СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-12041/2020(2,3)-АК

Дело №А60-13798/2020

17 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 августа 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 - ФИО2, паспорт, доверенность от 13.09.2021, ФИО3, паспорт, доверенность от 11.08.2022,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Уральский центр 3Д-технологий и цифрового производства» ФИО4, кредитора общества с ограниченной ответственностью «Уником»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 31 мая 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, 

вынесенное судьей Н.И. Опариной

в рамках дела №А60-13798/2020

о признании общества с ограниченной ответственностью «Уральский центр 3Д-технологий и цифрового производства» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО6, 

 

установил:

20.03.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Уральский центр 3Д-технологий и цифрового производства» (далее – ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий», должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.03.2020 указанное заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

29.03.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Уником» (далее – ООО «Уником» о признании ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения, включении требования в размере 6 333 039,35 рубля в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 24.04.2020 указанное заявление принято судом в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2020 (резолютивная часть от 08.09.2020) ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), являющийся членом союза арбитражных управляющих «Возрождение» саморегулируемая организация.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №176(6897) от 26.09.2020, стр.152. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2021 (резолютивная часть от 24.02.2021) процедура наблюдения в отношении ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» прекращена. ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), являющийся членом ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих центрального федерального округа».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №39(7001) от 06.03.2021, стр.207. 

Процедура конкурсного производства в отношении должника продлена. 

04.02.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ФИО6 в пользу должника денежных средств в размере 6 333 039,35 рубля. 

Определением от 11.02.2022 указанное заявление принято к производству суда; к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен ФИО6

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2022 (резолютивная часть от 17.05.2022) заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 оставлено без удовлетворения. 

 Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО4 и кредитор ООО «Уником» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 31.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Заявители жалоб приводят тождественные доводы о том, что выводы о невозможности заниматься полноценной производственной деятельностью судом первой инстанции сделаны исключительно со слов ФИО6, без учета доказательств, представленных в материалы дела конкурсным управляющим и кредитором, и не соответствуют фактическим обстоятельствам. Доказательств того, что должник не мог заниматься полноценной производственной деятельностью в связи с тем, что производственная площадка ООО «Уником» подготовлена не была, иных достоверных и допустимых доказательств отсутствия производственной площадки для ведения хозяйственной деятельности, материалы дела не содержат. Доказательств невозможности осуществления хозяйственной деятельности на базе уже приобретенного оборудования, а также, доказательств создания со стороны ООО «Уником» препятствия для ведения хозяйственной деятельности должника, материалы дела не содержат. ООО «Уником» направило требование о возврате займа 09.03.2019, то есть уже после того, как ему стало известно об увольнении работников и после получения от ФИО6 уведомления о проведении собрания учредителей, в повестку дня которого включен вопрос о снятии ФИО6 с должности директора, что свидетельствовало об отсутствии у ФИО6 действительных намерений осуществлять производственную деятельность и возникновении у ООО «Уником» рисков невозврата уже выданных заемных денежных средств на сумму 6 400 000,00 рублей. Указание суда первой инстанции на анализ финансового состояния, выполненный временным управляющим по результатам процедуры наблюдения, как на доказательство того, что предприятие не в состоянии было осуществлять деятельность на представленную сумму займа, является недопустимым. Судом  не дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что раздел «Деловая активность должника» анализа финансового состояния, где рассчитаны рентабельность и норма чистой прибыли, показал: «Рентабельность активов на конец анализируемого периода имеет положительное значение, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие использует активы с прибылью»; «Норма чистой прибыли на конец анализируемого периода более 10%, что позволяет сделать вывод о том, что доходность хозяйственной деятельности предприятия высокая. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, соответствующее оптимальному, и на 31.12.2019 составляет 992,57%». Деловая активность должника свидетельствовала о том, что предприятие имеет потенциал для ведения хозяйственной деятельности, а признаки неплатежеспособности предприятия обусловлены неэффективным менеджментом и отсутствием хозяйственной деятельности у организации. В нарушение установленных стандартов доказывания, ФИО6 доказательств того, что в основе несостоятельности должника лежит не фактическое прекращение ФИО6 хозяйственной деятельности в отсутствии разумных и объективных на то причин, а иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, в материалы дела не представил. Доказательств того, что принятая руководителем должника стратегия ведения бизнеса была добросовестной, материалы дела не содержат. Выводы суда первой инстанции о не представлении конкурсным управляющим доказательств наличия причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), и вины ответчика в банкротстве должника не соответствуют действительности, как ошибочные и основанные на неполном, не всестороннем исследовании представленных в дело доказательств. 

До начала судебного заседания от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Указывает на то, что доводы заявителей апелляционных жалоб направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, при том, что указанные объективные обстоятельства не опровергаются ни конкурсным управляющим, ни кредитором. Договор займа был заключен между обществом (должником) и учредителем (участником). Согласно заключению временного управляющего, содержащемуся в отчете временного управляющего от 20.11.2020 (Раздел 4 «Финансовая устойчивость должника» (стр.22)), коэффициент автономии (финансовой независимости) на конец анализируемого периода менее 0,5, что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 составляет  минус 0,20. Из чего следует вывод, что предприятие имело в качестве своего финансирования заемные средства и зависело от них. ФИО6, действуя добросовестно и разумно, направил полученные денежные средства на приобретение активов с целью запуска работы предприятия в соответствии с целями деятельности предприятия. В период осуществления руководства деятельностью предприятия ФИО6 не было допущено необоснованных и непроизводительных затрат; доказательств обратного ни конкурсным управляющим, ни кредитором не представлено. В апелляционных жалобах конкурсного управляющего и кредитора ставятся под сомнения выводы суда, основанные на отчете временного управляющего и анализе финансовой деятельности должника, которые не были оспорены указанными лицами в установленном законодательством порядке и имеют юридическую силу; сведения, предоставленные в этих отчетах, являются законными, обоснованными и достоверными, основанными на документах, переданных руководителем должника в соответствии с требованием действующего законодательства. Исходя из отчета о финансовой деятельности должника, следует, что предприятие не в состоянии было осуществлять деятельность на представленную сумму займа. Для полноценной деятельности предприятия требовались дополнительные денежные средства, которые должны были поступать по договору займа от участника предприятия ООО «Уником». Кроме того, имеющихся активов должника было недостаточно для погашения кредиторской задолженности. Предприятие имело в качестве своего финансирования заемные средства и зависело от них. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия хотя бы одного из обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В ходе ведения деятельности не установлено совершения сделок, не отвечающих целям общества, нецелевого расходования денежных средств, заключения фиктивных или иных противоправных сделок; не установлено признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства. ФИО6 не совершено действий/бездействия, подпадающего вышеуказанные нормы. Доказательств причинно-следственной связи между действиями руководителя должника ФИО6 и суммой убытков виде задолженности перед кредитором-участником должника ООО «Уником» в материалы дела не представлено, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб носят незаконный и необоснованный характер.

В судебном заседании представители заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 с доводами апелляционных жалоб не согласились по основаниям, изложенным в отзыве, просили определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением общего собрания учредителей, оформленным протоколом №1 от 19.11.2018, учреждено ООО «Уральский центр ЗВ-технологий и цифрового производства», сокращенное название ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий». Уставный капитал установлен в размере 100 000,00 рублей. Основной вид деятельности общества - 25.73 Производство инструмента.

Учредителями ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» являются ФИО7 (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале 12%; ФИО8 (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале 12%; ФИО6 (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале 26%; ООО «Уником» (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале 50%. 

17.12.2018 ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» зарегистрировано в качестве юридического лица, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ. 

17.12.2018 издан приказ №1 о принятии ФИО6 на должность директора общества в соответствии с решением №1 общего собрания учредителей от 19.11.2018. С указанной даты ФИО6 приступил к исполнению своих обязанностей директора ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» с 17.12.2018.

26.12.2018 между ООО «Уником» (заимодавец) и ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» (заемщик) заключен договор займа №1, датированный 26.12.2018, по условиям пунктов 1.1, 1.2, 1.3 которого заимодавец передает заемщику сумму денежных средств в размере                               30 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в установленный договором срок. Заимодавец обязуется предоставить займ в срок до 31.12.2020. Процент за пользование займом взимается в размере 2% от суммы займа. Начисление процентов производится на дату полного погашения суммы займа. 

Займодавец предоставил заемщику заемные денежные средства в сумме 6 400 000,00 рублей платежными поручениями с указанием в назначении платежа «оплата по договору займа №1 от 26.12.2018 года»: №3 от 27.12.2018 в сумме 400 000,00 рублей, №1 от 14.01.2019 - 2 000 000,00 рублей, №3 от 29.01.2019 - 2 000 000,00 рублей, №4 от 30.01.2019 - 2 000 000,00 рублей.

09.03.2019 ООО «Уником» направило требование о возврате займа. 

07.04.2019 денежные средства возвращены частично в сумме 353 450,00 рублей.

 Повторное письменное требование предъявлено ООО «Уником» заемщику 08.04.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2019 по делу №А60-30721/2019, вступившим в законную силу 12.11.2019, с должника взыскано в пользу ООО «Уником» 6 279 517,35 рубля, в том числе 6 174 550,00 рублей долга, 104 967,35 рубля процентов за просрочку возврата займа, начисленных за период с 06.05.2019 по 22.05.2019, 53 522,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины, в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. 

Наличие указанной задолженности послужило основанием для обращения ООО «Уником» в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве должника определением суда от 14.11.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ООО «Уником» в размере 6 333 039,35 рубля.

Непогашенные требования кредиторов ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» по состоянию на 31.01.2022 составляют 6 333 039,35 рубля.

Ссылаясь на то, что причиной банкротства должника стали недобросовестные действия (бездействие) его руководителя ФИО6, выразившиеся в невозврате (уклонении от возврата) денежных средств, полученных по договору займа, полученные денежные средства израсходованы на приобретение товаров и услуг, заработную плату, иные расходы, при этом, на базе приобретенных за счет заемных денежных средств товаров и услуг общество хозяйственную деятельность не ведет, и дохода от хозяйственной деятельности не имеет, денежные средства по договору займа №1 от 27.12.2018 привлечены директором должника ФИО6 без цели возврата, что свидетельствует о неразумном и недобросовестном поведении руководителя должника, действия ФИО9 были направлены на необоснованное получение обществом займа, который заемщик заведомо не намеревался возвращать, в результате чего кредитор понес убытки в размере невозвращенной части денежных средств и неуплаченных процентов за пользование заемными денежными средствами, по вине руководителя должника ФИО9, в результате его неразумных или недобросовестных действий причинен вред кредитору ООО «Уником», конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ФИО6 в пользу должника денежных средств в размере 6 333 039,35 рубля.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника ФИО6  к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсным управляющим должника, не доказана, судом первой инстанции не установлена.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 04.02.2022, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие на дату совершения вменяемых действий.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В данном случае заявление о привлечении контролирующего должника лица подано конкурсным управляющим ФИО4 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Согласно положениям пунктов 1, 2 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1).

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2). 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (пункт 4).

Как указывалось выше, ФИО6 являлся одним из учредителей общества, а также руководителем должника, то есть контролирующим деятельность должника лицом в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве. Вместе с тем, лицом, контролирующим деятельность должника, также является и участник должника – общество «Уником», обладающий 50% доли участия в обществе (являющийся кредитором должника). 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственность по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО4 ссылался на то, что причиной банкротства должника стали недобросовестные действия (бездействие) его руководителя ФИО6, выразившиеся в невозврате (уклонении от возврата) денежных средств, полученных от  участника общества «Уником по договору займа, денежные средства по договору займа №1 от 27.12.2018 привлечены директором должника ФИО6 без цели возврата, что свидетельствует о неразумном и недобросовестном поведении руководителя должника, действия ФИО9 были направлены на необоснованное получение обществом займа, который заемщик заведомо не намеревался возвращать, в результате чего кредитор понес убытки в размере невозвращенной части денежных средств и неуплаченных процентов за пользование заемными денежными средствами, по вине руководителя должника ФИО9, в результате его неразумных или недобросовестных действий причинен вред кредитору ООО «Уником».

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и указывалось выше, по договору займа от 26.12.2018 участник должника ООО «Уником» предоставил ООО «УЦЦТ-Уральский центр цифровых технологий» займ в размере 6 400 000,00 рублей на возмездной основе с условием уплаты процентов за пользование займом. Факт предоставления займа подтвержден платежными поручениями.

Требование о возврате суммы должником не исполнено. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.08.2019 по делу №А60-30721/2019 с должника взыскано в пользу ООО «Уником» 6 279 517,35 рубля, установленные в последующем в реестре требований кредиторов должника.

Согласно пояснениям ФИО6 целью создания и деятельности предприятия было массовое производство модельно-стержневой оснастки (стержневых ящиков, формовки и литейных форм). Основным заказчиком должен был стать участник общества ООО «Уником». Основными направлениями в этой деятельности предполагалось сделать производство литейной оснастки с помощью 3Д-печати на 3Д-принтерах или комбинированное производство 3Д-печать с фрезеровкой с ЧПУ. Помимо этого, в будущем, при полноценном запуске цеха и сборке оборудования планировалось осуществление 3Д-печати на заказ по всей России.

Общество не имело целью своей деятельности реализацию 3Д-принтеров, а так же штучное производство, поскольку закупка материалов, оборудования и наем персонала ориентирован именно на запуск производственной деятельности, в том числе для нужд ООО «Уником».

ФИО6 не могла осуществляться реализация собранных 3-д принтеров, поскольку это противоречило не только целям деятельности, но и являлось бы отчуждением основных производственных средств, что также сделало невозможным дальнейшую производственную деятельность предприятия.

Производство литейной оснастки с помощью 3Д-печати на 3Д-принтерах и 3Д-печать на заказ с целевым рынком по всей России требовало больших производственных площадей и доступа в электромощностям, между сторонами существовала договоренность, что ООО «Уником» предоставит свои производственные помещения по адресу Шефская, 2Г, где у этого предприятия расположен комплекс помещений. Для регистрации предприятия предоставлен офис по этому же адресу.

В период с декабря 2018 года по январь 2019 года производственные помещения собственником ООО «Уником» не были подготовлены (готовность площадки планировалась на середину марта 2019 года) и принято совместное решение о том, что в целях ускорения процесса, начать закупку и укомплектование необходимым оборудованием и материалами, подбор и обучение новых сотрудников и т.д. Также было принято решение начать сборку 3Д-принтеров собственного производства с разным полем печати. 3Д-принтеры собирались как средства производства. План на производство 3Д-принтеров был около 30 машин разного поля печати, который позволил бы к середине 2019 года достигнуть такой производственной мощности, чтобы работать по всей России.

ФИО6 пояснил, что именно для реализации вышеуказанных целей между должником и ООО «Уником» был заключен договор займа. Для обеспечения планируемого производственного процесса в создании модельной оснастки и 3Д-печати на заказ, предприятие на заемные денежные средства начало закупку оборудования, комплектующих на весь объем, планируемых к сборке принтеров, и наем необходимого персонала. Закупались комплектующие для собственных 3Д-принтеров, покупались ЗД-принтеры производства третьих лиц, 3Д-сканер, фрезер, оборудование для покрасочной камеры, компьютеры и программное обеспечение для 3Д-моделирования и прочее. В течение января и февраля 2019 года почти вся сумма предоставленных в заем денежных средств израсходована на создание необходимых условий (оборудование и персонал) для нормального старта производства. Расходование денежных средств осуществлялось в соответствии с целями создания предприятия. Въезд на основную производственную площадку по адресу: Екатеринбург, ул. Шефская, 2 «Г» планировался в середине марта 2019 года. При этом производственная площадка ООО «Уником» подготовлена не была. Таким образом, общество не могло заниматься полноценной производственной деятельностью.

В последующем, директор ООО «Уником» ФИО10 уведомил заинтересованное лицо о прекращении займа и возврате уже оплаченной и потраченной на нужды и цели предприятия части займа.

ФИО6 также пояснил, что в связи с прекращением предоставления займа, фактически финансирования предприятия, работники уволены в феврале 2019 года. При этом, небольшое количество собранного оборудования на частично предоставленный заем не позволяло вести деятельность в объеме, позволяющем выплачивать сотрудникам заработную плату, а также осуществлять дальнейшее приобретение комплектующих и сборку оборудования. ФИО6 пояснил, что не планировал отчуждать свою долю в обществе, поскольку планировал осуществлять полную дальнейшую поддержку предприятия.

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, пояснения заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 правомерно приняты судом во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора и оценены в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела. 

В соответствии с заключением временного управляющего, содержащегося в отчете временного управляющего от 20.11.2020, по результатам анализа финансового состояния должника сделан вывод: «целесообразно предложить первому собранию кредиторов и арбитражному суду сделать вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника. Ввести в отношении должника процедуру конкурсного производства на основании данного документа» (стр.8).

Как следует из отчета о финансовой деятельности должника, в разделе 3 «Платежеспособность должника» (стр.18) содержатся следующие выводы:

Коэффициент абсолютной ликвидности на конец анализируемого периода находится ниже значения 0,2, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии оплатить немедленно долговые обязательства. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,00.

Коэффициент текущей ликвидности на конец анализируемого периода меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства, существует высокий финансовый риск. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,00.

Показатель обеспеченности обязательств активами на конец анализируемого периода меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,43.

Из чего следует вывод, что предприятие не в состоянии было осуществлять деятельность на представленную сумму займа. Для полноценной деятельности предприятия требовались дополнительные денежные средства, которые должны были поступать по договору займа от участника предприятия ООО «Уником». Кроме того, имеющихся активов должника было недостаточно для погашения кредиторской задолженности.

Фактически деятельность должника финансировалась за счет средств своего участника общества «Уником». 

Указанный отчет временного управляющего и анализ финансового состояния должника лицами, участвующими в деле, не были оспорены, следовательно, сведения, предоставленные в данных отчетах, являются законными, обоснованными и достоверными, основанными на документах, переданных руководителем должника в соответствии с требованием действующего законодательства. 

Доказательств  иного суду не представлено (статья 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае недобросовестное поведение ФИО6, выразившееся в невозврате (уклонении от возврата) денежных средств, полученных по договору займа от 26.12.2018, получении денежных средств, которые ФИО6 не намерен был возвращать, что привело к причинению вреда обществу и его кредиторам, конкурсным управляющим не доказано и судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате действий (бездействия) ФИО6, экстраординарный характер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя должника ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  судом первой инстанции обоснованно отказано.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. 

В рассматриваемом случае, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, судом не установлено злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. 

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В данном случае ответчиком, к которому предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ему конкурсным управляющим. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности - невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц - судом не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано. 

Учитывая установленные выше обстоятельства того, что требования кредитора к должнику проистекают из отношений последнего с обществом «Уником», являющимся его участником (учредителем) с долей участия в уставном капитале в размере 50% (т.е. лицом, имеющим возможность определять финансово-хозяйственную деятельность должника) и то, что согласно абзацу 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не включаются требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам, приняв во внимание, что по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника подозрительные сделки не выявлены, признаков вывода активов, в том числе денежных средств, не усматривается, каких-либо иных виновных действий со стороны руководителя общества, которые могли бы повлечь его банкротство, также не установлено.

При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не установил неправомерности в действиях (бездействии) заинтересованного лица с правами ответчика и, как следствие, совокупности оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности и удовлетворения заявленных требований.

В рассматриваемом случае, неисполнение обязанности по возврату займа (использованного в деятельности должника) своему учредителю, не является основанием для привлечения руководителя общества к субсидиарной ответственности. Институт привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не может быть использован для удовлетворения требований участника такого общества, осуществившего финансирование созданного им же в том числе юридического лица. Иные, независимые по отношению к должнику кредиторы, чьи требования были бы включены в реестр, отсутствуют.

Соответственно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

 Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина заявителями апелляционных жалоб не уплачивалась. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 мая 2022 года по делу №А60-13798/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров