г. Владимир

01 апреля 2024 года                                                                  Дело № А43–580/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 01 апреля 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Евсеевой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 по делу № А43–580/2017 принятое по жалобе ФИО2 на действия (бездействия) конкурсного управляющего в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», и обязании конкурсного управляющего возвратить денежные средства в размере 928 703 рубля 31 копейка, а также компенсировать моральный вред,

 

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.11.2023 серия 23 АВ № 4766361 сроком действия 4 года;

представителей конкурсного управляющего АО «Фора-Оппортунити Русский Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 по доверенности от 27.12.2023 серия 77 АД № 5229311 сроком действия 31.12.2024, ФИО5 по доверенности от 20.01.2022 № 10 сроком действия до 31.12.2024, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фора-Оппортюнити Русский Банк» (далее – АО «ФОРУС банк», Банк, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области в порядке статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился ФИО2 с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий), обязании конкурсного управляющего возвратить денежные средства в размере 928 703 рубля 31 копейка, а также компенсировать моральный ущерб в размере 600 000 рублей, с учетом впоследующем неоднократно уточнения объема требований в данной части.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.06.2022, оставленным без изменения Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022, отказал ФИО2 в удовлетворении жалобы.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.02.2023 указанные судебные акты отменены в части отказа в удовлетворении жалобы гражданина ФИО2 на действия (бездействие) конкурсного управляющего АО «ФОРУС Банк» по распоряжению денежными средствами, внесенными гражданином ФИО2 в банк в счет досрочного погашения кредита, и заявления гражданина ФИО2 о компенсации материального ущерба и морального вреда. Обособленный спор в отмененной части направлен в Арбитражный суд Нижегородской области на новое рассмотрение.

По итогам нового рассмотрения обособленного спора, суд первой инстанции  определением от 13.11.2023 жалобу ФИО2 на действия (бездействие) конкурсного управляющего по распоряжению денежными средствами, внесенными в счет досрочного погашения кредита, а также требования о компенсации материального ущерба и морального вреда оставил без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом неправильно определена дата начала течения срока исковой давности. На дату отзыва у Банка лицензии (19.02.2016) ФИО2 исполнил обязательство по возврату кредитных средств (16.12.2016), обеспечив наличие на своем счете суммы, необходимой для закрытия кредита. При наличии заявления о досрочном погашении кредита от 16.12.2026 у временной администрации Банка имелись все основания для того, чтобы считать задолженность погашенной. В период с 16.12.2016 по 21.09.2020 не предпринималось никаких мер по принудительному судебному взысканию задолженности с ФИО2 по кредитному договору, долг по которому им был уже погашен. Об уведомлении об уступке ООО «Квестор» конкурсным управляющим права требования к ФИО2 последнему стало известно в декабре 2020 года, в связи с чем срок исковой давности следует считать с декабря 2020 года. Отмечает, что правовая определенность по вопросу исковой давности сформировалась только после принятия Конституционным судом Российской Федерации Постановления от 24.03.2022 № 12-П. Следовательно, до указанной даты ФИО6 не знал и не мог знать о нарушении своего права, а значит срок давности обжалования действий конкурсного управляющего в рассматриваемом деле начал течь с 24.03.2022.

Кроме того, заявитель ссылается на нарушение судом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заявление конкурсным управляющим при повторном рассмотрении дела о пропуске ФИО6 срока исковой давности является злоупотреблением правом. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность заявленных доводов, поскольку о том, что банк не списал денежные средства в счет погашения задолженности по кредиту ФИО6 стало известно 20.12.2016, в то время как заявление подано в суд лишь 11.04.2022. Срок исковой давности на обжалование действий конкурсного управляющего истек 20.12.2019. Ссылка заявителя на позицию Конституционного суда Российской Федерации несостоятельна. Расчет заявителя о возврате излишне уплаченных им денежных средств не обоснован. Обращение с заявлением о пропуске срока исковой давности является правом конкурсного управляющего и не может быть признано злоупотреблением правом. Просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО6 в письменных пояснениях указал, что им были направлены запросы в адрес профессиональных субъектов финансового сектора о предоставлении информации относительно не списания денежных средств Банком в счет досрочного погашения кредита, в ответ на которые единогласно сообщали о законности и правомерности сложившейся ситуации. Следовательно, у ФИО2 не имелось оснований полагать, что позиции указанных субъектов являются незаконными и нарушающими его права. Конкурсный управляющий, заявляя о том, что ФИО2 должен был знать о нарушении своего права еще в 2016 года, действует недобросовестно, злоупотребляя своими правами и нарушая принцип эстоппель, учитывая, что такое заявление при первоначальном рассмотрении спора не заявлялось. ФИО2 узнал о нарушении своего права после предъявления требований от ООО «Квестор» в 2020 году, до этого момента никаких требований о взыскании задолженности банк ФИО2 не заявлял. Страховая выплата, в размере 1 400 000 руб., получена им не по его вине. 

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось, в том числе определением суда от 12.02.2024 на 09 часов 15 минут 18.03.2024.

От ФИО2 поступил письменный отказ от заявленных требований в части оплаченной 10.02.2017 страховой выплаты в размере 2 254 рубля 79 копеек.

Отказ подписан представителем ФИО2, имеющим на то полномочия, с указанием осведомленности о последствиях отказа от части требований.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал данный отказ и доводы апелляционной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт, признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего и обязать возвратить ответчика моральный ущерб, а также компенсировать причиненный моральный вред.

Представители конкурсного управляющего в судебном заседании поддержали возражения на доводы апелляционной жалобы, не возражали против принятия частичного отказа от заявленных ФИО2 требований; просили оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Обратили внимание на то, что имеется неопределенность в части того, за счет конкурсной массы или агентства подлежит возврат денежных средств заявителю. Настаивают на том, что на момент совершения вменяемых нарушений, Банк не мог руководствоваться правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации. 

Рассмотрев заявленный ФИО2 отказ от части заявленных требований, суд апелляционной инстанции счел возможным его принять исходя из следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Поскольку отказ ФИО2 не противоречит закону и иным нормативным правовым актам и не нарушает прав и законных интересов других лиц, данный отказ принимается судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если истец частично отказался от иска и отказ принят арбитражным судом, производство по делу в данной части прекращается.

В связи с отказом ФИО2 от требования на сумму 2 254 рубля 79 копеек и принятием данного отказа судом, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 по делу № А43–580/2017 в указанной части подлежит отмене, а производство по обособленному спору в данной части – прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30.06.2015 между АО «ФОРУС Банк» и ФИО2 был заключен кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым последнему были предоставлен залоговый кредит на сумму 2 349 000 рублей, на срок по 30.06.2020, со взиманием процентов за пользование полученными денежными средствами из расчета 30% годовых для покупки грузового транспортного средства.

Впоследствии, 16.12.2016, ФИО2 изъявил желание досрочно погасить кредит в полном объеме и обратился в АО «ФОРУС Банк». Банк, в свою очередь, выразил согласие с представленным расчетом, включающим сумму остатка основного долга и процентов на определенную дату. Так, 16.12.2016 гражданин ФИО2 осуществил перевод денежных средств в размере            2 022 450 руб. 52 коп. в пользу АО «ФОРУС Банк», что подтверждается платежным поручением. Однако указанные денежные средства не были зачтены Банком в счет погашения кредита.

С 19.12.2016 у Банка отозвана лицензия, после чего, в период с января по март 2017 года, ФИО2 осуществлены платежи в счет погашения кредитных обязательств на общую сумму 304 000 руб., что не оспаривает конкурсный управляющий и подтверждается материалами дела.

Впоследствии, 10.03.2017 и 29.09.2021 ФИО2 получил страховое возмещение в общем размере 1 400 000 руб.

Решением суда от 16.03.2017 Банк признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена государственная корпорации «Агентство по страхованию вкладов». 

Предметом жалобы ФИО2 является требование о признании незаконным действий (бездействий) конкурсного управляющего и обязании конкурсного управляющего возвратить денежные средства в размере 928 703 рубля 31 копейка, а также компенсировать моральный ущерб в размере 830 000 рублей за период с декабря 2016 года по ноябрь 2023 года.

Оценив представленные в материалы дела обстоятельства, учитывая, заявленные ФИО2 доводы и возражения конкурсного управляющего, принимая во внимание, что АО «ФОРУС Банк», временная администрация, а затем конкурсный управляющий должны были зачесть реально внесенные гражданином ФИО2 денежные средства на счет, специально открытый Банком для операций по исполнению кредитного договора, в счет его досрочного погашения, установив, что ФИО2 пропущен срок исковой давности на обращение с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего по распоряжению денежными средствами, внесенными гражданином ФИО2 в Банк в счет досрочного погашения кредита, а также учитывая недоказанность наличия причинно-следственной связи между причиненным моральным вредом и действиями конкурсного управляющего и необоснованность размера причиненных нравственных и физических страданий, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО2 

Арбитражный суд Нижегородской области установил, что ФИО2 пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего, поскольку о том, что Банк не списал внесенные им денежные средства в счет погашения кредита он узнал 20.12.2016, претензию по данному вопросу направил 01.06.2017, а с рассматриваемой жалобой обратился только 11.04.2022, в связи с чем отказал в удовлетворении требования.

Между тем, коллегия судей не может согласиться с указанными судом выводами в силу следующего.

Согласно статьям 195 и 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно абзацу 2 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела следует, что ФИО2 16.12.2016 осуществил перевод денежных средств в размере 2 022 450 руб. 52 коп. в пользу АО «ФОРУС Банк» в счет досрочного погашения кредитных обязательств.

Лицензия у АО «ФОРУС Банк» отозвана с 19.12.2016. 

То, что денежные средства в счет погашения задолженности по кредитному договору от 30.06.2015 № 0108-15-000-0440-9 не списаны Банком ФИО2 стало известно 20.12.2016. 

Претензия в адрес конкурсного управляющего с требованием о зачете, либо возврате суммы в размере 2 022 450,52 направлена 01.06.2017. Поскольку у АО «ФОРУС Банк» была отозвана лицензия, денежные средства в размере 2 022 450, 52 руб. не были зачислены в счет погашения задолженности по кредитному договору в силу статей 20 и 189.96 Закона о банкротстве. 

Однако, коллегия судей отмечает, что в рассматриваемом случае правовое значение имеет то обстоятельство, что предметом жалобы ФИО2 являлись действия (бездействие) конкурсного управляющего по распоряжению денежными средствами, внесенными ФИО2 в банк в счет досрочного погашения кредита (продажа ликвидного залогового актива Банка в виде кредитного портфеля физических лиц в интересах ООО «Квестор»), а не действия по не списанию денежных средств в счет погашения задолженности по кредитному договору.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах дела не имеется доказательств того, что в период с 16.12.2016 по 21.09.2020 банком, временной администрацией или конкурсным управляющим предпринималось какие-либо меры по принудительному судебному взысканию задолженности с ФИО2 по кредитному договору, долг по которому им был уже погашен.

Впоследствии, между конкурсным управляющим и ООО «Квестор» 21.09.2020 был заключен договор уступки нрав требования (цессии) № 2020-59/60, согласно которому новым кредитором по кредитному договору, заключенному с ФИО2, стало ООО «Квестор». 

Согласно пояснениям ФИО2, уведомление о состоявшейся уступке от 02.12.2020 № 5153-УЦ/1120 он получил в декабре 2020 года. Следовательно, с этого момента ему стало известно о нарушении его прав конкурсным управляющим, выразившимся в заключении договора цессии с коллекторским агентством ООО «Квестор» в связи с тем, что конкурсный управляющий не принял во внимание автоматическое погашение задолженности ФИО2 по кредитному договору.

С учетом изложенного, учитывая разъяснения, данные в абзаце 2 пункта 48 Постановления № 35, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности для подачи ФИО2 жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего не мог начать исчисляться ранее даты заключения договора цессии – 21.09.2020.

Принимая во внимание, что ФИО2 о наличии указанных обстоятельств достоверно стало известно в декабре 2020 года, договор уступки права требования (цессии) заключен 21.09.2020, с жалобой, согласно сведениям из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (том 1, лист дела 5), он обратился 11.04.2022, то есть с учетом положений статей 192 и 194 Гражданского кодекса Российской Федерации в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления по мотиву пропуска ФИО2 срока исковой давности являются необоснованными, а соответствующие доводы Банка, подлежат отклонению, поскольку доказательств осведомленности ФИО2 о нарушении его прав действиями (бездействием) конкурсного управляющего ранее установленной апелляционным судом даты не представлено.

Вопреки доводам заявителя жалобы, обращение конкурсного управляющего с заявлением о пропуске срока исковой давности является его правом и не может быть расценено как злоупотребление.

Таким образом, ФИО2 при предъявлении рассматриваемых требований не пропустил срок исковой давности, а потому его требования подлежат рассмотрению по существу.

Повторно рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав позиции сторон, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения только в части признания незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего по распоряжению денежными средствами, внесенными ФИО2 в банк в счет досрочного погашения кредита, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку в параграфе 4.1, в том числе в пункте 2 статьи 189.82 Закона о банкротстве отсутствует запрет на обжалование действий (бездействия) конкурсного управляющего банка кредитором в самостоятельном порядке, следует признать, что в такой ситуации применяется общая норма пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве (глава III), предполагающая возможность предъявления соответствующих жалоб (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

В соответствии с  пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника. Признание судом незаконными конкретных действий конкурсного управляющего предполагает устранение, прекращение этих действий и, соответственно, урегулирование разногласий и восстановление нарушенных прав кредитора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 189.7 Закона о банкротстве, отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные параграфом 4.1 Закона о банкротстве, регулируются главами I, III, III. 1, VII и XI Закона о банкротстве, а в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, нормативными актами Банка России.

Особенности банкротства кредитных организаций установлены в параграфе 4.1 главы 9 Закона о банкротстве.

В порядке статьи 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках) решение Банка России об отзыве лицензии на осуществление банковских операций вступает в силу со дня принятия соответствующего акта Банка России. После отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций кредитная организация должна быть ликвидирована в соответствии с Законом о банках, а в случае признания ее банкротом в соответствии с Законом о банкротстве.

Согласно пункту 8 статьи 189.32 Закона о банкротстве виды сделок, совершаемых кредитной организацией со дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций, в том числе сделок, связанных с расходованием денежных средств и иным отчуждением имущества кредитной организации, и порядок их осуществления устанавливаются Законом о банках и принятыми в соответствии с ним нормативными актами Банка России.

В силу пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, установленных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Установленные в статье 20 Закона о банках запреты на совершение сделок с имуществом кредитной организации, на исполнение обязанностей по уплате обязательных платежей и на прекращение обязательств перед кредитной организацией путем зачета встречных однородных требований действуют с момента отзыва у нее лицензии на осуществление банковских операций и направлены, главным образом, на создание условий, при которых в дальнейшем возможно основанное на нормах закона удовлетворение интересов ее кредиторов и вкладчиков. При этом наличие таких запретов не препятствует реализации кредитной организацией права взыскивать и получать задолженность, в том числе по ранее выданным кредитам (пункт 1 части 13 названной статьи).

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.03.2022 № 12-П, сохранение обязанности по возврату кредита в той части, в которой она исполнена, и последующее «замораживание» уплаченных денежных средств в конкурсной массе противоречит как общим принципам гражданского законодательства, так и конституционному принципу равенства.

При заключении договора банковского вклада одна сторона (вкладчик) доверяет свои средства другой стороне (банку), становясь кредитором в обязательстве, а другая сторона (банк) обязуется в установленный срок возвратить эти деньги с учетом начисленных за их использование процентов (пункт 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации). Экономический интерес вкладчика состоит не в получении возможности пользоваться денежными средствами банка, а в размещении там и в приращении своих средств.

Условия договора потребительского кредита определяются статьей 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», при этом общие условия договора устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения (часть 3), включая способы возврата кредита заемщиком, а также уплаты процентов по нему (пункт 12 части 4). Процесс погашения кредита с использованием текущего счета, открытого банком для этой цели, представляется заемщику технической, внутренней операцией, которая осуществляется банком. С точки зрения заемщика, он перечисляет денежные средства банку в качестве должника, а все последующие действия по списанию долга совершаются самим банком. То обстоятельство, что до наступления согласованной даты погашения заемщик формально может считаться кредитором банка в отношении перечисленной суммы и может отменить (изменить) заявку на погашение кредита, в данном случае не должно иметь решающего значения, поскольку сам по себе такой текущий счет открывается в связи с банковским кредитом и с целью его погашения, т.е. самостоятельный интерес заемщика в ведении такого счета можно предположить отсутствующим. Следовательно, заемщик, который вносит, чтобы погасить кредит, денежные средства на специально открытый в этом же банке счет, продолжает оставаться должником. Характер отношений между должником и банком-кредитором сохраняется, а потому банк не ограничен в праве принять от должника надлежащее исполнение, несмотря на введение моратория на удовлетворение требований кредиторов, - в отличие от кредиторов банка, для которых запрет зачета однородных требований имеет смысл, поскольку преследует разумную цель не допустить преимущественного удовлетворения требований одного кредитора перед другим.

То, что обязательства должника исполняются посредством внесения денег на счет, открытый на его имя банком-кредитором, не меняет характера их отношений и положения сторон в обязательстве как должника и кредитора и не может служить основанием для уклонения банка от принятия надлежащего исполнения от должника по мотиву введения моратория на удовлетворение требований кредиторов (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2018 года № 11-КГ18-5).

Руководствуясь такой позицией, Конституционный Суд и Верховный Суд исходят из того, что в данном случае погашение долга заемщика перед банком нельзя признать зачетом, поскольку до внесения денег в счет погашения кредита банк денежных обязательств перед заемщиком не имел, а деньги были внесены заемщиком и приняты банком именно для погашения долга по кредиту, а не для каких-либо иных целей.

Кредитор банка, не получивший обратно свои денежные средства по завершении конкурсного производства, воспринимается как лицо, претерпевшее неблагоприятные последствия от не зависящих от него обстоятельств. Должник, который в рассматриваемом случае возвращает взятые денежные средства, оказывается в худшем положении, поскольку он, хотя и внес сумму кредита (ее часть), поступившую в конкурсную массу, по-прежнему считается не исполнившим своего обязательства, что влечет для него неблагоприятные имущественные последствия и ухудшает его кредитную историю. При этом сама по себе ситуация отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (введения моратория на удовлетворение требований ее кредиторов) создает вероятность того, что владелец счета не получит переданные банку собственные денежные средства в полном объеме, но при этом, оставаясь должником по договору потребительского кредита, вынуждается к повторной уплате уже перечисленных средств.

Как следует из материалов дела до отзыва у Банка лицензии (16.12.2016) ФИО2 внес на счет в Банке 2 022 450 руб. 52 коп., а также письменно заявил о намерении досрочного погашения кредита.

В данной ситуации Банк, временная администрация, а затем Агентство должны были зачесть реально внесенные ФИО2 денежные средства на счет, специально открытый Банком для операций по исполнению кредитного договора, в счет его досрочного погашения. При этом данная операция не являлась бы зачетом, который в дальнейшем мог бы быть оспорен по специальным основанием и признан недействительным по признаку предпочтительного удовлетворения требований, поскольку ФИО2 не являлся кредитором Банка и, следовательно, не имел к нему встречных требований.

Исходя из особенностей функционирования кредитных организаций недействительными подлежат признанию не любые платежи, осуществленные с предпочтением, а только те из них, которые совершены за пределами обычной хозяйственной деятельности банка. По смыслу пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве презумпции выхода за подобные пределы подразумевают наличие недобросовестности ответчика (его осведомленности о финансовых затруднениях должника; исполнение платежа, несмотря на сформированную в банке картотеку и т.д.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2022                      № 305-ЭС20-5289(8) по делу № А40-15546/2019).

Между тем в рассматриваемом случае каких-либо признаков недобросовестности в действиях ФИО2 не установлено. В то же время ФИО2, обладая информацией о затруднительном положении кредитной организации, не внес бы на счет Банка собственные денежные средства, что в том числе подтверждает его добросовестность.

При таких обстоятельствах, учитывая позицию Арбитражного суда Волго-Вятского округа, изложенную в постановлении от 21.02.2023 по настоящему делу, действия конкурсного управляющего следует признать незаконными и заявленные ФИО2 требования в указанной части подлежащими удовлетворению, поскольку в нарушение изложенных разъяснений и правовые подходы, конкурсным управляющим не произведены действия по зачету внесенных денежных средств в счет досрочного погашения кредита и неправомерно совершено распоряжение денежными средствами, внесенными гражданином ФИО2 в Банк в счет досрочного погашения кредита.

Помимо того, ФИО2 заявлено требование об обязании конкурсного управляющего возвратить ему материальный ущерб в размере 928 703 руб. 31 коп.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы ФИО2 заявлен частичный отказ от требований в части оплаченной 10.02.2017 в размере                    2 254 руб. 79 коп. страховой выплаты, который принят судом апелляционной инстанции.

Коллегией судей установлено и подтверждается материалами дела, что заявителем в счет досрочного погашения кредита Банку были перечислены денежные средства в размере 2 022 450 руб. 52 коп.

Согласно представленным в материалы дела документам, после отзыва у АО «ФОРУС Банк» лицензии в период с января по март 2017 года ФИО2 также были осуществлены платежи в счет погашения кредитных обязательств на общую сумму 304 000 руб., что конкурсный управляющий не оспаривает.

Впоследствии, 10.02.2017 и 29.09.2021 ФИО2 было выплачено страховое возмещение в общем размере 1 400 000 руб., что им признается.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что размер излишне уплаченных денежных средств Банку в счет погашения кредита за вычетом страховой премии составляет 926 450,52 руб. (2 022 450,52 руб.– 1 400 000 руб. + 304 000 руб. = 926 450, 52 руб.).

Таким образом, взысканию с конкурсного управляющего подлежат денежные средства в размере 926 450,52 руб. в качестве компенсации материального ущерба.

При этом судебная коллегия отклоняет утверждение конкурсного управляющего о том, что имеет место неопределенность в части лица, обязанного возвратить ФИО2 денежные средства, поскольку суд округа в названном выше постановлении указал, что при новом судебном разбирательстве суду надлежит рассмотреть требования ФИО2 о понуждении агентства (конкурсного управляющего) возвратить ему излишне уплаченные в качестве досрочного погашения кредита денежные средства и о взыскании компенсации морального вреда.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции отмечает, что вопросы о возврате полученного ФИО2 страхового возмещения в общем размере 1 400 000 руб. и нахождения его требования в реестре кредиторов подлежат разрешению в ином процессуальном порядке, ввиду того, что они не относятся к существу настоящего спора.

Рассмотрев требование ФИО2 в части компенсации морального ущерба в размере 830 000 руб., коллегия судей полагает обоснованным вывод суда об отказе в его удовлетворении в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 151 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Обязательными условиями наступления ответственности за причинение морального вреда являются: вина причинителя вреда; причинно-следственная связь между неправомерным решение, действием (бездействием) и моральным вредом; нравственные или физические страдания, то есть наличие негативных изменений в психической сфере человека.

Вопреки требованию ФИО2, доказательств соразмерности заявленного требования причиненным ему нравственным и физическим страданиям, равно как и доказательств наличия причинно-следственной связи между причиненным моральным вредом и действиями конкурсного управляющего, в материалы дела не представлено. Выводы суда первой инстанции в данной части документально не опровергнуты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из представленных ФИО2 в материалы дела в обоснование своего требования документов однозначно невозможно установить, что ухудшение здоровья заявителя последовало после 19.12.2016 ввиду непосредственно неправомерных действий конкурсного управляющего. 

Заявитель не представил бесспорных доказательств и пояснений, свидетельствующих о взаимосвязи между действиями конкурсного управляющего и ухудшением здоровья ФИО2, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что основания для взыскания с конкурсного управляющего компенсации морального ущерба отсутствуют, в связи с чем требование в данной части не подлежит удовлетворению.

В связи с отказом ФИО2 от требования на сумму 2 254 рубля 79 копеек и принятием данного отказа судом, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 по делу № А43–580/2017 в указанной части подлежит отмене, а производство по обособленному спору в данной части – прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

С учетом изложенного, принимая во внимание установленные обстоятельства, апелляционная жалоба ФИО2 в части признания незаконными действий (бездействие) конкурсного управляющего по распоряжению денежными средствами, внесенными ФИО2 в банк в счет досрочного погашения кредита, подлежит удовлетворению, а обжалуемое определение отмене в указанной части на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с вынесением нового судебного акта о признании действий конкурсного управляющего незаконными и об обязании его возвратить ФИО2 денежные средства в размере 926 450,52 руб. в качестве компенсации материального ущерба; с оставлением судебного акта в остальной части без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по данной категории обособленных споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями  49, 150, 268, 269, 270,  272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ ФИО2 от заявления в требования части взыскания с конкурсного управляющего акционерного общества «Фора–Оппортюнити Русский Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» страховой выплаты в размере 2 254 рубля 79 копеек, производство по обособленному спору в данной части прекратить.

Определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 по делу № А43–580/2017 отменить в части отказа в удовлетворении жалобы ФИО2 на действия (бездействия) конкурсного управляющего акционерного общества «Фора-Оппортюнити Русский Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» по распоряжению денежными средствами, внесенными ФИО2 в банк в счет досрочного погашения кредита, апелляционную жалобу ФИО2 в указанной части удовлетворить.

Обязать конкурсного управляющего акционерного общества «Фора–Оппортюнити Русский Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возвратить ФИО2 денежные средства в размере 926 450 рублей 52 копейки в качестве компенсации материального ущерба. 

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.11.2023 по делу № А43–580/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Н.В. Евсеева