860/2020-23174(1) 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-68570/2019

Дело № А40-61943/18

г. Москва

31 января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года  Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2020 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи И.М. Клеандрова, судей В.В. Лапшиной, А.Н. Григорьева, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «Новая  печорская энергетическая компания»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2019  по делу № А40-61943/18, вынесенное судьей В.М. Марасановым,  

об отказе в удовлетворении заявления АО «НПЭК» о включении в реестр требований  кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 77 303 424,68 рублей,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Газ и Нефть Транс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) при участии в судебном заседании: 

от АО «Новая печорская энергетическая компания» - ФИО2 по дов. от  13.02.2019  

Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2018 АО «Газ и Нефть  Транс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного  производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, член ПАУ ЦФО.  

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 207 от 10.11.2018.  

Определением суда от 06.03.2019 арбитражный управляющий ФИО3  освобождена от исполнения обязанностей конкурного управляющего АО «Газ и Нефть  Транс», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4  (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 625049, г. Тюмень, а/я  1641), член ПАУ ЦФО.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило требование заявление ООО  «ЭнергоТоргИнвест» о включении в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть  Транс» задолженности в размере 784 967 070,49 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2019 отказано в  удовлетворении заявления АО «НПЭК» о включении в реестр требований кредиторов  АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 77 303 424,68 рублей.  

Не согласившись с вынесенным определением, АО «Новая печорская  энергетическая компания» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда  города Москвы от 10.06.2019 по делу № А40-61943/18 полностью, принять новый  судебный акт, которым включить требование АО «Новая печорская энергетическая  компания» в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс».  

В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы  ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела,  несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, а также на неправильное  применение норм материального права и нарушение норм процессуального права.  

В судебном заседании представитель АО «Новая печорская энергетическая  компания» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228- ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело  доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного  суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и  обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из  следующего.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и  пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование  кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны  только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства,  на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными  

другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими  обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные  возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении  требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим  обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК  РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких  обстоятельств.  

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов  возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает  действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию  несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего  распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная  активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и  иных подобных злоупотреблений.  

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон  правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые  последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных  доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в  доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на  последних переходит бремя опровержения этих сомнений.  

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку  обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Как видно из материалов дела, в обоснование заявленных требований заявитель  указывает, что требование основано на договоре поставки нефти № НПЭК/ГиНТ-1 от  16.05.2017, договоре оказания услуг № ГИНТ/НПЭК от 16.05.2017 и договоре аренды   № НПЭК/ГиНТ от 16.05.2017.  

Судом первой инстанции, верно сделаны выводы об аффилированности должника  и общества «НПЭК», мнимости договора поставки, транзитном характере операций по  перечислению денежных средств, указывает, что договоры содержат нереальные для  независимых участников рынка условия; при этом заявитель не предпринимал никаких  действий по взысканию задолженности в судебном порядке, что свидетельствует о  злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и искусственном создании фиктивной  кредиторской задолженности.  

Согласно ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства,  которые имеют отношение к рассматриваемому делу.  

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону,  должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут  подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими  доказательствами.  

В силу п. п. 8 и 9 ст. 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в  арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.  

Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если  обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому  акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию  арбитражного суда.  

На необходимость более тщательно рассматривать обстоятельства изменения  назначения платежей неоднократно указывали суды вышестоящих инстанций,  например, определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(3) по делу № А40-233621/16.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от  26.05.2017 № 306-3C16-20056).  

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению,  повышенный стандарт доказывания.  

В соответствии с Определением ВС РФ № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018, во  избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника- банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих  обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с  обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица,  участвующие в деле.  

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных  доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями,  занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по  исполнению сделки.  

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не  участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр,  объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем  доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные  доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с  разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности  или заключенности сделки.  

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой  соответствия документов установленным законом формальным требованиям.  Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об  экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника  осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении  сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают  большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.  

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411  сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки  применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения  требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии  признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной  задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу  установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических  отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга,  возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных  требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных  интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его  учредителей (участников).  

Как указано в разделе 3.4. «Представление займов подконтрольным организациям  на этапе развития» акта налоговой проверки ООО «УБР-1», ПАО Банк «Югра»  производил выдачу ссуд организациям, которым присуща убыточная деятельность,  отрицательное значение чистых активов, высокая долговая нагрузка, существенное  сокращение выручки.  

Исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и  заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы, созданной из организаций,  обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения,  минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств.  Обналичивание денежных средств осуществляется путем совершения фиктивной  сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать  услуги, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая  фактически не исполняется.  

Так, в данную схему в том числе входят: 

«Заприкаспийскийгеофизика» 

3443040181  

«УБР-1» 

8603202604  

«Иреляхнефть» 

1433009622  

«Формат» 

9715271608  

«Капстрой» 

2312144072  

«Холднефть» 

7701994843  

«Компания Газ и Нефть»  

7705514128  

«Хортица» 

7801413595  

«Меридиан» 

7802451547  

«Энерготоргинвест» 

7718833179  

«НГДУ Дулисьминское»  

3811181353  

«Юганский 3» 

7726364233  

«Нефтяная компания  Дулисьма»  

3818024303  

«Южная Нефтегазовая  

6162053783  

компания» 

«НИИ Сибнефтегазпроект» 

7723861406  

«Южно-Владигорское»  

8602205313  

Актом налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018 установлено следующее:  

из офиса ООО «УБР-1» изъяты внутренние документы, в том числе чистые листы  с печатями иных организаций, ООО «Мултановское», ООО «Сургуттранс», ООО  «Капсстрой»;  

ООО «УБР-1» не представлен перечень работ по бурению и строительству  нефтяных скважин для вступления в СРО Ассоциации строительных компаний;  

использование формального документооборота, неправомерное принятие вычета  НДС ООО «УБР-1»;  

выявлены обстоятельства мнимости заключенной сделки между ООО «УБР-1» и  АО «Каюм Нефть», на основании которой неправомерно принят НДС к вычету в сумме  224 967 720,39 рублей;  

единая бухгалтерия аффилированных лиц, в том числе ООО «Восток Бурение»,  предоставление налоговых деклараций всех участников происходит с одного IP-адреса,  за подписью одного уполномоченного лица;  

единая служба подбора персонала; 

документальное подтверждение аффилированности ООО «УБР-1» и ООО  «Восток бурение»;  

одно доверенное лицо на операции с денежными средствами, а также единые e- mail адреса группы аффилированных лиц;  

выдача кредитов, в обеспечение которых предоставлено несоразмерное движимое  имущество, большая часть сделок пролонгировалось несколько раз, причем на  нерыночных условиях, в том числе «Восток Бурение»;  

ставка займа, выдаваемые аффилированным лицам между собой, 8,5 % является  изначально экономически нецелесообразным; одна организация инвестирует начало  деятельности большинства поставщиков и покупателей ООО «УБР-1», что  свидетельствует о единой схеме;  

бывший руководитель ООО «УБР-1» имеет право действовать от имени ООО  «Восток-Бурение», что документально подтверждает аффилированность данных лиц;  

нахождение участников схемы по одним адресам регистрации;  формальное перераспределение между участниками схемы персонала;  

признаки согласованности действий участников единой схемы;  90 % поставщиков и заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы;  

анализ заявления о включении в реестр ООО «УБР-1» выявил, что основная  сумма задолженности образовалась по договорам, заключенным в преддверии  процедуры банкротства. Наличие обстоятельств, которые свидетельствуют о создании  формального документооборота с контрагентами, отсутствие намерения заключать  сделки, осуществлять реальную хозяйственную деятельность;  

раскрытие одной их вексельной схемы создания фиктивной задолженности,  которые применяются участниками схемы с целью создания кредиторской  задолженности перед подконтрольным лицом, преимущественного положения перед  остальными кредиторами в деле о банкротстве;  

прямое указание на участие в межсубъектной схеме ООО «Хортица», ООО  «Дримнефть, ООО «Бурнефть», ЗАО «Иреляхнефть», ООО «УБР-1»;  

установлена аффилированность лиц, включающихся в реестр требований  кредиторов ООО «УБР-1» на основании мнимых сделок.  

Также, в отношении должника и головной организации должника «Компания Газ  и Нефть» налоговой проверкой выявлено следующее: получение и выдача взаимных  рекомендаций аффилированных лиц, участников межсубъектной схемы; выдача  кредитов и открытие кредитных линий организациям, которым присуща убыточная  деятельность, отрицательное значение чистых активов, высокая долговая нагрузка,  существенное сокращение выручки, в том числе ООО «УБР-1» и «Компания Газ и  Нефть», предоставление несоразмерного движимого имущества в обеспечение,  пролонгация договоров на нерыночных условиях. «Компания Газ и Нефть» имела  просроченные обязательства по основному долгу на момент пролонгации;  подтверждение аффилированности должника и «Компания Газ и Нефть»; выдача  аналогичных займов должником аффилированным лицам: ООО «Бурнефть», ООО  «Энерготоргинвест», ООО «Развитие Санкт-Петербурга», ООО «Хортица».  

Кроме того, в рассматриваемом случае о мнимости договоров поставки  свидетельствуют следующие обстоятельства.  

Как следует из материалов дела, требование основано на договоре поставки  нефти № НПЭК/ГиНТ-1 от 16.05.2017, договоре оказания услуг № ГИНТ/НПЭК от  16.05.2017 и договоре аренды № НПЭК/ГиНТ от 16.05.2017.  

Между тем, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих  возможность поставить товар поставщиком, а также реальной возможности принять его  покупателем материалы дела не содержат.  

Также отсутствуют доказательства хранения товара, его погрузки-разгрузки;  доказательства экономической или производственной необходимости в этом товаре.  

Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 20.12.2017 № 89 был  принят технический регламент Евразийского экономического союза «О безопасности  нефти, подготовленной к транспортировке и (или) использованию» (вместе с «ТР ЕАЭС  045/2017. Технический регламент Евразийского экономического союза «О безопасности  нефти, подготовленной к транспортировке и (или) использованию»).  

Согласно п. 6 указанного регламента каждая партия нефти, выпускаемая в  обращение и находящаяся в обращении на рынке Союза, должна сопровождаться  паспортом, который содержит следующие сведения:  

а) наименование, место нахождения (адрес) юридического лица или фамилия, имя  и отчество (при наличии), место жительства физического лица, зарегистрированного в  качестве индивидуального предпринимателя, являющихся изготовителем  (производителем) нефти или продавцом (в том числе импортером) либо  уполномоченным изготовителем (производителем) нефти лицом, оформившим паспорт;  

б) товарный знак изготовителя (производителя) нефти (при наличии); 

в) обозначение и наименование документа, в соответствии с которым изготовлена  (произведена) нефть (при наличии), и ее наименование и обозначение в соответствии с  этим документом;  

г) нормативные значения показателей нефти, установленные в требованиях к  показателям нефти согласно приложению и в документе, в соответствии с которым  изготовлена (произведена) нефть, а также фактические результаты лабораторных  испытаний с указанием наименования собственной испытательной лаборатории или  аккредитованной испытательной лаборатории, включенной в Единый реестр органов по  оценке соответствия Евразийского экономического союза (далее - Единый реестр);  

д) номер партии; е) единый знак обращения продукции на рынке Союза; ж) номер и дата выдачи паспорта; 

з) фамилия, инициалы и подпись лица, оформившего паспорт.  

Пункт 8 регламента предусматривает, что при реализации нефти продавец (в том  числе импортер) обязан представить по требованию потребителя копию паспорта. Пункт  9 указывает, что паспорт оформляется при приеме (сдаче) нефти для целей  транспортировки, хранения, переработки и реализации.  

Однако материалы дела не содержат доказательства того, что партии  поставляемой нефти обладали соответствующим качеством (ГОСТ, ТУ). Паспорта на  поставляемую нефть, наличие которых обязательно согласно «Технический регламент  Евразийского экономического союза «О безопасности нефти, подготовленной к  транспортировке и (или) использованию», в материалы дела не представлены.  

Таким образом, в материалы дела представлены формальные доказательства  возникновения задолженности, не подтверждающие реальность хозяйственных  отношений.  

Само по себе формальное подписание договора, дополнительных соглашений к  нему, спецификаций не может являться достоверным доказательством реальности  поставки товара при отсутствии документально подтвержденных сведений об условиях  приобретения заявителем товара, его хранения, перевозки, разгрузки, оприходования  товара должником (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35).  

Кроме того, из материалов дела усматривается, что определениями от 27.02.2019,  от 15.04.2019 заявителю было предложено представить доказательства наличия права  собственности на резервуар РВС-400 для хранения газового конденсата,  предоставленный должнику по договору аренды; доказательства отпуска  нефтепродуктов по договору на поставку нефти от 16.05.2017., в том числе паспорт  качества на партию нефтепродуктов; указать вид транспорта, на который производился  вывоз нефтепродуктов; трудовые договоры, подтверждающие право на отпуск  нефтепродукта сотрудниками АО «НПЭК»; доказательства въезда транспортных средств  должника на территорию нефтебазы; акты работников АО «НПЭК», подтверждающие  отпуск нефтепродукта; товарно-транспортные накладные, подтверждающие передачу  нефтепродукта. Однако, заявитель определения суда не исполнил.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Верховного  Суда РФ № 305-ЭС17-2110 от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, нежелание  кредитора представить дополнительные доказательства должно рассматриваться  исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой  на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.  

При этом договор содержит нереальные для независимых участников рынка  условия, так, в соответствии с договором поставка товара осуществляется в течение 6  месяцев после оплаты, в свою очередь, покупатель производит оплату товара в течение  года с момента заключения договора.  

Более того, обращает внимание отсутствие действий по взысканию долга в  судебном порядке. Данное обстоятельство указывает на отсутствие у заявителя интереса  в возврате суммы долга и отсутствие экономической целесообразности в заключении  договора, а также о том, что указанный договор заключен исключительно с намерением  создать задолженность перед Кредитором, что является злоупотреблением правом и  нарушает имущественные права остальных кредиторов должника.  

Такое поведение общества не соответствует обыкновениям гражданского  оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий участников  гражданских правоотношений. Кредитором не представлены в материалы дела  доказательства, опровергающие недобросовестность в его действиях по отношению, в  первую очередь, к независимым кредиторам должника.  

Данная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года №  306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.  

В материалы дела какие-либо доказательства в опровержение заявителем не  представлены.  

Суд пришел к обоснованному выводу, что подобные факты могут  свидетельствовать о подаче АО «НПЭК» заявления о включении требований в реестр  исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления  правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в  реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

При вынесении оспариваемого судебного акта судом первой инстанции были  правильно применены нормы материального права, выводы суда основаны на  имеющихся доказательствах, которым дана соответствующая правовая оценка.  

С учетом вышеизложенного, суд правомерно отказал в удовлетворении заявления  АО «НПЭК» о включении в реестр требований кредиторов должника в полном объеме.  

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле  доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка и иной оценки  апелляционный суд не усматривает.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не  установлено.  

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда  первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и  конкретных обстоятельства, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены,  выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  Кодекса Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2019 по делу № А40- 61943/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Новая печорская  энергетическая компания» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: И.М. Клеандров  Судьи:  А.Н. Григорьев   В.В. Лапшина