№09АП-45368/2024

Дело № А40-162690/18

г. Москва

18 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Е.В. Ивановой, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Марковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 по делу №А40-162690/18, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кабест»,

о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кабест»,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО1 – ФИО5 по дов. от 21.09.2021,

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 12.01.2024,

от к/у ООО «Кабест» - ФИО7 по дов. от 11.06.2024,

от ООО «НРК АКТИВ» - ФИО8 по дов. от 06.10.2023,

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2019 в отношении ООО "Кабест" введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

В Арбитражный суд города Москвы 24.05.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4, ЗАО «Надежная Информация», АО «БИП Инвестмент».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.09.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 ФИО3, ФИО10, ФИО1, ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кабест»,  производство по заявлению в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности АО «БИП Инвестмент» и ЗАО «Надежная Информация» прекращено, производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Кабест» о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по делу № А40-162690/18-30-174 Б в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2  обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный су, в которых просят судебный акт отменить в части.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель ФИО1 указывает, что конкурсным управляющим и конкурсным кредитором не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что отражение выданных поручительств на забалансовом счете 009 привело к банкротству должника или невозможности проведения соответствующих процедур банкротства. Кроме того, апеллянт указывает на преюдициальное значение определения Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2021 по настоящему делу, в соответствии которым конкурсному управляющему были представлены все документы бухгалтерского учета и (или) отчетности. Также, указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, вина ФИО11 в несвоевременном представлении декларации по налогу на прибыль за 1 квартал 2018 года отсутствует. Кроме того, обращает внимание суда на то, что занимая должность главного бухгалтера ООО "Кабест" в период с 03.10.2017 но 15.03.2018, она не была наделена полномочиями но заключению сделок, а также принятию решений по переводу денежных средств по договорам займа. Указывает на отсутствие аффилированности.

На основании изложенного просит судебный акт отменить в части и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель ФИО2  указывает на пропуск конкурсным управляющим должника годичного срока исковой давности, подлежащего применению в рассматриваемом случае.  Апеллянт указывает, что конкурсный управляющий обладал сведениями о необходимой совокупности обстоятельств не позднее 20.09.2019, и, по мнению апеллянта, срок исковой давности по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности истек 20.09.2020. Апеллянт указывает, что объективное банкротство наступило в 2018. Также, апеллянт указывает, что суд первой инстанции не дал оценки его доводам о том, что сделки, ставшие причиной банкротства, заключались начиная с середины 2017, т.е. в период, когда ФИО2 уже не являлся генеральным директором должника, равным образом требования всех кредиторов, включенных в реестр требований, возникли в 2018, после его увольнения. По мнении апеллянта, наличие просрочки в 2017 году перед кредиторами, совокупный объем требований которых составляет незначительный процент от реестра (менее 1%), не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности. Также, апеллянт полагает, что сами по себе фактические обстоятельства совершения сделок свидетельствуют о том, что сделки были реальными и совершены в обычной хозяйственной деятельности.

На основании изложенного просит судебный акт отменить в части и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Кабест» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

К апелляционной жалобе ФИО2 приложено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное поздней публикацией обжалуемого судебного акта.

Согласно части 3 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 настоящего Кодекса.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции признает уважительными причины пропуска процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в связи, с чем пропущенный процессуальный срок подлежит восстановлению.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы конкурсного управляющего ООО «Кабест», ООО «НРК АКТИВ» на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель, представитель  ФИО2 поддерживали доводы своих апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт в обжалуемых частях.

Представители конкурсного управляющего ООО «Кабест», ООО «НРК АКТИВ» возражали на доводы апелляционных жалоб, поддержали позиции, изложенные в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемых частях.

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемых частях.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы подлежащим отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В своем заявлении конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кабест» ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ЗАО «Надежная Информация» как контролирующих должника лиц.

Также конкурный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, которая являлась главным бухгалтером должника.

Как указано выше, в порядке апелляционного производства с учетом доводов жалоб ФИО1, ФИО2 пересмотру подлежит определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО1 и ФИО2

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции:

- ФИО2 являлся генеральным директором должника с 19.08.2015 по 27.02.2017;

- ФИО1 занимала должность главного бухгалтера с 03.10.2017 по 15.03.2018.

Конкурсный управляющий указывал на бездействие Ответчиков, выразившееся в неподаче в суд заявления о признании должника банкротом.

Как следует из заявления конкурсного управляющего Должника, признаки неплатежеспособности у Должника возникли, начиная с 31.12.2016.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 №266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Настоящее заявление было подано конкурсным управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", которым статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В указанном федеральном законе, в разделе вступление в законную силу отмечено, что ко всем заявлениям, поданным после 01.07.2017, применяются положения Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Вместе с тем, вменяемые конкурсным управляющим действия/бездействие контролирующих лиц, являющихся основаниями настоящего заявления, были совершены до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" положения Закона №73-ФЗ (в частности, статьей 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим должника лицом указаний должнику, одобрение контролирующим должника лицом или совершение им от имени должника сделки) (материальные нормы), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ.

Таким образом, Президиум ВАС РФ, разъяснил, что материальные нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания и условия привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в той или иной редакции связаны с моментом совершения действий (бездействий), являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, и не связаны с датой возбуждения производства по делу о банкротстве или датой введения процедуры банкротства (Определение ВС РФ от 06.08.2018 по делу №308-ЭС17-6757(2,3)).

С учетом изложенного, если события, в связи с которыми поставлен вопрос о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц имели место в период действия Закона о банкротстве в редакции ФЗ №134-ФЗ, положения ФЗ №127-ФЗ подлежат применению в указанной редакции.

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежат применению с учетом изменений, введенных ФЗ №266-ФЗ" (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.02.2019 по делу №А41-11621/2016; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 по делу № А40-27176/15).

Таким образом, для разрешения вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 28.06.2013 №134-ФЗ, а также нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ в части, не ухудшающей положения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайшие сроки, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является ответственностью за не уведомление третьих лиц о финансово-экономическом состоянии должника, как участника гражданского оборота, вступая в правоотношения (либо продолжая существующие правоотношения) с которым при наличии признаков его банкротства участники гражданского оборота несут неоправданные риски, связанные с неосведомленностью, вызванной ненадлежащим поведением руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в прежней редакции именно руководитель должника обязан обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд при наличии установленных законом обстоятельствах, в том числе если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Положение об обязанности по подаче соответствующего заявления учредителем Должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве), введенное в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, обратной силы не имеет.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовые основания для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за неподачу заявления о признании Должника банкротом отсутствуют, поскольку в указанный период в Законе о банкротстве отсутствовали правовые нормы, возлагающие на учредителя (участника) обязанность по подаче заявления должника о собственном банкротстве.

Следовательно, с соответствующим заявлением в суд обязан был обратиться непосредственно руководитель Должника.

Суд первой инстанции установил, что в заявленный конкурсным управляющим период руководителями Должника являлись, ФИО3 с 27.02.2017 по 30.03.2018, и ФИО2 с 19.08.2015 по 27.02.2017, которые, по мнению конкурсного управляющего, должны были предпринять действия по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Кабест» банкротом.

Между тем, признаки неплатежеспособности у должника возникли на дату 31.12.2016, что подтверждается судебными актами в рамках дел №А40-203261/2018, №А40-162690/2018, №А40-114396/2018, №А41-63737/2018, а также сведениями, представленными ИФНС России №21 по г. Москве, в соответствии с которыми у должника образовалась задолженность по налогам и сборам: в период 3 квартала 2015 по налогу на добавленную стоимость в размере 1 271 160 руб.; 12 месяцев 2015 по налогу на прибыль организации в размере 1 271 160 руб.

Так, вышеуказанная задолженность не была погашена перед налоговым органом, в результате чего в реестр требований кредиторов должника включено требование в указанных размерах, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2019.

Вступившие в законную силу судебные акты имеют преюдициальное значение в рассматриваемом споре для установления факта наличия признаков неплатежеспособности на заявленную конкурсным управляющим дату 31.12.2016.

В материалы дела также представлен ответ ИФНС России №21 по г. Москве №28-09/29516 от 10.06.2022, содержащий сведения об общей сумме невыплаченных налогов и начисленных пеней, согласно которому с июня по декабрь 2018 общий размер такой задолженности составил 64 381 204,08 руб., требования по которой были также включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2019.

Кроме того, о неудовлетворительном финансовом состоянии должника также свидетельствовал тот факт, что в июле 2017 ООО «Кабест» взят заем у ООО «Астерос Лабс» в размере 30 000 000 руб.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции верно резюмировал тот факт, что должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества в соответствующий период.

Конкурсным управляющим был также указан временной период, в течение которого, контролирующие должника лица обязаны были обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а именно в срок до 01.05.2016.

Между тем, данный период попадает под действие полномочий генеральных директоров должника ФИО3 (с 27.02.2017 по 30.03.2018), ФИО2 (с 19.08.2015 по 27.02.2017), которые должны были предпринять необходимые действия по подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника, однако соответствующих мер предпринято не было.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что возможность погашения обязательств должника за счёт имущества отсутствовала, что подтверждает тот факт, что руководители должника не могли не знать о неудовлетворительном положении должника и объективно могли предвидеть отрицательный результат дальнейшей деятельности ООО «Кабест».

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции.

Так, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции  между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7, пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Ответчик не представил в материалы дела доказательств того, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве должника.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о недобросовестности в поведении лиц контролирующих должника (в том числе ФИО2), что бесспорно свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц и негативными последствиями для его кредиторов.

Указанное явилось основанием для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вместе с тем, из доводов апелляционной жалобы ФИО2 следует, что признаки объективного банкротства ООО «Кабест» возникли в 2018 году.

Судебная коллегия отмечает, что материалами дела подтверждается, что Должник перестал исполнять свои обязанности по оплате задолженности перед Кредиторами начиная с 01.09.2015.

После указанной даты у Должника начала расти кредиторская задолженность.

Совершение контролирующими Должника лицами сделок, направленных на вывод активов в пользу группы компаний, привело к невозможности погашения задолженности перед независимыми кредиторами, включенными в реестр требований.

Учитывая изложенное, доводы апеллянта о необходимости исчисления даты объективного банкротства должника с 2018 года судебной коллегией отклоняются как необоснованные.

В своем заявлении конкурсный управляющий также указывал на то, что у Должника была искажена бухгалтерская отчетность, что отраженные в бухгалтерской отчётности сведения об активах, кредиторской задолженности в 2017 были искажены и являлись не достоверными.

По мнению заявителя, связано это было, прежде всего, с тем, что в 2017 должником заключил многочисленные договоры поручительства в обеспечение исполнение обязательств АО «Астерос» по кредитным договорам.

Так, выводы об искажении бухгалтерской отчетности, можно сделать из выводов сделанных временным управляющим в финансовом анализе:

- доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на 31.12.2016 составляла 49 %, при этом, в 2017 показатели необоснованно улучшились до 26 %, однако уже 2018 резко ухудшились 941%;

- показатель обеспеченности обязательств активами на 31.12.2016 составляли 1,97, при этом, в 2017 показатели необоснованно улучшились до 3,62, однако уже 2018 году резко ухудшились 0,10.

Заявленный конкурсным управляющим период попадает под действие полномочий генеральных директоров должника ФИО3 (с 27.02.2017 по 30.03.2018), ФИО2 (с 19.08.2015 по 27.02.2017), ФИО1 занимала должность главного бухгалтера с 03.10.2017 по 15.03.2018.

Кроме того, указывая на недобросовестные действия руководителя ФИО3 и главного бухгалтера ФИО1, конкурсный управляющий указывал на то, что решением №11461 о привлечении лица к ответственности за налоговые правонарушения от 24.09.2018 должник привлечен к ответственности за несвоевременное предоставление декларации по налогу на прибыль за 1 квартал 2018.

Так, предоставление налоговой декларации по налогу на прибыль организации за 1 квартал 2018 установлен 30.04.2018, фактически налоговая декларация по налогу на прибыль организации представлена 10.07.2018.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиками (ФИО2, ФИО3 и ФИО1) как лицами, на которых были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета, совершены действия, направленные на искажение отчетности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении № 1361-0-О от 20.10.2011, само по себе оспариваемое положение пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, корреспондирующее нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Ответственность, установленная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на защиту прав и законных интересов участников деле о банкротстве через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации (абзац тринадцатый пункта 24 Постановления №53).

Согласно разъяснениям, приведенных в абзаце четырнадцатом пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Принимая во внимание вышеприведенные нормы права, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, ФИО3 и ФИО1 искажали бухгалтерскую отчетность, действовали согласованно, скоординированно и все вместе преследовали одно единое намерение по получению незаконной выгоды, в том числе налоговой, что свидетельствует о противоправных недобросовестных действиях, направленных на увеличение кредиторской задолженности должника, причиняющей вред имущественным правам и интересам кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции резюмировал наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за искажение бухгалтерской отчетности.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лип к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 №53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), судам необходимо учитывать следующее.

Так, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотрен, вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключающая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что вменяемое ФИО1 правонарушение (искажение бухгалтерской отчетности должника) в значительной степени повлияло или привело к банкротству должника, затруднило или сделало невозможным проведение процедур банкротства.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что ФИО1 занимала должность главного бухгалтера с 03.10.2017 по 15.03.2018.

Как указывалось ранее, решением №11461 о привлечении лица к ответственности за налоговые правонарушения от 24.09.2018 должник привлечен к ответственности за несвоевременное предоставление декларации по налогу на прибыль за 1 квартал 2018.

Так, предоставление налоговой декларации по налогу на прибыль организации за 1 квартал 2018 установлен 30.04.2018, то есть уже после 15.03.2018 (даты увольнения ФИО1 с должности главного бухгалтера должника).

В свою очередь,  налоговая декларация по налогу на прибыль организации представлена 10.07.2018, также после увольнения ФИО1

При таких обстоятельствах, совокупность обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности – конкурсным управляющим не доказана.

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Далее, конкурсный управляющий ссылался на факты недобросовестных действий Ответчиков по совершению сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Конкурсный управляющий указывал, что в ходе анализа выписок по счетам ООО «Кабест» за период с 20.07.2015 по 10.04.2019 установлено, что совершено платежей на общую сумму 2 095 476 280,12 руб.

При этом в ходе анализа не принимались во внимание обязательные платежи и неотъемлемые хозяйственные расчёты (выплаты в ИФНС, ФСС, коммунальные платежи, комиссии за банковское обслуживание и пр.).

В результате анализа конкурсным управляющим выявлены сделки на общую сумму 1 577 649 129,07 руб. с аффилированными должнику контрагентами: ООО «Кабест» с АО «Астерос», ООО «Астерос Лабс», ООО «Астерос Сервис», ООО «Астерос консалтинг», ЗАО «Надежная информация», ООО «Навигационные системы - сервис».

Вышеуказанные сделки были совершены в период действия полномочий генеральных директоров должника ФИО3, ФИО2

Суд первой инстанции исследовав доводы конкурсного управляющего должника, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции, пришел к выводу о том, что  ответчики также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность должника удовлетворить требования кредиторов.

Так, суд первой инстанции установил, что экономическая необоснованность и аффилированность с контролирующим должника лицами подтверждается следующим:

- ООО «Навигационные системы - сервис» - общество ликвидировано в следствии банкротства; аффилировано с ООО «Кабест». Заключенная сделка: Договор займа № НСС26012016 от 26.01.2016. В период с 22.09.2015 по 28.01.2016 ООО «Кабест» перечислило в пользу ООО «Навигационные системы-сервис» 62 644 700,37 руб. по договору займа №15623.100921015 от 10.09.2015.

09.02.2016 и 16.02.2016 в пользу ООО «Кабест» поступили денежные средства в размере 13 598 700,37 руб. (возврат займа) и 71 337,44 руб. (проценты по займу).

Согласно бухгалтерским балансам, представленным информационной системой СПАРК-Интерфакс ООО «Навигационные системы - сервис» в период с 2014 по 2017 показывало постоянное снижение прибыли: 2015 - 50 000 руб., 2016 - 3 000 руб., 2017 - убыток 14 201 000 руб. При этом общая сумма краткосрочных обязательств за те же периоды составляла соответственно: 30 957 000 руб., 94 183 00 руб., 65 934 000 руб. Из указанных обстоятельств следует, что ООО «Навигационные системы - сервис» в период с 2014 по 2017 год прибывало в финансовом кризисе.

Аффилированность: ООО "НАВИГАТОР247" с 19.12.2016 собственник 74% долей ООО «Навигационные системы-сервис»; с 26.10.2015 собственник 51% долей ООО «Навигационные системы - сервис». С 05.10.2015 по 19.07.2017 генеральным директором "НАВИГАТОР247" являлся ФИО2 Остальная часть долей принадлежала ООО «Навигационные системы - сервис» (не была распределена).

С 19.08.2015 по 27.02.2017 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Кабест».

В результате совершенной сделки ущерб кредиторам составил 62 644 700,37 руб. - ООО «Астерос Сервис» (ООО «Атринити Сервис»). Ликвидировано вследствие банкротства. ООО «Астерос Сервис» аффилировано с ООО «Кабест». В период с 17.02.2016 по 16.11.2017 ООО «Кабест» в пользу ООО «Астерос Сервис» перечислило 37 867 596,98 руб. по различным хозяйственным договорам. Согласно сведениям из информационной системы СПАРК- Интерфакс до 2018 компания демонстрировала рост чистой прибыли, рост внеоборотных активов.

Сведений об отсутствии встречного предоставления со стороны ООО «Астерос Сервис» у конкурсного управляющего отсутствовали. ООО «Астерос Сервис» (ИНН: 

<

***>) (прежнее наименование ООО «Атринити Сервис») - 04.12.2020 компания ликвидирована после процедуры банкротства. С 25.03.2011 по 28.09.2020 генеральным директором ООО «Астерос Сервис» ФИО2; с 19.08.2015 по 27.02.2017 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Кабест».

В результате совершенной сделки ущерб кредиторам составил 37 867 596,98 руб.

- ООО «Астерос Лабс» (ООО «Атринити Лабс») 02.10.2015 по 30.07.2017 ООО «Кабест» совершило в пользу ООО «Астерос Лабс» платежи по хозяйственным договорам в размере 128 028 929,21 руб. Сделка - Договор займа №АЛ 19/07/17-2 от 19.07.2017. В период с 21.07.2017 по 24.07.2017 ООО «Астерос Лабс» в пользу ООО «Кабест» выдан заем на основании договора займа №АЛ 19/07/17-2 от 19.07.2017, в общей сумме 30 000 000 руб. В период с 04.08.2017 по 15.12.2017 ООО «Кабест» перечислило ООО «Астерос Лабс» в погашение займа 14 760 000 руб., а также проценты в размере 360 978,92 руб.

Остаток долга ООО «Кабест» по договору займа составляет 14 879 021,08 руб. ООО «Астерос Лабс» (ИНН: 

<

***>) (прежнее наименование ООО «Атринити Лабс»): 16.11.2020 принято заявление по упрощенной процедуре (дело №А40-217428/2020). Аффилированность: С 04.07.2017 владельцем 90% долей ООО «Астерос Лабс» являлось АО «БИП Инвестменс». С 28.12.2007 владельцем 95,23% акций АО «БИП «Инвестменс» являлся ФИО4

С 22.11.2012 генеральным директором АО «БИП «Инвестменс» являлся ФИО2 С 19.08.2015 по 27.02.2017 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Кабест».

Кроме того, в период с 30.06.2008 по 16.12.2021 АО «БИП «Инвестменс» владело 75% акций ЗАО «Надёжная информация».

В свою очередь ЗАО «Надёжная информация» с 21.01.2010 по 19.10.2020 являлось владельцем 85% ООО «Кабест». В результате совершенной сделки ущерб кредиторам составил 128 028 929,21 руб.

- АО «Астерос» в период с 20.07.2015 по 02.02.2018 в пользу АО «Астерос» перечислено 762 417 537,25 руб. по различным хозяйственным договорам. Аффилированность: Через ФИО3 С 10.04.2014 по 22.01.2016 генеральным директором АО «Астерос» являлся ФИО3 С 10.04.2017 по 30.03.2018 генеральным директором ООО «Кабест» являлся ФИО3 Через ФИО2 С 19.08.2015 по 27.02.2017 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Кабест».

С 27.08.2014 по 05.04.2019 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Атринити Бизнес Сервис». В свою очередь с 27.08.2014 по 04.07.2017 АО «Астерос» владело 100% долей ООО «Атринити Бизнес Сервис». С 25.03.2011 по 04.12.2020 ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Астерос Сервис». В свою очередь с 25.03.2011 по 04.07.2017 АО «Астерос» владело 100% долей ООО «Астерос Сервис». В результате совершенной сделки ущерб кредиторам составил 762 417 537,25 руб.

- ЗАО «Надежная информация». 29-30.10.2017 ООО «Кабест» в пользу ЗАО «Надёжная информация» перечислены денежные средства в размере 1 628 780 руб. в качестве дивидендов за 2016 29.12.2017 ООО «Кабест» в пользу ЗАО «Надёжная информация» перечислены денежные средства в размере 37 550 000 руб. в качестве выдачи займа договору займа № КБС-2017/12/316 от 28.12.2017 (от имени ЗАО «Надежная информация» договор подписывал ФИО2).

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2019 по делу №А40-121874/19-66-133 задолженность ЗАО «Надежная информация» перед заявителем АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) в размере 620 132 450,02 руб. основного долга и процентов, 867 841,23 руб. неустойки возникла в результате неисполнения должником принятых на себя обязательств по договорам уступки № 1 -2017/УСТ от 03.10.2017, № 2-2017/УСТ от 03.10.2017, № 3- 2017/УСТ от 03.10.2017, № 4-2017/УСТ от 03.10.2017. Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Никулинского районного суда города Москвы от 30.10.2018 по делу № 2- 2 6633/2018, в соответствии с которым с ЗАО «Надежная информация» была взыскана задолженность в размере 620 940 291,25 руб., 60 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

За периоды 2016-2017, ЗАО «Надежная информация» балансы не сдавались, в открытых источниках отсутствуют. Однако, учитывая, что размера актива по балансу 2016 составлял 425 000 руб., а за период 2019 подан «нулевой» баланс, можно сделать вывод, что ЗАО «Надежная информация» в 2017 были взяты обязательства в размере 620 132 450,02 руб. перед АКБ «Пересвет», которые ЗАО «Надежная информация» заведомо не могло исполнить. ЗАО «Надежная информация» (ИНН: 

<

***>).

ЗАО «Надежная информация» владеет 85% долей ООО «Кабест». В результате совершенной сделки ущерб кредиторам составил 37 550 000 руб.

Таким образом, согласно доводам конкурсного управляющего, ФИО2 является тем самым лицом способствующим выводу денежных средств с должника и прямым аффилированным лицом с головной компанией АО «Астерос», заемщиками по займам и конечным бенефициаром ФИО4

Кроме того, согласно доводам конкурсного управляющего, ФИО2, являющийся генеральным директором ООО «Астерос Сервис» с 25.03.2011 по 27.12.2018, также являлся генеральным директором:

- АО «Бип Инвестментс» c 22.11.2012 по 22.02.2017;

- ООО «КАБЕСТ» с 19.08.2015 по 27.02.2017;

- ООО «Астерос Консалтинг» с 02.08.2010 по 05.04.2019;

- ЗАО «Надежная Информация» с 22.02.2017 по 13.02.2020.

Указанные юридические лица аффилированы с АО «Астерос».

ООО «Кабест» на прямую аффилирован с АО «АСТЕРОС», что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020 вынесенное в рамках дела №А40-58845/18-71-82 Б, а также выписки из ЕГРЮЛ.

Таким образом, в период заключения договор займа и предоставления займов ФИО2 являлся руководителем ООО «Кабест» и заемщиков.

Договоры займа были заключены в период с 2015 по 2018, то есть в указанный период формировалась основная кредиторская задолженность, которая в последствии была включена в реестр требований кредиторов должника.

Выданные суммы займа в судебном порядке не взыскивались ни руководителем ФИО2, ни последующим руководителем ФИО3, что причинило вред интересам кредиторов, поскольку не были возвращены должнику денежные средства, которые могли быть направлены на погашение кредиторской задолженности, что говорит о целевой направленности на вывод денежных средств, что и довело до банкротства ООО «Кабест».

Также конкурсный управляющий должника указывал на факт осведомленности бенефициара (ФИО4) и иных контролирующих лиц в компании об очевидной невозможности исполнении обязательств ООО «Астерос» перед кредиторами и явной несоразмерности объема обязательств по поручительствам объему активов ООО «Кабест», отвечающего за исполнение которых по заключенным договорам поручительства, что в дальнейшем повлекло взыскание задолженности в судебном порядке; анализ дебиторской задолженности ООО «Кабест», величина которой по состоянию на декабрь 2018 составляет 542 212 972,05 руб., из которых 90% задолженности составляют компании, аффилированные с должником, в том числе по договорам займа.

При этом, конкурсный управляющий представил в материалы дела анализ данных, касающихся объема активов ООО «Кабест» и обязательств АО «Астерос», очевидно свидетельствующий об их несоразмерности и невозможности погашения обязательств в будущем должником.

Факт выдачи займов ООО «Кабест» аффилированным лицам в течение нескольких дней или в тот же день после возврата денежных средств должнику (внутригрупповое перенаправление денежных потоков).

Так, 10.09.2015 на счет ООО «Кабест» была возвращена сумма займа в размере 49 050 000 руб., в тот же день заем в размере 49 046 000 руб. был выдан ЗАО «Навигационные системы- сервис».

Возвращенные по Договору займа от АО «Астерос» денежные средства в размере 13 000 000 руб. также в течение недели выдаются в качестве займов лицам, входящим в группу компаний.

Впоследствии ООО «Кабест» выдаются займы ЗАО «Надежная информация», ООО «Пацифика» и ООО «Астерос», которые находятся под контролем ФИО4, ЗАО «Надежная информация» на момент совершения сделок управляется ФИО2, ранее управлявшим ООО «Кабест», из чего становится очевидным вывод об осведомленности руководителя о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Кабест», принятии на себя финансовых обязательств в виде поручительств за АО «Астерос», при этом финансируемое за счет ООО «Кабест» ввиду выданных займов, а также выдаче займов аффилированным лицам.

Так, резюмируется вывод о том, что в группе компаний намеренно наращивалась задолженность при очевидном понимании бенефициарами и руководителями компаний невозможности исполнения обязательств.

Конкурсный управляющий также указывал на то, что в период с 20.07.2015 по 02.02.2018 ООО «Кабест» осуществляло перечисления в пользу аффилированных с ним лиц по различным хозяйственным договорам: в пользу ООО «Навигационные системы-сервис» в размере 62 644 700 руб., в пользу ООО «Астерос Лабс» в размере 128 028 929,21 руб. и 71 337,44 руб. (возврат займа и процентов), в пользу АО «Астерос» в размере 762 417 537,25 руб. по различным хозяйственным договорам при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в т.ч. ИФНС России по г. Москве.

Кроме того, как указывалось ранее, о недобросовестности действий органов управления должника в указанный период также свидетельствует решение налогового органа №11461 от 24.09.2018 о привлечении к ответственности за налоговые правонарушения за несвоевременное предоставление декларации по налогу на прибыль за 1 квартал 2018 года.

Последующее не взыскание задолженности по заключенным договорам займа с аффилированными лицами также подтверждает неправомерные действия органов управления Должника по доведению общества до состояния банкротства.

Таким образом, в результате противоправных действий контролирующих должника лиц, активы должника в виде денежных средств, был выведен на Общества контролируемые конечным бенефициаром ФИО4, тем самым причинив имущественный вред кредиторам Должника.

Учитывая, что материалы дела содержат доказательства вины ФИО2, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, общая сумма сделок за период с 14.07.2015 по 02.02.2018 составила 762 417 537,25 руб.

При этом, вопреки позиции апеллянта, большая часть из оспоренных сделок (около 93%) приходится на период руководства должником именно ФИО2

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что именно в период осуществления своих полномочий в качестве генерального директора ООО «Кабест» ФИО2 были совершены сделки, направленные на вывод денежных средств в пользу группы компаний Астерос, что в результате привело к неплатежеспособности Должника и невозможности погашения задолженности перед кредиторами.

Вместе с тем, доводы апеллянта о реальности совершенных ООО «Кабест» сделок опровергаются вступившими в законную силу судебными актами.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.04.2024 были признаны недействительными сделки, совершенные ООО «Кабест» в пользу АО «АСТЕРОС».

В силу ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доводы апеллянта о реальности совершенных ООО «Кабест» сделок не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, вынесенного ранее в рамках дела о банкротстве должника.

Вместе  с тем, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, равно как и в своей апелляционной жалобе, ФИО2 ссылался на то, что конкурсным управляющим должника пропущен годичный срок исковой давности.

Указанные доводы ответчика основаны на неверном толковании норм права и были правомерно отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

Как указывалось ранее, в рассматриваемом случае суд первой инстанции верно установил, что для разрешения вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 28.06.2013 №134-ФЗ, а также нормы Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ в части, не ухудшающей положения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона №34-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2023 №Ф05-14784/2021 по делу №А40-107851/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2023 №Ф05-11201/2014 по делу №А41-60101/2013).

Редакции законов предусматривали трехлетний срок исковой давности, который также начинал течь с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В рассматриваемом случае, процедура конкурсного производства была введена решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2019, а следовательно, объективный трехлетний срок исковой давности истекает 25.06.2021.

21.05.2021 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть в объективный трехлетний срок исковой давности.

Кроме того, как на то указывал конкурсный управляющий должника, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано им должника в годичный срок, с момента как ему были переданы документы.

Так, из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2020 по делу № А40- 198299/20-84-1356 конкурсному управляющему ООО «Кабест» ФИО9 было отказано в удовлетворении заявления к судебному приставу – исполнителю по Северо-Западному ГУФССП России по Москве АО ФИО12, старшему судебному приставу по Северо-Западному АО ГУФССП России по Москве ФИО13, ГУФССП России по Москве о признании незаконным и отмене постановления от 24.09.2020 об окончании исполнительного производства № 169067/20/77057-ИП.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2021 решение от 14.12.2020 оставлено без изменения.

Руководствуясь указанным судебным актом, Арбитражный суд города Москвы по делу №А40-162690/19-30-174, вступившему в законную силу 26.07.2019 (исполнительный лист серии ФС № 036386268) определил отстранить органы управления должника от исполнения функций по управлению и распоряжению имуществом должника, обязав их передать конкурсному управляющему ООО «Кабест» в 3-х-дневный срок с момента его утверждения бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

24.09.2020 судебным приставом-исполнителем ФИО12 вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 169067/20/77057-ИП в соответствии со статьей 14, статьей 6, пунктом 1 части 1 статьи 47 ФЗ-229 «Об исполнительном производстве».

Так, ранее даты окончания исполнительного производства об истребовании у бывшего руководителя должника документов, конкурный управляющий не мог узнать и получить документы, связанные с оспариванием сделки.

25.06.2019 – была введена процедура конкурсного производства.

24.09.2020 – окончено исполнительное производство, в результате которого конкурсному управляющему были переданы документы.

Таким образом, раннее указанной даты конкурсный управляющий не мог узнать об обстоятельствах, являющихся основанием к подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доказательств обратного апеллянтом в материалы дела не представлено.

21.05.2021 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть в годичный срок с момента получения документов от судебного пристава.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняются судебной коллегией, как основанные на неверном толковании заявителем норм действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве).

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 по делу №А40-162690/18 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 с принятием нового судебного акта, которым следует в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кабест» отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 по делу №А40-162690/18 надлежит оставить без изменений, поскольку выводы суда первой инстанции в остальной части основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 по делу №А40-162690/18 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кабест» - отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2024 по делу №А40-162690/18 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Е.В. Иванова

 

Ж.В. Поташова