АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 сентября 2022 года

Дело №

А56-91153/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей  Кравченко Т.В.,                  Чернышевой А.А.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 24.03.2022),

рассмотрев 03.08.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 по делу № А56-91153/2019/суб.2,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройЭнерго», адрес: 190005, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 118 А, лит. Б, пом. 3Н, оф. 547Б, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 18.12.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 17.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Определением от 22.12.2020 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 24.10.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022, ФИО4 и                     ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 24.10.2021 и постановление от 05.03.2022, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение от 24.10.2021 и постановление от 05.03.2022, а по делу принять новый судебный акт ? об отказе в удовлетворении заявления.

Податели жалоб считают противоречивыми выводы судов о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника уже в момент его создания в процессе реорганизации и о выводе активов должника в процессе его хозяйственной деятельности. 

Ответчики настаивают на том, что при принятии решения о реорганизации Обществу планировалась передача активов на сумму, значительно превышающую кредиторскую задолженность. Указанные активы фактически не были переданы, что  позволяло удовлетворить требования кредиторов за счет имущества правопредшественника Общества. 

ФИО2 полагает, что апелляционным судом были нарушены положения статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и указано в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности на совершение сделок по выводу активов Общества при том, что данные обстоятельства не были положены в основание заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, и доказательств, что ФИО2 давал руководителю Общества указания на совершение таких сделок, не представлено. 

В отзыве конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, настаивая на том, что ответчики, приняв решение о создании должника  в результате реорганизации, не предприняли действий для обеспечения передачи ему активов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности, а также совершали от имени должника сделки по выводу его активов, которые впоследствии были признаны недействительными. 

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.08.2022 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 08.09.2022.

Определением от 07.09.2022 изменен состав суда для рассмотрения кассационных жалоб в порядке статьи 18 АПК РФ, судья Боровая А.А. заменена на судью Чернышеву А.А. 

ФИО2 представил в материалы дела письменные пояснения, в которых поддержал доводы поданной им кассационной жалобы, указав на то, что факты совершения должником сделок не были положены в основание для обращения конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в данном обособленном споре. 

Конкурсным управляющим также представлены дополнительные пояснения, в которых он настаивал на ранее изложенных возражениях относительно удовлетворения кассационных жалоб, отмечая, что ссылался на факты выводов активов должника устно в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, а совершение Обществом экономически невыгодных сделок установлено вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в деле о банкротстве. 

ФИО2 в письменных возражениях по дополнительным пояснениям конкурсного управляющего отрицал свое участие в обособленных спорах об оспаривании сделок должника, указал на то, что уточнения оснований заявленных требований должны были быть изложены письменно или занесены в протокол судебного заседания, конкретных фактов выводов активов Общества в ходе судебного разбирательства по существу обособленного спора конкурсный управляющий не привел.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы поданной им кассационной жалобы и кассационной жалобы ФИО4

ФИО1 против удовлетворения кассационных жалоб возражал по основаниям, изложенным в отзыве и письменных пояснениях к нему. 

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не                                                          является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, внеочередным общим собранием участников  общества с ограниченной ответственностью «Петроком», адрес по состоянию на 13.10.2015: Санкт-Петербург, улица Мурзинская, дом 11, литера А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «Петроком», Компания) в котором приняли участие ФИО2 и ФИО6, владеющие совместно 100% долей в уставном капитале, было принято решение о выделении общества с ограниченной ответственностью «Стройэнерго» из             ООО «Петроком», оформленное протоколом от 11.12.2015 № 1.

Размер уставного капитала выделяемого общества определен в сумме 5 000 000 руб., и должен был быть сформирован за счет прибыли Компании. Единственным участником общества указан ФИО2 

В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) была внесена запись от 17.12.2015 о начале процедуры реорганизации Компании. 

На момент принятия решения о реорганизации Компании ее руководителем являлся ФИО2, запись об этом внесена в ЕГРЮЛ 25.07.2014.

По сведениям, включенным в ЕГРЮЛ по состоянию на 04.04.2017, ФИО2 принадлежало 60% уставного капитала Компании; доля в размере 40% уставного капитала значилась за Компанией.

С 16.08.2018 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО4 как о единственном участнике Компании. С 04.09.2018 ФИО4 указан в качестве генерального директора Компании. 

Компания в лице единственного участника ФИО4 05.09.2018 принимает решение об изменении условий реорганизации Компании путем выделения из него Общества, указав, что единственным участником Общества становится ФИО4, которому принадлежит 100% долей его уставного капитала. Этим же решением утвержден Передаточный акт.

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 12.10.2018. Руководителем Общества (генеральным директором) назначен ФИО7, единственным участником указан ФИО4 

Компания, тем временем, изменила адрес места нахождения, новый адрес: Москва, Кутузовский проспект, дом 36, строение 7, ЭТ/П/К/ОФ 1/1/4/4 (соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 09.01.2019); руководителем Компании с 03.04.2019 указан ФИО8, единственным участником с 01.02.2019 – ФИО2 Номинальная стоимость уставного капитала Компании составила 75 110 000 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу                                    № А40-34886/2018 в отношении Компании введена процедура наблюдения. Решением от 12.02.2021 Компания признана несостоятельной (банкротом). 

По договору купли-продажи доли в уставном капитале от 03.09.2019, выполненном на нотариальном бланке 78 АБ 7488796, ФИО4 произвел отчуждение в пользу ФИО2 100%  доли участия в Обществе по цене в размере 500 000 руб. Расчеты за долю стороны согласовали провести до 03.01.2020, подтвердив получение денег распиской продавца. 

Тем не менее, в ЕГРЮЛ сведения о смене участника Общества на ФИО2 не были внесены. 

ФИО1 15.01.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО2 по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

По мнению конкурсного управляющего, под контролем ответчиков совершены действия по реорганизации Компании путем выделения Общества с целью вывода в пользу последнего активов Компании в преддверии ее банкротства и причинения вреда кредиторам Компании.

Указанный вывод конкурсным управляющим сделан в связи с тем, что в ряде дел о взыскании задолженности  с Компании заявлено о замене в порядке процессуального правопреемства Компании на Общество и последнее привлечено в качестве солидарного должника со ссылкой на нарушение принципа справедливости распределения активов Компании в ходе ее реорганизации. 

Исходя из изложенного, а также отсутствия у Общества имущества, конкурсный управляющий полагал, что признаки объективного банкротства должника возникли в связи с его реорганизацией и предъявлением к Обществу требований кредиторов Компании. 

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности,      ФИО4 полагал, что привеченные конкурсным управляющим доводы касаются процедуры банкротства Компании, а не Общества.

Также ответчик сослался на условия Передаточного Акта, утвержденного при реорганизации Компании, о передаче Обществу прав требования к контрагентам Компании по договорам подряда на общую сумму                   16 987 231 787 руб., что значительно превышает размер реестровой задолженности Общества.

Согласно позиции контролирующего должника лица, причиной банкротства Общества явился отказ основного заказчика по указанным договорам – публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее – ПАО «ФСК ЕЭС») от сотрудничества с Обществом как правопреемником Компании.  Данное обстоятельство, как полагает ФИО4, имело место по причине инициирования одним из конкурсных кредиторов Компании – общества с ограниченной ответственностью «ТехноИнвестПсков» спора о привлечении Общества солидарно к обязательствам ООО «Петроком», и, после получения соответствующих судебных актов, – процедуры банкротства должника.

В материалы дела представлена копия Передаточного акта от 05.09.2018 (далее – Передаточный акт), в котором отражен переход к Обществу от Компании запасов на сумму 1 750 394 000 руб., дебиторской задолженности на сумму 1 290 926 000 руб., финансовых средств в размере 116 671 000 руб. При том все основные средства на сумму 59 848 000 руб. оставались у Компании.

В Уставе Общества отражено, что оно является правопреемником Компании по 14-ти договорам строительного подряда, заключенным в период с 15.06.2015 по 04.08.2017.

ФИО2 возражал против привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что никогда не являются контролирующим Общество лицом. 

Как пояснил указанный ответчик, между ним и ФИО4 был заключен договор об отчуждении в пользу последнего доли участия в Компании от 28.07.2018. Поскольку ФИО4 оплаты по этому договору не произвел, решением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2018 по делу № А40-227468/2018 договор купли-продажи доли участия от 28.07.2018 расторгнут и 100% доли участия в Компании признано за ФИО2

Договор купли-продажи  от 03.09.2019 о передачи доли участия в Обществе в пользу ФИО2 фактически заключен во исполнение указанного выше решения суда о признании ФИО2 единственным участником Компании, поскольку доля участия в Обществе рассматривалась ответчиком как часть имущественных прав Компании.

В регистрации перехода прав на долю в Обществе к ФИО2 на основании договора 03.09.2019, как пояснил ответчик, регистрирующим органом отказано.

Реорганизация Компании путем выделения Общества была оспорена в судебном порядке обществом с ограниченной ответственностью «Технопарк» в деле № А56-59506/2020. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 по указанному делу, принятым по апелляционным жалобам конкурсных управляющих Компании и Общества, решение суда первой инстанции от 27.01.2021 об удовлетворении иска отменено и в иске отказано по мотивам пропуска истцом срока для оспаривания реорганизации, а также с указанием на избрание ненадлежащего способа защиты права.

Удовлетворяя заявление о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчики входят в одну группу лиц, и являются контролирующими лицами, как Общества, так и Компании. 

Приняв во внимание сделанные судами в рамках исковых производств о взыскании задолженности с Компании в пользу ее контрагентов выводы о несправедливом распределении активов между Обществом и Компанией по результатам реорганизации последней, что повлекло применение к Обществу солидарной ответственности по обязательствам Компании, суд посчитал, что невозможность Общества осуществить расчеты с кредиторами являлась заведомой для ответчиков. 

Апелляционный суд, проверив на основании апелляционных жалоб, поданных ФИО4 и ФИО2 законность и обоснованность определения от 24.10.2021, согласился с выводами суда первой инстанции, указав на то, что ответчики не предприняли действий, направленных на реальную передачу активов при реорганизации Компании, а также на совершение с участием ответчиков сделок по выводу имущества должника на сумму более 90 млн рублей, что и привело к невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Между тем, из изложенных выше установленных судами обеих инстанции обстоятельств не следует, что ФИО2 имел возможность контролировать деятельность Общества.

Указанный ответчик в состав органов управления Обществом не входил, договор купли-продажи долей участия в Обществе от ФИО4 к                ФИО2 не был исполнен. 

Судами не установлено обстоятельств, которые свидетельствовали бы о наличии у ФИО2 возможности давать органам управления Обществом указания, обязательные к исполнению, и по иным основаниям, нежели участие в корпоративной структуре управления Обществом.

Из материалов дела не следует и того, что оба ответчика совместно управляли Обществом или ранее Компанией, осуществляли согласованные действия при ведении бизнеса с участием названных лиц. Напротив, исходя из обстоятельств перехода прав на доли участия в Компании и Обществе, следует, что ФИО4 и ФИО2 последовательно осуществляли контроль над Компанией, при этом контроль над Обществом к ФИО2 не перешел. Сведений об участии ФИО2 в распределении прибыли Общества, получении каким-либо образом выгоды от его деятельности не имеется.

Решение о создании Общества, на основании которого имела место его государственная регистрация как юридического лица в 2018 году, также принято ФИО4, а не ФИО2 

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов о том, что ФИО2 может выступать субъектом субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Принятые по делу обжалуемые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 подлежат отмене.

Поскольку все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора, установлены судами, кассационный суд считает возможным в данной части принять судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществить расчет с кредиторами в деле о банкротстве. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судами установлено и не отрицается ФИО4, что при создании Общества в результате реорганизации ООО «Петроком» на основании принятого указанным контролирующим лицом решения, Общество, несмотря на условия Передаточного акта, фактически не было наделено активами. Это обстоятельство не позволило ему осуществить расчет с кредиторами, в том числе по требованиям, предъявленным кредиторами Компании к должнику, как правопреемнику ООО «Петроком» со ссылкой на несправедливое распределение активов при реорганизации.

Ссылаясь на наличие у него намерения наделить должника такими активами, ответчик, тем не менее, на какие-либо, имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие принятие им реальных мер по передаче Обществу имущества, не указывает.

Между тем отсутствие у создаваемого юридического лица имущества при наличии кредиторской задолженности, исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве, влечет возникновение у такой организации признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые приводят его к объективному банкротству.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При этом, исходя из положений пункта 19 Постановления № 13, бремя доказывания наличия объективных причин банкротства Общества, возлагается на контролирующее должника лицо, которое обладает наиболее полной информацией об обстоятельствах хозяйственной деятельности Общества.

В нарушение этих положений, утверждая о намерении Общества получить прибыль от выполнения работ в пользу ПАО «ФСК ЕЭС» в рамках исполнения договоров, ранее заключенных с Компанией, ответчик не представил доказательств согласования замены исполнителя по договорам с ПАО «ФСК ЕЭС», которое являлось обязательным условием получении прибыли от таких работ, то есть, не обосновал реальность осуществления Обществом указанной ответчиком хозяйственной деятельности. 

Невозможность дальнейшего осуществления строительной деятельности как правопреемника Компании возникла у Общества, как усматривается из представленных ФИО4 пояснений, в силу внутренних организационных проблем при ведении бизнеса Компанией и Обществом, возникших в связи с их реорганизацией, а не каких-либо внешних обстоятельств. Обоснования иного подателем кассационной жалобы не представлено.

Исходя из изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о наличии вины контролирующего должника лица в невозможности Общества осуществить расчеты с кредиторами, в том числе при условии установления в судебном порядке его ответственности по обязательствам Компании, как ее правопреемника в связи с реорганизацией. 

Разъяснениями пункта 22 Постановления № 53, с учетом того, что в процессе хозяйственной деятельности имеет место взаимодействие ряда факторов, которые оказывают влияние на имущественное положение организации как в отдельности, так и в совокупности, допускается возможность наличия ответственности нескольких контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, в том числе по обстоятельствам, между которыми не имеется прямой зависимости.

Таким образом, применение субсидиарной ответственности к бывшему руководителю должника ФИО7 в связи с совершением Обществом убыточных сделок в обособленном споре № А56-91153/2019/суб. не исключает применения такой ответственности к ФИО4, которая заявлена по иным основаниям – в связи с ненадлежащей организацией деятельности Общества при его создании в результате реорганизации. 

Степень вины каждого из контролирующих должника лиц, в отношении которых сделаны выводы о наличии его субсидиарной ответственности перед кредиторами должника, исходя из разъяснений пункта 22 Постановления № 53, подлежит установлению при определении размера указанной ответственности, исходя из совокупности установленных в деле о банкротстве обстоятельств и формирования конкурсной массы, то есть после устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления производства по данном обособленному спору в части определения размера ответственности. 

Ссылка суда апелляционной инстанции на совершение Обществом экономически невыгодных сделок как на основание для применения к                 ФИО4 субсидиарной ответственности действительно приведена за пределами определенных конкурсным управляющим оснований требований к ответчику в данном обособленном споре.

Между тем указанный вывод не повлек принятия неправильного судебного акта, так как основания для применения к ФИО4 субсидиарной ответственности правомерно установлены судами и по тем обстоятельствам, на которые ссылался заявитель. Допущенное апелляционным судом процессуальное нарушение в силу части 3 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены принятого по делу судебного акта являться не может. 

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения от 24.10.2021 и постановления от 05.03.2022 в части применения субсидиарной ответственности к ФИО4 и для удовлетворения поданной им кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 по делу № А56-91153/2019 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройЭнерго» отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройЭнерго» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройЭнерго» отказать.

В остальной части определение от 24.10.2021 и постановление от 05.03.2022 оставить без изменения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева