АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5535/2023

г. Петропавловск-Камчатский

25 марта 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 25 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Вывенское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о расторжении договоров и взыскании 6 879 000 руб.,

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 08.02.2021 (сроком на 3 года), диплом № 1179,

от ответчика: ФИО4 – представитель ответчика по доверенности от 14.12.2023 (сроком на 3 года), диплом № 2337/11,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Вывенское» (далее – истец, Общество, ООО «Вывенское»; адрес: 688822, Камчатский край, Олюторский р-он, с. Вывенка) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО5, Предприниматель; адрес: 684021, Камчатский край, Елизовский р-он, с. Коряки) о расторжении договоров от 13.04.2020 № 2, от 23.04.2020 № 3 и взыскании 6 879 000 руб. неосновательного обогащения.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 405, 450, 702, 720, 740, 753, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договорам  13.04.2020 № 2, от 23.04.2020 № 3.

Ответчик в отзыве на иск указывает на необоснованность заявленных требований, отрицает факт нарушения договорных обязательств, утверждает, что работы им выполнены в полном объеме, и правовых оснований требовать возврата аванса у истца не имеется.

В судебном заседании по ходатайству ответчика в качестве свидетеля опрошен ФИО6. 

Протокольным определением от 18.03.2024 отказано в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании материалов дела № А24-5536/2023, рассмотренного Арбитражным судом Камчатского края между теми же сторонами, для исследования в рамках настоящего дела, в том числе в части отобранных показаний свидетеля ФИО7, поскольку Предприниматель, являясь стороной по делу № А24-5536/2023, имел возможность ознакомиться с ним, снять необходимые копии, получить по ходатайству копии аудиозаписей судебных заседания и представить все необходимые документы в материалы рассматриваемого дела. Доказательств принятия таких мер суду не представлено. При этом судом установлено, что в рамках указанного дела спор рассматривался не между теми же сторонами, а по договору, заключенному ответчиком с иным лицом (ООО РА «Белореченск»), а ООО «Вывенское» участвовало в деле в качестве третьего лица. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО7, полученные в рамках дела № А24-5536/2023, ответчик, в то же время не реализовал право на заявление ходатайства об опросе этого же лица в качестве свидетеля в рамках рассматриваемого дела, не обеспечил явку свидетеля в суд.

Выслушав в судебном заседании доводы сторон и показания свидетеля, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела 23.04.2020 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключены договора № 2 и № 3 (далее – договоры № 2, № 3), по условиям которых исполнитель принял на себя обязательство выполнить комплекс работ по бурению скважин на территории рыбопромышленного комбината ООО «Вывенское» в с. Вывенское Олюторского р-на Камчатского края согласно техническому заданию заказчика, в том числе:

1) в рамках договора № 2 выполнить работы по бурению эксплуатационной скважины для добычи пресной воды в требуемом объеме (не менее 20 т в сутки), диаметром начальным – 271 мм., конечным – 151 мм., глубиной 150 метров, под углом 90 градусов (пункт 1.1 договора, пункт 1.2 технического задания). 

Стоимость работ рассчитывается по цене 9 000 руб. за один погонный метр бурения (пункт 2.1.3). Предварительная стоимость работ – 1 358 000 руб. без НДС (пункт 2.1, приложение № 1);

2) в рамках договора № 3 выполнить работы по бурению 7 эксплуатационных скважин общей глубиной 280 метров для добычи чистой морской воды. Каждая скважина должна быть диаметром начальным – 245 мм., конечным – 219 мм., глубиной 40 м., пробурена под углом 90 градусов на расстоянии друг от друга не менее 30 метров (пункт 1.1 договора, пункт 1.2 технического задания). 

Стоимость работ рассчитывается, исходя из стоимости одного погонного метра 30 000 руб., если общая глубина скважин соответствует изначально указанной в договоре. В случае превышения общего объема бурения, стоимость последующего бурения определяется по цене 25 000 руб. за один погонный метр бурения (пункт 2.1.3). Предварительная стоимость работ – 8 400 000 руб. без НДС (пункт 2.1, приложение № 1).

Окончательная стоимость по договорам определяется по фактической суммарной глубине скважин из расчета стоимости одного погонного метра бурения. Метраж указывается в акте приема-передачи скважин (пункты 5.1). 

Согласно пунктам 2.2 договоров в стоимость работ входит стоимость всего комплекса работ, в том числе, работ и услуг, оказываемых третьими лицами (подрядчиками, поставщиками, иными лицами, привлекаемыми исполнителем для выполнения работ), затраты исполнителя на аренду необходимой техники, инвентаря, механизмов, затраты на страхование, транспортно-заготовительные расходы, стоимость всех необходимых материалов, прочие работы, выполняемые исполнителем, необходимые для выполнения в полном объеме исполнителем обязательств, установленных договором, приложением к договору, а также работы прямо не указанные в приложении  к договору, но выполнение которых технологически необходимо для выполнения всего комплекса работ.

Пунктами 2.3 договоров предусмотрена предоплата в размере 50 % от ориентировочной суммы договора, которая перечисляется исполнителю до начала производства работ, и в размере 20 %, перечисляемых исполнителю после выполнения 50 % работ. Окончательный расчет за выполнение работ производится по факту сдачи работ по бурению на основании акта сдачи-приемки буровых работ в течение 5 дней с момента подписания актов сторонами (пункты 2.4). В случае отсутствия водоносного горизонта в месте бурения заказчик оплачивает 50 % от стоимости бурения как за разведочное бурение (пункты 6.6).

В соответствии с пунктами 4.1 договоров исполнитель приступает к выполнению работ до 01.06.2020 при условии внесения аванса в установленный договором срок. График и срок выполнения работ указаны в приложениях № 2 к договорам, согласно которым стороны определили датой начала выполнения работ – 25.05.2020, датой их завершения – 28.07.2020 с разбивкой сроков по видам работ.

При завершении бурения каждой скважины заказчик принимает ее у исполнителя по акту приемки скважины (пункты 6.7). 

Платежным поручением от 23.04.2020 № 589 истец перечислил ответчику в счет оплаты по договору № 2 денежные средства в размере 679 000 руб.

Платежными поручениями от 23.04.2020 № 587 на сумму 4 200 000 руб., от 26.05.2021 № 827 на сумму 1 000 000 руб., от 30.07.2021 № 1437 на сумму 1 000 000 руб. истец перечислил ответчику в счет оплаты по договору № 3 денежные средства в размере 6 200 000 руб.

19.10.2022 стороны заключили дополнительные соглашения к договорам № 2, № 3, согласно которым в связи с истечением сроков выполнения работ, указанных в приложениях № 2 к договорам, стороны приняли решение о продлении срока выполнения работ до 30.09.2023; к указанной дате исполнитель обязуется выполнить предусмотренный договорами комплекс работ.

Поскольку каких-либо документов, свидетельствующих о выполнении работ, исполнитель заказчику не предоставил, действий по передаче результата работ не предпринимал, Общество направило Предпринимателю претензию от 12.10.2023 № 12-10/02 с предложением расторгнуть договоры № 2, 3 и возвратить полученную предоплату в общем размере 6 879 000 руб. 

Согласно данным с официального сайта Почты России претензия истца получена ответчиком 19.10.2023.

Предприниматель на претензию не ответил, денежные средства в требуемом размере не вернул, в связи с чем Общество, полагая, что вследствие удержания исполнителем полученной предоплаты в отсутствие эквивалентного встречного предоставления на его стороне образовалось неосновательное обогащение за счет заказчика, обратилось с рассматриваемым иском в суд.

В процессе рассмотрения дела судом установлено, что ответчиком направлены истцу встречные претензии с требованием об оплате выполненных по договорам работ и с приложением актов сдачи-приемки буровых работ, однако указанные претензии, датированные 03.11.2023, вручены истцу лишь 27.11.2023, то есть уже после подачи Обществом рассматриваемого иска в суд (21.11.2023). 

Проанализировав содержание положенных в основание иска договоров и документов, связанных с их исполнением, суд установил, что между истцом и ответчиком сложились правоотношения, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ (подряд), а также общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, пунктом 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Пунктом 1 статьи 711 ГК РФ установлено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Согласно пункту 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ).

Совокупный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 ГК РФ договор может быть изменен или расторгнут по решению суда по требованию одной из сторон только при существенном нарушении договора другой стороной, и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Нарушение сроков выполнения работ, установленных в договоре или в приложение к договору подряда, в силу статей 708 и 773 ГК РФ признается существенным, поскольку другая сторона в значительной степени лишается того, на что она вправе была рассчитывать при заключении государственного контракта. 

Применительно к правоотношениям сторон, основанным на договорах № 2, 3, результатом работ, которые надлежало выполнить Предпринимателю, являются водозаборные скважины, в том числе: одна скважина для добычи пресной воды (договор № 2) и семь скважин для добычи чистой морской воды (договор № 3), – созданные исполнителем по результатам буровых работ с соблюдением требований законодательства и технических заданий к договору и переданные заказчику по акту приема-передачи скважин с составлением паспортов на скважины.  

В соответствии с условиями договоров и технических заданий к скважинам предъявлялись следующие требования:

1) в рамках договора № 2 выполнить работы по бурению эксплуатационной скважины для добычи пресной воды в требуемом объеме (не менее 20 т в сутки), диаметром начальным – 271 мм., конечным – 151 мм., глубиной 150 метров, под углом 90 градусов (пункт 1.1 договора, пункт 1.2 технического задания). 

2) в рамках договора № 3 выполнить работы по бурению 7 эксплуатационных скважин общей глубиной 280 метров для добычи чистой морской воды. Каждая скважина должна быть диаметром начальным – 245 мм., конечным – 219 мм., глубиной 40 м., пробурена под углом 90 градусов на расстоянии друг от друга не менее 30 метров (пункт 1.1 договора, пункт 1.2 технического задания). 

Пунктами 1.3 технических заданий предусмотрено, что для осуществления буровых работ по договору № 2 применяется буровая установка «Интернешнл-1000», по договору № 3 – буровая установка УКС-22.

Комплекс работ, которые поручалось выполнить исполнителю, включал в себя необходимость произвести бурение скважин и обустроить их конструкцию в соответствии с техническим заданием, а также провести работы по прокачке скважины с определением гидрогеологических характеристик, ознакомить заказчика с правилами эксплуатации скважин, выдать заказчику паспорт на скважины (пункты 3.1.1-3.1.3 договоров).

В соответствии с разделами 3 технических заданий по завершению буровых работ на каждой скважине, для вызова притока необходимо провести прокачку с применением аэрлифта компрессором производительностью 6 куб.м./сек. в течение 72 часов, прокачку с применением насоса производительностью 5 куб.м./мин. в течение 48 часов. Прокачку необходимо производить до появления визуально чистой воды. При прокачке аэрлифтом устанавливается максимальный дебет скважины и ее статистический и динамический уровень.

По итогам завершения бурения каждой скважины по условиям договоров составляется акт приема-передачи, в котором фиксируется итоговый метраж бурения, лежащий в основе определения окончательной стоимости работ (пункты 5.1, 6.7), а также составляются паспорта скважин, подлежащие передаче заказчику (пункты 3.1.3, 4.3). 

Исполнитель в силу пунктов 7.1 договоров гарантирует качество и работоспособность пробуренных скважин при условии соблюдения заказчиком правил по эксплуатации, изложенных в паспортах скважин.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 740, 746 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее – Информационное письмо № 51)). 

Исходя из содержания условий заключенных сторонами договоров, основанием для возникновения денежного обязательства на стороне Общества в рассматриваемом случае являлось выполнение Предпринимателем комплекса работ по бурению скважин и передача заказчику по результатам бурения каждой скважины актов приема-передачи, а также паспортов скважин, содержащих правила эксплуатации скважин, поскольку именно на такой результат рассчитывал истец при заключении договоров и только такой результат представляет для него потребительскую ценность.

Материалами дела подтверждено, что истец во исполнение принятых на себя обязательств перечислил ответчику в счет оплаты работ по договорам денежные средства в общей сумме 6 879 000 руб.; во исполнение пунктов 3.2.7 договоров исполнитель обеспечивался топливом (накладные на отпуск ГСМ от 31.08.2020, от 30.09.2020, от 30.06.2021, от 31.07.2021, от 31.08.2021)

Кроме того, Обществом организовано проведение геофизических работ на объекте для определения запасов подземных вод, которые завершены 14.04.2020, то есть к моменту заключения договоров с Предпринимателем (договор подряда от 03.02.2020 № 0302/В, акт выполненных геофизических работ от 14.04.2020, технические отчеты). 

В процессе работ подтверждено наличие водоносных слоев, способных дать необходимый объем. 

Контроль за выполнение геофизических работ по договору от 04.02.2020 № 01/2020 осуществлял ФИО6, который опрошен в судебном заседании в качестве свидетеля ответчика и, с его слов, осуществлял непосредственное выполнение буровых работ по договорам № 2, 3 как работник ИП ФИО5 (без оформления трудовых отношений).  

Однако ответчик встречные обязательства по договорам № 2, 3 не исполнил, акты приема-передачи скважин, паспорта скважин, иные документы, достоверно подтверждающие факт выполнения работ, заказчику не передал ни в установленный договором срок, ни на дату судебного разбирательства, что в целом подтверждено и свидетелем ФИО6, который на вопрос суда сообщил, что по факту выполнения работ отчетные документы, в том числе и представленные в материалы дела буровые журналы, заказчику не передавались. 

Согласно пояснениям представителя ответчика и свидетеля ФИО6, акты приема-передачи каждой скважины подрядчиком не составлялись, но составлен общий акт приема-передачи буровых работ, который направлен истцу, а ранее его представителю Саркисяну.

Вместе с тем как следует из материалов дела составленные ответчиком акты приема-передачи буровых работ, датированные 22.09.2023, впервые направлены заказчику лишь с претензиями от 03.11.2023, то есть после получения претензии истца от 12.10.2023 № 12-10/02 с предложением о расторжении договоров (19.10.2023), и получены Обществом лишь 27.11.2023, то есть после подачи им рассматриваемого иска в суд (21.11.2023). 

Представленный ответчиком скриншот направления актов и претензий по электронной почте 23.09.2023 не принимается судом в качестве доказательства ввиду невозможности установить электронный адрес направления (адрес указан не полностью) и принадлежность этого адреса истцу либо лицу, уполномоченному истцом на получение корреспонденции, в том числе с учетом того обстоятельства, что в договорах № 2, 3 отсутствует указание на какой-либо электронный адрес и возможность направления юридически-значимых сообщений по электронной почте. Действовавшая в спорный период доверенность на имя Саркисяна, выданная истцом, в материалы дела не представлена. 

При этом содержание составленных ответчиком актов не позволяет установить технические характеристики пробуренных скважин (по каждой скважине), соответствие этих характеристик техническому заданию, объем выполненных работ, в связи с чем суд приходит к выводу, что даже при получении этих документов Общество имело право не принимать работы по таким документам ввиду невозможности их проверки по объему и качеству. 

В силу пунктов 6.4 договоров № 2, 3 исполнитель несет ответственность перед заказчиком за качество работ, их соответствие СП 31.13330.2012 и Пособию по проектированию сооружений для забора подземных скважин (к СНиП 2.04.02-84) и качество применяемых при устройстве скважин и оборудования.

В частности, в соответствии с разделом «Водозаборные скважины» СП 31.13330.2012, действовавших до 01.09.2022, и аналогичным разделом СП 31.13330.2021, введенных в действие с 28.01.2022, в конструкции скважины необходимо предусматривать возможность проведения замера дебита, уровня и отбора проб воды, а также производства ремонтно-восстановительных работ при применении импульсных, реагентных и комбинированных методов регенерации при эксплуатации скважин (пункт 8.5). Конструкция оголовка скважины должна обеспечивать полную герметизацию, исключающую проникание в межтрубное и затрубное пространства скважины поверхностной воды и загрязнений (пункт 8.10). После окончания бурения скважин и оборудования их фильтрами необходимо предусматривать прокачку, а при роторном бурении с глинистым раствором – разглинизацию до полного осветления воды (пункт 8.23). Также приводятся требования к габаритам, диаметру и иным техническим показателям водозаборных скважин,  

Необходимость выполнения прокачки при завершении производства работ предусмотрена также условиями договоров и технических заданий к ним.

Свидетель ФИО6 на вопрос истца относительно отсутствия актов прокачки, сообщил, что прокачка им производилась и в 2020 году, и в 2021 году с составлением соответствующих актов, однако такой акт является внутренним документом подрядчика и лежит в основе актов приема-передачи скважин, в связи с чем заказчику акты прокачки не направлялись. Свидетель также утверждал, что им составлен и паспорта скважин, однако истцу они будут переданы лишь после получения оплаты по договорам.

Согласно статье 27 Закона Российской Федерации «О недрах» от 21.02.1992 № 2395-1 к видам геолого-технической информации относится, в том числе, геолого-техническая документация скважин (полевой журнал, паспорта скважины, буровой журнал, документация по описанию керна и пр.). 

Пункт 3.26 Пособия по проектированию сооружений для забора подземных вод (к СНиП 2.04.02-84), на которые имеется ссылка в пункте 6.4 договоров, бурение эксплуатационных (разведочно-эксплуатационных) водозаборных скважин начинают при наличии акта на заложение скважины.

Однако в материалы дела не представлены ни акты о заложении скважин, ни паспорта скважин, ни акты прокачки, подтверждающие завершение комплекса предусмотренных договорами работ, в связи с чем утверждения ответчика и свидетеля ФИО6 о выполнении предусмотренных договорами работ признаются судом безосновательными и документально не подтвержденными. 

Проверить утверждение ответчика о завершении работ еще до получения претензий заказчика, равно как и качество выполненных работ (их соответствие нормативным правилам и требованиям) и их потребительскую ценность в отсутствие перечисленных документов не представляется возможным.

Вопреки утверждению ответчика, направленная 12.10.2021 в адрес ФИО7, являющегося ответственным по контролю за выполнением работ, схема с указанием местоположения пробуренных скважин доказательством выполнения работ в силу статьи 68 АПК РФ не является.

Представленный в материалы дела буровой журнал оценивается судом критически, прежде всего, потому что впервые раскрыт ответчиком лишь в процессе судебного разбирательства, причем представлен лишь в заседание 18.03.2024, то есть спустя почти 4 месяца с даты возбуждения производства по делу, и ранее ни заказчику, ни суду не только не предоставлялся, но и не обозначался как имеющийся в наличии.

При этом содержащаяся в журналах информация не отвечает требованиям пункта 3.27 Пособия по проектированию сооружений для забора подземных вод (к СНиП 2.04.02-84), в соответствии с которым в процессе бурения скважин все виды работ должны отражаться в буровом журнале по мере их выполнения (проходка, диаметр бурового инструмента, обсадка и извлечение труб, цементация, замеры уровней воды и другие операции). При этом следует отмечать наименование пройденных пород, их классификацию, цвет, плотность (крепость), трещиноватость, гранулометрический состав пород, водоносность, величину пробки, появившийся и установившийся уровни воды всех встреченных водоносных горизонтов, поглощение промывочной жидкости. Замер уровня воды в скважинах следует производить перед началом работ и в процессе их выполнения не менее одного раза в смену. При фонтанирующих скважинах уровень воды следует определять после наращивания труб или манометром. Правильность выполнения хода работ должна периодически проверяться работниками гидрогеологической буровой организации, а также начальником (прорабом) участка, о чем делается соответствующая запись в буровом журнале.

Также отсутствуют сведения о выполнении требований пункта 3.7 Пособия в той части, в которой они предписывают, что по окончании бурения скважина должна быть опробирована, верх эксплуатационной трубы должен быть заварен, на трубе должны быть нанесены проектный и буровой номер скважины, сокращенное наименование буровой организации и год бурения. 

В соответствии с пунктом 3.28 Пособия буровая организация при сдаче скважины передает заказчику образцы пройденных пород и паспорт скважины, к которому прилагается: геолого-литологический разрез с конструкцией скважины, откорректированный по данным геофизических исследований; акты на заложение скважины, установку фильтра, цементацию обсадных колонн; сводную каротажную диаграмму с результатами ее расшифровки, подписанную организацией, выполнившей геофизические работы, данные о результатах химических, бактериологических анализов и органолептических показателях воды по ГОСТ 2874-82, заключение санитарно-эпидемиологической службы. Паспорта скважин со всеми приложениями до сдачи их заказчику должны быть проверены и подписаны проектной организацией. Глубина скважины принимается по данным каротажной диаграммы или по контрольному спуску бурового снаряда.

Вместе с тем, как отмечено ранее, ни один из перечисленных документов, как и документов, предусмотренных договором, заказчику не передан.

Представленные в подтверждение выполнения работ результаты химического анализа проб почвы в отсутствии акта отбора проб, позволяющего установить дату, время и место их отбора, соблюдение требований при отборе и пр., не признаются судом надлежащим доказательством. Согласно представленной справке пробы отобраны и переданы в лабораторию 08.08.2023, хотя сам же ответчик утверждал, что все работы завершил еще в 2020 году, а прокачку делал в последний раз в 2021 году. Каким образом, при каких обстоятельствах, когда, где и в чьем присутствии ответчиком отобрана проба, переданная в аналитический центр 08.08.2023, документально не раскрыто, что в целом позволяет усомниться в достоверности представленного доказательства и его относимости к рассматриваемому делу. 

Настаивая на выполнении работ в полном объеме и на отсутствии оснований для возврата истцу полученных денежных сумм, ответчик ссылается на представленные в материалы дела документы в подтверждение приготовления к выполнению работ, в том числе договор купли-продажи оборудования от 26.08.2016 № 077 и договор купли-продажи автомобиля от 26.10.2017, согласно которым ФИО6 лично и через представляемое им юридическое лицо приобретена буровая установку УРБ 2А2, а также автомобиль УРАЛ 4320 с буровой установкой УРБ2, переданные в аренду ИП ФИО5 по договору от 15.10.2019 № 1-19. Дополнительно представлен договор морской перевозки от 20.07.2020, акт, счета и счета-фактуры к нему, тальманская расписка, коносамент в подтверждение доставки буровой техники к месту выполнения работ.

То есть по представленным документам у ответчика в распоряжении имелась специализированная техника иной модификации, отличной от той, с применением которой согласно техническим заданиям надлежало производить выполнение работ с целью достижения заявленных технических параметров («Интернешнл-1000», УКС-22). Использование тех буровых установок, на которые представлены документы, не предусмотрено договорами, возможность их применения на объекте с истцом не согласовывалась.

Помимо этого судом критически оцениваются документы, представленные в подтверждение доставки буровых установок к месту производства работ (с. Вывенское Олюторского района Камчатского края), поскольку непосредственно в актах, УПД, тальманской расписке место выгрузки техники или порт назначения не отражены, а в коносаменте от 22.07.2020 пунктом назначения указан порт Петропавловск-Камчатский.

Представленные ответчиком фотографии не принимаются судом в качестве доказательств ввиду невозможности их географически соотнести с местом производства работ, отсутствием подтвержденных сведений о дате совершения снимков. Причем свидетель ФИО6 на вопрос суда сообщил, что работы по договорам полностью завершены в 2020 году, а относительно вопроса о дате составления снимков сообщил, что лично выезжал на место и сделал эти снимки в прошлом году (то есть в 2023 году), что явно свидетельствует либо о недостоверности сообщаемых свидетелем сведений, либо о неотносимости спорных снимков к рассматриваемым правоотношениям. 

Ввиду отсутствия документов, которые по условия договора являются доказательством выполнения работ, а также документов, требуемых нормативными правовыми актами при осуществлении бурения скважин, представленные ответчиком иные документы в подтверждение приготовления работ (договор купли-продажи от 12.05.2020 № КП-12/05/20, договор поставки от 01.05.2020, универсальные передаточные документы) не могут со всей степенью вероятности признаваться относимыми к спорным работам и подтверждать факт их выполнения. Само по себе приобретение перечисленного в документах имущества (компрессор для откачки, трубы, сапоги, костюмы, термобелье, спальники) не свидетельствует, что оно приобреталось именно для выполнения спорных работ и использовалось при выполнении этих работ. 

В равной степени не являются доказательством выполнения работ представленные ответчиком договоры возмездного оказания услуг от 01.07.2020 и от 25.08.2020, заключенные с ФИО8 и ФИО9, которые согласно тексту договоров привлечены для выполнения бурения и оказания услуг разнорабочего. Причем согласно составленным к договорам актам привлеченные специалисты выполнили работы в период с июля по сентябрь 2020 года, что не согласуется с тем обстоятельством, что 19.10.2022 стороны заключили дополнительные соглашения к договорам № 2, № 3, которым продлили срок выполнения работ до 30.09.2023, без указания на то, что к моменту заключения соглашения ответчиком какой-либо объем уже выполнен. Актов передачи скважин, как отмечено ранее, ни в период до заключения дополнительного соглашения, ни к моменту получения от истца претензии о расторжении договоров, ответчик не составлял и заказчику не направлял.

По тем же причинам (отсутствие доказательств фактического выполнения работ) не могут быть признаны безусловно относимыми к предмету спора представленные ответчиком сведения о гостиничных расходах. Причем согласно счету от 07.10.2020 на оплату гостиницы гражданин ФИО6 проживал в с. Корф, тогда как производство работ осуществлялось в с. Вывенское, а период его проживания составил всего четверо суток, что объективно недостаточно для выполнения всего согласованного договорами объема работ с учетом графика их производства и изначально согласованных сроков (с 25.05.2020 по 28.07.2020), которые, к тому же, были в последующем продлены до 30.09.2023.

Суд отмечает, что процесс бурения в рассматриваемом случае необходим не как таковой, а как способ создания эксплуатационных скважин для добычи пресной и морской воды, отвечающих установленным техническим требованиям. Таким образом, применительно к существу работ, обязательство по выполнению которых принял на себя ответчик, процесс бурения являлся лишь способом создания скважин, которые и представлял интерес для заказчика.

Однако относимых, допустимых и достоверных доказательств выполнения тех работ, на которые рассчитывал заказчик при заключении договора, ответчиком не представлено.

Вопреки утверждению ответчика со ссылкой на пункты 2.3 договоров, тот факт, что дополнительно в мае и июле 2021 года заказчик перечислил подрядчику еще 2 000 000 руб. к ранее внесенной предоплате, не свидетельствует о выполнении какой-либо части работ подрядчиком. Прежде всего, суд отмечает, что даже первоначальная оплата вносилась заказчиком платежными поручениями от 23.04.2020 с указанием в назначении платежа не «предоплата», а «оплата» по договору, то есть дальнейшее перечисление денежных средств с таким же назначением платежа не является безусловным основанием для разграничения характера платежей. Во-вторых, то обстоятельство, что 19.10.2022 стороны заключили дополнительные соглашения к договорам № 2, 3 о продлении срока выполнения работ, а в тексте соглашения отсутствуют сведения о том, что они в какой-либо части уже выполнены, в совокупности с непредставлением в материалы дела доказательств фактического выполнения работ опровергает утверждение ответчика о том, что произведенные дополнительные платежи подтверждают выполнения 50 % работ. Причем в пункте 1 дополнительных соглашений указано, что к 30.09.2023 исполнитель обязуется выполнить (а не завершить) комплекс работ, указанный в пунктах 1.1 договоров.  

К утверждению свидетеля ФИО6 о том, что дополнительное соглашение от 19.10.2022 заключено ответчиком под влиянием шантажа суд относится критически. Какими-либо доказательствами данное утверждение не подтверждено. 

Доводы представителя ответчика относительно отсутствия у Предпринимателя необходимых юридических познаний подлежат отклонению, поскольку в силу абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора (соглашения), при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Указывая на недобросовестность контрагента при дополнительного соглашения, ответчик, в то же время, не учитывает, что действуя в рамках предпринимательской деятельности, он несет риск последствий всех принимаемых в рамках этой деятельности решений, выполняемых действий, подписываемых документов, в том числе риски, связанные с непроявлением должной степени заботливости и осмотрительности при подписании документа, который, как он уверяет, составлял контрагент. Действуя разумно и осмотрительно, ответчик мог и должен был возразить по содержанию дополнительного соглашения, потребовать внести в него сведения о выполнении какого-либо объема работ либо самостоятельно составить такой документ, направив его на подписание заказчику непосредственно после выполнения работ, а также в согласованном порядке непосредственно по факту выполнения работ составить и передать заказчику акты приема-передачи по каждой пробуренной скважине. 

В силу статей 8, 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон и принципа состязательности. Стороны пользуются равными правами на заявление ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, представление суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, арбитражный суд, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Так же как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

В ходе разрешения спора у сторон имелось достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представления доказательств в обоснование своих требований и возражений. Ответчик, не представивший суду каких-либо дополнительных доказательств, способных повлиять на выводы суда по рассматриваемому делу, воспользовался своими правами в той мере, в какой счел необходимым, неся соответствующие процессуальные риски (статья 9 АПК РФ).

Учитывая вышеприведенные нормы, суд на основе анализа и оценки представленных в дело документов приходит к выводу о том, что ответчик, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не доказал вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ факта выполнения работ по договорам № 2, 3 и передачи заказчику их результата, отвечающего нормативным требованиям и представляющего для заказчика потребительскую ценность.

Неисполнения ответчиком обязательств по договорам ни в установленный срок, ни после его истечения, является существенным нарушением условий договора подряда, и учитывая наличие в деле доказательств направления истцом ответчику предложения о расторжении договора в целях соблюдения требований статьи 452 ГК РФ, суд приходит к выводу, что требование истца о расторжении договоров № 2, 3 подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 450 ГК РФ.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере полученной по договорам предоплаты, суд также находит его обоснованным в силу следующего.

При расторжении договора согласно пунктам 2, 4 статьи 453 ГК РФ обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Из пунктов 2 и 4 статьи 453 ГК РФ и разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» следует, что после расторжения договора происходит определение завершающих имущественных обязательств сторон, в том числе возврат и уравнивание осуществленных ими при исполнении расторгнутого договора встречных имущественных предоставлений. 

В случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент расторжения договора сторона, передавшая деньги либо иное имущество во исполнение договора, вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным. 

Данное право стороны основано на положениях пункта 1 статьи 1102 ГК РФ, устанавливающей, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса. 

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», положения пункта 4 статьи 453 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

Вне зависимости от оснований расторжения договора ликвидационная стадия обязательства должна окончиться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения договора.

Принимая во внимание приведенное нормативное регулирование в совокупности с не нашедшим подтверждения в ходе рассмотрения дела фактом выполнения ответчиком работ в какой-либо части и выводом суда о наличии оснований для расторжения заключенных сторонами договоров на основании пункта 2 статьи 450 ГК РФ ввиду существенного нарушения их условий Предпринимателем, правовых оснований для удержания ответчиком полученных от Общества в счет оплаты работ по договорам денежных средств в общей сумме 6 879 000 руб. в отсутствии эквивалентного встречного предоставления не имеется.

В данной связи, исходя из отсутствия в деле доказательств возврата истцу полученной по договорам предоплаты, удерживаемые ответчиком денежные средства образуют на его стороне неосновательное обогащение за счет истца, в связи с чем требования Общества о взыскании с ответчика спорной денежной суммы признаются судом нормативно обоснованными и подлежащим удовлетворению.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Расторгнуть договоры от 23.04.2020 № 2 и от 23.04.2020 № 3, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Вывенское» и индивидуальным предпринимателем ФИО2.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вывенское» 6 879 000 руб. неосновательного обогащения и 69 395 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 6 936 395 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                             О.А. Душенкина