Дело № А11-8704/2020

г. Владимир

22 декабря 2022 года

Резолютивная часть оглашена 15.12.2022.

Полный текст решения изготовлен 22.12.2022.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи  Смагиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2022 о направлении на новое рассмотрение дела № А11-8704/2020 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 107045, 

<

...>, кб.2111) к ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Багира», о взыскании 756 771 руб. 88 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью СК «Багира» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО4 (г. Владимир), ФИО5 (г. Владимир), арбитражный управляющий ФИО6 (г. Курган), в отсутствие представителей сторон и третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» (далее – ООО «Интертехэлектро-Сети», истец) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Багира» и о взыскании задолженности в размере 756 771 руб. 88 коп.

Суд определениями от 12.10.2020, от 11.11.2020, от 05.02.2021 привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью СК «Багира» (далее –                 ООО СК «Багира», Общество), ФИО4, ФИО5, арбитражного управляющего ФИО6 (далее – ФИО6).

Решение

м Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 по делу № А11-8704/2020 исковые требования удовлетворены в полном объеме. С ФИО2 и ФИО3 в пользу истца взыскана задолженность в размере 756 771 руб. 88 коп. солидарно, с ФИО2 в пользу истца взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 9067 руб. 50 коп., с ФИО3 в пользу истца взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 9067 руб. 50 коп.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 по делу № А11-8704/2020 отменено в части привлечения ФИО3 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности в сумме 341 182 руб. 93 коп., апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворена частично; апелляционная жалоба ФИО2 - оставлена без удовлетворения. С ФИО2 и ФИО3 в пользу истца солидарно взысканы 415 588 руб. 95 коп. в счет привлечения к субсидиарной ответственности, с ФИО2 и ФИО3 в пользу истца взысканы расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в сумме 9959 руб. в равных долях; с ФИО2 в пользу истца взысканы 341 182 руб. 93 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 8176 руб. расходов по государственной пошлине за рассмотрение искового заявления. С истца в пользу ФИО3 взысканы 1352 руб. 52 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2022 отменены решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А11-8704/2020. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

Из Постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2022 по делу № А11-8704/2020 следует, что суд кассационной инстанции пришел к следующим вводам. 

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитывается размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

Согласно требованию налогового органа № 263041 по состоянию на 24.10.2018 за ООО «СК Багира» числится задолженность в сумме 39 919 руб., в том числе недоимка по страховым взносам в размере 36 000 руб. и 3 919 руб. пени. Указанная в данном требовании общая задолженность в размере 303 707 руб. 09 коп., которая включает в себя 293 903 руб. 96 коп. недоимки, носит информативный характер и в отсутствии справки налогового органа, содержащей данные лицевого счета о размере недоимки на определенный день, не может служить достаточным доказательством размера задолженности.

С учетом изложенного вывод суда апелляционной инстанции о том, что у                    ФИО2 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве                   ООО «СК Багира» не позднее 26.11.2018, а у ФИО3 - не позднее 13.05.2019 является неправомерным и не основан на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела.

Иным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности явилась невозможность полного погашение требований кредиторов вследствие действий (бездействий) ответчиков (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции не дал оценку следующим возражениям ответчиков. Денежные средства, поступившие на счет ООО «СК «Багира», в том числе в рамках договора подряда от 26.05.2017 № 7/17, не выводились для личных нужд контролирующих должника лиц, а были получены уполномоченными сотрудниками строительной компании по чекам через кассу банка. Полученные денежные средства приходовались в кассу организации, затем производились целевые выплаты. Деньги расходовались исключительно для выполнения работ по заключенным договорам подряда. Задолженность перед ООО «Интертехэлектро-Сети» у ООО «СК Багира», послужившая основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, возникла вследствие недобросовестных действий третьих лиц, привлеченных строительной компанией для выполнения подрядных работ (ФИО4 и ФИО5). Названные лица в соответствии с расходными кассовым ордерами получали в ООО «СК Багира» денежные средства, в том числе на покупку материалов для выполнения работ по реконструкции объекта ПС 22 кВ «Районная», г.Владимир. Однако работы не были выполнены в полном объеме. Решением Ленинского районного суда города Владимира от 11.10.2021 по делу № 2-1663/2021 с ФИО5 в пользу                  ООО «СК Багира» взыскано 707 501 руб. 47 коп., с ФИО4 - 6100 руб.

Применив презумпцию наличия причинно-следственной связи между непередачей руководителем арбитражном управляющему документации должника и объективным банкротством последнего, закрепленную в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции не учел, что данная презумпция является опровержимой (пункт 19 Постановления № 53). Наличие доказательств того, что объективное банкротство должника наступило не по вине контролирующих его лиц, является основанием для отказа в привлечении данных лиц к ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Приведенные ответчиками возражения в опровержение названной презумпции не получили правовой оценки со стороны суда апелляционной инстанции. Относительно выплаты дивидендов ответчики пояснили, что данные платежи совершены 29.06.2018 и 31.07.2018 по итогам деятельности компании за 2016 и 2017 годы. На момент выплаты дивидендов договор подряда от 26.05.2017 № 7/17 не был расторгнут, денежные обязательства перед ООО «Интертехэлектро-Сети» у строительной компании отсутствовали. Приведенные возражения ответчиков не получили правовой оценки в судах первой и апелляционной инстанций. Имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства судами не устанавливались.

При новом рассмотрении настоящего спора, ФИО2 в отзывах на исковое заявление пояснила, что согласно решению Арбитражного суда Владимирской области от 19.01.2022 по делу № А11-13310/2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества введена процедура реализации. С учетом указанного решения, ФИО2 считает, что производство по рассматриваемому делу к ФИО3 подлежит прекращению. ФИО2 также отмечает, что задолженность перед налоговыми органами и иными лицами возникла за период деятельности ООО СК «Багира» до 29.10.2020. После 29.10.2018 ООО СК «Багира» не принимало на себя дополнительных долговых обязательства, поскольку не могли быть исполнены существующие. Долговые обязательства перед истцом приняты с момента заключения договора подряда от 26.05.2017 № 7/17, в связи с чем, истец не может относится к новым кредиторам, обязательства перед которым приняты после 29.10.2018, и его требования не могут быть удовлетворены по данному заявлению.

Истец в дополнительных письменных пояснениях указал, что определением Судебной коллегии по гражданским делам Владимирской области от 22.03.2022, оставленному без изменения определением Судебной коллегией по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22.06.2022, решение Ленинского районного суда города Владимира от 18.10.2021 по делу № 33-942/2022 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. Истец также отметил, что в силу пункта 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве если в отношении лица, привлекаемого к ответственности, также возбуждено дело о банкротстве, вопрос о привлечении к ответственности такого лица не может быть рассмотрен (передан на рассмотрение) в деле о банкротстве. Согласно требованию налогового органа от 29.10.2018 № 263535 ООО СК «Багира» имело просроченную задолженность перед налоговым органом в размере 362 696 руб. 02 коп., из которых 350 042 руб. 96 коп. по налогам и сборам, 15 653 руб. 06 коп. пени, штрафы, проценты. Истец указывает, что для целей определения признаков несостоятельности (банкротства) определяющим является налоговое требование от 29.10.2018 № 263535 с недоимкой в размере 350 042 руб. 96 коп., которая установлена вступившим в законную силу определением суда в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «Багира». Истец указывает, что из выписки по банковскому счету должника следует, что в период с 2017 года по 2018 год со счета сняты по чекам денежные средства в общей сумме 2 295 000 руб., из которых 1 773 900 руб. переданы ФИО4 и ФИО5 НА денежные средства в размере 510 000 руб. опровдательных документов не представлено, в результате чего, по мнению истца, ФИО2 необоснованно выведены активы ООО СК «Багира» на указанную сумму. 

Лица, участвующие в деле явку представителей в судебное заседание 08.12.2022 не обеспечили. Арбитражный суд, руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявил перерыв в судебном заседании до 15.12.2022. Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющемся в материалах дела доказательствам.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/2019 с ООО СК «Багира» в пользу ООО «Интертехэлектро-Сети» взысканы неосновательное обогащение в размере 473 858 руб. 88 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 477 руб. 18 коп.

Как поясняет истец, по заявлению ООО «Интертехэлектро-Сети» определением Арбитражного суда Владимирской области от 14.08.2019 возбуждено производство по делу №А11-9675/2019 о признании ООО СК «Багира» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Владимирской области от 08.10.2019 по делу № А11-9675/2019 требования ООО «Интертехэлектро - Сети» признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО СК «Багира». В отношении ООО СК «Багира» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 Определением суда от 09.06.2020 производство по делу о банкротстве ООО СК «Багира» прекращено в связи с недостаточностью средств на дальнейшее проведение процедуры.

По результатам прекращения производства по делу № А11-9675/2019 временный управляющий должника ФИО6 обратился к заявителю по указанному делу (истцу), с просьбой о возмещении понесенных судебных расходов и оплате вознаграждения временного управляющего. Истец платежным поручением от 10.06.2020 № 833 перечислил ФИО6 денежные средства в размере 262 265 руб. 82 коп., возместив тем самым понесенные судебные расходы и вознаграждение временного управляющего. Кроме того, для проведения первого собрания кредиторов                                     ООО «СК Багира» за счет ООО «Интертехэлектро - Сети» для временного управляющего приобретены ж/д билеты для проезда к месту проведения собрания в город Владимир на общую сумму 8170 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО СК «Багира» контролирующим Общество лицом является ФИО2, которая исполняла функции единоличного исполнительного органа (директор) должника, а также является соучредителем ООО СК «Багира».

Временным управляющим должника ФИО6 14.10.2019 руководителю должника ООО СК «Багира» ФИО2 был направлен запрос о предоставлении документов. Запрашиваемые документы временному управляющему предоставлены не были.

В рамках дела о банкротстве ООО СК «Багира» временный управляющий              ФИО6 обратился в суд с ходатайством об истребовании у ФИО2 документов. Определением от 18.03.2020 по делу № А11-9675/2019 указанное выше ходатайство удовлетворено, арбитражный суд обязал ФИО2 предоставить запрашиваемые документы и сведения. Истребованные документы временному управляющему не предоставлены.

В ходе процедуры наблюдения временным управляющим ООО СК «Багира» ФИО6 в анализе наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства и в заключении о наличии (отсутствия) оснований для оспаривания сделок должника установлено за период с мая 2017 года по август 2018 года на расчетные счета ООО СК «Багира» поступило 15 229 092 руб. 29 коп. Данные средства направлялись в значительных суммах на выплату заработной платы, пополнение банковских карт, выплату дивидендов участникам общества - ФИО3 и ФИО2 Общая сумма выплаченных средств ответчикам за период с мая 2017 года по август 2018 года составила 2 906 100 руб.

При этом, согласно пояснениям истца с января 2018 года ООО СК «Багира» не исполняет свои обязательства перед ООО «Интертехэлектро - Сети» по договору от 26.05.2017 № 7/17 на выполнение работ по ремонту наружной водосточной системы на ПС 220 кВ Районная (г. Владимир), что установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/2019.

Истец указывает, что общий размер реестра требований кредиторов составил 1 080 394 руб. 87 коп., следовательно, ООО СК «Багира» могло своевременно и в полном объеме погасить все требования кредиторов. Указанный вывод подтвержден временным управляющим в анализе наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства и в заключении о наличии (отсутствия) оснований для оспаривания сделок должника.

Предметом заявления Общества является требование о привлечении ФИО2 и ФИО3, контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании и взыскании 756 771 руб. 88 коп. (неосновательное обогащение в размере 473 858 руб. 88 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 477 руб. 18 коп. по решению Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/2019, 270 435 руб. 82 коп. расходы по делу о несостоятельности (банкротстве)  ООО СК «Багира» № А11-9675/2019).

При новом рассмотрении исковых требований Арбитражный суд Владимирской области приходит к следующим выводам.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, обязанность надлежащей юридической квалификации заявленных требований, определение правовых норм, подлежащих применению к обстоятельствам дела, возложены на суд.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 ГК РФ, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 4 пункта 20 Постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

 Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату признания должника банкротом, ФИО2 являлась директором Компании и участником с размером доли в уставном капитале 50 процентов; ФИО3 являлся участником должника с размером доли 50 процентов. Таким образом, ФИО2 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами в заявленный истцом период.

По мнению истца, контролирующими лицами должника необоснованно выведены денежные средства, направленные на выдачу заработной платы и выплат социального характера в размере 292 500 руб., на расходы, не относящиеся к фонду заработной платы и выплатам социального характера, в размере 2 295 000 руб., дивиденды в размере                         243 600 руб., штраф за физическое лицо в размере 150 000 руб.

Материалами дела подтверждается, что между Обществом и Компанией заключен договор от 26.05.2017 № 7/17 на выполнение работ по ремонту наружной водосточной системы на ПС 220 кВ Районная (г.Владимир), в редакции дополнительных соглашений к нему от 08.09.2017 № 1 и от 11 14.09.2017 № 2, по условиям которого Компания приняла на себя обязательства выполнить строительно-монтажные работы в соответствии с графиком производства работ. Исходя из условий договора с учетом дополнительных соглашений к нему работы должны были быть завершены не позднее 02.01.2018. Впоследствии в виду неисполнения Компанией обязательств Обществом в одностороннем порядке расторгнут договор от 26.05.2017 № 7/17, что подтверждается письмом от 11.12.2018 № 158-Ав, полученное должником 11.01.2019, что не оспаривается сторонами. 

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/19-63-350 с Компании в пользу Общества взысканы 473 858 руб. 88 коп. неосновательного обогащения, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме                            12 477 руб. 18 коп.

Истец указывает, что согласно выписке по счету Общества, на счет последней в период с мая 2017 года по август 2018 года поступили денежные средства в общем размере 15 229 092 руб. 29 коп

При этом,  материалами дела подтверждается, что уплаченный за счет денежных средств должника штраф за ФИО3 возвращен последним путем удержания из его заработной платы, о чем свидетельствует выписка по счету 73.01, а также учитывая, что выплата заработной платы работникам, как и выплаты социального характера являются обязанностью работодателя, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания действий руководителей должника по выплате указанных средств в размере 442 500 руб. недобросовестными, направленными на необоснованный вывод активов должника.

Согласно представленной в материалы дела банковской выписке Общества, в пользу ФИО2 и ФИО3 29.06.2018 и 31.07.2018 перечислены дивиденды в общем размере 243 600 руб. (по 121 800 руб. каждому).

Из представленной в материалы выписки усматривается отсутствие каких-либо операций после августа 2018 года. 

Кроме того, из материалов дела следует, что в период с 2017 по 2018 годы с расчетного счета должника сняты по чекам денежные средства в общем размере                                 2 295 000 руб. (1 785 000 руб. в 2017 году, 510 000 руб. в 2018 году).

Согласно пояснениям ответчиков, указанные денежные средства выдавались под отчет и переданы в пользу ФИО5 и ФИО4, с которыми у должника заключены договоры подряда для целей исполнения договора от 26.05.2017 № 7/17, заключенного между ООО «СК «Багира» и Обществом. 

При этом представленными в материалы дела расходными кассовыми ордерами подтверждена выдача денежных средств ФИО5 и ФИО4 в общем размере 1 773 900 руб.

В обоснование своей позиции, истцом указано на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих расходование ФИО2 и ФИО3 вышеуказанных денежных средств в интересах должника.

Решением Ленинского районного суда города Владимира от 11.10.2021 по делу № 2-1663/2021 установлено, что ФИО5 и ФИО4 не вернули полученные от Компании денежные средства в размере 933 601 руб. 47 коп.

Вместе с тем, суд первой инстанции считает необходимым отметить, что апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Владимирской области от 22.03.2022 решение Ленинского районного суда города Владимира от 11.10.2021 по делу № 2-1663/2021 отменено. Из указанного апелляционного определения следует, что ФИО5 и ФИО4 являлись работниками ООО СК «Багира» и выполняли соответствующие работы в процессе трудовой деятельности. Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28.06.2022 апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Владимирской области от 22.03.2022 оставлено без изменения. 

Из пункта 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что вступившие в законную силу судебные акты являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции приходит к выводу, что ФИО2 не представлено надлежащих доказательств, обосновывающих правомерность вывода активов ООО СК «Багира» на сумму 933 601 руб. 47 коп.

Также со счета ООО СК «Багира» необоснованно выведены денежные средства в размере 510 000 руб. Ответчики в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалы дела не представили.

На момент повторного рассмотрения данного спора в суде первой инстанции документальных доказательств, подтверждающих, что денежные средства в размере                   1 773 900 руб. израсходованы  руководителем в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника, либо возвращены в кассу организации или зачислены на банковский счет, в материалы дела также не представлено.

Следовательно, суд первой инстанции приходит к выводу, что на дату исполнения обязательств перед ООО «Интертехэлектро-Сети» по договору от 26.05.2017 № 7/17 (с учетом дополнительных соглашений) директором ООО СК «Багира» ФИО2 произведены незаконные выплаты своим работникам на данную сумму.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как уже указано выше судом при предъявлении требований о взыскании убытков истцу надлежит доказать факт причинения вреда и его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда.

Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда он совершил сделку с заведомо не способным исполнить обязательство лицом.

В пункте 3 Постановления № 62 обращено внимание на то, что неразумность действий директора предполагается в ситуации, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый пункта 3 Постановления № 62).

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

С учетом изложенного вина лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, в соответствии с приведенными разъяснениями и сложившейся судебной практикой состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам общества, и непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности мер, необходимых для предотвращения убытков для общества, нарушении его интересов. Лица, входящие в органы управления юридическим лицом, отвечают не только за свои собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц.

Вопреки позиции ответчиков, бесспорных доказательств расходования средств                   1 773 900 руб. на осуществление деятельности и нужды Общества, материалы настоящего дела не содержат. Экономическая целесообразность совершения хозяйственных операций путем выдачи денежных средств работникам Общества ФИО5 и ФИО4, ответчиком (ФИО2) перед судом не раскрыта.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции приходит к итоговому  выводу, что ФИО2 произвела вывод активов Общества на сумму 1 773 900 руб. без обоснованных на то причин на дату исполнения обязательств по договору от 26.05.2017                  № 7/17, заключенному с истцом, осуществив незаконные выплаты. 

Следовательно, истец доказал наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействии) директора, факт получения ответчиком денежных средств (1 773 900 руб.) без каких-либо оправдательных документов является доказанным, также подтвержден факт отсутствия доказательств расходования денег в интересах должника.

С учетом изложенных выше норм права, учитывая представленные в материалы дела доказательства, действия ФИО2 по выводу активов ООО СК «Багира» на указанную выше сумму привели к невозможности исполнения обязательств перед истцом, что в свою очередь, привело к образованию убытков истца на сумму 756 771 руб. 88 коп., которая подлежит взысканию, с ФИО2 как с директора ООО СК «Багира».

Довод ФИО3 о прекращении производства по делу подлежит отклонению с учетом пункта  6 статьи 61.16 Закона о банкротстве. 

При этом суд первой инстанции считает необходимым отметить, что в материалы дела не представлено объективных и безусловных доказательств, подтверждающих, что ФИО3, как участник ООО СК «Багира», принимал решения по выплате денежных средств на сумму 1 773 990 руб. работникам ООО «СК «Багира» либо одобрил  указанные выше действия директора.

Следовательно, истец не доказал наличие совокупности всех условий, необходимых для взыскания убытков, а именно, наличие убытков возникших вследствие действий (бездействия) участника Общества ФИО3, противоправное поведение учредителя, его вину, действия (бездействия) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками, в связи с чем, исковые требования                       ООО «Интертехэлектро-Сети» к ФИО3 удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами с учетом положений  части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 17, 65, 71, 101, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» задолженность в размере 756 771 руб. 88 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 135 руб.

Выдача исполнительного листа производится в соответствии со статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «ИнтертехэлектроСети» к ФИО3 о взыскании задолженности в размере 756 771 руб. 88 коп. отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в срок, не превышающий месяца с момента его вынесения.  

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                         Е.В. Смагина