ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.11.2023

Дело № А40-249557/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, П.М. Морхата,  

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 27.05.2023, на 5 лет,

рассмотрев 21.11.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 09.06.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 06.09.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению о привлечении солидарно ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВНИИ «СПЕКТР», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021 должник -  ООО «ВНИИ «СПЕКТР» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Конкурсным управляющим должником подано заявление о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника - ФИО4, ФИО2, к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признано наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ООО «ВНИИ «СПЕКТР» - ФИО4 к субсидиарной ответственности; в остальной части заявления отказано; приостановлено производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.202 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица главного бухгалтера ФИО2 отменить и признать наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и приостановить производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до момента окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

С учетом полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных  статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 № «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции№ суд округа отказывает в приобщении к материалам дела приложенных к кассационной жалобе дополнительных доказательств, а именно: штатное расписания, протокол на 3 л.; решение Солнечногорского суда №2-1472/17 на 10 л.; Протокол Центробанка РФ об административной правонарушении на 7 л.; постановление об отказе в приостановлении ИП на 2л.

Судом отказано в приобщении к материалам дела письменных пояснений                           ФИО1, как содержащие новые доводы и поданные за пределами срока на кассационное обжалование.

В порядке 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО2, конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «Спектр».

В судебном заседании ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части в пределах доводов кассационной жалобы.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий должником просил наравне с ФИО4 (генеральный директор) привлечь к субсидиарной ответственности и ФИО2   - главного бухгалтера, финансового директора  по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, причинивших существенный вред.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал, что вменяемые  конкурсным управляющим сделки не относятся к числу значимых для должника применительно к масштабам его деятельности и не повлияли значительно на деятельность должника и на его финансовое состояние, то есть указанные сделки не отвечают ни критерию значимости, ни критерию существенной убыточности для должника, а также из-за отсутствия доказательств статуса контролирующего должника лица, а также отсутствия оснований для взыскания убытков в связи с возмещением последствий признанных недействительными сделок в конкурсную массу должника.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае конкурсный управляющий и кредитор приводили доводы о том, что фактически исполнял обязанности генерального директора Общества и  ФИО2, который являясь главным бухгалтером и финансовым директором должника не мог не знать о противоправной цели сделок, направленных на причинение вреда имущественным интересам кредиторов и совершённых как в пользу его отца - ФИО6, так и в свою пользу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В соответствии с разъяснениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона  об  акционерных  обществах,  статья  46  Закона  об  обществах  с  ограниченной ответственностью и т.д.).             Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана,  в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В целях упрощения доказывания существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена опровержимая презумпция наступления банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких существенно убыточной сделки должника, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

Для применения указанной презумпции заявителю необходимо доказать наличие условий для её применения. При подтверждении условий этой презумпции предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Судебная практика выработала следующие признаки сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства:

—значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности);

—существенная убыточность этих сделок в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Оценивая в соответствии с указанными нормами инкриминируемые ФИО6 и ФИО2 сделки суд указал, что само по себе совершения действий по перечислению денежных средств недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности. Необходимо, чтобы в результате этого возник вред для кредиторов должника, а контролирующие лица должника получили выгоду. Между тем, приведённые конкурсным управляющим сделки не относятся к числу значимых для должника применительно к масштабам его деятельности и не повлияли значительно на деятельность должника и на его финансовое состояние. То есть указанные сделки не отвечают ни критерию значимости, ни критерию существенной убыточности для должника. В нарушение положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не доказано ухудшение финансового состояния должника перечислением денежных средств в пользу указанных лиц, доведение его до кризисного состояния в результате совершения данных сделок.

В данном случае единственным основанием для отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, по мнению судов, явилось отсутствие значимости совершённых сделок относительно масштабов деятельности должника, а также то, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом.

Указанный вывод судов противоречит не только материалам дела, но и фактам, прямо отражённым в обжалуемом определении. Так, на странице 8 определения указан перечень кредиторов Должника на конец 2016 года. Согласно этому перечню общая сумма задолженности перед кредиторами на тот момент составляла 16 567 344, 13 рублей и 209 205 евро (курс евро по состоянию на 31.12.2016 составлял 63, 8111 руб/евро) итого 22 379 613,3055.

Сумма же сделок по неосновательному перечислению денежных средств только в пользу самого ФИО2, как указывал управляющий  в своем заявлении, составила 10 308 067,04 рублей, то есть, почти 50% от суммы задолженности перед кредиторами, управляющий подчеркивал, что также в пользу ФИО6 были перечислены денежные средства в сумме 23 793 484,86 рублей, то есть больше, чем задолженность перед кредиторами по состоянию на 31.12.2016, а ФИО2, как главный бухгалтер должника,  знал об этих платежах: они проводились с его согласия.

Суды в данном случае изложили свои выводы относительно только двух сделок в пользу ФИО2 – перечисление денежных средств на сумму 403 903,46 рублей, а также реализацию транспортного средства Фольксваген 7 НС Транспортер, 2012 г.в.,  однако не проверили доводы управляющего относительно сделки по перечислению денежных средств ФИО2 в размере 9 892 063,58 рублей , а также в пользу иных аффилированных третьих лиц. (л.д. 4 – заявление конкурсного управляющего).

При этом кредитор обоснованно обращает внимание на то, что при отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по причине малозначительности совершённых сделок суд вправе был переквалифицировать требование  о привлечении ФИО2 к ответственности  в виде убытков.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, исходя из разумных ожиданий,  не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с Законом о банкротстве (ст. 10) и Законом о бухгалтерском учете (ст. 18), субсидиарная ответственность главного бухгалтера наступает, если в ходе проверки выявляют:

—отсутствие надлежащих бухгалтерских документов;

—искажение финансовой отчетности; -несоблюдение сроков предоставления отчетов.

К примеру, если компания проводила сделки, но информация о них не отражена в документах, это является уклонением от проведения бухучета, в предусмотренном законом порядке.

В соответствие со статьей 18 (Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности) по пункту 3. В целях формирования государственного информационного ресурса экономический субъект обязан представлять один экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (далее - обязательный экземпляр отчетности) в налоговый орган по месту нахождения экономического субъекта, если иное не установлено настоящей статьей.

В данном случае конкурсный управляющий в обоснование привлечения главного бухгалтера – ФИО2 к субсидиарной ответственности, также указывал как на самостоятельное основание – это искажение бухгалтерской и налоговой отчетности, документации, сокрытие этой документации.

Однако суды в этой части также не привели свои мотивы.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Данный подход сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом подпунктом 3 пункта 2 указанной выше статьи установлено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В целях упрощения доказывания существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена опровержимая презумпция наступления банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких существенно убыточной сделки должника, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, представленных управляющим и кредитором.

            Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

            Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в указанной части подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт в указанной части.

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по  делу №А40-249557/19 в обжалуемой части отменить.

            Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                               Е.Л. Зенькова                        

            Судьи:                                                                                  Н.Я. Мысак 

                                                                                              П.М. Морхат