﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-2505/2017

г. Краснодар

22 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2021 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 22 октября 2021 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Андреевой Е.В. и  Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания) от конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН 6134008997, ОГРН 1026101642577) –Старыстоянца Руслана Авдеевича – Мямлина Г.В. (доверенность от 18.09.2019), от Ахалая Георгия Гуладиевича – Шевцовой В.В. (доверенность от 15.08.2020), от Бажутовой Натальи Александровны – Басса К.А. (доверенность от 22.04.2019), Караджа Сергея Викторовича (паспорт) и его представителя – Шляшкина С.Ю. (доверенность от 26.08.2020), от публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» (ИНН 7831001415, ОГРН 1027800001570) – Кривошеева С.С. (доверенность от 13.09.2021), Рыжакова И.Г. (доверенность от 11.10.2021), Шейкина О.И. (доверенность от 11.10.2021),  от Управления федеральной налоговой службы по Ростовской области  - Палабекян Н.С. (доверенность от 25.02.2021), в отсутствие  иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Бажутовой Натальи Александровны, Ахалая Георгия Гуладиевича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 29 декабря 2020 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 августа 2021 года по делу № А53-2505/2017, публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 августа 2021 года по делу № А53-2505/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Старыстоянц Р.А. (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника Ахалая Г.Г., Караджа С.В. и контролирующих должника лиц Бажутову Н.А., Дилакян Я.А. Ладика А.Е., Ладика И.Е. и ПАО «Балтийский инвестиционный банк» (далее – банк) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29 декабря 2020 года Ахалая Г.Г., Бажутова Н.А. и Караджа С.В. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Ахалая Г.Г., Бажутовой Н.А. и Караджа С.В. в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 11 августа 2021 года определение суда от 29 декабря 2020 года отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности банка. Ахалая Г.Г., Бажутова Н.А., Караджа С.В. и банк привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части, в части приостановления рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности определение суда от 29 декабря 2020 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Бажутова Н.А. просит изменить судебный акт в части отказа в удовлетворении требований о привлечении Дилакян Я.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и привлечь Дилакян Я.А. к субсидиарной ответственности, поскольку отсутствуют сведения о том, что главный бухгалтер должника Дилакян Я.А. до своего увольнения передала руководителю должника Караджа С.В. бухгалтерскую и иную финансовую документацию должника.

В кассационной жалобе Ахалая Г.Г. просит отменить судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение в соответствующий суд. По мнению заявителя, конкурсный управляющий не доказал момент возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Суд апелляционной инстанции не учел, что у руководителя разработан план антикризисных действий, по результатам которого предполагалось восстановление платежеспособности должника. 

В кассационной жалобе банк просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы полагает, что банк не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за действия лиц, ранее являвшихся сотрудниками банка. Отсутствуют доказательства волеизъявления банка на совершение вменяемых судом действий, а также получения банком выгоды от таких действий. Согласно редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшей на момент возникновения спорных отношений, для  привлечения банка к субсидиарной ответственности необходимо доказать вину банка в совершении действий, которые привели к несостоятельности (банкротству) должника.

В отзывах на кассационные жалобы  конкурсный управляющий должника и уполномоченный орган просят постановление апелляционного суда оставить без изменения.

В отзыве на кассационную жалобу банка Бажутова Н.А. просит исключить из мотивировочной части постановления апелляционного суда выводы о том, что                  Бажутова Н.А. являлась выгодоприобретателем на протяжении всего периода объективного банкротства, а так же выводы о выгодоприобретателе Бажутовой Н.А. по сделкам на сумму 49 725 636 рублей 66 копеек.

В судебном заседании представитель Алахая Г.Г. – Шевцова В.В. заявила ходатайство об отложении судебного заседания так как не успела ознакомиться с представленными Бажутовой Н.А. и конкурсным управляющим отзывами на кассационные жалобы.

Караджа С.С. поддержал ходатайство об отложении судебного заседания, представители банка возражали против отложения судебного заседания, а представители Бажутовой Н.А., конкурсного управляющего и уполномоченного органа оставили разрешение вопроса на усмотрение суда.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, обсудив заявленное ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы, не находит оснований для его удовлетворения. Отзывы на жалобы представлены  конкурсным управляющим –19.10.2021, а  Бажутовой Н.А. – 18.10.2021, в электронном виде размещены в информационной системе «Картотека арбитражных дел», доступны для ознакомления для лиц, участвующих в деле, в том числе и для представителя Алахая Г.Г. При этом представитель Алахая Г.Г. активно использует информационную систему «Картотека арбитражных дел».

При таких обстоятельствах кассационная инстанция считает, что препятствия для рассмотрения кассационной жалобы отсутствуют, и отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения кассационной жалобы.

В судебном заседании  представитель Бажутовой Н.А. поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал в части жалобы Алахая Г.Г., а именно в части даты определения Алахая Г.Г. наступления объективного  банкротства в 2016 году, возражал полностью против доводов жалобы банка.

Представитель Алахая Г.Г. поддержала доводы своей жалобы, возражала против доводов жалобы банка, настаивала, что дата  наступления объективного банкротства должника имела место   после 2016 года.

Каражда С.В. возражал против доводов жалобы банка, поддержал доводы                Алахая Г.Г. о дате наступления объективного банкротства должника  после 2016 года, возражал против доводов жалобы Бажутовой Н.А., просил отменить обжалуемые судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Представители банка поддержали доводы своей кассационной жалобы, возражали против доводов жалоб Бажутовой Н.А. и Ахалая Г.Г.

Представители конкурсного управляющего должника и уполномоченного органа возражали против доводов жалоб банка, Бажутовой  Н.А. и Алахая Г.Г., просили постановление апелляционного суда оставить без изменения.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационных жалоб, считает, что постановление суда апелляционной инстанции надлежит отменить, определение суда первой инстанции – оставить в силе. 

Как видно из материалов дела, 13 февраля 2017 года  арбитражный суд  принял к производству заявление ООО «Южный аграрий» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.07.2017 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден Лапич Р.С. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.07.2017 № 137. Решением от 29.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Старыстоянц Руслан Авдеевич. Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 31.03.2018 № 55. 

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.  Конкурсный управляющий  указал на неподачу заявления о признании банкротом, совершение действий по сокрытию имущества, а также непередачу документов в рамках процедуры банкротства. 

Признавая наличие оснований для привлечения Ахалая Г.Г., Бажутовой Н.А. и  Караджа С.В. к субсидиарной ответственности, суды правомерно руководствовались  статьями 53.1, 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 9, 10, 61.10, 61.2, 61.3, 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53). 

Суды установили, что обладая по итогам 2013 года признаками неплатежеспособности, должник осуществлял наращивание долговых обязательств и снижение стоимости активов, что привело к достижению по итогам 2014 года объективного банкротства.

Для целей привлечения к субсидиарной ответственности суды проанализировали действия Ахалая Г.Г., Бажутовой Н.А. и  Караджа С.В. с 2011 года по 2014 год.

Суды установили, что Караджа С.В. являлся генеральным директором должника с 10.12.2007 по 04.09.2013 и с 28.03.2016 по 22.03.2018.

С 28.02.2012 по 07.12.2013, когда Караджа С.В. являлся генеральным директором должника, руководство должника осуществляло вывод денежных средств на общую сумму 44 030 869 рублей 88 копеек; данный факт подтверждается заключением эксперта от 04.10.2019 № 3/57 и материалами налоговой проверки.

С 04.09.2013 по 19.06.2014 генеральным директором должника являлась Бажутова Н.А.. В указанный период должник продолжал осуществлять действия по выводу активов, которые отражены как в заключение эксперта от 04.10.2019 № 3/57 (за период с 04.09.2013 по 07.12.2013), так и в судебных актах о признании сделок недействительными.

В отношении Бажутовой Н.А. суды учли, что, являясь матерью учредителей Ладик А.Е. и Ладик И.Е. и выступая в гражданском обороте в качестве их законного представителя до 2017 года и 2019 года, Бажутова Н.А., в силу пункта 7 постановления № 53 являлась выгодоприобретателем на протяжении всего периода объективного банкротства.

С 19.06.2014 по 28.03.2016 генеральным директором должника назначен Ахалая Г.Г. Согласно установленным ранее сведениям, именно в этот период осуществлялось активное выведение денежных средств на подконтрольных лиц.

Оценивая совершенные контролирующими лицами (Караджа С.В., Ахалая Г.Г. и Бажутовой Н.А.) действия, суды исходили из того, что пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) устанавливалось, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Суды установили, что, несмотря на очевидные признаки неблагоприятного финансового положения должника, прекращения с 2013 года исполнения обязательств по расчетам с кредиторами, отрицательных показателях стоимости чистых активов как на 31.12.2012, так и на 31.12.2013, 31.12.2014 (состояния объективного банкротства) с 2014 года по 2017 год Ахалая Г.Г., Бажутова Н.А. и  Караджа С.В.совершали сделки по выводу денежных средств должника в свою пользу либо же в пользу аффилированных и заинтересованных лиц.

Периодическое (с 2014 года по 2017 год) списание денежных средств должника (вывод денежных средств) в пользу заинтересованных и аффилированных лиц привело к объективным признакам банкротства, при которых должник уже не мог полностью или даже в части погашать имеющиеся у него с 2013 года обязательства. За счет вывода денежных средств из активов должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований, кроме того, выведенные денежные средства не были направлены на осуществление непосредственной хозяйственной деятельности должника, что исключило возможность должника извлечь прибыль от оборота имеющихся у него денежных средств.

Суды пришли к выводу, что Бажутова Н.А., Ахалая Г.Г. и Караджа С.В. действовали совместно и их действия осознано направлены на реализацию общего намерения по выводу денежных средств и причинению тем самым имущественного вреда должнику и его кредиторам.

Помимо искажения отчетности и занижения налогооблагаемой базы, а также вывода денежных средств и активов должника на подконтрольных лиц или напрямую на контролирующих лиц, должник в период неплатежеспособности принял на себя дополнительные обязательства, заключив с банком договоры уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц, от 25.12.2014 № 0045-0041 и от 25.12.2014 б/н с ООО «Тигода», а также договор от 25.12.2014 № ДПД-14-264 о переводе долга с ООО «Сирокко» на должника.

 Признавая недействительными указанные сделки, суды исходили из доказанности совокупности обстоятельств, необходимой для признания оспариваемых договоров цессии и перевода долга недействительными. Суды пришли к выводу, что спорные сделки совершены с заинтересованным лицом, в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, о которой банк был осведомлен.

Признавая банк контролирующим должника лицом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с 26.05.2011 по 11.11.2013 банк осуществлял управление должником через своего сотрудника Ахалая Г.Г.

Алахая Г.Г. принят на должность финансового директора должника по срочному трудовому договору от 26.05.2011 № 05/2011. Согласно пункту 2.3 договор для Ахалая Г.Г. является договором о работе по совместительству.

В силу пункта 3.1 договора Ахалая Г.Г. представляет интересы должника во взаимоотношениях с кредитными учреждениями, подписывает финансовые документы должника (единоличное право второй подписи), организует управление движением финансовых ресурсов должника.

Согласно приказу генерального директора должника Караджа С.В. от 26.05.2011 № 41 Ахалая Г.Г. предоставлено право второй подписи на финансово-банковской документации.

Приказом генерального директора должника Караджа С.В. от 26.05.2011 № 41/1 в связи с отсутствием в штате должника должности главного бухгалтера, обязанности по ведению бухгалтерского учета возложены на финансового директора Ахалая Г.Г.

Ахалая Г.Г. (действующий сотрудник банка) являлся финансовым директором должника с 26.05.2011, с правом второй подписи, а с 26.05.2011 еще осуществлял обязанности главного бухгалтера должника.

Протоколом заседания кредитного комитета банка от 07.05.2010 создана рабочая группа в составе: Арясова А.Е. – директора дирекции корпоративного бизнеса банка, Вилис М.В. – заместителя председателя правления банка, Матюхина Д.Г. – представителя банка по доверенности, заместителя директора должника, генерального директора ООО «Тигода», Чернышовой Я.Е. – сотрудника банка, член правления банк, акционера банка и член совета директоров должника. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что состав рабочей группы также свидетельствует о заинтересованности банка по отношению к должнику. Начиная с 2010 года, банк принимал непосредственное участие в управлении должником. Банк, используя свое контролирующее положение, предпринимал меры по заключению должником сделок, которые повлекли возникновение выгоды на стороне банка, выразившейся в том, что сомнительная задолженность подконтрольных организаций не списана за счет резервов банка, а переведена на должника (договоры уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц, от 25.12.2014 № 0045-0041 и от 25.12.2014 б/н с ООО «Тигода», а также договор от 25.12.2014 № ДПД-14-264 о переводе долга с ООО «Сирокко» на должника). По мнению апелляционного суда в результате совершения спорных сделок, навязанных банком, должник, обладающий и до момента их заключения признаками неплатежеспособности, был введен в объективное банкротство. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника доказал наличие оснований для привлечения банка солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем апелляционный суд не учел следующего.

Суд первой инстанции установил и из материалов дела видно, что Ахалая Г.Г. являлся руководителем должника с 19.06.2014 по 29.03.2016, а работником банка – лишь до конца 2013 года. На момент подписания оспоренных договоров цессии, Ахалая Г.Г. являлся финансовым директором, подписывал договоры совместно с руководителем должника, которым в указанный период являлся Караджа С.В. 

В соответствии с договором об осуществлении прав участников должника от 06.06.2014, заключенным ООО «УК РМХ», Ладиком И.Е., Ладиком А.Е. и ООО «До-Ре-Ми» (все действуют в лице Бажутовой Н.В.), участники должника должны были голосовать за кандидата на должность генерального директора, предложенную ООО «УК РМХ». Однако соглашение об осуществлении прав участников распространяется только на реализацию именно прав участников должника и не может регулировать вопросы компетенции иных органов управления и порядок принятия ими решений. 

В соответствии с уставом должника вопрос об избрании генерального директора относится к компетенции совета директоров. 

В соответствии с пунктом 5.2.1 договора об осуществлении прав участников должника от 06.06.2014, совет директоров образуется в составе 3- х членов, 2 из которых предлагаются ООО «До-Ре-Ми», где генеральным директором является Бажутова Н.А. 

Ахалая Г.Г. избран генеральным директором должника на основании решения совета директоров № 1/СД/14 – по указанию Бажутовой Н.В. 

Таким образом, в период, когда Ахалая Г.Г. как единоличный исполнительный орган осуществлял руководство должника, он уже не имел фактического или юридического отношению к банку, в связи с чем отсутствуют основания полагать наличие возможности банка давать должнику обязательные для исполнения указания через генерального директора Ахалая Г.Г.

Единственной ссылкой о влиянии Ахалая Г.Г. на деятельность должника в тот период, когда он был сотрудником банка (с 26.05.2011 по 11.11.2013), является его голосование по доверенности от банка на внеочередном общем собрании участников должника 02.06.2011 по вопросу повестки дня: внесение изменений в устав должника в части полномочий генерального директора и деятельности совета директоров. 

Однако сами по себе положения учредительных документов должника не доказывают их использование банком в целях принятия управленческих решений, не направлены на извлечение корпоративной прибыли, поскольку в тот период времени Ахалая Г.Г. генеральным директором должника не являлся и никаких управленческих преференций для банка создать не мог.

Банк на протяжении всего периода деятельности должника и в момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника обладал 5% в уставном капитале должника, являлся миноритарным участником (менее установленной законом 50% доли участия в уставном капитале) и не мог давать обязательных для должника указаний. 

Суд первой инстанции установил, что номинальный характер корпоративных отношений банка с должником также подтверждается тем, что в соответствии с пунктом 2.4 договора об осуществлении прав участников банк обязан продать свою долю после возврата кредита. 

Вхождение банка в уставный капитал должника в объеме 5% исключительно номинального участия преследовало единственную цель – погашение задолженности должника перед банком и контроль такого погашения (обеспечение возвратности кредитных средств). 

Целью использования подобного защитно-обеспечительного механизма являлось воспрепятствование выводу активов, обеспечение использования заемных средств по назначению и, в конечном счете, создание гарантий надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств по кредитным договорам. Банк не преследовал цель участия в распределении прибыли (при возникновении таковой от осуществления должником предпринимательской деятельности), размер дохода по кредитным договорам заранее определен и ограничен согласованной ставкой процента за пользование кредитными средствами.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о вовлеченности банка в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником либо руководителем должника решений, в связи с чем правомерно указал, что банк не является контролирующим должника лицом.

Не установив наличие у банка признаков контролирующего должника лица, суд первой инстанций пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения банка к субсидиарной ответственности.

Кредитные сделки между должником и банком  совершены на обычных рыночных условиях. Банк предоставлял денежные средства, устанавливал плату за пользование кредитом, то есть  его действия были направлены на получение собственной прибыли в результате осуществления  банковской деятельности в рамках своей специальной правоспособности. Судами не установлено совершение  банком действий, которым объективно невозможно было должнику противостоять. 

Последствия недействительности оспоренных сделок (договоры уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц, от 25.12.2014 № 0045-0041 и от 25.12.2014 б/н с ООО «Тигода», а также договор от 25.12.2014 № ДПД-14-264 о переводе долга с             ООО «Сирокко» на должника) банком полностью исполнены и должнику выплачено 25 млн. рублей. В материалах отсутствуют доказательства и суды не установили обстоятельства, свидетельствующие о возможности возвращения должника к нормальной деятельности в случае несовершения указанных выше сделок. 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  банк не является лицом, контролирующим должника. Факты злоупотребления правом в действиях банка, судом также не установлены.

 Суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны при неправильном применении норм материального права и противоречат установленным обстоятельствам.

По правилам пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Учитывая изложенное, постановление апелляционного суда от 11 августа 2021 года подлежит отмене, а определение суда от 29 декабря 2020 года – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 августа 2021 года по делу № А53-2505/2017 отменить. Определение Арбитражного суда Ростовской области от 29 декабря 2020 года – оставить в силе.

	Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий							 Ю.В. Мацко

Судьи										 Е.В. Андреевой

										 М.Г. Калашниковой