Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3774/2021

15 сентября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 15 сентября 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Пичининой И.Е.

судей  Воронцова А.И., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

конкурсный управляющий ФИО2 (лично);

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО3, представитель по доверенности от 27.04.2020.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  Индивидуального предпринимателя Мазура Александра Васильевича

на определение от  02.06.2021

по делу № А73-2674/2019

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ССУ»

по заявлению  конкурсного управляющего ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «СтройПрогресс», обществу с ограниченной ответственностью «МИК», индивидуальному предпринимателю ФИО5 

о признании ничтожными договора купли-продажи стоматологического и технологического оборудования №б/н от 28.12.2015, договора аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №3 от 09.01.2019, признании недействительным соглашение от 31.12.2019 о расторжении договора аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №3 от 09.01.2019, договора аренды технологического оборудования №01/Б от 01.01.2020 и применении последствий недействительности сделки (вх.51337) 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Современные Социальные Услуги»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.02.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ССУ». 

Решением от 19.11.2019 (резолютивная часть оглашена 12.11.2019) ООО «ССУ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс». 

14.05.2020 конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании ничтожными договора купли-продажи стоматологического и технологического оборудования №б/н от 28.12.2015, договора аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №3 от 09.01.2019, признании недействительным соглашение от 31.12.2019 о расторжении договора аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №3 от 09.01.2019, договора аренды технологического оборудования №01/Б от 01.01.2020 и применении последствий недействительности сделки (с учетом уточнений от 11.11.2020). 

В качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Индивидуальный предприниматель ФИО4 и ФИО6

 Заявление подано со ссылкой на статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 10 Гражданского кодекса Российский Федерации. 

Определением суда от 02.06.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.  Признан недействительной сделкой договор купли-продажи стоматологического и технологического оборудования №б/н от 28.12.2015, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Современные Социальные Услуги» и обществом с ограниченной ответственностью «Строй-Прогресс», договор аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №3 от 09.01.2019, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Современные Социальные Услуги», соглашение от 31.12.2019 о расторжении договора №3 от 09.01.2019 аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования, договора аренды технологического оборудования №01/Б от 01.01.2020. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Современные Социальные Услуги» в сумме 182 700 руб.

При том названным определением суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 о прекращении производства по заявлению.

В апелляционной жалобе, принятой к производству Шестого арбитражного апелляционного суда и в дополнении к жалобе, ИП ФИО4 просит определение суда отменить. В обоснование жалобы приводит доводы об отсутствии аффилированности  ответчика, должника и третьих лиц, в частности, ИП ФИО4; о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ООО «ССУ» признаков неплатежеспособности  и недостаточности имущества в 2015 году, общество  осуществляло  активную финансово-хозяйственную деятельность в период с 2015 по 2020 гг.; полагает, что оснований для вывода о совершении сделки с намерением причинения вреда должнику и его кредиторам, реализовать какой-либо противоправный интерес, не имеется. Считает, что у суда отсутствовали основания для вывода о злоупотреблении  правом ИП ФИО4,  так как стороны действовали в рамках договорных отношений и не вышли за рамки добросовестного поведения. Указывает, что обжалуемым судебным актом нарушены права и  законные интересы ИП ФИО4, в результате исполнения которого в конкурсную массу должника поступит имущество, никогда не принадлежавшее ООО «ССУ», а именно – электрический водонагреватель VSRS 200, жидкотопливный отопительный водогрейный котел модель KSO -100R, емкость для топлива V-3.65 м83 на стойках Б/УЦ, твердотопливный котел КЧМ Универсал-РТ, поставка и наладка которого осуществлены  ФИО4 в рамках исполнения соглашения о сотрудничестве и взаимопомощи от 14.10.2015, и которое по окончании срока действия соглашения было ему возвращено в соответствии с пунктом  6.2 этого соглашения, и передано ИП ФИО4 ФИО5 по договору аренды с последующим выкупом от 23.05.2017, расторгнутым сторонами 18.02.2020. Полагает, что определением суда нарушены права  ООО  «Белое золото», которому, как приообретателю здания на торгах ИП ФИО4 передано в собственность данное котельное оборудование.

В отзыве на апелляционную жалобу единственный участник общества ФИО8 считает определение суда от 0.06.2021 подлежащим отмене. Считает, что суд  необоснованно отказал в удовлетворении заявления о прекращении производства по делу в части исковых требований в Строй-Прогресс» и ООО «МИК»,  которые исключены из ЕГРЮЛ.  Приводит доводы о том, что суд принял решение о передаче в конкурсную массу должника всех единиц движимого  имущества, не исследовав вопрос о принадлежности имущества.  По мнению ФИО8, суд незаконно применил нормы положений статей 10 и 168 ГК РФ к обжалуемым сделкам, указывает, что заявленные конкурсным управляющим обстоятельства оспаривания  сделок в данном случае не выходят за рамки дефектов подозрительной сделки.

Конкурсный управляющий, ПАО «Сбербанк России» в отзывах на апелляционную жалобу считают, что основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта не имеется.

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий и представитель ПАО «Сбербанк России» поддержали свои возражения по апелляционной жалобе, просили обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом, явку представителей в заседание суда не обеспечили, жалоба рассматривается в их отсутствие, согласно статье 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения  от 02.06.2021 суда первой инстанции проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ.

Как следует из обстоятельств дела и установлено судом, в ходе процедуры наблюдения, так и при открытии конкурсного производства руководителем должника ФИО8 были предоставлены сведения, что должник владеет на праве собственности четырьмя объектами недвижимого имущества: два нежилых помещения, в совокупности представляющих отдельно стоящее здание, земельный участок под этим зданием и еще один земельный участок вблизи здания. Все объекты расположены по адресу: 

<

...>. В отношении находящегося внутри здания движимого имущества (офисной техники, стоматологического оборудования, мебели, технологического оборудования) руководителем должника ФИО8 были даны пояснения, что данное имущество ООО «ССУ» не принадлежит, и используется на основании договора аренды, в доказательство чего был представлен договор №03 от 09.01.2019 аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования, в соответствии с которым ООО «ССУ» получило во временное пользование от ИП ФИО5 имущество (95 позиций) общей оценочной стоимостью 10 154 586,00 руб. (далее - договор аренды от 09.01.2019). 

Учитывая, что должник фактически прекратил деятельность по оказанию стоматологических услуг, конкурсным управляющим было принято решение отказаться от исполнения договора аренды № 03 от  09.01.2019 с целью предотвращения нецелесообразного расходования средств. В связи с этим конкурсным управляющим от имени ООО «ССУ» было заключено соглашение от 31.12.2019 о расторжении договора аренды № 03 от 09.01.2019, и с 01.01.2020 заключен новый договор аренды № 01/Б только на технологическое оборудование необходимое для отопления и охраны здания (6 позиций). 

Впоследствии представитель залогового кредитора ПАО Сбербанк проинформировал конкурсного управляющего ООО «ССУ», что перечисленное в договоре аренды от 09.01.2019 имущество при оформлении кредитных отношений с ПАО Сбербанк представлялось должником как собственное, и имеются подозрения, что право собственности должника на это имущество в законном порядке не прекращалось. В связи с этим конкурсным управляющим ООО «ССУ» был направлен запрос в адрес ИП ФИО5 от 05.02.2020 № 06 с просьбой предоставить документальное подтверждение наличия права собственности (или управомочивание собственником на сдачу в аренду) в отношении имущества, перечисленного в акте приема-передачи (приложение № 1 к договору аренды от 09.01.2019). Запрос ИП ФИО5 получен не был и вернулся отправителю. 10 февраля 2020 года конкурсным управляющим ООО «ССУ» был вручен учредителю, бывшему руководителю должника ФИО8 запрос пояснений № 07 в отношении того, каким образом и когда движимое имущество, находившееся на балансе ООО «ССУ», выбыло из владения должника, а также какова была экономическая целесообразность утрачивать право собственности на имущество, которое впоследствии было взято в аренду. Также были запрошены пояснения, каким образом имущество, участвующее в системе отопления здания и неразрывно связанное с объектом недвижимости, оказалось в собственности третьего лица. В своих пояснениях от 05.03.2020 ФИО8 пояснила, что являлась директором ООО «ССУ» с 17.04.2017. При вступлении в должность ей проводилась приемка имущества Общества. На тот момент на балансе ООО «ССУ» технологическое и стоматологическое оборудование не числилось. По словам предшественника, все указанное оборудование с декабря 2015 года находится в собственности ООО «Строй-Прогресс», а ООО «ССУ» пользуется им на правах аренды. В отношении котельного оборудования представлены пояснения, что в собственности ООО «ССУ» оно никогда не находилось. Собственником котельного оборудования являлось ООО «Построй-ДВ», которое арендовало на базе цех, два этажа административного здания и земельный участок. После оформления базы в собственность ООО «ССУ» оборудование котельной оставалось во владении ООО «Построй-ДВ». 

В качестве доказательств вышеуказанных сведений была представлена копия договора купли-продажи стоматологического и технологического оборудования от 28.12.2015, в соответствии с которым ООО «ССУ» (Продавец) передало в собственность ООО «Строй-Прогресс» (Покупатель) принадлежащее Продавцу на праве собственности стоматологическое и технологическое оборудование согласно прилагаемому перечню (62 позиции, 109 единиц), а ООО «Строй-Прогресс» обязалось в срок до 28.01.2016 оплатить стоимость оборудования в размере 3 359 957 руб. (далее - договор купли-продажи от 28.12.2015). 

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Строй-Прогресс» прекратило деятельность путем реорганизации в форме слияния 19.04.2016. Правопреемником ООО «СтройПрогресс» явилось ООО «МИК», образовавшееся посредством слияния ООО «Строй-Прогресс», ООО «Вавилон» и ООО «ДИС». ООО «МИК» исключено из ЕГРЮЛ 01.08.2019 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. ООО «Построй-ДВ» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее 11.07.2017.

 В соответствии с выписками банков, денежные средства в размере 3 359 957 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 28.12.2015 за стоматологическое и офисное оборудование от ООО «Строй-Прогресс» на счета ООО «ССУ» не поступали. 

Здание по адресу 

<

...> было приобретено ООО «ССУ» у ОАО «ХСРСУ» по договору купли-продажи недвижимого имущества № 02 от 28.07.2014. Купленное ООО «ССУ» здание не подключено к системе централизованного теплоснабжения, а оборудовано автономной системой, включающей в себя ёмкость для топлива, жидкотопливный отопительный водогрейный котел, твердотопливный котел, электрический водонагреватель, электростанция бензиновая.

Обращаясь с настоящим требованием о признании ничтожными  договора купли-продажи стоматологического и технологического оборудования б/н от 28.12.2015, заключенного должником с ООО «Строй-Прогресс» и  договора   аренды офисного, стоматологического и технологического оборудования №03 от 09.01.2019, заключенного  с ИП ФИО5, конкурсный управляющий указал на то, что договор купли-продажи и последующий договор аренды офисного оборудования  являются мнимыми сделками,  заключены с целью  сокрытия имущества должника (безвозмездного его изъятия) для недопущения обращения на него взыскания по требованиям  кредиторов. Указал на недоказанность законного прекращения права собственности должника на движимое имущество, на отсутствие надлежащих доказательств приобретения имущества ФИО5, договор аренды с которой заключен в первый день осуществления ею деятельности в качестве индивидуального предпринимателя. 

 В качестве правового основания признания сделки недействительной конкурсным управляющим указан пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002 (далее -Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»), статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При рассмотрении спора судом также установлено, что в силу пункта 3.1 договора купли-продажи от 28.12.2015 цена уплачивается покупателем продавцу за приобретенное имущество в срок до 28.01.2016.

 В подтверждение оплаты по договору купли-продажи недвижимого 28.12.2015 учредителем представлен договор на оказание услуг строительного характера от 16.06.2015 и соглашение о зачете от 29.12.2015. В дальнейшем, согласно представленным копиям договоров, имущество было передано ФИО6 по соглашению об отступном от 07.04.2016, затем ФИО6 передал спорное имущество по соглашению об отступном по договору займа от 07.05.2016 ФИО4, который предоставил спорное имущество ФИО5 на правах аренды.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции  правомерно исходил из доказанности совокупности оснований для квалификации договора купли-продажи  от 28.12.2015, а также иных поименованных последовательно заключенных сделок,  расцененных судом как единая сделка, направленная на создание видимости отчуждения имущества должника, на основании статьи 10 Закона о банкротстве, о  мнимом характере взаимоотношений сторон перечисленных договоров и соглашений. Ввиду признания ничтожной сделки по отчуждению имущества должника и  договора аренды  №3 от 09.01.2019, суд также исходил из недействительности  соглашения от 31.12.2019 о расторжении договора аренды от 09.01.2019, как и недействительности  договора аренды №01/Б от 01.01.2020, применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО5 в пользу ООО «ССУ»  полученного по признанному недействительной сделкой договора аренды технологического оборудования  №01\Б от 01.01.2020. 

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ,  апелляционный суд не усматривает  оснований для его отмены либо изменения.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Как правильно установил суд, оспариваемая сделка  по отчуждению имущества должника, датирована 28.12.2015,  в связи с чем не попадает в  период подозрительности, установленный пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Наряду с этим, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ООО «Строй-Прогресс» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме слияния, о чем 19.04.2016 сделана запись в ЕГРЮЛ. После слияния ООО «Вавилон», ООО «Строй-Прогресс» и ООО «ДИС» (ИНН 

<

***>) было образовано ООО «МИК» (ИНН 

<

***>). При этом, ФИО8 являлась учредителем должника ООО «ССУ», учредителем ООО «Вавилон» (правопредшественник ООО «МИК»), а также ООО «Построй ДВ». Учредителем ООО «Строй-Прогресс» и ООО «МИК» являлся  ФИО6 Договор купли-продажи датирован  28.12.2015, при этом, договор о слиянии заключен от 22.12.2015. 

Договор на оказание услуг строительного характера от 16.06.2015 и соглашение о зачете от 29.12.2015, соглашение об отступном от 07.04.2016, соглашение об отступном по договору займа от 07.05.2016, договор аренды между ФИО4  и ответчиком  представлены только в копии. 

Доказательства реального оказания строительных услуг, предоставления займа и оплаты по договорам в материалы дела участвующими  в споре лицами, несмотря на неоднократные требования суда, представлены не были. 

В связи с чем суд обоснованно исходил из недоказанности материалами дела обстоятельства оплаты по договору купли-продажи  от 28.12.2015.

Судом также  правомерно принято во внимание и то, что после совершения поименованных сделок  спорное имущество фактически осталось во владении и пользовании должника, который использовал его с момента заключения первой сделки и до конкурсного производства.

Согласно предоставленным ПАО «Сбербанк России» сведениям, при получении кредита должником в 2018 году предоставлялась оборотно-сальдовая ведомость, согласно которой имущество значилось на балансе ООО «ССУ». 

Материалы дела также не содержат доказательств осуществления расчетов  должником расчетов по договору аренды №3 от 09.01.2019 с ФИО5.

С учетом изложенного,  результате исследования истинных намерений сторон договора купли-продажи  от 28.12.2015 и взаимосвязанных с ним сделок, суд  первой инстанции правомерно установил,  что подлинная воля их сторон не была направлена на установление правоотношений купли-продажи,  договор имеет признаки мнимых сделок, совершенных лишь для вида, без намерения сторон создать соответствующие данным сделкам правовые последствия, а исключительно с целью вывода ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания. В результате совершения мнимой сделки купли-продажи офисного, стоматологического и технологического оборудования был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем формальном уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования.

При таких условиях суд справедливо расценил действия сторон в качестве недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и резюмировал, что поименованные  договоры заключены при согласованных действиях  их сторон, злоупотреблении ими правом, с единственной целью вывода ликвидных активов должника при сохранении контроля последнего над отчужденным имуществом.

С учетом изложенного суд  первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для квалификации  договора по продаже имущества должника недействительной (ничтожной) сделкой в соответствии со статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В то же время наличие либо отсутствие у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания этой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Нарушение участниками гражданского оборота при совершении сделок статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания таких сделок недействительными.

Поэтому доводы заявителя жалобы, приведенные со ссылкой на отсутствие признаков несостоятельности у должника на дату совершения совокупности сделок по продаже имущества должника, подлежат отклонению, как не влияющие на правомерность принятого решения.  В силу изложенного, признаются несостоятельными и доводы жалобы о неправомерном применении судом к спорным правоотношениям положений статей 10, 168 ГК РФ. 

С учетом того, что договор купли-продажи в силу ничтожности сделки не повлек утрату права собственности должника  на спорное имущество, и соответственно, возникновение этого права у иных лиц, включая  ФИО5, суд обоснованно пришел к выводу об удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительными последующих сделок по передаче в аренду должнику спорного имущества.  В сложившейся ситуации по спорным договорам аренды должнику передано в аренду принадлежащее ему же имущество, что противоречит существу арендных отношений, как и противоречит  положениям статьи  608 ГК РФ, согласно которой право на сдачу в аренду имущества  принадлежит его собственнику, каковым ФИО5 с учетом установленного в данном случае не является.

При этом суд обоснованно отказал  в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по заявлению ввиду исключения из ЕГРЮЛ ООО «Строй-Прогресс» и ООО «МИК».

Как верно указано судом,  с учетом правовой позиции, изложенной, в том числе, в приведенном в отзыве ФИО8 постановлении президиума ВАС РФ №7278/05,   прекращение производства по делу при ликвидация организации, являющейся стороной в деле (пункт 5 части 1 статьи 150 Арбитражного кодекса Российской Федерации), обусловлено невозможностью разрешения рассматриваемого спора по существу и невозможностью исполнения принятого по итогам рассмотрения спора судебного акта, поскольку при отсутствии такой организации невозможно принять решение, касающееся ее прав и обязанностей. В настоящем обособленном споре предметом рассмотрения является сделка по выводу активов должника, ликвидация иных участников сделки с учетом установленных по спору обстоятельств не препятствует рассмотрению требований по существу и не влечет невозможность применения последствий недействительности сделки. 

Более того, ООО «Строй-Прогресс» является стороной  ничтожного, как установлено судом, договора купли-продажи.  Отдельного обращения в суд за признанием сделки ничтожной не требуется, поскольку она недействительна в силу закона,  достаточно заявления об этом одной из сторон спорного правоотношения. То обстоятельство, что судом было рассмотрено самостоятельное требование о признании договора купли-продажи  недвижимого имущества ничтожным, стороной по которому явилось исключенное из ЕГРЮЛ лицо,  в любом случае не повлияло на правомерность вывода суда о ничтожности данного договора и не повлекло принятия неправильного по существу спора решения.

Поэтому оснований для отмены судебного акта по изложенным ФИО8 соответствующим возражениям  в  отзыве не имеется.

Доводы о том, что в конкурсную массу должника включено имущество, не принадлежащее должнику, а именно котельное оборудование, отклоняются апелляционным судом.

В части объектов автономной котельной,  апелляционной коллегией установлено, что электрический водонагреватель VSRS 200, жидкотопливный отопительный водогрейный котел модель KSO -100R, емкость для топлива V-3.65 м83 на стойках Б/УЦ, твердотопливный котел КЧМ Универсал-РТ не являлись предметом  сделки по отчуждению имущества должника - договора купли-продажи  от 28.12.2015. 

Наряду с  этим, суд признает недоказанным  материалами дела  правомочий собственника либо иного законного владельца ФИО5 на котельное оборудование, вошедшее в перечень передаваемого в аренду ООО «ССУ» стоматологического и технического оборудования по договору  аренды №03 от 09.01.2019. 

Материалами дела установлено, что  купленное ООО «ССУ» здание не подключено к системе централизованного теплоснабжения, а оборудовано автономной системой, что следует из технического паспорта функционального помещения  по ул.Метеллистов 14 в г.Хабаровске, составленном по состоянию на 14.05.2012, то есть до даты приобретения здания должником. 

Согласно ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное. Главная вещь и ее принадлежность представляют собой отделимые друг от друга разнородные вещи. Главная вещь имеет самостоятельное значение, а принадлежность лишь призвана ей служить (обслуживать).

Доказательств того, что здание приобретено  должником без автономного оборудования, как и доказательства того, что автономная система отопления здания обслуживала и иные объекты помимо приобретенного  ООО «ССУ», в деле не имеется.

Доводы ИП ФИО4 о приобретении  котельного оборудования и наладке вышеуказанного котельного оборудования им в рамках соглашения  от 16.09.2015 о сотрудничестве и взаимной помощи не могут быть приняты во внимание. Судом первой инстанции дана верная оценка представленным в дело  копиям договоров и соглашений, составленным заинтересованными лицами, как ненадлежащим письменным доказательствам (статьи 67, 71 АПК РФ). Кроме того, само по себе заключение соглашения от 16.09.2015 не является доказательством поставки  котельного оборудования и пусконаладочных работ ИП ФИО4, на что ссылается заявитель, при том, что, как указано выше, согласно данным технического паспорта, в 2012 году здание было оборудование автономной котельной. Доводы о дальнейшей передаче в ИП ФИО4. оборудования иному лицу не подтверждены документально в силу установленного не имеют значеия.

В связи с чем договор от 09.01.2019 по передаче ФИО5 в  аренду должнику имущества, являющегося собственностью последнего в указанной части, как и последующие соглашение от 31.12.2019, договор от 01.01.2020  правомерно признаны судом недействительными, как противоречащие нормам гражданского законодательства.

С учетом того, что имущество фактически находится во владении ООО «ССУ» в лице конкурсного управляющего, в связи с чем, нет необходимости обязывать ответчика возвратить данное имущество в виде совершения действий по фактической передаче имущества, в указанной части заявление конкурсного управляющего обоснованно не было удовлетворено судом, и в качестве последствий недействительности сделок принято решение  о взыскании с ФИО9 в пользу должника 182 700 руб., полученные  последней по недействительной сделке.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что спор между сторонами разрешен правильно. Оснований для отмены обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не имеется. Судом правильно применены нормы материального права, нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Государственную пошлину по апелляционной жалобе возложить на заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  02.06.2021 по делу № А73-2674/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

И.Е. Пичинина

Судьи

А.И. Воронцов

С.Б. Ротарь