ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-7264/2016

19 декабря 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  12 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 декабря 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи  Бодунковой С.А.

судей  Зориной О.В., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14242/2019) Михайленко Светланы Вениаминовны на определение Арбитражного суда  Омской области от 01 октября 2019 года по делу №  А46-7264/2016, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего Кузнецова Михаила Викторовича к Крюковой Ирине Александровне, Голубь Виталию Николаевичу, Михайленко Светлане Вениаминовне о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МИАСиб» (ИНН 5506217430, ОГРН 1115543014080),

установил:

акционерное общество «Транслизинг-сервис» (далее по тексту – АО «Транслизинг-сервис», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Омской области 23.05.2016 с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МИАСиб» (далее – ООО «МИАСиб», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 30.05.2016 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А46-7264/2016.

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.07.2016 (резолютивная часть определения оглашена 30.06.2016) в отношении ООО «МИАСиб» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Публикация сообщения о введении в отношении должника процедуры наблюдения состоялась в газете «Коммерсантъ» № 127 от 16.07.2016. 

Решением Арбитражного суда Омской области от 07.11.2016 (резолютивная часть объявлена 31.10.2016) ООО «МИАСиб» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Опубликование сообщения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении должника состоялось в официальном печатном издании – газете «Коммерсантъ» № 215 от 19.11.2016.

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

Конкурсный управляющий должником ФИО3 30.05.2019 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИАСиб» ФИО4, ФИО5, ФИО2, взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника ООО «МИАСиб» 8 219 455 руб. 21 коп. (с учетом представленных суду первой инстанции уточнений заявленных требований в части размера субсидиарной ответственности).

Определением арбитражного суда Омской области от 01.10.2019 заявление конкурсного управляющего ООО «МИАСиб» ФИО3 удовлетворено.

ФИО4, ФИО2, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИАСиб». С ФИО4, ФИО2, ФИО5 солидарно взыскано в конкурсную массу ООО «МИАСиб» 8 219 455 руб. 21 коп.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что ФИО2 надлежаще исполнила свои договорные обязательства по договору купли-продаже доли в уставном капитале ООО «МИАСиб» от 24.06.2016 и передала Голубь В.М. всю бухгалтерскую и иную документацию включая печать. Полагает, что из материалов дела следует, что лицо, которое может исполнить требование конкурсного управляющего, является ФИО5, в отношении которого судом выдан исполнительный лист ФС 010960195 на основании определения Арбитражного суда Омской области от 29.03.2019, содержащего требования неимущественного характера по передачи указанной выше документации. Отмечает, что вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО2 добросовестно отнеслась к процессу, а именно: представитель по доверенности присутствовал на всех заседаниях, при невозможности присутствия сообщал телефонограммой об этом, предоставлял письменные и устные пояснения, что свидетельствует о ее уважительном отношении и желании помочь процессу. Согласно пояснениям ФИО2 так как, после продажи своей доли в обществе на руках у нее остались только, подтверждающие указанную продажу (предварительный договор купли-продажи №1 от 10.05.2016; основной договор купли-продажи доли в уставном капитале № 55АА143 1601 от 24.06.2016, заверенный нотариусом; акт приема-передачи документации от 24.06.2019), в связи с чем, кроме своих пояснений и этих документов, предоставить еще какие-либо доказательства по делу общества ответчик не имела возможности. По мнению апеллянта, суд необоснованно игнорирует, имеющиеся в материалах дела данные о наличии дебиторской задолженности перед обществом на момент сделки.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2019 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 10.12.2019.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий ООО «МИАСиб» ФИО3 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 10.12.2019, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 12.12.2019, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Судебное заседание апелляционного суда, продолженное после перерыва 12.12.2019, проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в пределах доводов апелляционной жалобы – относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 04.03.2019 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку конкурсный управляющий посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» обратился в арбитражный суд с заявлением 30.05.2019, следовательно, при рассмотрении данного спора судом правильно применены процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. В то же время, нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим заявлением были установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 23.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения.

Как следует из абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции№ 134-ФЗ, действовавшей на дату возбуждения дела о банкротстве ООО «МИАСиб» контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывает конкурсный управляющий, привлекаемые к субсидиарной ответственности лица в разные периоды времени являлись контролирующими должника лицами, а именно:

- ФИО2 в период с 03.04.2013 по 12.07.2016 являлась руководителем (директором) должника, в период с 11.03.2013 по 01.07.2016 – учредителем должника с 100 % долей в уставном капитале общества;

- Голубь В.Н. в период с 12.07.2016 по 31.10.2016 являлся руководителем (директором) должника, с 01.07.2016 является учредителем должника с 100 % долей в уставном капитале общества;

- ФИО4 как лицо, извлекавшее выгоду из незаконного поведения должника, имевшее возможность определять действия должника, в том числе по совершению сделок, по распоряжению денежными средствами должника.

Следовательно, ответчики являются контролирующими должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в действующей редакции, а также на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции в настоящем случае усмотрел наличие оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исходя из того, что в результате бездействий контролирующих должника лиц, выразившихся в не передаче (не сохранении) бухгалтерской и иной документации, первичных документов по сделкам должника, невозможно проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия судей не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в силу следующего.

В настоящем случае ФИО2 управляющим вменяется бездействие по непередаче бухгалтерской документации должника в связи с признанием должника банкротом.

Данное бездействие имело место с учетом положений статьи 129 Закона о банкротстве о сроке передаче документации в 2016 году, поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

По правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

ФИО2 являлся хронологически первым генеральным директором ООО «МИАСиб» в период с 04.2013 по 12.07.2016, а также единственным учредителем должника в период с 11.03.2013 по 01.07.2016 – учредителем должника с 100 % долей в уставном капитале общества.

Таким образом, ФИО2, в любом случае, являлся лицом, на которого возложена обязанность ведения бухгалтерской документации должника и хранение документов бухгалтерского учета.

Возражения ФИО2 сводятся к утверждению о том, что на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся Голубь В.Н., который и располагал всей первичной и бухгалтерской документацией должника.

Так, из представленных в материалы дела ФИО2 доказательств следует, что после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 24.06.2016 ФИО2 продала долю в уставном капитале ООО «МИАСиб», составляющую 100 %, ФИО5.

Также в материалы дела представлен акт приема-передачи документов ООО «МИАСиб» от 24.06.2016, подписанный ФИО2 и Голубь В.Н.

Соответствующие изменения в части изменения участника общества, руководителя должника внесены в ЕГРЮЛ.

Таким образом, на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения (06.07.2016), а также на дату открытия процедуры конкурсного производства (07.11.2016) руководителем должника согласно сведениям ЕГРЮЛ числился Голубь В.Н.

Конкурсным управляющим ФИО3 17.11.2016 в адрес руководителя должника Голубь В.Н. направлены уведомление №40/1 от 16.11.2016 о введении в отношении должника конкурсного производства и запрос №40 от 16.11.2016 с требованием о передаче печатей, штампов, финансово – хозяйственной и бухгалтерской документации и имущества должника. Однако указанный запрос, полученный Голубь В.Н. 21.11.2016, что подтверждается копией уведомления органа почтовой связи, последним в добровольном порядке исполнен не был.

16.02.2017 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением об обязании бывшего руководителя должника ФИО5 передать конкурсному управляющему документацию, печати и имущество должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 29.03.2017 Арбитражный суд Омской области обязал Голубь В.Н. передать конкурсному управляющему ООО «МИАСиб» печать должника, материальные и иные ценности, бухгалтерскую и иную документацию должника.

Для принудительного исполнения указанного судебного акта выдан исполнительный лист ФС 010960195.

Между тем, Голубь В.Н. возложенные на него обязанности до настоящего времени не исполнил, обратного из материалов дела не следует.

При этом, устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что реализация ФИО2 доли в уставном капитале ООО «МИАСиб», а также оформление в качестве руководителя должника Голубя В.Н. осуществлено во избежание ответственности.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции в указанной части, суд апелляционной инстанции исходит из того, что предположение о наличии у данной сделки хозяйственной и (или) производственной необходимости противоречит обстоятельствам ее совершения.

Так, ФИО2 с момента создания ООО «МИАСиб» (11.03.2013) являлась его единственным учредителем с 100 % долей участия в уставном капитале общества.

В период с 03.04.2013 по 12.07.2016 являлась руководителем (директором) должника, из чего следует, что ФИО2 являлась единственным лицом, определяющим направление хозяйственной деятельности должника практически с момента его создания.

При этом, очевидно располагая сведениями о поступлении в Арбитражный суд Омской области 23.05.2016 заявления АО «Транслизинг-сервис» с заявлением (основанном на решении Арбитражного суда г. Москвы от 08.10.2015) о признании ООО «МИАСиб» несостоятельным (банкротом), ФИО2 24.06.2016 реализует в пользу Голубь В.Н. долю в уставном капитале ООО «МИАСиб», составляющую 100 % уставного капитала общества, номинальной стоимостью 10 050 руб.

Вместе с тем ФИО2 не представлено пояснений о том, почему она приняла решение о продаже доли, как был найден покупатель доли в обществе с отрицательным финансовым состоянием и отсутствием какого-либо ликвидного имущества, при каких обстоятельствах совершалась указанная сделка, по каким причинам ФИО2, будучи единственным учредителем должника с момента его создания, решила продать долю в полном объеме предположительно абсолютно незнакомому ранее лицу, почему сама не совершила действий по взысканию некой, имевшейся у должника дебиторской задолженности. Кроме  того, ответчик не представила сведений и пояснений о том, при каких обстоятельствах, где именно и как производилась передача документации и имущества должника, указанная в акте приема-передачи документации от 24.06.2016, с учетом количества и объема переданной документации за весь период деятельности общества.

При этом Голубь В.Н. в судебные заседания ни суда первой, ни суда апелляционной инстанции не явился, пояснений по существу предъявленных требований не представил.

Направленные ему судебные извещения возвращены с отметками о личном получении Голубь В.Н. судебной корреспонденции. Рассмотрение дела о банкротстве должника, в отношении которого им приобретена 100% -ная доля в уставном капитале, он игнорирует.

Сведений о его фактическом местонахождении, роде занятий, осуществлении каких-либо действий в отношении должника в материалах дела не имеется.

В отсутствие мотивированных пояснений как со стороны ФИО2, так и Голубь В.Н., у суда первой инстанции  отсутствовала возможность установить из материалов дела зачем Голубем В.Н. приобреталась доля  неплатежеспособного юридического лица, чье финансовое состояние не позволяло извлекать выгоду из его хозяйственной деятельности. 

Кроме того, материалы настоящего обособленного спора не содержат сведений о принятии Голубь В.Н. мер по оценке имущественного и производственного состояния должника, анализу предполагаемых рынков деятельности должника с учетом его основного вида деятельности (код по ОКВЭД 46.38.22 – Торговля оптовая кормами для домашних животных) и налаживанию отношений с предполагаемыми покупателями, возобновлению производства и погашению долгов ООО «МИАСиб».

Указанные обстоятельства не позволяют прийти к выводу о соответствии поведения ФИО2 и Голубь В.Н. ожидаемому от участников гражданского оборота поведению на дату заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИАСиб».   

Указанное фактически заставило суд первой инстанции прийти к выводу, что Голубь В.Н. являлся номинальным покупателем доли, не имевшим никого реального намерения осуществлять хозяйственную деятельность юридического лица, безразлично относящегося к осуществлению в его отношении процедуры банкротства. Указанные выводы не опровергнуты подателем жалобы.

Указанное позволяет признать обоснованным выводы суда первой инстанции о недоказанности  наличия у Голубь В.Н. реальной экономической цели в приобретении у ФИО2 доли в уставном капитале ООО «МИАСиб» и заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале должника с намерением освобождения  ФИО2 от обязанностей и неблагоприятных последствий, которые могут возникнуть у бывшего директора и единственного участника ООО «МИАСиб»  ФИО2 в связи с банкротством общества.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

Такой подход к распределению бремени доказывания соответствует приведенным в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениям.

Оценив приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что отчуждение в пользу Голубь В.Н. 100% доли в уставном капитале ООО «МИАСиб», при отсутствии реальной хозяйственной цели такого отчуждения, было направлено на освобождение обязанностей и неблагоприятных последствий, которые могут возникнуть у бывшего директора и единственного участника ООО «МИАСиб»  ФИО2 в связи с банкротством общества, в период деятельности которой как раз и возникли признаки объективного банкротства, а именно - образовалась задолженность перед единственным кредитором – АО «Транслизинг-сервис» по договору аренды вагонов № ТЛС/МС-11-280 от 09.10.2014.

Таким образом, вывод суда первой инстанции относительно того, что реализация ФИО2 доли в уставном капитале ООО «МИАСиб», а также оформление в качестве руководителя должника Голубя В.Н., осуществлено во избежание субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не может быть признан необоснованным.  

При наличии выраженных  сомнений управляющего в реальности факта передачи документации должника новому руководителю,  ФИО2 ни разу не пояснила суду какую именно деятельность осуществляло общество, в связи с чем возникло обязательство по арендной плате за вагоны, какие именно договоры (с кем, о каком предмете, на какие суммы), кассовые документы, акты инвентаризации каких именно активов, какие ценные бумаги (наименование, эмитенты), по утверждению ФИО2, были переданы Голубь В.Н.

В такой ситуации суд апелляционной инстанции исходит из того, что представление Акта приема-передачи документации ООО «МИАСиб» Голубь В.Н. не свидетельствует о добросовестности действий ФИО2, фактически совершившей действия по воспрепятствованию эффективному проведению конкурсного производства в отношении должника.

С учетом изложенного, достаточных оснований для констатации утраты ФИО2 контроля над ООО «МИАСиб» в связи с заключением с Голубь В.Н. договора купли-продажи доли в уставном капитале должника в размере 100% у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вышеприведенные обоснованные сомнения относительно фактической цели заключения между ФИО2 и Голубь В.Н. договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИАСиб» и утраты ФИО2 в связи с этим контроля над должником, не опровергнуты ответчиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных правовых норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Выражая убежденность  в действительной передаче всей документации должника Голубь В.Н., вплоть до подачи апелляционной жалобы и на момент ее рассмотрения, ФИО2 не предприняла попыток в содействии конкурсному управляющему по отысканию всей документации должника в целях удовлетворения требований кредиторов.

Описанное выше поведение ФИО2 не может быть признано соответствующим требованиям добросовестности, является противоречивым и непоследовательным, вводящим в заблуждение иных участников правоотношений, предполагающим применение принципа эстоппеля - venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Пунктом 11 статьи 21 Закона об ООО предусмотрено, что сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

В рассматриваемом случае нотариальная форма сделки купли-продажи доли в «МИАСиб» между ФИО2 и Голубь В.Н. соблюдена.

Согласно пункту 12 статьи 21 Закона ООО  доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 статьи 23 настоящего Федерального закона.

Таким образом, исходя из данных норм, по общему правилу, формально статус участника общества с ограниченной ответственностью возникает у приобретателя доли в уставном капитале общества с даты внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Законов № 134-ФЗ и № 222-ФЗ обуславливают наличие соответствующего статуса возможностью определения действий должника, а не внесением в ЕГРЮЛ сведений, позволяющих прийти к выводу о наличии у определенного лица контроля над должником, в том числе, сведений о переходе доли в уставном капитале должника или смене руководителя.

С учетом изложенного, доводы подателя жалобы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отчуждением доли  в уставном капитале общества  Голубь В.Н.,   не могут быть признаны обоснованными.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лицо (ответчика) в силу статей 9, 65 АПК РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В соответствии с приведенными в абзацах 6 - 9 пункта 24 Постановления № 53 разъяснениями под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции конкурсный управляющий должника указал, что отсутствие документации должника не позволило в полной мере провести мероприятия в процедуре конкурсного производства и погасить требования кредиторов.

При этом из представленной в материалы дела выписки о движении средств по счету должника следует, что ООО «МИАСиб» велась хозяйственная деятельность.

В обоснование заявления о признании должника банкротом представлено решение Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2015 по делу № А40-119654/2015, которым с ООО «МИАСиб» в пользу АО «Транслизинг-сервис» взыскана задолженность в сумме 7 024 389 руб. 95 коп., в том числе задолженность по внесению арендной платы по договору аренды вагонов от 09.10.2014 № ТЛС/МС-11-280 в размере 5 814 385 руб. 41 коп., расходы по договору аренды вагонов от 09.10.2014 № ТЛС/МС-11-280 в размере 264 816 руб.10 коп. (из них: 219 660 руб. 54 коп. - расходы на оплату железнодорожного тарифа, 10 956 руб. 47 коп. - агентское вознаграждение, 34 199 руб. 09 коп. расходы на ремонт вагона № 28091742), пени за просрочку внесения арендной платы по договору аренды вагонов от 09.10.2014 № ТЛС/МС-11-280 за период октябрь 2014 - апрель 2015 гг. в размере 945 188 руб. 44 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 58 122 руб.

Содержание данного судебного акта также указывает на ведение должником хозяйственной деятельности, направленной на извлечение прибыли.

Таким образом, конкурсным управляющим должника обоснованы существенные затруднения проведения процедур банкротства и наличия препятствий в формировании конкурсной массы должника ввиду ненадлежащего исполнения ФИО2 и Голубь В.Н. обязанности по передаче документации должника.

Доводы подателя жалобы о наличии у должника дебиторской задолженности на момент продажи доли Голубь В.Н. не могут быть признаны обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

В отсутствие какой-либо первичной документации само по себе указание ФИО2 о наличии дебитора не может быть признано исчерпывающим обстоятельством, свидетельствующим о благополучном финансовом состоянии должника, а, следовательно, и достоверным и достаточным доказательством наличия соответствующей задолженности.

С учетом изложенного и установленной выше совокупности обстоятельств об  отчуждении ФИО2 доли в уставном капитале должника в пользу Голубь В.Н. в условиях наличия признаков объективного банкротства, а также наличия возбужденного в отношении должника дела о банкротстве и отсутствия разумной экономической цели совершения указанной сделки для приобретателя, ненадлежащего исполнения обязанности по передаче документации должника, указанные ФИО2 доводы не позволяют исключить, что именно совершенные ей действия повлекли признание должника несостоятельным (банкротом).

В свою очередь, ненадлежащее исполнение Голубь В.Н. обязанности по передаче документации должника в такой ситуации способствовало сокрытию вышеуказанных сведений, исключило возможность установления судьбы активов должника, проведения анализа совершенных им сделок на предмет наличия оснований для их оспаривания и принятых ФИО2 решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальной возможности взыскания с них убытков, что, в конечном итоге, негативно  отразилось на возможности пополнения конкурсной массы.

С учетом изложенного, приведенные подателем жалобы доводы не опровергают обоснованность указанных конкурсным управляющим должника затруднений в проведении процедур банкротства.

По смыслу вышеприведенной правовой позиции негативные последствия неисполнения ответчиками обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств относятся на самих ответчиков и не могут быть отнесены на заявителя по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах отсутствие вины контролирующих должника лиц в несвоевременной передаче части документации должника не установлено судом апелляционной инстанции.

Совокупность изложенного свидетельствует о наличии оснований для привлечения, в том числе ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по передаче документации должника.

Какие-либо доводы относительно незаконности или необоснованности обжалуемого судебного акта в части установления размера субсидиарной ответственности Голубь В.Н., ФИО2 и ФИО4, подлежащего взысканию с контролирующих должника лиц, апелляционная жалоба не содержит.

У суда апелляционной инстанции с учетом разъяснений, данных в пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», отсутствуют основания для проверки обоснованности выводов суда первой инстанции в соответствующей части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Омской области от 01 октября 2019 года по делу №  А46-7264/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

О.В. Зорина

М.В. Смольникова