ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-41494/2018

город Ростов-на-Дону

13 декабря 2021 года

15АП-20347/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Филимоновой С.С., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 11.06.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 по делу № А53-41494/2018 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки к ответчику - ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону (далее - должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным трудового договора № 128/19 от 25.11.2019, заключенного между должником и ФИО2 и возникших трудовых отношений между указанными лицами.

Определением от 13.10.2021 суд частично удовлетворил заявление.

Суд признал недействительным трудовой договор № 128/19 от 25.11.2019, заключенный между муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района г. Ростова-на-Дону» и ФИО2.

Признал недействительным исполнение муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону в рамках трудовых отношений обязанностей по выплате заработной платы на сумму 197 501 рубль 75 копеек.

Суд определил в остальной части, а именно в признании недействительными трудовых отношений в целом, помимо исполнения муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону в рамках трудовых отношений обязанностей по выплате заработной платы - отказать, в связи с избранием ненадлежащего способа защиты (трудовые правоотношения не могут быть оспорены, могут быть оспорены лишь юридические факты, обусловливающие возникновение, изменение, исполнение и прекращение (опосредующие динамику) соответствующего правоотношения).

Суд применил последствия недействительности сделки, а именно:

Взыскал с ФИО2 в пользу муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону денежные средства в размере 197 501 рубль 75 копеек.

Взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета 6000 рублей госпошлины.

ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании суд огласил, что от ФИО2 через канцелярию суда поступили дополнительные доказательства для приобщения к материалам дела: трудовой договор от № 128/19 от 25.11.2019 года, приказ о приеме на работу № 302 от 25.11.2019 года, приказ от 25.11.2019 года, трудовые книжки ФИО2, расчетные листки с ноября 2019 года по июнь 2020 года, расчетные ведомости с ноября 2019 по июнь 2020 года, справки 2-НДФЛ за 2019-2020 года, ответ Пенсионного фонда Российской Федерации от 01.04.2021 года, приказ об увольнении № 242 от 16.06.2020 года, выписка из журнала регистрации кадровых приказов 2020 года, выписка из журнала учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, диплом ВСГ № 1214852 от 22.06.2007 года, удостоверение о повышении квалификации от 06.07.2018 года, протокол опроса главного бухгалтера ФИО5 от 07.06.2021 года, протокол опроса директора ФИО6 от 25.09.2021.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2020 (резолютивная часть объявлена 27.05.2020) муниципальное унитарное предприятие «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура - конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложены на ФИО7.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №108(6829) от 20.06.2020.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.09.2020 конкурсным управляющим муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании недействительным трудового договора № 128/19 от 25.11.2019, заключенного между должником и ФИО2 и возникших трудовых отношений между указанными лицами.

В ходе исследования обстоятельств дела конкурсным управляющим выявлено заключение должником фиктивных трудовых договоров, обязательства по которым фактически работниками не исполнялись. Конкурсным управляющим сделан вывод о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных в пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заявление о признании муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда определением от 15.01.2019, оспариваемая сделка совершена 25.11.2019, то есть в пределах срока установленного п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры конкурсного производства муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону арбитражному управляющему стало известно, что между МУП «Благоустройство Кировского района» (Работодатель), в лице Директора ФИО6, действующего на основании доверенности № 19 от 25.12.2019 г. и ФИО2 (Работник) был заключен трудовой договор № 128/19 от 25 ноября 2019 г. В соответствии с данным договором работник принимается на работу в структурной подразделение «Цех благоустройства» на должность Рабочий зеленого строительства 3р.

Оплата труда работнику устанавливается в размере 13 414 рублей. Заработная плата работнику выплачивается путем перечисления на карту.

Вместе с тем, согласно расчетным ведомостям МУП «Благоустройство Кировского района г. Ростова-на-Дону» в период с декабря 2020 г. по июнь 2020 г. ФИО2 начислили заработную плату в размере:

декабрь 2020 г. - 13 499,75 руб., январь 2020 г. - 24 001 руб., февраль 2020 г. - 30 000 руб., март 2020 г. - 30 000 руб., апрель 2020 г. - 30 001 руб., май 2020 г. - 35 000 руб., июнь 2020 г. - 35 000 руб. Всего на сумму 197 501,75 руб.

Выплата заработной платы подтверждена расчетными ведомостями.

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 не осуществляла фактическую трудовую деятельность, на рабочем месте не появлялась, а заработная плата перечислялась с целью вывода денежных средств из конкурсной массы МУП «БКР» и причинения вреда интересам конкурсных кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий представил приказ о приеме ФИО2 на работу от 25.11.2019 № 302, согласно которому ФИО2 принята на должность мастера цеха сан. очистки, как на основное место работы с полной занятостью, оклад работника составил 13 414 рублей.

Кроме этого, конкурсный управляющий представил оспариваемый трудовой договор от 25.11.2019 №128/19.

По смыслу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношение между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений.

Суд первой инстанции, проанализировав содержание заявления конкурсного управляющего должника, пришел к верному выводу о том, что заявленное требование не связано с трудовым спором работника и работодателя относительно условий труда и оплаты, а направлено на оспаривание действий (сделки), совершенных должником в целях защиты прав и интересов его кредиторов. То обстоятельство, что действия по заключению трудового договора, иных соглашений, регулируются трудовым законодательством, не исключают возможности оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) в указанных выше целях.

Пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 указанной статьи, правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой.

Согласно статьям 56, 57 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, которое может быть дополнено недостающими условиями, определенными в отдельном соглашении сторон, заключаемом в письменной форме и являющемся неотъемлемой частью трудового договора.

В силу статьи 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Конкурсный управляющий в своем заявлении пояснил, что, несмотря на заключенный между ответчиком и должником трудовой договор, ФИО2 фактически не осуществляла трудовую деятельность, на рабочем месте отсутствовала, однако, денежные средства по оплате труда получала надлежащим образом.

Конкурсный управляющий считает, что тем самым должником производилось незаконное выведение денежных средств, что естественно причиняло имущественный вред кредиторам и самому должнику.

При повторном исследовании материалов дела, судом апелляционной инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом было принято Арбитражным судом Ростовской области 15.01.2019 г. 

Таким образом, оспариваемая сделка была совершена после принятия заявления о признании должника банкротом. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2019 г. по делу №А53-41494/2018 в отношении Должника введена процедура наблюдения. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2019 г. (резолютивная часть от 17.10.2019 г.) по делу №А53-41494/2018 в отношении Должника введена процедура внешнего управления. 

Внешним управляющим муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 8149, адрес для направления корреспонденции: 344000, 

<

...> а/я 573) из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих НП «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2020 г. (резолютивная часть объявлена 27.05.2020 г.) по делу №А53-41494/2018 в отношении Должника введена процедура конкурсного производства. 

Таким образом, оспариваемый трудовой договор от 25.11.2019 заключен на процедуре внешнего управления.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, судебная коллегия также принимает во внимание выводы, изложенные в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 по настоящему делу № А53-41494/2018, согласно которому судом апелляционной инстанции признан недействительным аналогичный трудовой договор от 18.03.2020, заключенный между должником и ответчиком ФИО8 

В рамках названного обособленного спора судом установлено, что работником трудовая деятельность фактически не осуществлялась, договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в период неплатежеспособности. 

В рамках названного обособленного спора, конкурсный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 13 марта 2020 г. план внешнего управления, утвержденный на процедуре внешнего управления МУП «БКР», а также решение собрания кредиторов от 16.12.2019 г. были признаны недействительными, производство по заявлению внешнего управляющего об утверждении плана внешнего управления прекращено. 

За период осуществления в отношении должника процедуры внешнего управления, согласно бухгалтерской отчётности должника, внеоборотные активы должника сократились на 37%, оборотные активы сократились на 60%. 

Таким образом, конкурсный управляющий обоснованно указывает, что по истечению 2 месяцев с момента заключения оспариваемого трудового договора в отношении МУП «БКР» была введена процедура конкурсного производства, что свидетельствует о неисполнимости плана внешнего управления в результате совершения действий, направленных на невозможность исполнения должником своих обязательств. 

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении обособленного спора о признании недействительным трудового договора от 18.03.2020 установлено, что указанные операции производились в период неплатежеспособности организации, учитывая, что первые признаки неплатёжеспособности стали появляться еще в 2014 г. 

Согласно информации с сайта kad.arbitr.ru в отношении МУП «Благоустройство Кировского района г Ростова-на-Дону» имелись решения о взыскании задолженности перед кредиторами начиная с 26.01.2016 г., по обязательствам, не исполненным с 2014 г. 

За период осуществления в отношении должника процедуры внешнего управления, согласно бухгалтерской отчётности должника, внеоборотные активы Должника сократились на 37%, оборотные активы сократились на 60%. 

Таким образом, по истечению 2 месяцев с момента заключения оспариваемого трудового договора в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, что свидетельствует о неисполнимости плана внешнего управления в результате совершения действий, направленных на невозможность исполнения должником своих обязательств. 

Численность сотрудников МУП «БКР» во второй половине 2019 г. была следующая: июль 2019 г. – 134, август 2019 г. – 147, сентябрь 2019 г. – 148, октябрь 2019 г. – 138, ноябрь 2019 г. – 138, декабрь 2019 г. – 143. В первой половине 2020 г.: январь 2020 г. – 183, февраль 2020 г. – 181, март 2020 г. – 148, апрель 2020 г. – 138, май 2020 г. – 141. 

Таким образом, прослеживается резкое увеличение численности работников с января 2020 г., при этом объём хозяйственной деятельности предприятия, согласно бухгалтерской документации, снизился. 

Учитывая обстоятельство, что в марте 2020 г. план внешнего управления был признан недействительным, очевидно отсутствовала необходимость в найме новых сотрудников в связи с отсутствием новых договоров.

При таких обстоятельствах в рамках названного обособленного спора установлены факты, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спора, а именно: установленные признаки неплатежеспособности организации-должника в период заключения спорного трудового договора, которые стали появляться в 2014 г., снижение объемом хозяйственной деятельности предприятия в период резкого увеличения численности работников. 

Возражая против заявленных требований, ответчик указала, что действительно была принята на работу «мастером цеха санитарной очистки», однако, по соглашению сторон по приказу директора МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону выполняла иные функции, а именно: проводила аналитическую работу и подготовку документов в рамках дела о банкротстве МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону, а также в рамках уголовных дел возбужденных в отношении бывших сотрудников МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону по факту хищения имущества должника, а также выполняла ряд иных поручений по вопросу документооборота.

В подтверждение своих выводов ответчик представила диплом о высшем образовании серия ВСГ №1214852, которым присвоена квалификация «Инженер».

Суд первой инстанции при рассмотрении доводов ответчика указал, что наличие на момент заключения оспариваемого договора задолженности должника перед кредиторами, само по себе не свидетельствовало о его неплатежеспособности, однако, суд сделал обоснованный и мотивированный вывод о том, что конкурсным управляющим доказано, что ФИО2 знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку в своем отзыве ФИО2 сама пояснила суду, что оказывала должнику содействие путем проведения аналитической работы в рамках банкротства.

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, ответчиком не доказано, что она действительно осуществляла перечисленные в своем отзыве функции, а, равно как и не доказано, то что она действительно выполняла обязанности возложенные трудовым договором от 25.12.2019.

Ссылки ФИО2 на то, что согласно приказа директора ФИО6 о выполнении ей иной работы правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными и документально не подтвержденными. 

Ответчиком не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод об изменении трудовых отношений.

Дополнительное соглашение, а также приказ о переводе её на удаленную работу и выполнение иных обязанностей в материалы дела не представлены.

Суд первой инстанции, принимая во внимание отсутствие признаков ведения активной хозяйственной деятельности, пришел к верному выводу о том, что действия должника в лице его директора ФИО6 по начислению ФИО2 заработной платы после возбуждения дела о банкротстве должника, совершены исключительно с целью увеличения кредиторской задолженности и воспрепятствовании другим кредиторам возможности получить удовлетворение своих требований путем создания искусственной задолженности текущих платежей.

Доводы конкурсного управляющего о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В материалы дела представлена копия трудовой книжки ФИО2 При этом книжка содержит исключительно записи о трудовой деятельности у должника. Трудовая функция ФИО2 не соответствует уровню ее образования и квалификации. Отсутствие иных записей в трудовой книжки обусловливает разумные сомнения суда относительно реальности трудовых отношений между должником и ответчиком.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5). 

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий). 

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. 

В данном случае с учетом положений ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что трудовой договор от 25.11.2019 фактически является мнимой сделкой, поскольку выполнение работ согласно указанного договора не предполагалось и не осуществлялось.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Материалами дела подтверждено, что ФИО2 знала, что в отношении должника введена процедура банкротства, а также о его неплатежеспособности.

Кроме того, судебная коллегия при рассмотрении настоящего обособленного спора также принимает во внимание следующие установленные фактические обстоятельства постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 по настоящему делу № А53-41494/2018.

Так из названного постановления следует, что из нотариальных объяснений ФИО9, работавшего на должности заместителя директора ФИО6 в период с 06 июня 2019 г. по 8 апреля 2020 г., видно, что ФИО6 давал указания сотрудникам отдела кадров и бухгалтерии принимать на работу лиц, которые фактически не осуществляли трудовые функции, однако официально числились в штате организации. По его утверждению, данные лица на рабочих местах никогда не появлялись, трудовых функций не осуществляли, однако заработная плата им начислялась, производилось отчисление соответствующих налогов и страховых взносов. Реальным получателем данной заработной платы являлся ФИО6 

Согласно нотариальным объяснениям ФИО10, которая с марта 2015 г. осуществляла трудовую функцию в МУП «БКР» на должности мастера, затем в должности старшего мастера, с декабря 2019 г. в МУП «БКР» начали оформлять лиц в качестве работников, которые фактически никакой трудовой деятельности не осуществляли. В целях начисления и выплаты заработной платы по указанию руководства она отмечала в табелях отработанное данными лицами время, хотя на самом деле они не работали. На рабочих местах, а также на объектах, обслуживаемых МУП «БКР» они не появлялись. 

Из названного постановления также следует, что Управлением МВД России по Ростовской области возбуждено уголовное дело по факту заключения фиктивных трудовых договоров. 

В материалы названного обособленного спора представлена копия постановления о возбуждении уголовного дела в отношении заместителя директора МУП «БКР» ФИО11 и старшего мастера цеха санитарной очистки ФИО10 по факту совершения мошенничества. Согласно данному постановлению ФИО11 и ФИО10 составили фиктивные приказы о приеме на работу ряда работников, заведомо зная, что вышеуказанные лица исполнять свои трудовые обязанности не будут. На основании представленных ФИО10 сведений были сформированы реестры получателей заработной платы, а также подготовлены платежные поручения, являющиеся официальными документами, которые являются основанием для начисления заработной платы.

С учетом изложенного, судебная коллегия при рассмотрении настоящего обособленного спора установила отсутствие признаков ведения активной хозяйственной деятельности, действия должника по начислению ФИО2 заработной платы после возбуждения дела о банкротстве должника, совершены исключительно с целью увеличения кредиторской задолженности и воспрепятствовании другим кредиторам возможности получить удовлетворение своих требований путем создания искусственной задолженности текущих платежей. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам заявителя жалобы материалами дела подтверждено, что трудовая функция работником ФИО2 фактически не выполнялась, спорный договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в период неплатежеспособности. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недействительности трудового договора № 128/19 от 25.11.2019, заключенного между муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района г. Ростова-на-Дону» и ФИО2.

В части признания недействительными трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования подлежат удовлетворению в части исполнения муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону в рамках трудовых отношений обязанностей по выплате заработной платы на сумму 197 501, 75 руб.

В остальной части, а именно в признании недействительными трудовых отношений в целом, помимо исполнения муниципальным унитарным предприятием «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону в рамках трудовых отношений обязанностей по выплате заработной платы суд первой инстанции отказал, в связи с избранием ненадлежащего способа защиты (трудовые правоотношения не могут быть оспорены, могут быть оспорены лишь юридические факты, обусловливающие возникновение, изменение, исполнение и прекращение (опосредующие динамику) соответствующего правоотношения).

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. 

Суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы заявителя жалобы со ссылкой на необоснованный отказ судом первой инстанции в удовлетворении ходатайств ответчика о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО6, приобщении к материалам дела протокола опроса свидетеля ФИО6, в связи с чем, по мнению подателя жалобы, суд первой инстанции лишил ответчика права предоставлять доказательства, при этом допустил явное нарушение равноправия и состязательности сторон, выразившихся в принятии копий пояснений ФИО9 и ФИО10, предоставленных конкурсным управляющим.

Судом апелляционной инстанции не выявлено обстоятельств, которые свидетельствовали бы о допущенном судом первой инстанции нарушении равноправия сторон, принципа состязательности.

Приобщенные в материалы дела по ходатайству ФИО2 дополнительные доказательства (в том числе: трудовой договор от № 128/19 от 25.11.2019 года, приказ о приеме на работу № 302 от 25.11.2019 года, приказ от 25.11.2019 года, трудовые книжки ФИО2, расчетные листки с ноября 2019 года по июнь 2020 года, расчетные ведомости с ноября 2019 по июнь 2020 года, справки 2-НДФЛ за 2019-2020 года, ответ Пенсионного фонда Российской Федерации от 01.04.2021 года, приказ об увольнении № 242 от 16.06.2020 года, выписка из журнала регистрации кадровых приказов 2020 года, выписка из журнала учета движения трудовых книжек и вкладышей в них, диплом ВСГ № 1214852 от 22.06.2007 года, удостоверение о повышении квалификации от 06.07.2018 года, протокол опроса главного бухгалтера ФИО5 от 07.06.2021 года, протокол опроса директора ФИО6 от 25.09.2021) также по существу не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции и не подтверждают реальность выполнения ответчиком работ в соответствии с условиями трудового договора от 25.11.2019.

При этом заявленные в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы представителя ФИО2 о том, что ФИО2 в соответствии с условиями трудового договора от 25.11.2019, на основании приказа от 25.11.2019 г. о приеме на работу на должность мастера цеха саночистки и приказа от той же даты – от 25.11.2019 г. о временном изменении должностных обязанностей и режима работы, переводе с 25.11.2019 г. на дистанционную работу, освобождении от исполнения обязанностей мастера цеха саночистки и вменении исполнения обязанностей бухгалтера 1 категории с сохранением должностного оклада, фактически выполняла работу бухгалтера дистанционно без выезда на рабочее место, в том числе проводила анализ документов должника, проводила аналитическую работу и подготовку документов в рамках дела о банкротстве МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону, а также в рамках уголовных дел возбужденных в отношении бывших сотрудников МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону по факту хищения имущества должника, а также выполняла ряд иных поручений по вопросу документооборота, подлежат отклонению как необоснованные и документально не подтвержденные.

В материалы дела не представлено доказательств реального выполнения ФИО2 какой-либо дистанционной работы, в том числе посредством электронной переписки, онлайн - подключений через специальные приложения для обмена мгновенными сообщениями с использованием сети Интернет, не представлено доказательств и результатов проведения анализа документов должника.

Как уже отмечалось ранее и следует из материалов дела определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2019 г. (резолютивная часть от 17.10.2019 г.) по делу №А53-41494/2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим муниципального унитарного предприятия «Благоустройство Кировского района» утвержден ФИО7 из числа членов саморегулируемой организации арбитражных управляющих НП «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2020 г. (резолютивная часть объявлена 27.05.2020 г.) по делу №А53-41494/2018 в отношении должника введена процедура конкурсного производства. 

При этом оспариваемый трудовой договор от 25.11.2019 и указанные выше приказ от 25.11.2019 г. о приеме на работу на должность мастера цеха саночистки, приказ от той же даты – от 25.11.2019 г. о временном изменении должностных обязанностей и режима работы, переводе с 25.11.2019 г. на дистанционную работу, освобождении от исполнения обязанностей мастера цеха саночистки и вменении исполнения обязанностей бухгалтера 1 категории с сохранением должностного оклада - подписаны в процедуре внешнего управления, то есть в период наличия очевидных признаков несостоятельности (банкротства) должника не внешним управляющим ФИО7, а бывшим директором должника ФИО6 

Таким образом, и трудовой договор, и приказы от 25.11.2019 г. со стороны должника подписаны неуполномоченным лицом в период наличия очевидных признаков несостоятельности (банкротства).

Так, согласно п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления:

прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего;

внешний управляющий вправе издать приказ об увольнении руководителя должника или предложить руководителю должника перейти на другую работу в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством;

прекращаются полномочия органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия, полномочия руководителя должника и иных органов управления должника переходят к внешнему управляющему, за исключением полномочий органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

Согласно п. 2 ст. 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления органы управления должника в пределах компетенции, установленной федеральным законом, вправе принимать решения:

об определении количества, номинальной стоимости объявленных акций;

об увеличении уставного капитала акционерного общества путем размещения дополнительных обыкновенных акций;

об обращении с ходатайством к собранию кредиторов о включении в план внешнего управления возможности дополнительной эмиссии акций;

об определении порядка ведения общего собрания акционеров;

об обращении с ходатайством о продаже предприятия должника;

о замещении активов должника;

об избрании представителя учредителей (участников) должника;

о заключении соглашения между третьим лицом или третьими лицами и органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами принимать решение о заключении крупных сделок, об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника;

иные необходимые для размещения дополнительных обыкновенных акций должника решения.

Таким образом, и оспариваемый трудовой договор, и приказы от 25.11.2019 г. со стороны должника подписаны в процедуре внешнего управления неуполномоченным лицом – бывшим директором ФИО6

Кроме того, в силу положений п. 2 ст. 99 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан: принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию; в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества должника включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о результатах такой инвентаризации; разработать план внешнего управления и представить его для утверждения собранию кредиторов; вести бухгалтерский, финансовый, статистический учет и отчетность; заявлять в установленном порядке возражения относительно предъявленных к должнику требований кредиторов; принимать меры по взысканию задолженности перед должником; вести реестр требований кредиторов; реализовывать мероприятия, предусмотренные планом внешнего управления, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом; информировать комитет кредиторов о реализации мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления; представить собранию кредиторов отчет об итогах реализации плана внешнего управления; осуществлять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом полномочия.

Таким образом, с даты введения внешнего управления (в данном случае – с 17.10.2019 г.) внешний управляющий, в том числе, осуществляет ведение бухгалтерского, финансового, статистического учета и отчетности должника и иные полномочия, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные и документально не подтвержденные доводы представителя ФИО2 о том, что ФИО2 в соответствии с условиями трудового договора от 25.11.2019 на основании приказов от 25.11.2019 г. выполняла дистанционно работу бухгалтера без выезда на рабочее место, в том числе проводила анализ документов должника, проводила аналитическую работу и подготовку документов в рамках дела о банкротстве МУП «Благоустройство Кировского района» г. Ростова-на-Дону, а также в рамках уголовных дел возбужденных в отношении бывших сотрудников МУП «Благоустройство Кировского района».

При этом сам по себе факт того, что с сумм начисленных и выплаченных ФИО2 в качестве оплаты труда денежных средств начислялись платежи в Пенсионный фонд РФ, предоставлялись сведения для включения в индивидуальный лицевой счет, не свидетельствуют о реальности выполнения работ со стороны ответчика в соответствии с условиями оспариваемого трудового договора от 25.11.2019.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределены судом первой инстанции между сторонами с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и обоснованно отнесены на ответчика.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству заявителю была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 по делу № А53-41494/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиС.С. Филимонова

Н.В. Шимбарева