ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-10238/2021

г. Саратов

01 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2024 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Грабко О.В., Яремчук Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 15 июля 2024 года по делу № А06-10238/2021 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Базис» ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков,

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Базис» (416130, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителя ФИО4 ФИО5, действующего на основании доверенности от 16.09.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Астраханской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО6 с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Базис» (далее – ООО «Базис», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 25.10.2021 заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по делу № А06-10238/2021.

Также в Арбитражный суд Астраханской области обратился ФИО7 с заявлением о признании ООО «Базис» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 10.11.2021 заявление ФИО7 принято к производству, указано, что требования ФИО7 будут рассмотрены в течение пятнадцати дней с даты судебного заседания по проверке обоснованности требований ФИО8

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2021 производство по заявлению ИП ФИО8 о признании ООО «Базис» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отказом от заявления.

В Арбитражный суд Астраханской области обратился ФИО9  с заявлением о признании ООО «Базис» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 11.02.2022 заявление ФИО9 принято к производству суда, указано, что требования ФИО9 будут рассмотрены в течение пятнадцати дней с даты судебного заседания по проверке обоснованности требований ФИО7 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2022 производство по заявлению ФИО7 о признании ООО «Базис» несостоятельным (банкротом) прекращено.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 24.06.2022 отказано в удовлетворении заявления ФИО9 о введении в отношении ООО «Базис» процедуры наблюдения, производство по делу прекращено. 

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022 определение суда первой инстанции от 24.06.2022 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Астраханской области.  

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 05.10.2022 заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ООО «Базис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, требования ФИО9 в размере 7 040 937 руб. включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 26.04.2023 (резолютивная часть объявлена 19.04.2023) ООО «Базис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о взыскании с бывшего руководителя  ООО «Базис» ФИО3 убытков в размере 4 850 000 руб.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 15.07.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Суд взыскал с ФИО3 в пользу ООО «Базис» убытки в размере 4 050 000 руб.

В удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

ФИО3 не согласилась с принятым судебным актом и обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что денежные средства по договору уступки, заключенному в отношении задолженности ФИО10, в общем размере 4 050 000 руб. внесены в кассу должника, что отражено в электронной кассовой книге, приходный ордер в виде бумажного документа не оформлялся. Ответчик указывает, что бухгалтерская документация ООО «Базис» оформлялась с использованием  информационной базы «1С: Бухгалтерия», соответствующие данные в электронном виде переданы конкурсному управляющему ФИО2 по акту приема-передачи от 20.11.2018, однако, конкурсным управляющим в суд не представлены. По мнению заявителя жалобы, несохранение данных кассовой книги в течение длительного срока (более 5 лет) также не свидетельствует об отсутствии оплаты по договору уступки. В жалобе ответчик указывает, что 29.10.2018 и 30.10.2018 ФИО3 сняла со своих счетов денежные средства в общем размере 4 050 000 руб. для внесениях их в кассу ООО «Базис» в качестве оплаты по договору уступки, при этом на расчетный счет ООО «Базис» денежные средства не вносились, поскольку в этот же день получены ФИО3 в счет возврата денежных средств, переданных по договорам займа, заключенным с должником в 2015-2016 годах, частичное погашение задолженности ООО «Базис» перед ФИО3 по договорам займа отражен в бухгалтерском балансе должника за 2018 год. По мнению ФИО3, даже при отсутствии документального подтверждения факта внесения денежных средств в кассу ООО «Базис» у суда первой инстанции имелись основания для применения положений ГК РФ о зачете взаимных требований с учетом задолженности ООО «Базис» по договорам займа. В жалобе ответчик указывает, что 08.11.2018 между ФИО3 и ООО «Базис» заключено соглашение о зачете встречных требований, согласно которому задолженность ООО «Базис» по договорам займа составила 5 480 375,68 руб. Заявитель жалобы также обращает внимание на то, что после передачи документации и имущества ООО «Базис», в том числе спорного договора цессии, новому директору какие-либо требования об уплате задолженности в адрес ФИО3 не поступали, что свидетельствует о признании должником прекращения обязательств ФИО3 перед ООО «Базис» по оплате задолженности за переуступленное право. По мнению ответчика, судом первой инстанции не принято во внимание, что проданное ФИО3 имущество приобретено ООО «Базис» по меньшей стоимости, чем реализовано, оплата по договорам купли-продажи получена от ФИО10 значительно позже сроков, указанных в соответствующих договорах. Ответчик полагает, что заключение договора уступки улучшило финансовое положение ООО «Базис», поскольку позволило частично погасить задолженность ООО «Базис» перед ФИО3, в связи с чем вывод суда первой инстанции о недобросовестном поведении бывшего директора ООО «Базис», повлекшем причинение должнику убытков, является ошибочным. В апелляционной жалобе ФИО3 также ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, так как заявление подано по истечении трех лет с даты, когда руководитель ООО «Базис» мог узнать о предполагаемом нарушении условий договора уступки.

Конкурсный управляющий ФИО2 в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО3

Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в обособленном споре, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Из материалов дела следует, что между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи  от 29.10.2018 № 05/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - автомобиль «Audi Q3», VIN 

<

***>, 2013 года выпуска, цвет бежевый, цена - 1 150 000 руб. Согласно пункту 3.2 договора оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 104-106).

Между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи  от 29.10.2018 № 06/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - автомобиль «Kia Quoris», VIN 

<

***>, 2013 года выпуска, цвет черный, цена - 1 150 000 руб. Согласно пункту 3.2 договора оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 107-109).

Между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 29.10.2018 № 07/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - автомобиль «Lada Largus», VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, цвет белый, цена - 350 000 руб. Согласно пункту 3.2 договора оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 110-112).

Между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 29.10.2018 № 08/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - автомобиль «Chevrolet Lacetti», VIN 

<

***>, 2012 года выпуска, цвет серебристый, цена - 300 000 руб. Согласно пункту 3.2 договора оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 113-115).

Между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 29.10.2018 № 09/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - автомобиль «Chevrolet Lacetti», VIN 

<

***>, 2012 года выпуска, цвет серебристый, цена - 300 000 руб. Согласно пункту 3.2 договора оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 116-118).

Между ООО «Базис» (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 01.11.2018 № 04/2018, по условиям которого ФИО10 приобретено транспортное средство - полуприцеп-тяжеловоз ЧМЗАП-99903, VIN 

<

***>, 2011 года выпуска, цвет вишневый; цена - 800 000 руб. Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца. Транспортное средство передано покупателю по акту приема-передачи от 01.11.2018 (т. 1, л.д. 101-103).

Между ООО «Базис» (продавец) и ИП ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 06.11.2018 № 10/2018, по условиям которого ИП ФИО11 приобретено транспортное средство - тягач седельный MAN TGS 26.400 6X4 BLS-WW, VIN 

<

***>, 2012 года выпуска, цвет красный, цена - 3 300 000 руб. Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что оплата производится в течение трех банковских дней с даты подписания договора путем перечисления на расчетный счет продавца (т. 124-125). 

Указанные договоры заключены от имени ООО «Базис» генеральным директором ФИО3 

01.11.2018 между ООО «Базис» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого к ФИО3 перешло право требования к ФИО10 по договорам купли-продажи от 31.10.2018 № 04/2018, от 29.10.2018 № 05/2018, от 29.10.2018 № 06/2018, от 29.10.2018 № 07/2018, от 29.10.2018 № 08/2018, от 29.10.2018 № 09/2018. Согласно пункту 4 договора стоимость уступаемых прав требования определена сторонами в размере 4 050 000 руб., оплата производится путем перечисления денежных средств в кассу цедента либо на расчетный счет цедента в ПАО Сбербанк (т. 1, л.д. 99-100).

08.11.2018 между ООО «Базис» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого к ФИО3 перешло право требования к ИП ФИО11 по договору купли-продажи от 06.11.2018 № 10/2018. Согласно пункту 4 договора стоимость уступаемых прав требования определена сторонами в размере 800 000 руб., оплата производится путем перечисления денежных средств в кассу цедента либо на расчетный счет цедента в ПАО Сбербанк (т. 1, л.д. 123).

Договоры уступки права требования от имени ООО «Базис» также заключены генеральным директором ФИО3

Обращаясь с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что договоры уступки права требования от 01.11.2018, от 08.11.2018 заключены ФИО3 в период осуществления полномочий руководителя должника, денежные средства от реализации имущества (транспортных средств), от реализации права требования к ФИО10, ИП ФИО11 в пользу должника не поступили, то есть сделки совершены без встречного представления, экономический смысл единовременного отчуждения имущества отсутствовал, действия ФИО3 фактически направлены на вывод активов должника и повлекли причинение убытков ООО «Базис».

Установив, что расчеты по договору уступки права требования от 08.11.2018 и зачет на сумму 800 000 руб. в отношении сделки с ИП ФИО12 произведен по реально существующим обязательствам ООО «Базис», суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в соответствующей части.

Апелляционная жалоба доводов о несогласии с определением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 не содержит.

Удовлетворяя заявление о взыскании убытков в остальной части, суд первой инстанции основывался на том, что конкурсным управляющим доказано наличие совокупности условий, являющихся основанием для привлечения контролирующего должника лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 4 050 000 руб. 

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. 

Положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 2 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно также вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (технической организацией) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Таким образом, включение законодателем в нормы о субсидиарной ответственности терминов «иные лица», «иным образом определять» свидетельствует об их распространении не только на лиц, имеющих право определять действия должника в силу наличия на то формальных оснований (единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа), но и на лиц, осуществляющих фактический неформальный контроль за деятельностью должника.

При этом действующее законодательство не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующего должника лица, проводящего свою волю через иных подконтрольных фактическому руководителю физических и юридических лиц.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что ФИО3 с 08.12.2014 по 29.11.2018 являлась директором ООО «Базис».

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Как установлено судом и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, оплата по договорам купли-продажи, заключенным между ООО «Базис» и ФИО10, в общем размере 4 050 000 руб. в кассу и на счет ООО «Базис» не поступала.

Денежные средства от ФИО3 в счет исполнения обязательств по договору уступки права требования от 01.11.2018 на счет ООО «Базис» также не поступали.

Ответчиком в материалы дела не представлены какие-либо доказательства перечисления денежных средств в счет оплаты по договору уступки права требования от 01.11.2018 на счет должника, либо внесения денежных средств в кассу ООО «Базис».  

ФИО3, возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, указала, что оплата по договорам уступки права требования произведена путем зачета обязательств ООО «Базис» перед ФИО3 по договорам займа.

Из материалов дела следует, что по договорам безвозмездной финансовой помощи от 13.10.2016 № 03/16, от 17.10.2016 № 04/16, от 30.09.2016 № 02/16, от 07.09.2016 № 01/16, от 18.08.2016, от 13.02.2015 № 04/15 ФИО3 передала ООО «Базис» денежные средства в общем размере 12 021 000 руб. (т. 1, л.д. 58-65, 74)

В соответствии с соглашением о зачете встречных требований от 08.11.2018 задолженность ООО Базис» перед ФИО3 по договорам безвозмездной финансовой помощи от 30.09.2016 № 02/16, от 13.10.2016 № 03/16, от 17.10.2016 № 04/16, от 18.08.2016 составляет 5 480 375,68 руб.

В обоснование оплаты своих доводов ФИО3 указала на заключение актов взаимозачета от 09.10.2018, поименованных в акте приема-передачи документов от 20.11.2018 (т. 1, л.д. 77-79).

Данные доводы обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанные соглашения о зачете заключены ответчиком и ООО «Базис» ранее дат заключения договоров купли-продажи и договора уступки права требования.

Доводы ФИО3 о том, что денежные средства в счет оплаты по договору уступки права требования от 01.11.2018 внесены ей в кассу ООО «Базис», при этом кассовые ордера не сохранились, также обоснованно отклонены судом.

Из пояснений конкурсного управляющего ФИО2 следует, что кассовая книга ООО «Базис» за 2018 год руководителем ООО «Базис» ФИО13 не передана, что подтверждено описью от 22.06.2023, актом вскрытия отправления от 04.07.2023.

Отклоняя доводы ответчика о том, что при прекращении полномочий директора ООО «Базис» ФИО3 передала всю документацию ООО «Базис», в том числе кассовую книгу за 2018 год, суд первой инстанции правомерно указал, что в акте приема-передачи документов от 20.11.2018 указание на передачу кассовых книг должника отсутствует. При этом представленная в материалы дела копия акта содержит отметку о невозможности проверки содержания информационных баз «1С: Зарплата», «1С:Бухгалтерия» (т. 1, л.д. 78).

В материалы дела представлена выписка по счету ООО «Базис» за период с 25.05.2015 по 11.11.2022, кассовые книги за 2019 год, из которых не усматривается факт внесения ФИО3 денежных средств в счет оплаты по договору  уступки права требования от 01.11.2018.

Таким образом, ответчиком документально не подтвержден факт оплаты по договору уступки права требования от 01.11.2018.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что денежные средства в размере 4 050 000 руб. внесены ответчиком в кассу ООО «Базис» и в этот же день получены ФИО3 в счет оплаты задолженности по договорам безвозмездной финансовой помощи, отражены в кассовой книге, бухгалтерском балансе ООО «Базис», оснований для зачисления денежных средств на расчетный счет должника не имелось.

Апелляционная коллегия отклоняет данный довод ответчика.

В период совершения указанных операций ФИО3, являясь единоличным исполнительным органом ООО «Базис», самостоятельно произвела зачет взаимных требований между собой и ООО «Базис».

Согласно бухгалтерскому балансу, активы должника составляли на 31.12.2017 – 21 797 тыс. руб., на 31.12.2018 – 12 630 тыс. руб., 31.12.2019- 559 тыс. руб.;  кредиторская задолженность на 31.12.2017 – 1 176  тыс. руб., на 31.12.2018 – 1 196 тыс. руб., 31.12.2019 - 4 048 тыс. руб., выручка: на 31.12.2017 – 4374  тыс. руб., на 31.12.2018 – 722 тыс. руб., 31.12.2019  334 тыс. руб., чистая  прибыль: на 31.12.2017 – 54  тыс. руб., на 31.12.2018 – 3 153 тыс. руб., на  31.12.2019 – 4 651 тыс. руб.

Таким образом, что по итогам 2018 года кредиторская задолженность превышала стоимость активов должника.

Судом также установлено, что в рамках дела № А06-5658/2017 о признании ООО «Автоспецтехника» несостоятельным (банкротом) конкурсным управляющим ООО «Автоспецтехника» в октябре 2018 года заявлены требования к ООО «Базис» об оспаривании сделок по продаже транспортных средств, договоров лизинга, уступки-прав требования, с потенциальной реституцией на сумму более 18 000 000 руб.

В результате признания сделок недействительными в рамках дела № А06-5658/2017 в период с 25.10.2018 по 08.10.2020 с ООО «Базис» в пользу ООО «Автоспецтехника» в порядке применения реституции взысканы денежные средства в сумме 18 525 287,37 руб. по обязательствам, возникшим с 2015 года

Включенные в реестр требований кредиторов требования ФИО9, ФИО7, ООО «Автоград-М» в общем размере 18 285 287,37 руб. основаны на судебных актах по делу № А06-5658/2017 о банкротстве ООО «Автоспецтехника», которыми признаны недействительными ряд сделок с должником и применены последствия недействительности сделок.

Таким образом, в период заключения ФИО3 договоров уступки права требования с ООО «Базис», принятия решения о зачете задолженности в размере 4 050 000 руб. в счет исполнения обязательств по договорам безвозмездной финансовой помощи должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем ответчику как руководителю юридического лица было достоверно известно.

Как верно отметил суд первой инстанции, из установленных обстоятельств следует, что заключение договора уступки права требования от 01.11.2018 сопряжено с фактами реализации имущества должника по договорам купли-продажи с его передачей без предварительной оплаты покупателями и без предоставления обеспечения исполнения их обязательств перед должником, непоступлением в пользу должника денежных средств от реализации имущества по заключенным договорам купли-продажи, непоступлением  в пользу должника денежных средств от реализации прав требования должника к покупателю из договоров купли-продажи.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что договор уступки права требования от 01.11.2018 заключен с противоправной целью, не соответствующей стандартно преследуемым коммерческими участниками оборота.

При этом разумных мотивов принятия решения об отчуждении транспортных средств без оплаты юридическому лицу и уступки себе права требования оплаты, ответчиком не приведено.

Кроме того, как следует из содержания определения Арбитражного суда Астраханской области от 09.07.2019 по делу № А06-5658/2017 следует, что учредителем ООО «Автоспецтехника» является супруг ответчика – ФИО4

Из изложенного следует, что заключая договоры купли-продажи, договор уступки права требования, ФИО3 в силу наличия родственных связей с учредителем ООО «Автоспецтехника» была осведомлена о наличии оснований для признания сделок между ООО «Автоспецтехника» и ООО «Базис» недействительными, в связи с чем предпринимала меры, направленные на отчуждение активов ООО «Базис» в целях исключения возможности обращения на них взыскания.

Такое поведение руководителя юридического лица не может быть признано добросовестным и разумным. 

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора от 29.01.2020).

Из разъяснений, приведенных в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, следует, что внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Предоставление ФИО3 займов ООО «Базис» по договорам оказания безвозмездной финансовой помощи отвечает признакам компенсационного финансирования, в связи с чем в случае признания ООО «Базис» несостоятельным (банкротом) требования ответчика по соответствующим договорам подлежали удовлетворению после погашения требований независимых кредиторов. 

В рассматриваемом случае ФИО3, одновременно действуя от своего имени и от имени ООО «Базис», фактически удовлетворила свои требования к ООО «Базис» в приоритетном по отношению к иным кредиторам порядке, зная о том, что такие действия не отвечают интересам юридического лица.

Доводы ФИО14 о том, что заключение договора уступки улучшило финансовое положение должника, поскольку денежные средства за приобретенные транспортные средства перечислены ФИО10 значительно позже предусмотренных договорами купли-продажи сроков, кроме того, снизился размер задолженности перед  ФИО14, суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные.

Денежные средства в счет оплаты по договорам уступки ООО «Базис» не получены, проведение ответчиком самостоятельного зачета требований с учетом задолженности по договорам займа не может быть признано правомерным при наличии у должника признаков неплатежеспособности знаков, в связи с чем оснований для признания действий ответчика совершенными в интересах ООО «Базис» не имеется.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в части доводов ответчика о пропуске конкурсным управляющим ФИО2 срока исковой давности.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вместе с тем, к требованию о взыскании убытков применим общий срок исковой давности, составляющий три года с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав (статья 196, 199 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 26.04.2023 (резолютивная часть объявлена 19.04.2023) ООО «Базис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Именно с указанной даты конкурсный управляющий должника получил реальную возможность узнать о действиях ФИО3, повлекших нарушение интересов ООО «Базис» и его кредиторов. 

Заявление о взыскании убытков направлено в суд 31.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Кроме того, как обоснованно учтено судом первой инстанции, документы, касающиеся деятельности ООО «Базис», в том числе договоры купли-продажи, заключенные с ФИО10 и договор уступки права требования от 01.11.2018, получены конкурсным управляющим ФИО2 от руководителя ООО «Базис» ФИО15 04.07.2023

Таким образом, с даты  введения  конкурсного   производства и назначении конкурсного управляющего срок   исковой  давности не пропущен.

Кроме того, с 19.04.2023 функции единоличного исполнительного органа выполняет конкурсный управляющий, который объективно не мог знать о совершении ответчиком указанных сделок до момента получения вышеуказанных договоров.

Доводы ответчика о том, что бывшим руководителем ООО «Базис», а впоследствии конкурсным управляющим не принимались меры по взысканию денежных средств в счет оплаты по договору уступки права требования также обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», и правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 9324/13, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. 

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано. 

ФИО3, заявляя о том, что ей произведена оплата по договору уступки права требования от 01.11.2018, достоверных доказательств данного факта не представила. 

Требование конкурсного управляющего от 02.02.2024 об оплате по договору уступки ответчик не исполнил. 

Доказательства обратного в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков обоснованно удовлетворено судом.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков.

Доводы ответчика повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ и обоснованно были отклонены судом.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к субъективному несогласию с вынесенным судебным актом и фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При выполнении постановления в форме электронного документа данное постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 15 июля 2024 года по делу № А06-10238/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                           Г.М. Батыршина

 

Судьи                                                                                                           О.В. Грабко

 

Е.В. Яремчук