размера требований кредитора), в связи с чем оплата энергоресурса  осуществлялась должником через значительный период после его получения,  при этом текущие обязательства исполнялись в несущественном размере, что  подтверждено судебный акт по делу № А50-21010/2017 от 29.06.2018.  

 Суды, отклоняя указанный довод, руководствовались тем, что  поскольку стоимость потерь электрической энергии в сетях должника, в том  числе на основании актов электропотребления, расчетов объема  электропотребления населением, представленных гарантирующим  поставщиком определялась именно в ходе рассмотрения дела в суде;  неоспариваемый объем электрической энергии за период с сентября по  декабрь 2016 года был определен должником только в 2018 году при  рассмотрении дела № А50-21010/2017.  

Суды пришли к выводу, что признание должником в ходе  рассмотрения данного дела значительной части задолженности, не означает,  что до обращения в суд у него отсутствовали разногласия с поставщиком газа  по объему электропотребления и, соответственно, стоимости подлежащей  оплате электрической энергии.  

Установлено, что у должника имелись в распоряжении свободные  денежные средства, размещенные на счетах банковского вклада (депозита) на  основании договора № 907708978 от 11.09.2015, договора № 1454145003 от  30.12.2016, договора № 1820878248 от 28.09.2017, договора № 2144231836 от  11.05.2018.  

Согласно оборотно-сальдовым ведомостям по счету 58.06, обороты по  депозитным счетам (банковским вкладам) за 2017 год составили 172 022 503  руб. 29 коп., остаток денежных средств во вкладах на конец 2017 года  составил 29 700 000 руб.; обороты за 2018 год составили 105 591 140 руб. 18  коп., остаток денежных средств во вкладах на конец 2018 года составлял 10  031 631 руб.; обороты за 2019 год составили 73 793 747 руб. 45 коп., остаток  денежных средств во вкладах на конец 2019 года составлял 2 376 851 руб.  

Как следует из пояснений ответчиков, денежные средства для оплаты  полученной электроэнергии резервировались должником путем размещения  на указанных счетах, на условиях снятия денежных средств по требованию,  после вступления в законную силу судебного акта установленная им  задолженность оплачивалась, в том числе за счет денежных средств с  указанных счетов.  

Конкурсный управляющий, возражая против данных пояснений,  указывал на то, что должником в декабре 2016 г. за счет денежных средств,  накопленных путем размещения на банковских вкладах, приобретен  электросетевой комплекс стоимостью порядка 67 млн. руб.  

Однако, как следует из пояснений конкурсного управляющего, на  конец 2016 года (то есть после покупки названного комплекса) на банковских  вкладах у должника имелись денежные средства порядка 31 млн.руб., на  конец 2017 года – 29,7 млн. руб., обороты по вкладам за 2017-2019гг. были  значительными, с учетом чего суды признали, что денежные средства,  размещенные на банковских вкладах, использовались должником, в том  числе для расчетов со своими контрагентами, включая ПАО  «Пермэнергосбыт», в данном случае ни кредитор, ни управляющий не  отрицали, что должник произвел оплату за полученные в период по октябрь  2017 года включительно энергоресурсы.  

На протяжении 2016, 2017, 2018 годов должник производил оплату и  по другим обязательствам, в том числе производил оплату налогов и выплату  заработной платы работникам.  

Судами учтено наличие у должника статуса субъекта естественной  монополии. В соответствии с пунктом 2 статьи 197 Закона о банкротстве  субъект естественной монополии считается неспособным удовлетворить  требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных  пособий и (или) об оплате труда и (или) исполнить обязанность по уплате  

обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или)  обязанность не исполнены им в течение шести месяцев с даты, когда они  должны были быть исполнены.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 197 Закона о банкротстве дело о  банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования  кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и  (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому  договору, и об уплате обязательных платежей к должнику – субъекту  естественной монополии в совокупности составляют не менее чем 1 000 000  руб. Указанные требования должны быть подтверждены исполнительным  документом и не удовлетворены в полном объеме путем обращения  взыскания на имущество должника, указанное в пунктах 1 - 3 части 1 статьи  94 Закона об исполнительном производстве.  

На момент выплаты дивидендов (21.04.2017) у должника имелась  неисполненная более шести месяцев задолженность, которая возникла только  за период с января по сентябрь 2016 года. Период неисполнения  обязательства по оплате электроэнергии за период с октября 2016 года по  март 2017 года на момент выплаты дивидендов составлял менее шести  месяцев, обязательств по оплате электроэнергии за период с апреля по август  2017 года на 21.04.2017 (дата выплаты дивидендов) не существовало.  

Судебные акты о взыскании с должника задолженности за указанные  периоды вступили в законную силу не ранее марта 2018 года.  

Исполнительные производства на основании судебных актов за  указанные периоды по делам № А50-19505/2017, № А50-19760/2017, № А5021010/2017, № А50-26129/2017 не возбуждались, поскольку задолженность,  урегулированная и взысканная в судебном порядке, была оплачена  должником сразу после вступления судебных актов в законную силу, что  подтверждено банковскими выписками по лицевому счету, платежными  ордерами.  

Исполнительное производство было возбуждено лишь по исполнению  решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-41564/2017,  вступившему в законную силу только 11.06.2020.  

Постановления судебного пристава об окончании исполнительного  производства в связи с невозможностью обращения взыскания на имущество  должника не имеется.  

Согласно справке о движении денежных средств по депозитному счету  по исполнительному производству № 53858/19/18017-СД по состоянию на  10.11.2020, выданной Межрайонным отделением судебных приставов по  исполнению особых исполнительных производств УФССП по Удмуртской  Республике, неисполненной осталась задолженность в размере 10 коп.:  решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-41564/2017  взыскана в общей сложности сумма 25 832 532,90 руб., должником оплачена  сумма 25 832 532,80 руб.  

В связи с изложенным суды пришли к выводу, что наличие  возбужденных судебных дел по искам гарантирующего поставщика не  

свидетельствует о неспособности общества «Сервисный центр «Контакт»  удовлетворить их требования. При рассмотрении в рамках настоящего дела о  банкротстве иного обособленного спора о признании недействительной  сделки, совершенной 16.06.2017, суды пришли к аналогичному выводу,  прямо указав на то, что неплатежеспособность должника на момент  совершения оспариваемых сделок опровергается материалами дела.  

В связи с чем суды пришли к выводу, что признаки  неплатежеспособности общества «Сервисный центр «Контакт» по состоянию  на 21.04.2017 отсутствовали и принимая решение о выплате дивидендов и  осуществляя платежи по выплате дивидендов, ответчики не действовали со  злоупотреблением правом и с намерением причинить вред другому лицу.  

На основании вышеизложенного, суды констатировали отсутствие  оснований для признания недействительными сделок по выплате обществом  «Сервисный центр «Контакт» дивидендов ФИО2 и ФИО5 по  итогам 2016 года.  

Также суды пришли к выводу, что у конкурсного управляющего  отсутствует право на оспаривание решения общего собрания участников №  32 от 21.04.2017 в виду того, что согласно положениям статьи 129 Закон о  банкротстве, после открытия конкурсного производства конкурсный  управляющий как руководитель организации-должника действует от его  имени без доверенности, при этом положения Закона о банкротстве, а также  положения корпоративного законодательства не наделяют руководителя  (конкурсного управляющего) организации-должника оспаривать решения  органов его управления.  

Исходя из отсутствия в материалах спора безусловных документальных  свидетельств недобросовестности участников сделок, наличия у них  злонамеренной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному  выводу о недоказанности конкурсным управляющим состава  недействительности спорных сделок, и правомерно отказали в  удовлетворении заявленных им требований.  

Доводы кассационной жалобы являлись предметом тщательного  судебного разбирательства в суде первой и апелляционной инстанции,  признаны недоказанными. Доводы кассационной жалобы указанные выводы  не опровергают.  

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной  инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле,  установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном  применении норм права.  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и  обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов первой и  апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, ее  обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении норм  права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических  обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что  

выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной  инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения  кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат  оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21.01.2022 по делу № А5029664/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Сервисный центр «Контакт» - ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Новикова  

Судьи С.А. Сушкова  

 В.В. Плетнева